Глава 22. Опохмелитус страдамус

Никогда не был пьяным настолько, чтобы мне было плохо утром. В принципе никогда не был пьяным, если честно. Всегда знал меру, умел себя контролировать и даже в период буйного юношеского отрыва умел вовремя остановиться, не понимая смысла в агрессивной выпивке. Поэтому я имею лишь теоретическое представление о похмелье, основанное на рассказах многочисленных знакомых и непосредственных наблюдениях за ними в этом плачевном состоянии. Так вот, основываясь на этих самых знаниях, сейчас обо мне твердо можно было сказать, что состояние мое было, как во время жесточайшего похмелья. Голова раскалывалась нещадно, жутко мутило, а пить хотелось так, будто я не пил несколько дней, а вчера еще и объелся пересоленными продуктами на ночь глядя. — Воды... — прохрипел я, сам не узнав свой голос. Рядом никого не было, судя по звенящей тишине в ответ. Пришлось самому все-таки открывать глаза и медленно, очень медленно садиться на кровати, придерживая гудящую голову и стараясь не делать резких движений. Нет, ну почему не существует какого-нибудь простенького заклинания, которое избавит от состояния похмелья, а? Вот именно что простенького! Потому что сложные я знал, но сейчас был не в состоянии их воспроизвести, потому что там необходима концентрация, твердость голоса и несколько вычурных слов. А я нынче был способен только прокряхтеть что-нибудь в стиле «Опохмелитус страдамус!» и упасть смертью храброго обратно на подушки, бесконечно гордый своим невероятным подвигом. На прикроватной тумбочке обнаружился графин с водой, и я благодарно выдохнул, радуясь, что спасительная влага оказалась так близко. Выдул за раз всё содержимое, эта вода показалась мне самой вкусной водой в мире. Поставил пустой графин на тумбочку, случайно уронив с нее наручники с цепями на пол. Наручники... С тупой болью в висках уставился на них с целым букетом смешанных чувств и машинально потер запястья, на которых еще виднелись следы от наручников. Кажется, Элизабет сняла их с меня утром или еще ночью... Не помню, когда именно это произошло. Помню только, что эти цепи не особо смущали меня, когда я вколачивался в Элизабет на запредельной скорости. Еще и отчасти помогали мне фиксировать Элли в одном положении, удерживая ее руки цепями. Тут же на полу валялся порванный корсет. А вот как разорвал его когтистой рукой — это прекрасно помнил. К сожалению. — Боже, стыдно-то как, — пробормотал себе под нос. Посмотрел на свою руку, но сейчас она выглядела обычно. Магия во мне вообще струилась ровным стабильным потоком, как и положено в хорошем состоянии. Никаких дисбалансов сейчас не ощущал, и это была прекрасная новость. После контрастного душа стало значительно легче, и я отправился на поиски Элизабет. Как там она вообще? После... После всего вот этого. Элли обнаружил на кухне. Она была в одном лишь нижнем белье — моем любимом, красном кружевном, которое чрезвычайно ей шло, — и мурлыкала себе под нос незатейливую мелодию. Стояла у плиты, готовила яичницу и одновременно размешивала при этом рядом на столике какие-то порошки в разных стаканах. Надеюсь, она там не отраву для меня замешивала. — Доброе утро, — произнес все еще сиплым голосом. — Ну... Если оно доброе, конечно... Осторожно так говорил, с опаской: а ну как меня Элли в сердцах огреет поварешкой по голове за мою несдержанность этой ночью? Оглядел Элизабет с головы до ног, пытаясь оценить ее состояние. Видок потрепанный и уставший, на шее красовались следы от моих слишком жарких и даже агрессивных поцелуев. На запястьях тоже — следы от цепей, которыми я в какой-то момент ее сковывал. Ох... — Доброе, доброе, — улыбнулась