Глава 14

В понедельник утром у Дарси состоялся серьёзный разговор с отцом, после чего он собрался в город. И Нонну с собой взял, несмотря на её протесты. Дарси нужно было отдохнуть от родных людей, от немыслимой смеси негодования и благодарности.

— Я всех люблю, но никого не хочу видеть! — объявила она за завтраком.

— А меня? — Демьян напрягся, а с ним и остальные. Архипов ни за что не оставит дочь одну, а присутствие Демьяна дарит ему хоть призрачное, но облегчение.

Дарси собиралась отослать Демьяна в город, но, заметив реакцию отца, пожала плечами.

— Ты можешь остаться. Не думай, что я хочу тебя видеть, но я не возражаю против твоего присутствия.

Архипов с Нонной ушли собирать вещи, и тогда Дарси немного смягчилась.

— Спасибо, что остаёшься! — сказала она Демьяну. — Быть одной сейчас опасно, но с родными людьми слишком сложно. Все эти годы они знали о болезни и лгали мне каждый день. Поддерживали мои планы на будущее, зная, что его у меня нет. Я люблю их, но в то же время… невероятно, что кто-то может иметь над тобой такую власть. Мне нужно побыть одной. Или с тобой, это то же самое. Ты обо всём знаешь, но тебе всё равно. А я не хочу ничего объяснять, вообще не хочу говорить.

Слова дрожали у Демьяна в горле. Хотелось сказать Дарси, что она может делать всё что угодно. Вообще всё, без капли осуждения с его стороны. Он поможет, покроет любые её действия, возьмёт вину на себя. Вообще всё возьмёт на себя.

Но он не мастер говорить, да и мысли его неоформленные, внезапные порывы. Поэтому Демьян использовал сарказм, привычный между ними, проверенный и надёжный.

— Для того, кто не хочет говорить, ты слишком много треплешься!

Дарси шлёпнула себя по губам.

— Всё! Больше никакой тягомотины!

Прощались долго. Архипов стребовал с Демьяна клятву не сводить с дочери глаз. Нонна не скупилась на полезные советы.

Когда машина скрылась за поворотом, Дарси усмехнулась.

— Ну что, герой-любовник? Папа тебя нанял, так отрабатывай!

Она примеряет на себя манеры Демьяна, его грубость и бесцеремонность, в надежде, что ей станет легче. Но ей это не идёт, совсем не идёт. И не нравится.

Однако Демьян подыграл — вздёрнул бровь и демонстративно пробежался взглядом по жертве соблазнения. Осунувшаяся, вторые сутки в пижаме, со спутанными волосами, Дарси выглядела нещадно побитой жизнью.

— У меня высокие стандарты. Если хочешь, чтобы я тебя соблазнил, прими душ, переоденься, расчеши или срежь колтун на голове…

— У тебя тоже не особо товарный вид, — усмехнулась Дарси. — Когда ты последний раз брился?

Демьян озадаченно поскрёб подбородок. Вроде как принимал душ, но не помнит, когда и где. Вроде одет, но во что? Странная вещь, шок, хотя откуда ему взяться у Демьяна-то?

Дарси сочувственно похлопала его по плечу, и они побрели к лестнице.

Через час встретились на кухне, чистые и готовые к…

Демьян был готов к чему угодно, а вот Дарси — нет. Она надела очередную пушистую пижаму, тоже белую, но с цветком на груди. И стояла, выпятив этот самый цветок и глядя с вызовом. Дескать, и не мечтай меня расшевелить!

А Демьян не дурак, жизнь научила не комментировать женскую одежду. Только если комплиментами, но и на них он не особо растрачивается. Зачем что-то говорить, если всё и так очевидно? Если он рядом, значит, женщина его устраивает, иначе бы его и след простыл. Всё просто.

Но это не про Дарси, она ему никто, как и он ей.

Ничего не сказав о пижаме, он принёс из гаража прорезиненные брюки для рыбалки. Поймал Дарси за талию и умудрился нацепить одну штанину. Со второй ничего не вышло, Дарси пнула его в живот и поскакала по кухне на одной ноге.

— Я не пойду на улицу!

