Глава 2

Обочина заснеженной дороги плавно переходила в пологий спуск, который заканчивался редко растущими вековыми соснами, поэтому с проезжей части просто невозможно было заметить машину, которая сейчас лежала на боку, неестественно выгнувшись вокруг треснутого ствола старого дерева. Ужасное зрелище представляла собой покореженная груда некогда дорого металла, и страшно было даже представить, что кто-то смог выжить в ней, но тихий скрип в попытке пассажира открыть переднюю дверь придал мне уверенности.

Я рванула туда, мысленно повторяя конспект по правилам оказания первой помощи, перебирая каждый пункт в бесконечном списке. Только бы все сделать правильно, не сплоховать.

Добежав до машины, я ухватила дверцу, в попытке помочь открыть и вытянуть пострадавших, но моих пятидесяти шести килограмм не хватило для нужного рывка. Черт, где же этот амбал, когда он так нужен?

— Эй… эй, идите сюда, — обратилась я к мужчине, который, словно статуя, застыл в паре шагов от машины. — Помогите мне. — Крикнула я, надеясь, что он не впал в ступор, а просто пребывает в небольшом шоке от увиденного.

Не каждый день являешься свидетелем аварии, и его реакция совершенно естественна для обычного человека. Вот только он не человек. Страшный зверь, для которого человеческая жизнь ничто, пустое место. Но я старалась об этом не думать. Сейчас моей задачей было помочь людям в машине.

Не думаю, что этого здоровяка мог остановить запах крови. А может… Нет, я старалась не думать, что там в груде метала трупы, но познание о невероятном обонянии измененных будили мое сомнение. Да еще и машина остановилась там, куда попадал свет фонаря, вместо того, чтобы также отлично освещать проезжую часть. Наверное, нормально отнестись к тому, что сейчас наблюдаем мы, невозможно. Вот только мне сейчас очень нужна его помощь. Кем бы он не являлся, важна только жизнь, которую есть шанс спасти, даже если придется просить помощи у измененного. Истерить я буду позже.

Я развернулась, уверенно проделала пару шагов, что разделяли нас и, превозмогая страх, ухватила его за руку. Но мужчина так и не сдвинулся. Он словно врос в землю, не сводя своих расширенных глаз с того, что осталось от машины.

— Вы слышите меня? — Я помахала рукой перед его лицом, надеясь привлечь внимание. — Мне нужна помощь.

Да черт возьми, это груда мышц вообще собирается двигаться?

Я знала, что в таких ситуациях важна каждая минута, и не могла позволить себе потерять тех, кто еще возможно был жив, играя в рулетку со смертью. Лучшее, что пришло мне в голову, это размахнуться и влепить ему пощечину. Безрассудный поступок, учитывая возможные последствия, но страх за чужую жизнь вытеснил здравый смысл, который до сих пор помогал мне держаться в стороне от ему подобных.

Надо сказать, эффект был неплох. Мужчина встрепенулся, переведя на меня разъяренный взгляд, в котором закипала непроглядная темнота. Волоски на руках встали дыбом, когда он как-то неуверенно повел носом, и мне показалось, что даже пытался что-то унюхать. Красивые губы исказил угрожающий оскал, и я готова была с уверенность сказать, что услышала едва заметное рычание, которое слетало с его губ след за учащенным дыханием. Меня даже слегка качнуло, откидывая в сторону, волной его ярости. Яркая вспышка в его глазах вмиг ослепила меня, но в следующую секунду его глаза обрели совершенно вменяемый вид, и он, пытаясь взять себя в руки, произнес:

— Да… да. Что я должен делать?

— Помогите мне открыть дверь. Она заела из-за деформации.

Одним рывком он сорвал с петель дверь, и общими усилиями нам удалось вытащить на землю девчонку лет тринадцати-пятнадцати, тяжело было судить о ее возрасте в темноте. Она была без сознания и ее сбитое, поверхностное дыхание сразу кинулось мне в глаза.

— Посмотрите, как там водитель. Только не трогайте, и ни в коем случае не пытайтесь вытянуть из машины. Я быстро. У меня аптечка в машине и телефон я оставила там. Надо скорую вызвать.

