Глава 3

Мой незнакомец все-таки смог взять себя в руки и помчался на проезжую часть, для того, чтобы медики, не теряя драгоценного времени на поиск, смогли помочь пострадавшим. Да, наверное, в данном случае правильней сказать пострадавшей. Ведь женщине за рулем уже не нужна была никакая помощь. Меня успокаивало лишь то, что смерть наступила мгновенно.

Никогда не смогу привыкнуть к этому. Понимать, что все мы смертны и конец у всех один, он неизбежен — это одно, но видеть это — совсем другое.

Страшно.

Мне до сих пор страшно, хотя, работая в отделении хирургии невольно приходится сталкиваться с неизбежным. Но в стенах больницы относиться к смерти легче, чем вот так, стать ее невольным свидетелем.

Я сидела на корточках перед хрупкой девчушкой внимательно слушая едва заметное дыхание, боясь пропустить тяжелый вздох, и даже не сразу заметила бегущих к нам работников скорой помощи.

— Мыша? — Раздался удивленный возглас за моей спиной. — Евка, — это ты что ли?

— Царев? — В удивлении вскинув бровь кверху, я уставилась на своего одногруппника, грозу деканата и главного похитителя женских сердец. — Вадик, — обратилась я после того, как вкратце описала ситуацию, — вы в четвертую отвезите. Я сейчас позвоню, вас встретят. И прошу…

— Я все понял. Не переживай домчу, по высшему классу. Мыша, тебе бы самой… — Вадик указал рукой на мое лицо, и я неосознанно поднесла руку, понимая, что к утру там будет красоваться внушительный синяк. Да и разбитая губа будет завершать мой красочный образ.

— Я сейчас подъеду в отделение, обработаю.

— Так запрыгивай. Домчу.

— Не, спасибо. У меня тут небольшая проблемка с машиной. Сейчас решу и уже тогда.

— Хорошо, Мышона, мы тогда помчали, но ты мне должна ужин. — Крикнул он, забираясь в машину.

— Царев, ты не исправим. — Усмехнулась я. — С девчонкой там поосторожней.

Тот лишь послал мне воздушный поцелуй, и, показывая жестом водителю включить проблесковые маячки, помчался спасать очередную жизнь.

Адреналин от произошедшего будоражил кровь, напрочь отметая желание спать. Очередная бессонная ночь. Мой организм был возмущен таким легкомысленным к себе отношением, и я была почти уверена, что когда-нибудь я поплачусь за свою беспечность.

Мужчина стоял в стороне, отвечая на вопросы подоспевшей как всегда вовремя полиции, а я устало прислонилась к поваленному дереву и наконец смогла расслабиться. Я нехотя всматривалась в темноту, надеясь уловить тот момент, когда они прекратят беседу и переключатся на меня, надеясь на пару вопросов, и я смогу все-таки оказаться дома и завалиться в любимую кроватку.

Я и сама не заметила, как тихие, монотонные разговоры убаюкали меня, и я провалилась в сон. Мирное раскачивание, тепло и приятное касание нежной ткани к оголенным участкам кожи было настолько приятно, что невольный стон сорвался с моих губ. Я еще глубже укуталась, прижав к себе любимую подушку, не желая прощаться с таким приятным сновидением. Мне редко удавалось насладиться сновидениями, чаще всего вырывая лишь отрывки сна. И сейчас, желание насладиться этой негой в полной мере взяло верх надо мной. Я медленно проваливалась, ловя каждую волну, каждую стадию моего расслабления, но мой мозг не переставал подкидывать мне картинки последних пары часов моей жизни. Я начала осознавать, что сейчас никак не могу находиться у себя дома в обнимку с неизменной подушкой, а должна сидеть на поваленном дереве в ожидании обязательных шаблонных вопросов, как свидетель и участник двух ДТП сразу.

Широко раскрыв глаза, пребывая в ужасе от того, что определенный промежуток моей жизни просто выпал из моей памяти, так как я сейчас действительно находилась в своей квартире и лежала на расстеленной кровати. Покрывало горой валялось прямо на полу, словно его кто-то небрежно скинул, даже не потрудившись аккуратно сложить. Но это точно была не я. Может я ударилась головой сильнее чем думала, и потеря памяти лишь последствие травмы? Да уж, завтра точно стоит провериться.