— У меня на природе лучше получается.

— Что?

— Соблазнять.

— Отстань! — В грудь ему полетели брюки для рыбалки. — Ты что, не понимаешь, в каком я состоянии?! Забыл, что меня ждёт?!

Демьян поймал её у лестницы. Она дёргалась, пиналась, пытаясь вырваться.

— Пойдём покатаемся на лодке, и ты пожалуешься на несправедливость жизни.

— Я не собираюсь жаловаться, уж точно не тебе!

— Вот и замечательно! Без жалоб веселее. — Удерживая Дарси, Демьян заставил её посмотреть ему в глаза. — Иногда судьба диктует твоё будущее и не оставляет выбора. Однако сегодняшний день полностью в твоих руках. Не упусти его!

Дарси моргнула, в глазах появился ранимый блеск, предвестник слёз. Заметив это, Демьян быстро продолжил:

— Поэтому запихни свою задницу в папочкины штаны и поехали кататься! Да и вообще, я гость, и ты должна быть гостеприимной.

— Ничего я тебе не должна! Да я тебя…

Дарси вложила все силы в попытку вырваться, но не тут-то было. Демьян отнёс её к озеру прямо в пижаме, набросив сверху куртку.

— Не рыпайся, а то перевернёшь лодку!

В её глазах блестели слёзы, крупными каплями, как у ребёнка. Подтянув под себя ноги в пушистых белых носках, она демонстративно отвернулась.

На пасмурном небе виднелись разрывы, через них выглядывала синева, будто кто-то вшил кусочки ярко голубой ткани. Остановив лодку на солнечном пятачке, Демьян сложил вёсла и лёг, устраивая голову на коленях Дарси.

— Не дёргайся, я загораю!

Дарси пыталась спихнуть его, сначала яростно, потом вполсилы, а потом её руки застыли. Она жмурилась на солнце.

Так они и плавали по озеру в поисках солнечных пятачков. Дарси завернулась в отцовскую куртку и смотрела на небо. Ловила солнечные лучи губами, глотала их тепло и улыбалась. Вопреки всему. Внутри неё разлился покой, она перестала злиться на Демьяна. Он ей никто. Отвлечение. Способ пережить сегодняшний день, перейти его, как бездну под ногами. Демьян — мост. Или костыль. Да, точно, костыль. Она бы и сама дохромала до завтрашнего дня, но с ним легче.

Но опасность костыля в том, что долго им пользоваться нельзя, а то привыкнешь и разучишься ходить сама. А надо стараться, другого выхода нет. Надо всё делать самой, чтобы и сила была, и равновесие.

— Ты мой костыль! — первое, что сказала ему за пару часов.

— Да хоть поварёшка!

— Ты костыль, потому что помогаешь мне двигаться вперёд. Сама бы я стояла на месте, потому что не знаю, куда идти, не знаю, как жить. А с тобой я просто сижу в лодке, просто двигаюсь, не раздумывая, куда и зачем. Но однажды я пойму, как жить дальше, и ты мне больше не понадобишься. А пока не обессудь, но ты мой костыль.

— Меня и похуже обзывали! — Демьян махнул рукой, скрывая радость.

Они причалили к берегу. Демьян косился на Дарси, волновался о том, что будет дальше. Если она заберётся в постель, её придётся оттуда вытаскивать и придумывать новое развлечение.

Но она не сбежала. Спокойно сидела у него на закорках и болтала ногами в белых носках. Пушистых.

Войдя в дом, сразу направилась на кухню.

— У нас проблема! — провозгласила бодрым голосом. — Нонна столько всего напекла, что нам и за месяц не съесть.

— Это ты за себя говори, а я мальчик большой…

Дарси повернулась к нему, наморщив нос.

— Это что, опять соблазнение?

— А то! Идёт полным ходом!

— Ничего, что я не реагирую?

— Ты реагируешь, но пока что этого не осознаёшь. А потом тебя как шандара-а-ахнет! — Демьян включился в игру. Он бы сейчас сыграл во что угодно, на голове бы прыгал, только бы Дарси не заперлась в спальне. — Давай-ка, настругай мне поесть!

— Я? Тебе? Демону?