Я никогда так быстро еще не бегала. Даже не заметила, как преодолела скользкий подъем по обледенелому снегу, и выбравшись на пустынную трассу сломя голову понеслась к машине. Выхватила аптечку, которая у меня была оснащена намного лучше стандартного набора, профессия как-никак накладывала свои отпечатки, и уже возвращаясь к машине, успела набрать всем известные 103.

Мужчина так и стоял в том же положении, в котором я оставила его. Я не могла не отметить, что он пребывал в легком ступоре, плохо осознавая происходящее, но сейчас не было времени разбираться с его состоянием. Да… я надеялась, что такой качек должен быть покрепче. Надеюсь он отделался лишь испугом, чего нельзя было сказать о пассажирах на передних сидениях. У девчонки точно внутреннее повреждение, если честно, то я с уверенность на девяносто процентов могла заявить о повреждении легких. Водителя я еще не видела, но отсутствие реакции женщины за рулем, пока мы вытаскивали девочку, не радовало.

Я обошла мужчину, который до сих пор пребывал в шоковом состоянии, и поспешила осмотреть женщину. Как бы мне хотелось думать о хорошем, но она была мертва. Я для пущей уверенности проверила наличие пульса, но увы… вот оно то, что так пугало каждого медика — невозможность помочь. Жестокая реальность часто срывает хирургов с небес на землю, напоминая, что не им дано право решать судьбы людей.

Оставив женщину в покое, я кинулась на помощь девушке.

— Стой. Ты куда? — Наконец среагировал мой новый знакомый.

— Идемте вы мне поможете, — я потянула мужчину за собой.

— Нет… нет, нет. А она? Она…

— Мы тут уже не поможем. — Я развернулась, но измененный резко ухватил меня за руку, когда утробное рычание вырвалось из его рта. — Что? — Не выдержала я под его пристальным взглядом, пытаясь спрятать волны подступающего страха под видом бешенного волнения.

Ярость, боль, гнев — все это отразилось на его лице. И если бы у меня было достаточно времени, я, привыкшая в таких ситуациях наблюдать на лицах людей только страх, успела бы даже удивиться его реакции. Но сказанные им слова вообще вогнали меня в ступор.

— Это… это моя сестра. — тихо произнес оборотень, делая шаг назад.

Шок.

Первое чувство, возникшее внутри меня после признания этого мужчины — это шок. Теперь я поняла отчего пропал тот мужественный хам, которого я подрезала на дороге. Сейчас передо мной стоял растерянный мужчина, не соображавший, что происходит.

Но я не имела право на панику. Сейчас моя помощь была необходима девчонке, иначе и ее потеряем до приезда скорой.

Я наклонилась над подростком и заметила, что ее лицо уже приобрело синеваты оттенок, поэтому медлить и ждать бригаду скорой помощи мне было нельзя. Я кинула на землю возле себя свой телефон с предварительно включенным фонариком и принялась копаться в аптечке в поисках иглы, необходимого размера. Или хотя бы чего-то острого. Ух, как бы мне сейчас пригодился скальпель. Сделала себе мысленную заметку добавить его в дорожную аптечку и выдохнула, отыскав шприц.

Руки дрожали, чем совершенно не предавали уверенности в моих действиях. За столько лет работы мне никогда не приходилось это делать в таких условиях. Я боялась словно на первой своей самостоятельной операции. Одной рукой задрав майку, я начала ощупывать своего пациента. Вот оно ребро под самой ключицей, затем следующее…

— Ты что творишь? — Послышалось за моей спиной, и я почувствовала, как мою руку, в которой сейчас был зажат шприц, схватил этот бугай, оставляя на коже багровые следы от его пальцев.

— Я пытаюсь спасти ребенка. У нее сломано ребро и задето легкое, а на лицо все признаки пневмоторакса. Она задыхается. — Четко проговорила я, глядя прямо в лицо измененного. — И, если ты не отпустишь сейчас мою руку, я опять вмажу тебе, чтобы ты наконец пришел в себя и дал мне возможность спасти ее.

Я с силой вырвала свою руку, хотя точнее сказать, он позволил мне сделать это, и принялась заново ощупывать ребра ребенка дрожащими пальцами. Наконец мне это удалось. Я вогнала иглу на нужную глубину и шприц начал заполняться воздухом. Выдернув плунжер, облегчая выход воздуха, я наконец откинулась назад, улыбаясь тому, что все сделала правильно.

Вот тебе и отдохнула после дежурства.