Глава 30

Саша

Рабочие не задерживаются. Макс провожает их и, не поднимаясь, уезжает встречать своих друзей. В квартире серо и уныло, находиться тут не хочется.

Первым делом проверяю, не приходила ли мама? Вроде нет. По крайней мере, следов ее присутствия не обнаружила: все на месте, в вещах никто не рылся.

Макс по дороге купил небольшие сумки, верчу их в руках, разворачиваю одну. Много брать с собой не хочу, только самое необходимое, несмотря на то, что Макс настаивает на полном переезде. Если что-то понадобится, заеду и заберу.

Сначала складываю аккуратно учебники, тетради, книги для дополнительных занятий. Завтра в школу, все это мне пригодится.

«В школу, а за уроки я еще не садилась» — мысленно ною, ведь когда Макс рядом об учебе думать не хочется.

Времени у меня еще много, поэтому откладываю сбор вещей и сажусь за домашку. Лучше сейчас час позаниматься, а потом наслаждаться каждой минутой, проведенной с ним.

Звук открываемой двери как щелчок курка, заставляет волосы на затылке встать дыбом. Сердце тревожно стучит в груди.

«Почти одиннадцать, — отмечаю я, подняв взгляд на настенные часы. — Зачем она приехала?»

Быстро двигаюсь к рюкзаку, хватаю мобильник и прячу в карман.

— Что с квартирой натворила? — заскакивает мама в спальню и, насупившись, недовольно смотрит на меня. — Ты чем соседям платить собираешься?! Совсем мозг твой старик тебе вытрахал, что ты головой думать перестала?

«Какой старик? О чем она говорит? Неужели, о Максе?»

— Это же надо было так квартиру и соседей затопить!

Она ведет себя так, словно к этому не причастна. Не могу не удивляться такому самообладанию. А еще больше удивляют ее грубые слова о Максиме. Наверное, соседи донесли. И почему людям есть до всего дело?

— Ну, что молчишь? Язык проглотила? Я утром приезжала, подружку твою встретила в подъезде. Она проведать тебя приходила, вот и поделилась со мной своими опасениями. Рассказала, что ты с каким-то взрослым мужиком трешься. Надо же, связалась с опасным типом, друзья приходят удостовериться, что с тобой ничего не случилось, — правую руку она приложила ко лбу, качая головой, словно и правда переживает.

— Максим не старый! — зло заявила я, наблюдая за ее эмоциями. — А Ритке язык с мылом вымыть не помешает! Нашла опасного!

— Ты мне зубы не заговаривай! Решила проституцией заработать себе на жизнь? — огорошила мама меня новым оскорблением. — Где всю ночь шлялась? Ладно, ты бы с мальчишкой встречалась! А ты!.. Слов нет. Мне некогда тобой заниматься, понадеялась на твое благоразумие, думала, взрослая уже, и вот результат.

В этот гневный поток слово вставить было некуда.

— Я еще раз говорю, Макс не старый! — пока она набирала в легкие воздуха для нового запала, выкрикнула я. — И я не занимаюсь проституцией!

— Да ты хоть, дура, понимаешь, что он вполне может оказаться черным риелтором? — подходит ко мне и трясет рукой перед лицом. — Опоит тебя наркотой, перепишет на себя квартиру, а тебе живьем закопает!

От этих слов стало не по себе, мороз прошелся по спине, но я-то знаю, что к Максу они не имеют отношения, а, значит, и переживать не о чем.

— Что ты о нем знаешь? Ни-че-го! Он тебе любую сказку может сочинить, а ты дура и рада слушать!

Доля правды в ее словах имелась. Но я не собираюсь сомневаться в Максиме. Он каждый раз своими поступками доказывал, что я для него значу. А слова… это только слова!

— Не смей о нем так говорить. Ты его не знаешь. Я не встречала человека, достойного уважения больше, чем он. Этого мужчину я люблю и не позволю о нем плохо отзываться! — чуть не плача, стараюсь до нее достучаться.

