Глава 37. Непосредственные обязанности

Пообщавшись с Ильфорте и условившись связаться с ним утром, чтобы узнать о том, как прошла разведка и планируемое задержание преступников, мы с Эриком отправились в ближайший отель. — Наши ребята наверняка сегодня ночью всех задержат, и дело будет закрыто, так что можно расслабиться, — уверенно произнес Эрик, когда мы заселились в апартаменты и шагнули в наш номер. — Нам остается ждать развития событий. Так что самое время приступить к нашим непосредственным отпускным обязанностям. — К отдыху, ты хотел сказать? — прыснула я от смеха. — К качественному усиленному отдыху, — заметил Эрик, с важным видом подняв указательный палец. Я со смехом покачала головой и направилась в душ. Вся голова была в песке после лежания на пляже, и я с удовольствием ополоснулась, смыв с себя будто бы целую тонну песка. Посвежевшая, вышла из душа и направилась к Эрику. Не стала одеваться, лишь накинула на себя халат, не завязывая его кушаком. Вышла на террасу и стала свидетельницей очень странной картины, которая повергла меня в ступор: Эрик нежился в ванне, которая стояла прямо на террасе в массивном каменном подиуме, и он плавал не просто в воде, а... с резиновыми уточками. С несколькими десятками жёлтых резиновых уточек, обычными детскими игрушками-пищалками. Не знаю, сколько их там было, но они равномерно заполнили уже почти всю поверхность воды. Оставшийся незаполненный кусочек усиленно заполнял песец, который бегал по бортику каменной чаши и осторожно клал резиновую уточку в воду. Потом довольно шевелил ушками, отбегал куда-то и некоторое время спустя возвращался с новой уточкой. — Ух ты! Что тут происходит? — со смехом спросила я. — Ты что делаешь? — Принимаю ванну. — С резиновыми уточками? — прыснула я от смеха. — Это Гладиолус их сюда натаскал, — вздохнул Эрик. — Не спрашивай, почему, я сам не знаю. Даже не знаю, откуда именно он их притащил, и знать не хочу. Мне кажется, что он просто какой-то эстет-извращенец, похлеще меня. Ну либо пытается уточками выложить вокруг своего хозяина пентаграмму, которая превратит того в какого-нибудь ледяного монстра. Или во вкусную крысу, как вариант. Я рассмеялась, и от шуточного предположения Эрика, и от прекрасной картинки, свидетелем которой стала. Вы можете представить себе грозного инквизитора Эрика Кларксона, которого весь Генеральный Штаб побаивается, отдыхающего в ванне с несколькими десятками резиновых уточек? Вот и я не могла представить. Смотрела на такого Эрика, и аж протирала глаза, так как всё равно им не верила. Он лежал расслабленно в каменной ванне-чаше, запрокинув голову на бортик, выглядел так красиво и притягательно. Но с моим появлением Эрик мигом оживился, выполз из ванны, шагнув ко мне, улегшейся рядом на мягком шезлонге. Красиво так вышел, стройный, эффектный. И, разумеется, совершенно обнаженный. Взгляд на меня — такой темный, вожделеющий. Я наблюдала за струйками воды, стекающими по телу, и разве что не облизывалась в предвкушении. А, хотя нет, всё же облизывалась. Совершенно неосознанным жестом. Ну а как тут не облизываться, когда к тебе с недвусмысленной целью шагает такой шикарный мужчина, и ты знаешь, что он весь, целиком и полностью твой? Эрик остановился в шаге от меня и возмущенно глянул на песца. — Господин Гладиолус, будьте любезны свалить с декольте моей жены. Это, вообще-то, мое место. Не твое! Дело в том, что Глэйди минуту назад неожиданно запрыгнул прямо на меня, стоило лишь улечься на шезлонг. Запрыгнул вместе с очередной резиновой уточкой в зубах, зачем-то положил ее рядом со мной, сам улегся прямо мне на грудь, в ложбинку, вытянул вперед лапки и принялся облизывать мой нос. Было щекотно и странно, я с широкой улыбкой потрепала песца за ушками. Песец смешно замер в процессе облизывания