— Есть давай, женщина!

Пока Дарси фыркала, он взбежал по лестнице и через несколько секунд уже спешил обратно с кипой одеял и подушек. Дарси возмущённо ахнула.

— Ты что, зашёл в мою комнату? Без спроса? И украл одеяло?

— Я украл все одеяла и подушки, которые нашёл. Как настругаешь нам еды, приходи в гостиную. Я пока совью гнездо.

— Что-о-о? — на секунду в её глазах блеснула жизнь, слабый отголосок того, кем была Дарси всего пару дней назад. — Какое, на фиг, гнездо?

— Позавчера мы смотрели фильм, помнишь? Ты свила нам гнездо, а теперь моя очередь.

— Я ничего не вила… какое гнездо? — Дарси вдруг засмеялась. Слабое, но безумно приятное журчание, от него тепло бежит по спине, как вода из лопнувшей грелки. — Ты прав! Мы с тобой завернулись в одеяла и накидали между нами подушек. Это действительно было похоже на гнездо.

— Вот я и пошёл вить! Сегодня я гнездовьюн!

Демьян еле пролез в дверь из-за одеял, уронил подушку, наступил на неё. Вёл себя как клоун, а всё потому, что Дарси смеялась. И он улыбался во весь рот.

— Эй, гнездовьюн, ты что есть-то будешь?

— Всё и большими порциями.

— Понятно.

Дарси принесла себе тарелку, а Демьяну — целый поднос с едой. Он придирчиво осмотрел предложенное, кивнул и приступил к еде, позволяя Дарси выбрать фильм.

Она и выбрала на свой бабский вкус. Демьян еле сдержался, чтобы не взвыть. Уже по названию понятно, какой слезливый сироп ему предстоит заглотить. Но он не ворчал, потому что Дарси смотрела на него очень пристально, ждала именно такой реакции.

Начался фильм, а она всё поглядывала на Демьяна, поэтому он изображал внимательного зрителя. Ахал и вздыхал во время трогательных моментов, обмахивал себя ладонью. Дарси следила за ним и смеялась, кажется, искренне.

Потом отодвинула тарелку, будто у неё внезапно пропал аппетит.

— Сейчас мне должно быть плохо, смертельно плохо. Но мне хорошо. Это неправильно, да?

— Это ужасно! Марш в угол! — Демьян состроил страшную мину.

— Я серьёзно!

— Прекрати думать! Ты мешаешь мне смотреть фильм. — На самом деле он толком не знал, о чём фильм. Тупо смотрел на экран, что-то ел, всем нутром настроенный на Дарси. Как барометр её настроения.

— Хочешь сказать, что ты любишь мелодрамы? — она закатила глаза.

— Обожаю! Спать не ложусь без того, чтобы не посмотреть парочку.

Дарси прилегла рядом, забыв о фильме.

— Вот вопрос на сто рублей… — Она смотрела в одну точку и непонятно с кем говорила, с Демьяном или с собой.

— Всего сто? Дешёвый!

— Дешёвый? Ты знаешь, сколько зарабатывает учительница музыки в детском саду?

— Учительница, и она же дочь финансового магната?

— Я не люблю тратить папины деньги.

— Не любишь, но приходится?

— Отстань, Демон! — она полоснула его неживой улыбкой.

— Задавай свой дорогой вопрос! — Демьян убавил громкость, но фильм не выключил, чтобы не спугнуть Дарси.

— Папа фактически жил за меня, управлял моей жизнью. Я знала, что он пытается манипулировать мною в мелочах, но не подозревала, как глубоко он внедрился. Вспомнить хотя бы контрацептивы в пятнадцать лет или то, что он принуждал тебя разрушить мою помолвку. Что ещё он делал? Подкупал моих друзей? Шантажировал? Я вспоминаю прошлое, и мне страшно. Я не знаю, какая часть событий была настоящей, а какую он инсценировал. В школе я влюбилась в парня, а он меня поматросил и бросил. Ты знаешь, как тяжело переживается первая любовь?

Дарси перекатилась на диване и требовательно смотрела на Демьяна.

— Это и есть твой вопрос?