Элли. — Как самочувствие? Вижу, что магия в тебе сейчас стабильна. — Более чем. И, видимо, тут нужно сказать спасибо тебе... Вряд ли я бы смог подавить в себе вспышку демонической магии без твоей помощи. Что ты для этого сделала? — Просто была проводником для твоей магии, — пожала плечами Элли, добавляя в стакан с непонятной синей жидкостью серебристый перламутровый порошок. — Люблю тебя, — выдохнул куда-то в шею Элизабет, обнимая ее со спины. — Ты потрясающая, знаешь? Элли расплылась в счастливой улыбке и повернулась ко мне так, чтобы перехватить губами лёгкий поцелуй. — Рада, что ты сейчас в норме. Очень переживала, если честно, была не уверена, что смогу сдержать тебя... Точнее, была не уверена, способен ли ты устать вообще, ненасытный сумасшедший господин Пророк! Ну, чего смеешься?! Я вот в какой-то момент ночью уже не смеялась, а думала: что ты будешь делать, когда я отключусь от усталости, а ты так и не устанешь и захочешь продолжения? А вдруг тебе будет недостаточно одной женщины, и ты пойдешь искать тех, кто жаждет ещё?.. — Не-е-е, что ты, — я активно замотал головой. — Мой внутренний демон видел только одну цель — тебя. — Это хорошо, — вздохнула Элли. — Этот момент меня действительно беспокоил. А то если бы ты помчался других демониц искать, то... Ух-х-х! — То что? — заинтригованно спросил я. — Даже любопытно, что бы ты тогда сделала со мной, о моя грозная госпожа? Элли вместо ответа взяла в одну руку два сырых куриных яйца, недвусмысленно поперекатывала их между пальцами, а потом с силой сжала ладонь, раздавив яйца прямо в скорлупе. Я задумчиво посмотрел на вытекшие белок и желток, зашипевшие на раскаленной сковороде. — М-м-м... Красноречивый ответ. И сразу с демонстрацией штрафных санкций за плохое поведение, понял-принял, — понимающе покивал я. Элли одобрительно хмыкнула. Моя опасная леди. Ну вот как ее не любить? Ласково провел ладонями по ее спине, плечам, бедрам. М-м-м, какая же у нее бархатная кожа... Мне так нравились эти тактильные ощущения... И эти соблазнительные кружева нижнего белья... И нравились они не только мне, но и моему гордо вставшему члену. Я аж сам от себя опешил. Что, опять? Серьезно? После вот этой безумной ночи? Элли, конечно же, тоже почувствовала, что именно упирается ей в ягодицы. — Изыди, демон! — со смехом воскликнула Элли и шутливо стукнула меня столовой ложкой по руке, которой я попытался скользнуть под чашечку лифа. — Завяжи свое хозяйство в узел и неделю ко мне не подходи, я еще после ночного марафона не отошла!! — Поможешь в узел завязать? Своим язычком, — издевательским голосочком мурлыкнул я. За что тут же получил еще раз ложкой — уже по нижней губе. С тонким намеком на то, что губу надо закатать обратно. — Замучил тебя, да? — улыбнулся криво, чмокая Элли в висок. — А ты как думаешь? — хмыкнула она и протянула мне стакан с зеленой перламутровой жидкостью. — Держи. Выпей сейчас всё, до последней капли. — О, ты все-таки решила меня отравить? — спросил будничным тоном, послушно беря стакан в руки и отпивая кисловатый напиток. — Ну правильно, это точно проще, чем пытаться угомонить мое влечение к тебе и запрещать подходить неделю, так как эта неосуществимая просьба из области фантастики... Элли расхохоталась. — Да ну тебя! Это восстанавливающее зелье. Эльза советовала дать тебе его, когда проснешься и более-менее придешь в себя. — М-м-м, понятно... Так вот о чем вы шушукались, прогнав меня в бар якобы за спасительной кружечкой кофе. — Шушукались мы о твоем надвигающемся приступе и о том, что именно мне с ним следует делать, — хмыкнула Элли. — А по поводу зелья я с твоей мамой связывалась сегодня утром. И