меня, когда его одернул Эрик. Замер и забавно покосился на своего хозяина в ожидании какой-то дальнейшей реакции. Но, дождавшись только тяжелого взгляда, который его совершенно не трогал, песец продолжил облизывать мой нос. А потом разлегся поудобнее у меня на груди и положил мордочку на передние лапки, явно приготовившись прикорнуть. — Это моя самочка, вообще-то! — со смехом произнес Эрик. — Слезай с моего места, кому сказал! Песец почти по-человечески вздохнул и неохотно спрыгнул с меня, не забыв прихватить с собой резиновую уточку. — Так-то лучше, — хмыкнул Эрик, шагнув вплотную ко мне. — Лежать у тебя на груди могу только я, и никто другой больше. — А он так и будет сидеть рядом и наблюдать за процессом нашего единения? — задумчиво произнесла я, кивнув на песца. А то Глэйди уселся в метре от шезлонга, не сводя с нас глаз и периодически пожёвывая резиновую уточку. Игрушка при этом издавала тихий пищащий звук, создавая непередаваемую атмосферу романтики. — Гладиолус! Марш в комнату! — шикнул Эрик на песца. — Или иди и возвращай на место всех резиновых уточек, откуда ты их там стащил? Песец недовольно махнул хвостом, но всё же потопал куда-то по тропинке в сторону соседних домиков, фырканьем всячески выражая свое недовольство. — Ну вот, теперь мы действительно одни, — бархатный голос любимого мужчины ласкал слух и гипнотизировал похлеще любого заклинания. Эрик склонился надо мной, его шаловливые пальчики поползли вверх по моему бедру, откидывая в стороны полы халата. А в следующий миг я ахнула, потому что Эрик накрыл жарким поцелуем мои губы — но не те, которые я сейчас покусывала, постанывая от удовольствия. Глаза сами собой закатились от наслаждения, возбуждения. Ах-х-х, как же хорошо!.. Я позволила Эрику закинуть мои ноги на свои плечи и не сдержалась от громкого стона, когда он вошел в меня — сразу на всю длину, двигаясь сильными размашистыми толчками. Такое блаженство... — Оближи его, — сиплым от возбуждения голосом произнёс Эрик, проведя по моей нижней губе большим пальцем и настойчиво засовывая мне его в рот. — Да-а-а, вот так вот, м-м-м... Я послушно посасывала большой палец Эрика и чувствовала, как сознание стремительно уплывает на волнах зашкаливающего удовольствия. — Обожаю... Обожаю, когда ты так делаешь, — бормотал ускорившийся Эрик, который и сам уже был явно где-то на грани. — Это так, м-м-м... Угол входа оказался столь хорош, что Эрик за считанные движения катапультировал меня на грань блаженства. Еще немного, еще чуть-чуть, и... Только почему-то вместо горячей волны разрывающего на части удовольствия я ощутила странный холод, который скользкими щупальцами пополз ко мне откуда-то сбоку. И такое невнятное оцепенение при этом возникло, что я даже поленилась открыть глаза. Зачем их открывать, если можно прямо сейчас заснуть крепким, мертвым таким сном?.. — Ох, что за... — странным голосом произнес Эрик. А потом громко воскликнул, даже проорал: — БЕРЕГИСЬ!!! Я не успела ничего толком понять, как в следующий миг оказалась на деревянном полу, вместе с перевернутым шезлонгом. Взъерошенная, рассеянная, слишком расслабленная для резких вскакиваний на ноги, раздраженная резко прерванным актом райского наслаждения. И недоуменно взирающая на Эрика, который будто бы сражался с невидимым противником. Ну, это для меня невидимым. А вот для Эрика — очень даже видимым, судя по его сосредоточенному лицу и тому, как серьезно он колдовал. Да и вспышка магии в воздухе была специфичной, соответствующей взрыву внутри некоего существа. И горсть снега на теплый деревянный пол упала самая настоящая, медленно тая, слишком медленно для простого снега. Мое сознание все еще было размякшим и знатно поплывшим, поэтому я пока не осознала всю серьезность происходящего и лишь восхищенно наслаждалась необычной картиной