— Это промежуточный вопрос, скоро я подберусь к главному. Отвечай!

— Нет, я не знаю про первую любовь. У парней всё решают гормоны…

— Не у всех парней, а у тебя! Я очень переживала, и тогда Нонна позвонила папе. Он пришёл, сидел со мной, слушал. Мне стало легче. А через пару недель парень прибежал с повинной, клялся в вечной любви. Я его, конечно, не простила. А теперь припоминаю, что вскоре после этого его перевели в другую школу. Его отец потерял работу, им пришлось продать квартиру и переехать к родным. Я тогда не задумалась, а теперь… Я боюсь спросить папу, его ли это рук дело, потому что не знаю, как смогу одновременно ненавидеть и любить его. И это не единственная история. Мужчина, с которым я встречалась до Кирилла, мне изменил. Вернее, папа поймал его на измене, а теперь я не уверена, правда ли это. Бедняга всё отрицал, клялся, плакал даже… но папа увёз меня в отпуск, и мы больше не виделись. Вдруг папа вмешался, чтобы отношения не зашли слишком далеко, как к Кириллом? Я боюсь!

Сморгнув пламя гнева, Демьян положил руку на плечо Дарси. Полуобъятие, обещание защиты.

— Чего боишься? — его голос прозвучал необычно низко.

— Боюсь узнать, что я никогда по-настоящему не жила, что отец держал меня в коконе иллюзий. И вот мой главный вопрос: если у меня никогда не было настоящей жизни, тогда почему я боюсь смерти?

Демьян вытащил Дарси из одеял и усадил рядом.

— Знаешь, что вредит тебе больше всего? Ты сама. Отец манипулировал тобой, это так. Но не в главном. Ты сама принимала решения — чему учиться, где работать, как жить. Ты много раз шла против его воли.

Дарси не ответила, молча перевела взгляд на экран и смотрела фильм без звука.

А Демьян не мог успокоиться, вращал в мыслях её вопрос и никак не мог ужиться со словом «смерть» по отношению к Дарси. Он до сих пор не принял то, что с ней происходит. Такой кошмар может случиться с другими людьми, с кем угодно, но не с Дарси. Ей положена идеальная жизнь, она ей к лицу.

Он должен что-то придумать, исправить, вернуть в норму… Только тогда он сможет успокоиться.

— Не позволяй себе думать такие глупости! — сказал раздражённо. — Ты и сама прекрасно знаешь, что у тебя есть нечто настоящее.

— Что?

— Мой брат. Ваши отношения настоящие, и твой отец их не тронет. Я не позволю!

На экране героиня рыдала в подушку, а герой, ругаясь, вышагивал под её окнами.

— Как ты думаешь, они поженятся? — без особого интереса спросила Дарси.

— Надеюсь, что да, иначе фильм никогда не закончится.

Смеясь, она потянулась к пульту и позволила Демьяну выбрать новый фильм. Они смотрели его в дружеском молчании. Потом ещё один, потом снова перекусили, и Дарси достала ликёр.

— Я хочу сказать это сейчас, чтобы позже ты не думал, что во мне говорит алкоголь, — сказала она тихо. — Прости меня за то, что я предлагала обмануть Кирилла! Ты прав, он заслуживает честного отношения. Я скажу ему про болезнь. Только… мне нужен ещё один день, ладно?

Демьяну словно кол забили в глотку. Какого хрена он заступился за брата?! Пусть Дарси врёт, если ей так легче. Пусть пошлёт всех к чёрту, а он добавит…

Он ответил сдавленным: «Ладно».

— Я побуду на даче ещё денёк. Если тебе надо на работу, можешь уехать, я справлюсь! — Дарси попыталась улыбнуться.

— Ты видела меня, когда я приходил в агентство. Было похоже, что я работал?

— Нет.

— Тогда о чём ты? Я бездельник и лентяй.

— Значит, мне повезло.

— Повезло

Дарси слабо улыбнулась.

— Да. Ты моя отсрочка приговора. С тобой я краду время у горя. Однажды мне придётся смириться с будущим, но пока…

У них был ещё один день, когда они пытались обмануть пасмурное небо, доедали выпечку Нонны и спорили насчёт фильмов.

