Глава 24. Экспертное мнение

Я опасался, что песец будет вести себя безобразно, шалить, как какой-нибудь озорной щенок, или портить мебель, обтачивая свои когти об диваны, как хулиганистый кот. Однако песец вел себя показательно идеально. Он не прыгал на столы, не носился, как сумасшедший по дому, не портил мебель, не досаждал громкими звуками, не требовал внимания. Он лишь обошел все апартаменты, тщательно обнюхивая каждый угол, тихо, спокойно, просто с любопытством разглядывая все мелочи, будто бы хорошо в них разбирался. Пока песец знакомился с местной обстановкой, мы с Элли наконец-то мирно позавтракали в спокойной обстановке, никуда не торопясь, болтая обо всем и ни о чем и просто наслаждаясь этими моментами душевного единения. Давно у нас с ней не было таких спокойных трапез, когда мы даже не смотрели на часы и не планировали в свой единственный выходной успеть переделать миллион важных дел. Надо признать, я толком и не умел отдыхать, хотя отдых был необходим. Именно по-настоящему отдыхать, а не в моем излюбленном стиле «сейчас посижу пару минуточек с закрытыми глазами и можно потом еще сутки не садиться». Элли как раз и учила меня отдыху. Что бы я без нее делал? Мы долго так сидели в гостиной, попивая чай-кофе и поедая печенья и сухофрукты. А в какой-то момент обратили внимание на то, что песец, с моей легкой руки названный Гладиолусом, уже не просто так ходит туда-сюда по апартаментам, изучая обстановку. Теперь он начал деловито перетаскивать вещи. Причём не бездумно: наши грязные вещи он отнёс куда-то в ванную комнату, разорванной мною корсет выкинул в мусорное ведро, а просто упавшие на пол вещи поднял обратно и еще лапками по ним постучал, словно бы пригладил. — Он что... убирается? — в шоке произнесла Элизабет, наблюдая за странным поведением Глэйди. — Похоже на то, — задумчиво протянул я. А песец, проходя мимо тумбы в этот момент, вдруг остановился и какое-то время смотрел на вазу с цветами, стоящую на тумбе. А потом правой лапкой подвинул вазу на пару сантиметров левее. Отошел на метр от тумбы, оценивая композицию, довольно вильнул хвостом. Теперь ваза стояла идеально посреди тумбы. Будучи перфекционистом, я тоже это оценил, меня самого раздражала эта криво стоящая ваза. Как вообще можно было додуматься так косо ставить одинокую вазу на такую тумбу? Это же так некрасиво! — Какой ужас, — искренне произнесла Элли, наблюдая за всем этим. — Слушай, я передумала, больше не хочу этого песца в качестве домашнего питомца. Если вы вдвоем начнете наводить порядок в доме, я сама куда-нибудь... уберусь. — А всё, всё... Уже поздно, незабвенная! Мы оба рассмеялись и вновь вернулись к обсуждению странного поведения животного со всеми этими перьями-крысами на пороге наших апартаментов, но к какому-то общему знаменателю не пришли. Элли предлагала вновь вызвать инквизиторов на осмотр «кровавой мазни», но я сомневался, что их присутствие будет нам хоть чем-то полезно. Поэтому предложил: — Давай сначала покажем песца Эльзе. Все-таки у нее опыта в темной магии поболее нас с тобой вместе взятых в квадрате будет, так что я очень рассчитываю на ее дельный совет и экспертное мнение. А вот если уже и она разведет руками, тогда будем напрягать инквизиторов. Я связался с мамой, но она оказалась очень занята днем и попросила подойти к ней вечером после очередного ее концерта. Гулять днем по местным улочкам с непонятным песцом в обнимку нам с Элли как-то не улыбалось. Да и сил на прогулки не было, если честно: уж больно вымотались в предыдущие сутки, да и ночка эта была, кхм, настолько жаркой, что хотелось просто валяться в обнимку часами и усиленно страдать ничегонеделанием. Поэтому мы с Элли приняли решение просто отдохнуть на территории апартаментов, тем более что местный сад был прекрасен, даже маленький подогреваемый бассейн имелся. Мы замечательно провели