успела даже сбегать в местную лавку за ингредиентами, потому что пить это зелье надо только свеженамешанное. Это зелье зафиксирует твое стабильное состояние. — Вот оно что... А сама что пьешь? Тоже восстанавливающее, но какое-то другое, судя по цвету? — уточнил, глядя на то, как Элизабет залпом выпивает некий розовый напиток. — Совсем другое. Волшебное женское зелье. И на мой вопросительный взгляд дополнила: — Это защита от незапланированных беременностей, милый. Такое нельзя пить на постоянной основе, но в экстренных случаях можно. Я вчера ими залилась перед тем, как к скованному тебе прийти, понимая, с какой твоей реакцией могу столкнуться. И сейчас закрепляю эффект, так сказать. Иначе ты меня за эту ночь уже многократно мог бы осчастливить отсутствием красных дней календаря на ближайшие девять месяцев, а это пока не входит в мои планы. Я еще слишком молода и до декрета хочу как следует поработать в инквизиции. Я виновато улыбнулся. Да, о защите этой ночью думал не то что в последнюю очередь — я вообще о ней не думал... Зачем думать о таких вещах, когда ты — демон, сродни зверю, который жаждет продолжения рода? Демон не понимает, зачем нужна какая-то там нелепая контрацепция. Демон видит аппетитную женскую особь, которая идеально подходит для вливания в нее своей крови, своей магии. А если подходит, то ее надо брать. Зачем еще какие-то сложности? — Прости за мою несдержанность... Этой ночью я ни о какой защите ни разу не вспомнил... Не до того было. Как со своим рассудком еще остался — вопрос... Все-таки когда в тебе просыпается демонический монстр, становится очень трудно себя контролировать. — Да всё в порядке, я ожидала твоей вспышки магии и подготовилась к такому исходу событий. Элли повернулась ко мне лицом, обвила руками шею и коснулась губ легким невесомым поцелуем. — Мне, в общем-то, очень даже понравилось, — произнесла она с озорной улыбкой. — Несдержанный и о-о-очень горячий монстр Эрик Кларксон — это такое особое лакомство, которым хочется наслаждаться снова и снова, как запретным плодом. Тем более, что ты столько раз довел меня до пика наслаждения, что мне вообще грех жаловаться. — М-м-м, может, тогда... повторим? — горячо шепнул в губы Элли, придвигая ее к себе за ягодицы. Честно говоря, сказал это больше для того, чтобы подразнить Элли, посмотреть на ее испуганное личико и посмеяться над тем, как она с визгом убежит от меня подальше, открещиваясь от жуткого ледяного монстра. Но она, к моему удивлению, не завизжала и никуда не убежала. Да и взгляд ее не был испуганным. Скорее — напряженным, да. Она напряженно посмотрела на меня — долго, внимательно так — а потом произнесла тихо: — Повторим. Но в другой раз. Сегодня у меня ноги с трудом сходятся вместе. Я шумно втянул носом воздух. Кровь застучала в висках. На демонической руке чуть вновь не проявились когти, но в последний момент смог сдержать себя и угомонить резкий всплеск магии. Сейчас он поддался моему внутреннему приказу, в отличие от вчерашнего дня. Но сам факт такого резко возникшего внутреннего волнения взбудоражил меня чрезвычайно. «Эрик засыпает — просыпается демон», ага. Элли, не подозревая, какого демона будит во мне своими действиями, продолжила поглаживать меня по шее и затылку и говорить мурлыкающим голосочком: — Будет здорово, когда ты научишься полностью контролировать свою сущность и сам будешь задавать демоническое настроение нашим жарким ночам. Я совсем не против этого. Вымотал ты меня, конечно, знатно, но ты был та-а-акой горячий и ненасытный, м-м-м... Невероятные яркие ощущения... Особенно когда ты не сбавлял темп, после того как я... — Тш-ш-ш, перестань, — зашипел