Но и выпечке пришёл конец. В среду утром они закрыли дом и вернулись в город на мотоцикле.

— Держись крепко! — приказал Демьян.

— А то что? Если я погибну в аварии, кто-то скажет: «Её ждало прекрасное будущее?»

— Заткнись и держись!

Он гнал на такой скорости, будто и вправду надеялся сбросить Дарси в кювет. Или их обоих, чтобы не возвращаться к действительности.

Когда он остановился около её дома, Дарси присвистнула.

— Раз уж я пережила эту поездку, ничто другое мне не страшно!

И ушла. Не прощаясь, не договариваясь о встрече. Не собираясь скучать по тому, что не должно было иметь для них никакого значения.

* * *

— Они перенесли свадьбу!

Демьян сонно потёр лоб и присмотрелся к телефону. Какого чёрта он ответил на звонок в такую рань? С возвращения в город прошло два дня, спокойных до оскомины. Он работал, налаживал связи, даже встретился с бывшими одноклассниками, хотя раньше клялся этого не делать. И вдруг — звонок.

— Куда перенесли? Отменили?

— Наоборот, они хотят пожениться в м-м-ае! — Архипов заикался от ярости.

— Ну так и пулю им в лоб!

— Их надо остановить! Твой брат… это ничтожество обидит мою дочь!

— Нет! — Демьян ограничился односложным ответом, но в голове прозвучало продолжение: «Не обидит, иначе я его убью».

Судя по ответному молчанию, Архипов искал рычаг для шантажа.

— Дарси надавала тебе обещаний, но информация о твоём брате может просочиться. Мы с тобой подписали договор, и я не трону агентство, но Кирилла утоплю…

— Чего вы хотите?

— Того же, что и раньше. Чтобы Дарси и Кирилл расстались.

— Но теперь-то почему?! Неужели вы не понимаете, что ей нужна поддержка? Она любит Кирилла. Возможно, у неё осталось несколько здоровых лет, и отнимать у неё то, что делает её счастливой — это бесчеловечно!

Демьян было разошёлся, но его монолог резко прервали. Выругавшись, Архипов отсоединился, что внесло разнообразие в их отношения. Обычно тот доводит шантаж до конца, заставляя Демьяна подчиниться.

Но это было только начало. Через час в гостиницу явился брат, без предупреждения, хорошо хоть не без стука. В его обычно аккуратном имидже сегодня виднелась брешь, неопрятная растерянность.

— Не мог подождать до встречи в офисе? — проворчал Демьян.

— Я не знаю, что о тебе думать! — брат нервно выхаживал по номеру.

— А зачем обо мне думать?

— Мы братья, а ты мне врёшь, причём по-крупному. Ты снова был у Архиповых на даче, и ты знаешь о болезни Дарси. Я уже два дня скрываю от тебя эту новость, а оказалось, что ты всё знаешь. Дарси только что призналась, что ты был с ними.

Поняв, что заснуть ему не позволят, Демьян оделся и включил кофеварку.

— Я не могу понять, почему ты поехал с ними! Дарси не смогла толком объяснить. Почему ты, а не я? — страдальчески простонал Кирилл. — Почему именно ты был рядом с Дарси, когда ей сказали про болезнь? Почему ты остался с ней, когда остальные уехали? Она так захотела? — Кирилл спотыкался через слово. Хотелось надеяться, что это не от обиды и не из ревности, а из-за глубины его горя.

— Нет, Дарси была против.

Демьян смял фильтры и выключил кофеварку. Кофе больше не хотелось.

— Тогда почему ты был с ними? Чем я хуже? Архипов мне не доверяет? Я докажу ему…

— Обязательно докажешь! — Демьян надавил на плечо брата, заставляя сесть. — Молчи и слушай! То дерьмо, что пресса выгребла про отца, — всё это правда, и Архипов меня этим шантажировал. В отместку я стал искать компромат и узнал про мать Дарси.

Он наконец-то сказал брату правду, хотя и не всю. На самом деле, Демьян бы мало что узнал, если бы Архипов сам не решил ему об этом рассказать.