сражающегося обнажённого Эрика. То еще горячее зрелище, скажу я вам. Если бы не мое неудовлетворение, то я бы поплыла от такой картины маслом перед глазами, но сейчас в голове звенел только один вопрос: какого Маргса вообще происходит?!! Эрик тем временем закончил сражаться с невидимым противником и выпрямился, тяжело дыша, как после быстрого бега, и оглядываясь по сторонам. Руки сжаты в кулаки, взгляд цепкий, губы поджаты. Он был предельно сосредоточенный, напряжённый, стоял, с ровной, как штык, спиной. Ну и не только спиной, н-да. Прерванный в самый смак пикантного процесса милования со мной, Эрик тоже выглядел донельзя злым и неудовлетворённым. — Всё... Кажется, больше их нет, всех уничтожил, — произнес он негромко. — А кто был-то? — спросила, оглядываясь по сторонам, не чувствуя ничего особенного и не видя ничего странного, кроме медленно тающего снега. — Аримаджалы, — зло процедил сквозь зубы Эрик. Я ахнула и посмотрела на горстки снега уже более осмысленно и встревоженно. Так вот что за невидимые для меня противники были... Ну да, конечно же, могла бы и сразу догадаться. Впрочем, у меня мозг просто не сразу начал нормально функционировать из-за прерванного в самый неподходящий момент интимного действа. — Это что же получается... Эта треклятая нечисть напала на нас так же, как на тех несчастных жертв по айлиархскому делу? — медленно произнесла я. Н-да, так себе кончина, если честно. Вообще любая насильственная смерть — это то еще «так себе», но такой вот вариант смерти в момент оргазма мне как-то совсем не пришелся по душе. — Угу... Проклятье! Они хотели подло высосать нашу магию и всю энергетическую силу! Я не сразу понял, так как был слишком расслаблен... — Да нет, ты был очень даже напряжен, только в другом месте, — с видом знатока произнесла я, выразительно глянув между ног Эрику. Тот усмехнулся, но спокойнее от этого не стал. Весь его вид выражал крайнюю степень взвинченности. — Это тот Брендон Штайн их натравил на нас, — тяжело вздохнула я, вставая и накидывая на плечи халат. Страстное настроение все равно уже смело лавиной тревожности, так что о доведении вечера до логичного финала думать уже не хотелось. — Как Ильфорте и предупреждал. Только я все равно не ожидала вот такого нападения, хоть мы и были предупреждены... Эрик витиевато выругался и зло сплюнул на землю, скривившись так, будто избавлялся от ядовитой слюны. Он развернулся к дому и уверенно зашагал внутрь, поманив меня за собой. — Ну всё, эти товарищи меня достали. Одевайся, Элли. Выходим через пять минут. — Куда идем? — бодро спросила я, поспешно шагая следом. — В Кантонский лес. Не будем ждать никакой разведки инквизиторов, сами разберёмся с этими тварями сегодня же, сейчас же и поставим точку в этом деле. Где бы эти маргсовы Брендон и Кушеляпич не прятались в лесу, я их найду или выкурю оттуда любыми способами. И изо всех сил постараюсь оставить в живых, чтобы не убивать быстро, а передать инквизиции и долго наслаждаться тем, как они будут годами гнить в подземельях, изнывая от тоски и одиночества. И невозможности сбросить свое сексуальное напряжение, у-у-у, будь они прокляты! — Оу, какой ты грозный, — насмешливо протянула я. — Хочешь сам вершить правосудие? — Никто не смеет портить наш с тобой отдых, — холодным металлическим тоном произнёс Эрик. — И никто не смеет так грубо прерывать наши занятия любовью. Я разозлился. Глаза его при этом подозрительно побелели, а зрачок стал отливать голубым светом. Когти на демонической руке не проявились, Эрик отлично сейчас контролировал свою магию, но я чувствовала, как она вибрирует в нем, копится для финального рывка. Эрик явно был намерен выплеснуть всю эту накопленную энергию на наших противников. Ой, спасайтесь кто может: мистер Ходячий Айсберг идет морозить и снежить!