время, отдыхая и наслаждаясь друг другом. Освежились в бассейне, потом долго качались в гамаке в обнимку. Вдыхал аромат волос Элли, уткнувшись носом ей в макушку, слушал ее болтовню с планами на наш медовый месяц и улыбался... Чему? А, всему сразу, наверное. Тому, что обнимал любимую и любящую женщину. Тому, что магия во мне вела себя стабильно, почти как прежде. Тому, что мне было сейчас просто хорошо и спокойно. И даже никакие видения уже больше суток не посещали мою голову, а значит, это были целые сутки без мигрени и необходимости заливаться приторно-сладким айс-латте с ванильным сиропом. Редко мне перепадало такое счастье. Нет, ну, случалось иногда, что даже несколько дней видения обходили меня стороной, но редко, очень редко, один-два раза в год, пожалуй. Так что я радовался этой короткой ментальной передышке и был по-своему счастлив. Песец все это время находился в доме, он даже не думал куда-то сбегать или мешать нам. Устроился в гостиной на ковре у камина и дремал, накрыв кончик носа своим длинным пушистым хвостом. Он проснулся, лишь когда дело близилось к вечеру, и мы собрались двигаться в сторону Эльзы. Заказанный экипаж уже ждал нас у ворот апартаментов, но осталось решить один маленький нюанс. — А как мы его понесем? Просто на руках? — спросила Элли, вместе со мной задумчиво уставившись на песца. — Как думаешь, это будет безопасно? Или организуем какую-то переноску? Я открыл было рот, чтобы ответить, но тупо уставился на песца, который в этот момент вскочил и метнулся куда-то в другую комнату. Несколько мгновений спустя Глэйди вернулся, и я так и застыл с приоткрытым в удивлении ртом. В пасти своей песец тащил корзинку. Ну, точнее, держал за ручку очень большую плетеную корзинку и тащил ее к моим ногам. Не знаю, где песец ее нашел, но она была вдвое больше зверька, и тот тащил ее с трудом, фыркая и тихонечко рыча. Остановился в паре шагов от нас, потом запрыгнул на диван в гостиной, стащил оттуда маленькую белую подушечку, закинул ее в корзинку. Сам запрыгнул в нее, потоптался по ней, утрамбовывая поудобнее подушечку, потом свернулся калачиком и глянул на меня выжидающе. — Хм... Какой умный зверь, однако... впечатляет, — негромко произнес я, задумчиво почесав подбородок и не сводя подозрительного взгляда с песца. — Что, он тебе начинает нравиться? — ехидно спросила Элли. Я молча взял корзинку в руки и направился с ней в сторону выхода. Предпочел промолчать, чтобы не отвечать честно. Честно и, что главное, — утвердительно. Ну а как может не нравиться умное и чистоплотное существо, которое без лишних слов само всё понимает и делает, и даже вазы расставляет по местам в полном соответствии с моим чувством прекрасного? [Элли] Дорога до Эльзы заняла весьма продолжительное время, но Эрик упорно избегал телепортации без острой нужды, отдавая предпочтение поездке в экипаже по серпантинным дорогам. Я, в общем, не сопротивлялась. Нравится Эрику кататься в экипаже три часа — пусть катается, в самом деле, а я буду рада составить компанию и разделить эту радость. В конце концов, может быть Эрик действительно давно мечтал просто вот так вот неспешно ездить в обнимку со мной и любоваться прекрасными видами на море, открывающимися на поворотах. Судя по восторженным глазам Эрика, это вполне могло быть правдой. Впрочем, мне и самой было интересно, и я смотрела по сторонам с не меньшим любопытством. Никогда не была в этих краях и была счастлива изучать новые маршруты. Песец всё это время мирно лежал в корзинке на подушке на соседнем кресле, не издавал ни звука, вел себя образцово-показательно, я бы сказала. Удивительно просто для вроде как дикого животного. Продолжала гадать, кто же такой этот песец. На обычного домашнего питомца он не был похож, хотя и не пугался человеческой руки. Но его аура... Аура этого зверя толсто давала понять, что песец