Глава 31

Саша

Бледный-бледный парень с редкими светлыми волосами, неизвестно когда стриженными, таращился на меня своими узкими глазками в обрамлении редких, почти невидимых ресниц. И если щетина Макса сводила меня с ума, то редкие пучки растительности на лице этого субъекта вызывали неприязнь. В нем мне неприятно было все: жирная, прыщавая кожа, толстые губы, по форме напоминавшие большие пельмени какого-то сине-бордового оттенка.

«Неужели, они рассчитывают насильно меня выдать замуж этого урода?»

Я с уважением отношусь ко всем профессиям, и нет ничего ужасного в том, что он механик, но… он — молодой парень, а его пухлые как сосиски пальцы «украшали» черные, нечищеные ногти, под которыми скопилась тонна мазута.

«Ничего удивительного, что он сам себе не в состоянии отыскать девушку!»

— Вова, знакомься, это моя дочь Александра, — елейным голосом защебетала мама.

Я даже повернулась проверить, не послышалось ли мне. Может, в квартире еще кто-нибудь есть, а я и не заметила.

— Очень приятно, — улыбнулся он, как только я посмотрела на него.

Грязнуля протянул мне ладонь, а я готова была рухнуть в обморок.

«Где 70 % его зубов?! Если я и преувеличиваю, то немного. Хуже они никого найти не могли? Да ладно, успокойся, тебе же за него замуж не выходить. Мало ли, что задумала мама, скоро подъедет Макс» — успокаивала себя.

— Пройдемте на кухню, что мы в дверях стоим? — мама включила обаяние на всю мощь.

Я даже не знала, что она может быть такой… радушной, что ли.

— Раздевайтесь, проходите, обувь можно не снимать. Саша тут не досмотрела, квартиру затопила.

Отчим укоризненно посмотрел на меня, помотав головой, а «жених» улыбнулся. Так противно улыбнулся, фу!

Взгляд парня не нравился: он смотрел так, словно облизывался на меня.

На маленькой кухоньке места не хватало, и я осталась стоять в дверях. Садиться рядом с незнакомым парнем желания не испытывала. Я бы и вовсе ушла в спальню, но в какую сторону понесет маму, поступи я так, не представляла. Оставалось дожидаться Максима, подпирая косяк двери.

— Гостей мы не ждали. Все так спонтанно получилось. Но это и к лучшему, — улыбнулась мама Вове одними губами.

«Так я и поверила в эту спонтанность»

— У Саши тут и угостить вас нечем. Отметить бы знакомство, как следует.

— Выпить по рюмашке, — поддержал отчим маму и получил злой взгляд, под которым сразу же осел.

— Виктор, может, мы с тобой в магазин быстро сбегаем, а молодежь пусть познакомится поближе? А то смущаются при нас общаться, — выдвинула мама очередную бредовую идею, а отчим согласно кивнул, поднимаясь на ноги.

— Нет! — слишком громко вскрикнула я. — Вы оставайтесь, я сама в магазин сбегаю, — уже немного тише добавила.

Мама меня пригвоздила злым взглядом и улыбнулась Вове.

— Нет-нет, мы сами, — ласковость в ее словах была наигранной.

На всякий случай проверяю в кармане телефон, хотя знаю, что он никуда не мог деться. Оставаться с этим наедине, пусть и на короткое время, желания нет.

Когда пропускаю маму с отчимом, отхожу от проема двери и больше не приближаюсь к кухне.

— Ну, рассказывай, как докатилась до жизни такой? — как только за родичами закрывается дверь, спрашивает он.

Парень так и сидит на стуле, а я стою в коридоре, подпираю стену.

— Что? — возмущенно спрашиваю, не понимая его вопроса.

— Да мне тут Виктор признался, что мамаша твоя хочет мне впарить несвежий товар, — гаденько усмехается он.

А я чувствую, как от омерзения тошнотворный ком подкатывает к горлу, а кровь от злости стучит в висках. Понимаю, что лучше не провоцировать его на агрессию, но как же хочется высказать все, что сейчас на душе!

— Я не понимаю, о чем ты? — стараюсь, чтобы голос звучал ровно. Догадаться несложно, о чем он говорит, от этого еще противнее. — Извини, я пойду заниматься.