— Любишь? Да что такая дура как ты знает о любви? Что ты знаешь о взрослых извращенцах, которые пользуются малолетками?! — плевалась она яростно словами.

Она такими выводами марает все, что происходит между мной и Максом. Словно в чистое, светлое озеро сунули зловонную грязь! Так мерзко стало на душе.

— Никогда, слышишь, никогда ты не будешь продажной шлюхой! И спать больше со стариками не станешь или я на этого педофила в суд подам!

Воздуха перестало хватать, в глазах все потемнело. К счастью, я устояла.

— Я совершеннолетняя! И Макс меня не растлевал: между нами ничего не было! — попыталась я защитить своего мужчину.

— А в этом пусть суд разбирается! — зло отмахнулась она рукой. — Не хватало, чтобы моя дочь проституцией занималась! Этому тебя бабушка учила?! Не стыдно тебе?! У меня в жизни только двое мужчин было и оба стали моими мужьями. А ты?..

Все громче кричала она, а мне от этого шума и необоснованных обвинений плохо становилось. И ведь не переубедишь ее. Слышит только себя.

— А у меня ни одного, — в секундной тишине устало произнесла я.

— Рассказывай мне! Экспертиза покажет. Я бы этому извращенцу глаза выцарапала!

— Ты не знаешь его, не знаешь! А говоришь такие ужасные вещи! Максу всего…

— И знать не желаю! — перебивает она. — С Вовкой тебя познакомим. Будешь с ним вежливой и обходительной. Замуж за него пойдешь как миленькая, если он не передумает. Вдруг узнает, что товар ему порченный подсовываем.

— Вот и не подсовывайте! Я ни с кем знакомиться не стану! — теперь уже и я повысила голос.

— Понравилось по рукам ходить? Хватит! Не хватало еще, чтобы наш род какая-то проститутка позорила.

— Я не проститутка! — злые слезы брызнули из глаз.

Но разве маму они могли растрогать?

— Не зли меня, а то прямо сейчас отправлюсь в полицию и напишу заявление, пусть этого извращенца посадят. Или хотя бы проверят, что за личность этот твой черный риелтор. А то прибьет тебя и квартиру отнимет!

Бред какой-то!

— А ты, наверное, только за квартиру переживаешь!

— Ты куда? — спросила она, когда я пролетела мимо нее.

— В туалет!

Сначала хотела Максу набрать, но передумала. Его пугать своим заплаканным голосом, когда он за рулем, не стоит. Да и мать услышит разговор, прибежит и начнет орать всякие гадости. Но предупредить его не помешает.

Я: Макс, пришла мама. Ритка ей рассказала о нас.

И что писать дальше? Рассказать, что мама обещает его засадить в тюрьму за отношения со мной? Как же все это неправильно! Как можно опошлять чужую любовь?!

Я: Не знаю точно, что она ей наговорила, но мама угрожает…

Палец завис над экраном, не смогла я написать: «Посадить тебя за мое совращение». Противно от этой ситуации! Злые слезы выступили на глазах.

Я: … нас разлучить.

Дописываю и отправляю сообщение.

— Ты что там застряла? — стукнула в дверь родительница.

Постояв еще минуту, вымыла руки и только потом вышла.

Мама ходила по комнате и бурчала:

— Затопила хату, испортила полы и мебель! Где деньги брать, чтобы ремонт делать? Суд теперь квартиру заставит продать!

Говорить ей, что Макс все проблемы решит, не стала.

— Это не я затопила, — смотрю ей прямо в глаза. — Я ванной никогда не пользуюсь и даже не знала, где затычка для слива. Кто-то специально это сделал и полотенце бросил в ванну, чтобы перелив заткнуть.

Ведет себя спокойно, никак не ведется.

— Подожди-подожди, ты, что… меня подозреваешь? — двинулась она грозно на меня.

Стою на месте, отступать не собираюсь.

— Ключей больше нет ни у кого.

Она резко остановилась в трех шагах от меня и задумалась.