Лицо Кирилла вытянулось раза в полтора, в глазах застыл ужас.

— Ты что, идиот? Ты хоть представляешь, какие последствия…

— Молчи, сказал! Из-за меня Дарси узнала про мать, а потом и про болезнь, поэтому мне пришлось расхлёбывать последствия. Я пытался узнать, что Архипов предпримет, поэтому и поехал с ними на дачу. Не волнуйся, нам ничего не грозит. Заодно я убедился, что он… не обидит Дарси.

Услышав «нам ничего не грозит», Кирилл выдохнул.

— Вечно ты строишь из себя крутого и лезешь куда не просят! — проворчал и, расправив плечи, добавил: — Теперь мы с Дарси обойдёмся без тебя!

Во рту у Демьяна что-то хрустнуло, либо челюсть, либо зубы.

— Да уж надеюсь! Я слышал, свадьба будет в мае?

— Да! — Кирилл просиял. — Дарси сомневалась, но я настоял. Болезнь — это, конечно, тяжёлая новость, но праздник всем пойдёт на пользу. Ты же знаешь, как женщины относятся к свадьбам!

— К счастью, не знаю.

— Для них это главное событие, поэтому Дарси сможет отвлечься. Обычно на подготовку требуются месяцы, но если мы подключим её отца, то процесс ускорится.

Если они подключат Архипова, то Кирилл ускорится в направлении Крайнего Севера. Эта мысль доставила Демьяну греховное удовольствие.

— Значит, у вас с Дарси всё в порядке? — Демьян не хотел вдаваться в подробности. Более чем не хотел, но свадебный энтузиазм брата показался странным.

— Да, конечно!

Какое-то время Демьян неверяще смотрел на брата, потом отвернулся и сжал кулаки. Безумно хотелось врезать Кириллу по сияющей морде. За притворство, за слепое отрицание плохих новостей. Вот уж вправду, новость о преступлениях отца влетела в одно ухо, а вылетела в другое. Минута ужаса — а потом полный игнор. Так же и с болезнью Дарси.

Отрицание, доведённое до культа.

— На кой хрен ты припёрся? — злобно пробурчал Демьян.

— Чтобы спросить, почему ты мне врёшь.

— Получил ответ, теперь вали! Работать пора!

— Сегодня я рано уйду с работы, буду уговаривать Дарси ко мне переехать. Приятные хлопоты пойдут ей на пользу. Объявим о помолвке, устроим банкет, а там уже и до свадьбы недалеко.

Желание разукрасить брату лицо стало настолько невыносимым, что Демьян схватил графин. Кирилл заметил угрозу и попятился к двери.

— Ладно, не буду мешать. Может, увидимся на работе!

Не может. Не может, не может, не может.

Демьян повторял это, ритмично хлопая дверью за братом, пока из соседнего номера не высунулось испуганное женское лицо.

Демьян пошёл в душ, но воду не включил. Так и стоял голым в холодной ванне и думал о том, что у каждого человека свой бренд шока. Дарси, например, не может оторваться от тяжёлых мыслей. Крутит и крутит их в голове до слёз отчаяния. Он, Демьян, грубо шутит и забывает о ежедневностях. Например побриться. А Кирилл замкнулся в стадии отрицания. Вроде как услышал, что Демьян сказал про преступления отца, а вроде как нет. Вроде знает о болезни, но не осознал полностью или не хочет осознавать. Вместо этого он сосредоточился на свадебных приготовлениях и на переезде Дарси в его квартиру.

Но однажды Кириллу придётся проглотить правду. Проглотить и переварить.

При мысли о том, чем обернётся пресловутое осознание, Демьян смачно выругался.

Но и это был не конец, хотя Демьян хорошо бы приплатил, чтобы на этом отвратный день закончился. Следующей пожаловала Дарси, причём без ведома жениха. Демьян не пытался облегчить её смущение, не встал с постели, так и лежал перед телевизором. Оказывается, есть каналы, по которым постоянно крутят новости. Их он и смотрел в надежде, что заснёт от скуки.