не так прост, как кажется. Ай, бесполезно ломать голову, здесь точно нужны другие узконаправленные специалисты по тёмной магии. Собственно, к одному такому мы сейчас и ехали, да. С Эльзой в этот раз встречались не после ее концерта, а до него, так как мероприятие у нее сегодня было помасштабнее и грозило затянуться до ночи, а нам нужно было скорее получить ответы на вопросы и понять, что делать дальше. В конце концов, в ночь мы собирались ехать в Айлиарх на поезде, билеты уже были куплены, и от планов не хотелось отказываться. Так как путь нам предстоял неблизкий, и у нас имелось достаточно времени на неспешную поездку, то мы один раз делали остановку, чтобы перекусить. Заходить в таверны для полноценной трапезы не стали, чтобы не ждать, пока нам приготовят ужин, а просто остановились у одной придорожной ярмарки. Вернее, тут главная дорога в городке Абадо́нле вела прямо через сердце местной ярмарки, ну или ярмарка когда-то возникла вокруг основного пути, — этого я точно не знала, не интересовалась никогда местной историей. Нам был важен тот факт, что вдоль дороги, которая являлась важной транспортной развязкой на пути к южному побережью, стояли маленькие лавки, и ярко разодетые торговки активно привлекали к себе внимание. К себе и своим товарам — в основном различным вкусностям вроде домашних пирогов, фруктов, овощей. Кто-то даже целые комплексные обеды предлагал изголодавшимся путникам, но мы обошлись лишь перекусом, так как планировали нормально поужинать позже. Взяли несколько пирожков: сытные с капустой и яйцом, а еще ароматные сладкие с вишней и ванилью. На последние Эрик взирал с особой нежностью, потому что обожал ваниль как специю везде и всюду. Мне кажется, он бы даже макароны ванилью посыпал. Вернее, пирожками закупался Эрик, а я осталась сидеть в припаркованном рядом экипаже в обнимку с корзинкой с песцом и наблюдала за тем, как торговки галдят, перебивая друг друга и пытаясь соблазнить своими товарами подошедших к прилавкам путников. Один такой соблазненный мужчина с рыжими усами, стоял в сторонке с совершенно осоловелым видом, пытаясь отнекиваться от всего того, что ему навязывали торговки, но не особо преуспевал в этом деле. — В этом сезоне популярны шляпки из натуральных перьев кварцеха́л, мистер! — громко восклицала одна пышногрудая дама, размахивая перед Эриком шляпкой с широкими полями. — От чистого сердца рекомендую, мистер! Перья, кстати, были точно такие же, какие нам в кровавых пятнах оставлял на пороге наш расчудесный Гладиолус. М-м-м, а песец-то у нас модный, оказывается. Не просто так перья на порог таскал, а материалы для новомодной шляпки подбирал, хех. А мы, негодяи, не оценили!.. Эрик, в отличие от усатого рыжего мужчины, выглядел непробиваемой скалой, твердо знал, чего именно хотел, никак не реагировал на подвывания торговок в ярких мантиях и цветных платках на головах. Женщины это быстро поняли и отстали, перекинув внимание на более слабых психикой путников. — А тут у вас что? — как бы между прочим спросил Эрик, задержавшись у одного прилавка, когда уже возвращался к нашему экипажу. Он как-то подозрительно внимательно вперился взглядом в товары на прилавке, и мне показалось, что глаза Эрика на миг стали отливать голубоватым светом, как если бы он тщательно сканировал чью-то ауру. Впрочем, при дневном ярком свете мне могло и просто померещиться. — Грибочки, многоуважаемый! — расплылась в беззубой улыбке добродушного вида старуха в цветном фартучке, нелепо повязанном поверх замызганной розовой мантии. — Благородные белые, царские лисички и особая редкость — эльфийские чаши, очень рекомендую! Вот как раз к этим «чашам» с яркими выгнутыми алыми шляпками Эрик и присматривался. — И как? Хороши? Свежие? — с придирчивым видом спросил Эрик, ткнув пальцем в кучку грибов с алыми шляпками. — Или вчерашние? Я удивленно наблюдала