Завтра? Надеюсь я проспала не больше суток?

Все еще пребывая в растерянности, я лениво сползла с кровати и поплелась на кухню за стаканом воды. Тяжело шаркая ногами, я прямо ввалилась на кухню, и даже не потрудившись включить свет, начала шарить руками в поисках стакана. Отыскав его на привычном месте, и налив холодной воды, я уже собиралась поднести его ко рту, в надежде утолить жажду, когда заметила небольшое колыхание занавесок.

И как в замедленной съемке я сейчас стою и наблюдаю, как открывается балконная дверь и оттуда появляется слегка знакомый мужской силуэт. Сначала хотела закричать, но мой мозг решил переваривать проблемы в определенной очередности, поэтому сперва я поднесла стакан воды и сделала несколько жадных глотков. Этого времени хватило осознать, что за мужчина находился в моей квартире, и на смену накатившему страху пришло возмущение.

— Что вы здесь делаете? — Как можно строже спросила я.

— Курил на балконе. Нервы ни к черту. Да и денек выдался не из легких.

Я не знала, что сказать в ответ. Таким обыденным тоном отвечал незнакомец, что мне стало даже немного неудобно от своих нападок. Он как ни в чем не бывало прошел мимо меня и потянул руку к выключателю. В туже секунду мою небольшую кухню залило ярким светом, и мне пришлось немного поморщиться, давая время глазам привыкнуть.

— Ты кофе будешь? — не замечая моего состояния, спросил он, совершенно неплохо ориентируясь на моей кухне.

— Вы э…, вы курите? — Ничего разумней не могла спросить я, ляпнув первое, что пришло в голову.

— Вы — это я лично, или тебя интересуют все измененные? — нотки сарказма сквозили в его голосе, но мужчина держался словно это была совершенно обычная беседа. Можно даже было поверить, что для него совершенно естественно находиться сейчас в моей квартире.

— Просто я думала запахи… у измененных ведь отличный нюх.

— Я люблю запах хорошего табака.

Я лишь молча кивнула, наблюдая, как мужчина по — хозяйски подошел к плите и включил небольшой огонь, устанавливая прямо на него мою любимую турку.

— Прости, я тут похозяйничал без разрешения. — Не испытывая ни тени неловкости, продолжил он. — Просто это было легче сделать, чем разбудить тебя. Впервые встречаю такой крепкий сон.

— Я работала больше суток. — Возмутилась я.

— Ясно. — Ответил мой незнакомец, и закрылся от меня, погружаясь в свои мысли.

— Это… там, на дороге… действительно твоя сестра была?

— Да. — Одними губами ответил он, ловко справляясь с моей туркой.

— Соболезную.

Он лишь кивнул и потянулся к карману.

— Не возражаешь, если я закурю?

Я лишь кивнула, и повернулась к шкафу, доставая пепельницу, спрятанную на верхней полке. Уже больше года, как не могу ее выкинуть после развода, так как Влад до сих пор заявляется ко мне домой, не смотря на все мои разговоры о том, что нас больше ничего не связывает.

Мужчина умело щелкнул зажигалкой, втягивая в себя терпкий дым и комнату наполнил действительно приятный запах неплохого табака. Я не смогла ничего с собой сделать, а лишь глупо стояла и пялилась на такой, казалось-бы совершенно обыденный жест, улавливая в нем что-то особенное для себя.

Да все было особенным. Сейчас на моей кухне курил оборотень, а я стояла и пялилась на него совершенно сбитая с толку.

— Я не видел ее почти десять лет, хоть и живу в часе езды. — Продолжил он, делая глубокий вдох. — Я к ней ехал. Завтра должны были быть похороны ее мужа. Он разбился на машине. А теперь…

Тишина, повисшая в комнате, стала давить на меня. Да и еще осознание произошедшего. Какая жестокая ирония: приехать на такое событие и получить в довесок. Он еще неплохо смотрится. Боюсь даже представить, какое поведение в такой ситуации считается нормой. Я не знала, как себя вести.

Успокаивать?

Да он вроде как держится, не истерит, лишь тяжелый груз давит на плечи мужчины.

Сочувствовать?