Дарси стояла перед ним, как провинившаяся школьница. Хотя на самом деле именно он вёл себя как мальчишка, потому что обида скреблась под кожей, пуская яд. После дачи он возомнил себя нужным Дарси, а она пропала на два дня — и ни слова. Как будто не каталась с ним на лодке в пижаме, не обзывала его костылём и не вила гнездо. Со ста километров в час до нуля, резкая остановка отношений. Вот он и обиделся. Не столько на Дарси, сколько на самого себя, потому что идиот.

— Выключи, пожалуйста, телевизор, я надолго тебя не отвлеку! — попросила Дарси. Демьян изобразил недовольство, но звук приглушил. — Спасибо! Я пришла сказать, что сдержала обещание и поговорила с Кириллом. Он расстроился, но не усомнился в своих чувствах, как ты и предполагал. — Дарси говорила монотонно, использовала слова, которые, как ей казалось, Демьян хочет услышать. — Кирилл уговорил меня отпраздновать помолвку и перенести свадьбу на май. Он боится, что я передумаю. Но я не передумаю, я выйду за него замуж.

Её слова насквозь пропитаны неуверенностью.

— Мои поздравления!

— Он хочет устроить банкет в честь помолвки и съехаться прямо сейчас.

— Помочь вам грузить мебель?

Демьян притворялся, что смотрит новости, но был полностью сосредоточен на стоящей перед ним женщине.

— Оторвись от телевизора, а? Будь человеком! — она потянулась к пульту.

С недовольным шипением Демьян откинулся на спину. Взгляд Дарси прилип к татуировке на шее, и от этого по его телу побежали мурашки.

— Ну? Я временно стал человеком. Слушаю!

— Я уже сказала всё, что собиралась.

— А я тебя поздравил.

— Я… не уверена, что поступаю правильно. — Дарси вздохнула и переступила с ноги на ногу. — Понимаешь, наши с Кириллом совместные планы и мечты… их больше нет. А без них… я не знаю, кто мы такие вместе. И мне кажется, он тоже не знает. У нас были общие интересы, идеи, общая жизнь. Жизнь, понимаешь? Мы старались видеть в жизни только хорошее, а в такой ситуации…

— Ты любишь Кирилла?

— Да, конечно! — А вот сейчас в её голосе искренняя уверенность. Так было с самого начала. Дарси любит Кирилла, Демьян всегда об этом знал. Но сейчас ему хочется вытолкать её в коридор. Пусть заодно заберёт телевизор с идиотскими новостями. И папку с её предпочтениями, однажды оставленную Архиповым. И графин, которым Демьян чуть не пришиб брата.

— Ты любишь его, а он любит тебя, поэтому между вами не может быть ничего неправильного. Вы найдёте путь, — сказал через силу.

— Да… наверное.

Дарси топталась на месте, что-то говорила о свадьбе, скрывая пустой, бегающий взгляд.

Потом не выдержала.

— Можно я посмотрю с тобой новости?

Демьян подвинулся, освобождая место на кровати.

— Залезай в гнездо! — скомандовал.

Дарси не заставила себя уговаривать. Скинув обувь и куртку, села рядом с ним. Они поделили одеяло и подушки, построив баррикаду посередине.

— Что показывают?

— У дельфинов проблемы.

— Звук включишь?

— Нет, без звука интереснее.

Дарси поёрзала, повздыхала.

— Может, фильм поищем? — спросила робко.

— Ты прогуливаешь работу?

— Взяла больничный. А ты?

— Я делегирую, это привилегия начальников и лентяев.

— Значит, мне повезло. Я как раз искала начальника или лентяя, чтобы вместе посмотреть кино в середине рабочего дня.

Демьян не мог противостоять Дарси, позволил ей растопить обиду. А ведь злился всё это время, уверяя себя, что раз он ей не нужен, то и она ему на фиг сдалась.

Но смягчился, даже отдал ей пульт.

— Ищи фильм! Только чтобы обязательно с соплями, поцелуями и мелодрамой. И чтобы никакого экшена!

Дарси выбрала боевик и поклялась, что и сама хотела его посмотреть.

— Давай, устраивайся, подлиза! — пробурчал Демьян, пряча улыбку. — Еду будем заказывать?