за Эриком, не понимая его поведение. И чего это он к грибам присматривается? Какой-то странный и внезапный интерес, зная его. Вряд ли он собрался сейчас жарить грибочки с картошечкой в гримёрке у Эльзы. Хотя, кто знает причуды этой демонической семейки, может, я чего и не знаю... — Обижа-а-аете, мистер, у старухи Ма́йлы всегда только самый свежий и лучший товар! — тем временем всплеснула руками торговка, театрально прижав ладони к груди, будто приняла слова за сердечную обиду. — А эльфийские чаши вообще являются моей гордостью! — Эти ценные грибы довольно редкие в Абадо́нле, — со знанием дела кивнул Эрик, всё больше повергая меня в ступор своим поведением. — Наверное, редко перепадает счастье найти их, да? Женщина подбоченилась, приняв очень важный вид, и гордо так заговорила: — Старуха Майла — специалист в поиске эльфийских чаш, мистер! Это другим может перепадать редкое счастье найти их, а у старухи Майлы на днях аж несколько ведер таких чаш скупили!.. — Н-да? Очень любопытно, это кто ж у вас целую партию варла́йнов скупил? — самым добродушным тоном спросил Эрик, внимательно изучая грибы. — Ой, такой милый добродушный мужчина был! Он даже оставил мне щедрые чаевые и... На этом моменте торговка поняла, что оговорилась и выдала себя с потрохами. Хлопнула себя по губам, резко заткнулась, взгляд ее из добродушного превратился в испуганный. Торговки соседних прилавков тоже мигом умолкли и повернулись к коллеге, с любопытством выжидая развития событий. — Каких варла́йнов, мистер, о чем вы? — воскликнула эта Ма́йла, с искусственным таким, истеричным, я бы сказала, смехом. — Ну какие варлайны, в самом деле, мистер! Ой, а мне послышалось, что вы про моховики спрашиваете!.. — Ну да, ну да, — понимающе покивал Эрик. — Это ведь такие созвучные слова... — Так глуховата я, мистер! — осклабилась старуха, вся поза которой сейчас выдавала напряжение. — Чего порой только не послышится!.. Так что насчет грибочков, мистер, брать будете? Рекомендую взять вот эти белые — великолепный наваристый супчик приготовите!.. — А по-моему, это самые настоящие варлайны в отключке, и вы тут не просто грибочки продаете, а промышляете черным рынком, миледи, — с ядовитой улыбочкой произнес Эрик. При этих словах он провел рукой над теми самыми грибочками, которые назывались эльфийскими чашами. С ладони Эрика сорвалось несколько голубых искорок, которые при соприкосновении с грибами как будто оживили их: те мгновенно зашевелились, заворчали что-то ругательное, начали протирать сонные глазки маленькими кулачками... Эм, что? Я охнула и прижала ладонь ко рту, вытаращившись на разворачивающуюся картину. Ух ты! Да это же те самые грибы-оборотни, о которых мне Эрик недавно рассказывал! Самая настоящая раса оборотней-грибов! Эрик еще рассказывал, что на них незаконную охоту ведут. А я никогда не видела таких оборотней, потому что в Форланде они не водятся. Выглядели варлайны как очень странные грибовидные человечки с одинаковыми забавными алыми шляпками на головах. Они кряхтели и разминали ручки-ножки, как будто здорово засиделись-залежались на одном месте. Оглядывались по сторонам глазками, полными восторга, словно не веря своему спасению. Кто-то даже кинулся обнимать друг друга, рыдая от счастья. Вы когда-нибудь видели рыдающие грибы? А рыдающие грибы, пытающиеся благодарно целовать руки Эрика Кларксона? Знаю, это даже звучит дико, и выглядело соответствующе, но свидетелем именно такой картины мне довелось стать. Самый большой гриб-человечек был самым старым, кажется. Это был подслеповатый старичок с длинной бородой, и вокруг него уже вертелись другие грибы-оборотни, помогая старичку сначала сесть, а потом подняться на ноги. Торговка Майла не стала дожидаться, пока мы вызовем стражу правопорядка, а швырнула горсть цветного порошка себе в ноги и исчезла в клубах сизого дыма. Эрик