— Точно, это твой хахаль! Дверь он устанавливал, сделал дубликат. Говорю тебе, преступник он! Поживиться решил за твой счет, идиотка. Это хорошо, что ты еще не с проломленной головой где-нибудь в лесочке прикопанная лежишь.

Так естественно и яростно себя обеляет, а я не верю ей.

— Черные риелторы связываются с одинокими людьми. Хотя, они, наверное, так бы и подумали про меня.

Маму моя реплика не задела.

— Макс тут не при чем.

— Он тебе уже предлагал квартиру быстро продать, чтобы соседям деньги отдать? — с подозрением уставилась она.

— Нет!

Родительница меня даже не слышит.

Ну их, эти уроки, надо быстрее собираться и переезжать отсюда. Но при ней укладывать вещи не хотелось. Я даже сумки спрятала, чтобы она ничего не заподозрила.

В кармане раздался виброзвонок.

«Макс!» — обрадовалась я, принимая вызов.

— Алло.

— Котенок, она там? Тебя не обижает? — посыпались сразу вопросы.

— Да. Нет, — соврала я на второй вопрос.

— Скажи ей… — сквозь зубы, пытаясь сдерживать злость, цедит он. — В течение часа я буду там. Она сможет мне высказать все свои претензии. Мне тоже есть, что ей сказать. Котенок… — почти ласково звучит его голос. — Я могу попросить охрану подняться к тебе.

— Нет, не надо.

Боюсь предугадать ее реакцию, если к нам поднимутся неизвестные мужчины. Точно утвердится во мнении, что я занимаюсь проституцией.

— Хорошо. Скоро буду.

Кладу трубку и поворачиваюсь к ней.

— Макс сейчас приедет. Ты сможешь с ним познакомиться и поговорить.

— С этим преступником я буду разговаривать только в полиции! — развернулась и вылетела она из комнаты.

Я села за уроки. В голову ничего не лезло, но это лучше, чем слушать мамин бред. Меня и так трясет от ее необоснованных, пошлых обвинений.

— Деньги закончились? А что, тебе твой старик даже продуктов купить не может? Виктор с Вовкой сейчас приедут, а тут шаром покати, даже угостить нечем!

Хорошо, что я сижу, а то бы свалилась, наверное.

— Куда приедут? — как идиотка переспрашиваю, будто не поняла.

— Отчима твоего Вовка за запчастью какой-то повез, сейчас приедут! Познакомить вас решили. После того, что мне тут твоя подруга порассказала, скорее надо замуж тебя выдать, чтобы глупости не делала, а муж присмотрит.

— У меня нет жениха! Вы сумасшедшие? — я будто со стороны смотрю какой-то ужасный триллер.

— Это мы сумасшедшие? — взвилась она. — А эта хорошая идея, объявить тебя сумасшедшей! Какая нормальная девушка свяжется со стариком? Преступником?! Он, наверное, в тюрьме сидел.

Что ей такого Ритка наговорила, что в ее воображении мой мужчина таким монстром рисуется?..

Сердце как у трусливого котенка бешено бьется в груди. Звонить Максу и предупредить, что у нас тут гости намечаются или спокойно дождаться?

Каждые пять минут я смотрела на часы. Мама продолжала выплескивать свою желчь, бубнила гадости и угрозы, протирая полы и мебель от влаги. Я бы присоединилась, но находиться рядом с ней было неприятно — и я уткнулась в учебник, закрыв ладошкой уши.

Макс уже два раза спрашивал, все ли у нас в порядке. Мое короткое «да» без объяснений отправлялось в ответ.

М: Саша не забывай, твоя охрана внизу.

Приблизительно через полчаса вошли в квартиру отчим с каким-то парнем. Скорее всего, с моим предполагаемым женихом, Вовой.

— Встань, поздоровайся, — пихнула меня мама.

Я чуть со стула не слетела.

«Ужас!» — это единственное, что я могла подумать, глядя на него. Слова приветствия так и не смогла из себя выдавить.