Разворачиваюсь, чтобы сбежать и закрыться у себя в спальне. Мама вернется, обязательно начнет кричать, ну и пусть. Слушать гадости от этого субъекта я не собираюсь.

Как это рыхлое тело смогло так проворно действовать останется для меня загадкой. Не сделав и двух шагов до спальни, я оказалась прижата к стене потным, вонючим мужчиной.

— Убери от меня руки! — что есть силы закричала ему в лицо.

— Не ори! Со стариками нравится трахаться, а жениху и поцеловать тебя нельзя? Я закрою глаза на твое блядство, но после свадьбы изменишь — убью! Я тебе не какой-то там олень, поняла?

Зловонное дыхание парня усиливало тошноту. Зажмурилась, чтобы не видеть это беззубое, уродливое создание.

— Убери от меня руки, — как можно спокойнее и строже произношу я.

— Ты красивая. Хочешь я тебе тоже денег дам, прямо сейчас?

Мои маленькие кулачки на его теле выглядели совсем крохотными, но я изо всех сил уперлась ему в грудь, сохраняя между нашими телами небольшую дистанцию.

— Хорошо сосешь? — его дыхание коснулось моей шеи — меня передернуло от отвращения.

Я уже не обращала внимания на его попытки меня удержать, билась, словно птица, пытающаяся вырваться на волю. В любой момент меня могло стошнить.

— Ты знаешь, а он у меня большой, девкам нравится, — тихим противным голосом продолжал шептать он мерзости.

Никогда себя такой грязной не чувствовала. Особенно, когда эта самая плоть уперлась мне в живот. Вовка удерживал меня за плечи, не позволял вырваться из смрадного плена, пальцы больно впивались в кожу, я готова была разреветься.

— Меня сейчас вырвет! — и я не лгала, из последних сил сдерживала рвотные позывы.

Не знаю, что он увидел во взгляде или почувствовал в голосе, но он немного отстранился, перестал на меня наваливаться. Стукнув его кулаком куда-то в область шеи, я вырвалась и побежала к двери.

«Там где-то охрана! — билась в голове мысль. — Хорошо, что дверь только на один щелчок закрыта!»

Распахиваю ее, вылетаю наружу и замираю. В глазах, наверное, застывший ужас, слезы блестят на щеках, а я улыбаюсь. Улыбаюсь, потому что вижу Максима. Кидаюсь в объятия моего мужчины, которые уберегут от всего на свете.

Его запах сразу же успокаивает. Тело Макса напряжено. Он с такой силой прижимает меня к себе, что, вполне возможно, мои ребра могут треснуть.

— Алмаз, подержи ее, — чужим голосом, в котором сквозят опасные нотки, произносит Макс, отодвигая меня в сторону.

Незнакомые руки опускаются мне на плечи. Только сейчас до меня доходит, что Максим был не один. Это я от радости никого не заметила.

Высокий красивый мужчина внимательно, не мигая, смотрит на меня. Его губы растягиваются в белозубой улыбке, и это как-то успокаивает. Улыбнуться в ответ я не успеваю — слышу хлесткий, жесткий удар, который сопровождается шумом… упавшего тела. Мужчину ситуация не пугает. Он мне подмигивает. До моего музыкального слуха доносится молчаливое избиение Вовки.

Разворачиваюсь, хочу… не знаю, чего я хочу, но обзор мне закрывает еще один друг Макса. Из этой тройки он почему-то кажется самым опасным. Такие выводы делаю только на основании его внешности, хотя, вполне возможно, и ошибаюсь. Он не позволяет мне выглянуть из-за него и увидеть, что происходит в коридоре.

«Хоть бы Макс не убил Вовку!»

— Шеф, не забывай, я уголовными делами не занимаюсь, — равнодушно произносит мужчина, который аккуратно придерживает меня.

Складывается ощущение, что ему безразлично, убьет Макс Вовку или нет, а мне становится страшно.

Максим точно выбьет парню оставшиеся зубы. Хотя, по большому счету, он меня только напугать успел.

— Помочь? — на лестничной площадке появляются еще два незнакомых мужчины.