на Элли, крепко зажмурившись. — М-м-м? Что такое? — Твои слова слишком будоражат меня и вновь пробуждают то, что должно спать крепким сном. Во рту аж слюна обильно выделилась, и внизу живота засвербило так, что если бы не сила воли, я бы уже нагнул Элли над ближайшим столом. Демон вновь просыпался, рвался наружу, и я с трудом сдерживал себя от желания сорвать с Элизабет нижнее белье, посадить ее на столешницу и взять прямо тут. Или даже нет: не срывать белье, а просто сдвинуть в сторону узкую полоску кружев и... — Вот поэтому я и говорю насчет того, что ко мне не следует пока подходить, — хмыкнула Элли. — Насчет недели — это я, конечно, приукрасила, но как минимум сегодня и завтра — точно не стоит. Эльза предупреждала о том, что возможен рецидив сегодня, если снова дать твоей демонической магии ярко вспыхнуть. Убедить тебя в этом можно было только на деле, вот я тебя и подразнила немного, продемонстрировав границы твоего контроля. Ты как, нормально себя чувствуешь? Держишься хорошо, даже глаза не побелели, и рука не трансформировалась. — А вчера у меня глаза белели? — О да! Выглядело совершенно жутко. Особенно учитывая голубой зрачок, точь-в-точь как у высших демонов. Твоя мама бы тобой гордилась и любовалась, — ехидно добавила Элли. — Впрочем, я тоже любовалась — но все же с опаской. Бр-р-р, какая прелесть... Хорошо, что я в зеркало ночью не смотрел. Титаническим усилием воли заставил себя отпустить Элли, отступить от нее на шаг. — Пойду... Проветрюсь... — произнес сиплым голосом, ощущая легкое головокружение. На улицу вышел прямо так, в одних лишь белых домашних штанах, босиком. Вдохнул поглубже свежий воздух, пытаясь прогнать из своего сознания пробивающегося наружу демона. Почти сразу стало полегче. Здесь соблазнительные женские запахи не дурманили мой разум, и голова нормально заработала. Так, вдох-выдох. Всё хорошо, я держу под контролем свою магию, я способен сам ею управлять, у меня все получается, я молодец. Минутка аутотренинга никому не мешает. Даже ходячему айсбергу, да-да. Видимо, сегодня действительно не стоит лишний раз контактировать плотно с Элли. Стараться побольше проводить время на свежем воздухе и не допускать прямого контакта кожи к коже, чтобы не провоцировать лишний раз дисбаланс. Где-то у меня в чемодане валялись перчатки, следует, наверное, в них сегодня походить, для фиксации самоконтроля. Еще один медленный вдох и выдох. Прикрыть глаза. Наслаждаясь свежестью прохладного раннего утра и шелестом перьев под ногами... Так, стоп. Перья? Я резко перевел взгляд себе под ноги. — Ох, ну вот... Опять... Опять эти кровавые пятна на пороге наших апартаментов и птичьи перья, выложенные аккуратной стопкой. Перышко к перышку, будто кто-то старательно выкладывал их для... чего-то. Для кого-то ритуала или что? И вновь никаких следов... Как будто никого тут не было вовсе. Элли тоже выскочила на порог, услышав мое восклицание, и хмуро уставилась на кровавую мазню. — Хм, а эта экстравагантная композиция прям совсем свежая, — заметила она, сев на корточки около стопки перьев. — И, по сравнению с предыдущей, как будто не доделана. — Ну да, венчающей пирамидку из перьев головы крысы не виднеется, — хмыкнул я. — Совсем свежая, говоришь... А какую-то энергетику рядом чуешь? Можешь направление указать? Как некромант, ты можешь ощущать более тонкие вибрации, по сравнению со мной. Не ожидал четкого ответа, если честно, поэтому даже удивился, когда Элли ткнула пальцем в заросли шиповника у забора и уверенно произнесла: — Там кто-то есть. В кустах. Но это уже и я сам понял, потому что в кустах что-то зашуршало и уверенно двинулось в нашу сторону...