— Будем! — она так обрадовалась, словно кроме Демьяна её никто не кормит. Придвинувшись ближе, потёрлась носом о его плечо. — Я скучала!

Горячая молния прошила его от макушки до пят. Отодвинувшись, он положил между ними ещё одну подушку.

— Ну вот, соблазнение подействовало! — проворчал.

— Я правда скучала, — не сдавалась Дарси. — Вокруг меня много любящих людей. Они суетятся, вмешиваются, сочувствуют, а я… мне от этого только хуже. Иногда необходимо побыть с человеком, который тебя не любит.

— Всегда рад помочь! — хохотнул Демьян. — Хватит трепаться! В этом фильме экшен с первого кадра, так что не отвлекайся.

Покосившись на Дарси, он обнял её за плечи и притянул ближе. Она благодарно прижалась к нему, её печаль тёрлась о его небритые щёки. Инстинкты Демьяна требуют решить проблему, спасти Дарси, но он утыкается в невозможное. Зато он может стереть хоть каплю её печали своими небритыми щеками.

И пиццей, рекордным её количеством.

Когда фильм закончился, Дарси вдруг сказала:

— Вчера я была у специалиста.

— И как?

— Ничего так мужик, симпатичный.

— Ну да, главное для врача — это внешний вид.

— А как же! Моя знакомая влюбилась в пластического хирурга и уже второй раз переделывает грудь.

— А ты тоже переделала?

— Грудь? — Дарси хмурилась и смеялась одновременно. — Ага, конечно, увеличила на три размера!

Демьян скосил глаза.

— Тебя облапошили. Пусть вернут деньги, твою грудь ещё переделывать и переделывать!

Он позволил Дарси отлупить его подушкой, было за что.

— Кирилла всё устраивает! — голосом победителя объявила она.

— Тебе повезло.

Её смех стал грустным.

— Да уж, очень повезло! — Дарси вздохнула и, отбросив подушку, села рядом. — Врач действительно хороший. Компетентный, сочувствующий, но без сопливых излишеств.

— Ты этим разочарована?

— Я разочарована тем, что он не предложил мне чудо. Не сказал, что всё это большая ошибка. Болезнь начнётся очень скоро.

— Значит, ты не узнала ничего нового.

— Нет, не узнала. Потом я была у мамы.

— Кирилл ездил с тобой?

— Нет. Они с папой не хотят, чтобы я навещала маму, потому что, дескать, меня это расстраивает и напоминает о болезни. Как будто я могу забыть о болезни! Глупость, честное слово! Поэтому я ездила к маме одна.

— А как же я? Ограбления со взломом не требуется, поэтому меня не берёшь?

Дарси смотрела на него, хлопала глазами. Вот-вот извинится… за что?! Где её такую придумали?

— Шучу я! — фыркнул.

— А у тебя что нового?

— Бумажками шуршу, новости смотрю.

— Жизнь, богатая событиями. А в спортзале был?

— Нет, не был. Скоро стану дряблым, как ты и обещала.

— Дай-ка проверю! — Дарси ткнула пальцем в его бицепс. — Точно, дряблеешь на глазах!

— Такого слова нет!

— Теперь есть! Какие планы на выходные?

— Буду новости смотреть. Надо же узнать, что случится с дельфинами!

— А я, наверное, на выходных перееду к Кирюше. Сегодня он придёт меня уговаривать. Кстати… — Дарси посмотрела на часы, — мне пора! — Соскользнув с постели, небрежно помахала рукой. — Я передам от тебя привет.

Она ушла, а Демьян переключил канал, где его с готовностью приветствовали новости.

Он мог пролежать перед телевизором целую вечность, но, вздохнув, приказал себе подняться с постели. Выбросил коробки из-под пиццы, разобрал отчёты по мотосалонам. Потом поехал в агентство.

Размазнёй он не станет, это не его стезя. Из них всех, сплетённых в один немыслимый клубок, кто-то должен держать себя в руках. И это будет он, Демьян. Он не позволит себе раскиснуть, будет держаться до конца.

Чтобы Дарси было к кому прийти. За пиццей. За правдой.

За чистым, неподдельным равнодушием.