— Да, — говорит тот, что стоит у меня за спиной. — Труп прикопайте, — серьезно произносит он.

Остается надеяться, что он шутит.

— Я ей ничего не сделал! — в это время раздается болезненный стон из коридора.

Я непроизвольно вздрагиваю.

— Харе, Шеф, тут твоя девочка пугается, — раздается у меня за спиной.

— Давайте, мы его заберем?..

Я не успеваю зажмуриться. Двое подошедших только что мужчин под локти ведут Вовку, на его лице живого места не найти.

— В больницу отвезите, — произносит мужчина, стоящий сзади.

Подходит к избитому парню, проверяет зрачки, осматривает повреждения, словно врач.

— Жить будет, Максим Юрьевич его щадяще.

«А если бы не щадяще?»

Вырываюсь и бегу к Маску. Нахожу его в ванной, где он смывает кровь с рук.

Мой мужчина такой чужой, далекий, в его глазах все та же опасная тьма, и я не знаю, как ее прогнать. Он разворачивается, стоит, не двигается, просто смотрит на меня.

— Он тебя не обидел? — в голосе до сих пор вибрируют яростные нотки.

Мотаю головой и подхожу на шаг ближе.

Макс хватает и притягивает к себе, страстно целует. Я понимаю, ему сейчас нужна моя ласка и нежность, чтобы прогнать внутренних демонов. И нам обоим все равно, что где-то за нашими спинами маячат два брутала. Я полностью успокаиваюсь в надежных объятиях, когда его запах окутывает меня, а дыхание обжигает кожу.

— Это вообще кто такой? — отрываясь от меня, спрашивает мой мужчина, беря на руки и неся в спальню.

Совсем неожиданно для всех меня прорывает. Всхлипывая, рассказываю все, что произошло за последние полчаса. Добавляю, что Ритка Максима преступником обозвала. А мама почему-то решила, что мой мужчина очень взрослый. О том, что я «проститутка» не сказала: неудобно было о таком рассказывать. Друзья Макса в комнате, они слышат мой сумбурный рассказ. Желваки Макса приходят в движения: мой мужчина вновь злится.

— Почему я об этом узнаю только сейчас? — строго спрашивает он.

— Я не думала, что мама решится на такое.

— Знал бы ты раньше, этот «женишок» отсюда бы живым не ушел, — спокойно произносит один из его друзей, а другой согласно кивает.

— Где сейчас твоя мать? — уже спокойнее спрашивает Макс после того, как мне удается его убедить, что со мной все в порядке.

— В магазин с отчимом пошли, должны скоро вернуться, — подняла глаза на часы.

— Хорошо.

Я вздрагиваю от его холодного тона.

— Аптечка есть? — спрашивает парень, во внешности которого прослеживаются восточные черты.

— Да.

— Саша, познакомься, это мои друзья.

Я пытаюсь встать с дивана, но кто мне позволит? Руки Макса крепко удерживают возле себя.

— Рома, — улыбается мне мужчина, который удерживал меня в коридоре.

Помню, Макс говорил, что он — адвокат.

— Игнат.

Про этого я и сама уже догадалась.

— Приятно познакомиться! — отчего-то чувствую себя неловко, словно нахожусь под прицелом камер.

— Взаимно! — в один голос произносят они.

— Где я могу взять аптечку? — повторяет свой вопрос Игнат.

Я вспоминаю, что он врач.

— В кухне над плитой висит шкафчик… — не успеваю подробно объяснить — он выходит из спальни.

— Найдет, — равнодушно кидает Макс.

Игнат приносит аптечку, раскладывает содержимое на столе, хмурится, когда достает бабушкины лекарства, которые я до сих пор не выкинула. Нервно посматриваю на часы, хоть и пытаюсь улыбаться, сердце тревожно стучит.

«Что будет, когда придет мама? На адекватную реакцию рассчитывать не стоит»

Игнат обрабатывает Максу костяшки пальцев, затем капает что-то в стакан с водой.

— Давай, пей, — протягивает этот стакан мне. — Валериана, — впервые улыбается, и лицо его сразу меняется.

Такая улыбка, наверное, у Змея-искусителя. Накапай он мне яда, выпила бы.