не стал пытаться ее останавливать, лишь укоризненно покачал головой. — Вечно тут кто-то незаконными товарами промышляет, — негромко произнес он, возвращаясь к нашему экипажу и запрыгивая на сидение рядом со мной. — Нужно встать на след торговки? — на всякий случай спросила я. — Да нет, зачем, — махнул рукой Эрик. — Не наша работа. Можешь отправить весточку в инквизицию, чтобы они тут потрясли как следует местный черный рынок, но это не требует немедленного вмешательства. Обычное дело на рынках такого плана. Думаю, эту старуху местные инквизиторы и так хорошо знают, просто держат ее на крючке и закрывают глаза на некоторые вещи. Знаешь, иногда проще делать так, знать точное место сбыта и контролировать со стороны, куда именно и к кому идет сбыт запретных товаров, чтобы оперативнее их отлавливать. Чем каждый раз выискивать новые точки сбыта и бегать по всему городку. Я бы вообще прошел мимо этой старухи и закрыл глаза на ее черные делишки, но мимо варлайнов пройти не смог — это все-таки живые существа, а не какие-то бездушные ядовитые корешочки. Нельзя их никуда и никому сбывать, я не мог не помочь. — Народ варлайнов вовек не забудет вашу помощь, о великий господин! — тем временем пищали нам вслед осчастливленные грибы-оборотни. — Вы спасли великого Гэ́да, а Гэд никогда не забывает своих спасителей!.. — Кто такой великий Гэд? — шепотом уточнила я. — Понятия не имею, — усмехнулся Эрик. — Если ты думаешь, что я знаю всех грибов-оборотней поименно, то ты сильно ошибаешься, Элли. Грибы тем временем продолжали надрываться и голосить слова благодарности, какие-то грибы даже бежали вслед за нашим экипажем, который начал набирать скорость. — Если вам когда-нибудь понадобится наша помощь в лесу, просто позовите нас и скажите, что это вы спасли великого Гэда! — кричали писклявыми голосами нам вслед. — Вам всегда помогут и примут вас с распростертыми объятьями! Ради вас Великий Гэд в любой момент поднимет всё свое войско и обязательно придет на помощь Великому Господину Гэдоосвободителю! Эрик с жеманной улыбкой благодарно махнул рукой варлайнам и тихо произнес, обращаясь ко мне: — Если я когда-нибудь начну звать на помощь грибы, меня можно будет сдавать в психиатрическую лечебницу. Звать грибы на помощь... Это даже звучит восхитительно, не находишь, незабвенная? — Даже слишком, — прыснула я от смеха. — Полезные знакомства мы тут с тобой завели, нечего сказать. Будет чем похвастаться по возвращении в Генеральный Штаб. *** Нас встретили при входе в малый концертный зал и проводили сразу к Эльзе в гримёрные комнаты. Эльза и сегодня выглядела великолепно. Длинные золотистые волосы убраны в высокую причёску, одета в длинное темно-синее платье, расшитое пайетками. На руках — тонкие перчатки выше локтя, на плечах — шикарное боа из белоснежного меха. Хм, не песцового ли, кстати?.. Когда мы вошли в гримерку и тепло поприветствовали Эльзу, она обернулась к нам, оторвавшись от подкрашивания губ алой помадой. Широко улыбнулась, перевела взгляд на песца в корзинке и мгновенно переменилась в лице. Едва завидев песца, Эльза охнула, прижав ладонь ко рту, вскочила на ноги, побросав на пол косметику и не обращая на нее никакого внимания. Вжалась спиной в стол и вцепилась в столешницу до побелевших костяшек пальцев. Ее широко распахнутые глаза вмиг почернели, став демоническими. А еще от нее шарахнуло такой волной эмоций, что я аж невольно шаг назад сделала. Особенно учитывая, что одной ярко выраженной эмоцией был страх. Хм... Страх — и Эльза? Это вообще совместимые понятия? Эрик тоже недоумевал. — Э... Мам... С тобой все в порядке? Вместо ответа Эльза неожиданно очень глубоко поклонилась... Нет, не нам с Эриком — а песцу. — Приветствую вас, о великий Анденио́р! — глухим голосом произнесла Эльза, не поднимая головы. Мы с Эриком недоуменно переглянулись. Что происходит вообще?