Говорим мы в основном с Романом, остальные слушают. Он интересуется моей жизнью: задает обычные в таких случаях вопросы, шутит, расспрашивает подробно о моем детстве, о бабушке, о маме. Позже я догадалась, что он собирал для себя какую-то информацию. Может, это должно насторожить, но этого не происходит. Я чувствую себя в безопасности рядом с ними.

— Я словно Аленушка, а они три богатыря, — выдаю я свои мысли вслух.

— Опять мысли вслух? — подмигивает мой мужчина, улыбаясь.

А я вспоминаю, при каких обстоятельствах это произошло впервые, и меня обдает жаром.

Игнат и Рома смеются, Макс довольно улыбается, наблюдая за моим смущением.

— Чур, я — Илья Муромец, — улыбается Игнат.

— А я — Добрыня Никитич.

— Шеф, быть тебе Алешей По-по-вичем, — ржут они в голос.

Смеющихся нас и застают мама с отчимом.

— Витя! — визжит она, как только врывается в спальню. — Вызывай полицию!

«Что она так испугалась, неужели, кровь на полу в коридоре заметила?»

— Стоять! — гаркнул мой мужчина так, что окна задрожали.

Макс резко поменялся на глазах. Перед родней стоит мужчина, с которым не спорят.

Наверное, отчим супругу все же больше боится: не вняв предупреждению, он пытается сначала достать телефон, затем пытается позвонить.

— Давай, звони. Звони! — цинично усмехается Рома. — Думаю, полиции интересно будет узнать обо всем, что тут творилось в последнее время.

Мама буравит меня злым взглядом. Для меня это предупреждение не оставаться с ней наедине.

— При полиции станем выяснять, кто затопил квартиру? Думаю, они обрадуются доказательствам, которые у нас имеются. А затем и поджог к делу подошьют.

Телефон отчим опускает в карман, нервно теребит замок на куртке. Мама переводит недоуменный взгляд с Максима на мужа.

— А вы не знали? В подъезде после поджога камеры установили, — произносит мой мужчина, приподнимая бровь.

Отчим сейчас грохнется в обморок: вон как побелел.

— Ну и че? Ну и че? — начал заикаться он.

Мама как ни странно молчит, переводит растерянный взгляд с мужа на Макса. Мама Виктора хорошо знает, видно, что-то заподозрила.

Макс протягивает мне руку, помогает подняться с дивана, нежно целует в висок. Все это на глазах недовольной мамы, которая брезгливо морщится.

— Ворон, вы с Сашей в супермаркет за продуктами съездите. Такси возьмите, — замечаю их разговор глазами, не удивлюсь, если это окажется самый дальний отсюда магазин. — Доверься мне и не переживай, все будет хорошо, — шепчет он мне на ушко, прижимая к себе. — А вас прошу пройти на кухню, разговор будет долгим и неприятным, — совсем другим тоном обращается он к моей маме.

Она открывает рот — я готова услышать поток грязи — но под взглядами моих богатырей сникает.

— Хорошо, посмотрим, что вы хотите нам сказать. Но предупреждаю, соседи знают, что мы здесь, — немного испуганно звучит голос матери.

И на моей памяти это впервые.

— Мама, они не черные риелторы, — тихо произношу, проходя мимо нее.

— Черный тут только я, а риэлторов вообще нет, — смеется Игнат.

Мне становится неловко. Не думала, что услышит. Ничего удивительного, что Роман и Максим смотрят на нее, как на душевнобольную.

— Тут поблизости неплохой супермаркет, — произнесла я, как только мы вышли во двор. 1439f7c

— Продукты завезем Максу на квартиру. Ключи у тебя?

Я кивнула, проверяя на всякий случай карман в рюкзаке.

— Пока они делами занимаются, мы с тобой будем готовить ужин.

Всю дорогу места себе не находила от беспокойства.

«Что же там происходит?»

— Не переживай так, все скоро закончится.

Он мог этого не говорить: Макс ни разу не подвел. За крепкой и надежной спиной моего мужчины можно укрыться от любых бурь и цунами.

И я не просто его люблю. Я боготворю его каждой молекулой своего организма. Моя кровь насыщается не кислородом, а им…