А надо ли это сочувствие от совершенно чужого человека? Я решила просто побыть рядом, молча, без единого слова дать человеку почувствовать, что он не один на один со своей бедой.

— Ты прости, что я так… без приглашения. — Спустя некоторое время начал он, когда звенящая тишина ночи, да гудение старого холодильника стали невыносимы. — И прекрати уже трястись. Я не съем тебя.

— Я не трясусь.

— Я уверен, что ты уже заметила, что я измененный, — хмыкнул он, внимательно следя за моей реакцией, — так что нет смысла сейчас оправдываться. Я чувствую твой страх.

— О…, - я хотела начать оправдываться, но вовремя осознала бесполезность этого. — Вообще-то — это естественное чувство. И ты у меня дома… Кстати, а как ты узнал, где я живу?

— Порылся в твоей сумочке. — И тут же перебил, стоило мне лишь открыть рот, — Я же сказал, тебе не стоит беспокоиться. Я скоро уйду. Если не против я в душ еще зайду и в больницу поеду. Хочу смыть с себя этот запах.

— Конечно, — вскочила я и рванула в комнату за полотенцем.

Я шарила по полкам совершенно не понимая, что творю, и лишь спустя пару секунд смогла взять себя в руки и выхватила из шкафа то, зачем в принципе и пошла. Вернувшись на кухню, я отметила, что мужчина так и не двинулся с места, а лишь тихо сидел, опустив голову на руки.

— Вот, — протянула я полотенце. — Ванная — вторая дверь справа. А я пока позвоню, узнаю, как там девочка. Это ведь ваша племянница?

Незнакомец поднял на меня взгляд, и теперь я увидела на его лице настоящее отчаяние, граничащее с паникой.

— Твоя подруга звонила, пока ты спала. Я ответил. Все в порядке. Киру прооперировали и разрешили мне увидеть ее с утра. Вот… только… как ей сказать?

— Так, — я решила взять на себя ответственность за такое нелегкое решение, надеясь на свой небольшой опыт. — У нас в клинике есть неплохой психолог. Давайте вы пока в душ, а я завтрак приготовлю, ну, или что там обычно употребляют в это время.

Я пыталась шутить, в надежде вырвать своего случайного знакомого из цепких рук отчаяния, но мужчина был сейчас уже не здесь. Он отгородился, закрылся наглухо со своей болью, предпочитая переживать все в гордом одиночестве, а затем не говоря ни слова просто встал и пошел в ванную.

Трясущимися руками я принялась вытаскивать из холодильника все, что у меня было в надежде соорудить подобие достойного завтрака, так как сама уже давно питалась лишь крепким кофе и схваченным на ходу бутербродом. Наспех соорудив омлет, поплелась в комнату желая стянуть с себя грязную одежду и забыть этот сумасшедший день, а точнее ночь.

Быстро натянув на себя домашние шорты и слегка растянутую майку, я вышла из комнаты и направилась на кухню. Мой незнакомец опять курил у приоткрытого балкона, держа у уха телефон, и не переставал кивать на нескончаемую речь невидимого собеседника. Я стояла за его спиной и невольно стала рассматривать мужчину, в ожидании, когда он закончит звонок.

Интересный, магнетический, одновременно притягивающий и жутко отталкивающий — он мог бы заинтересовать меня будь он человеком.

Или хотя бы не настолько зверем.

Может, я была бы даже рада короткой интрижке. Ну, чисто в физиологических целях. Интересно, какой он в пастели? Дикий? Неуправляемый? А может ласковый и неутомимый?

Власть, исходившая от него, медленно окутывала мою небольшую кухню. Каждый его жест, манера держать себя — говорили о том, что он стоит на достаточное количество ступеней впереди меня, образуя пропасть между нашими жизнями. Он настолько нелепо смотрелся на моей маленькой кухне, но казалось мужчину это совершенно не смущало. Он как ни в чем не бывало продолжал свой разговор, а я не прекращала рассматривать его в надежде, что незнакомец не видит меня и не замечает моего внимательного взгляда.

Но я ошиблась.

Надо было больше интересоваться физиологией измененных. Да каждый ребенок знает об особенностях людей в чьих жилах течет кровь зверя: острый слух, чуткое обоняние, да и остальные чувства у них были развиты на пределе. В физическом плане им мог позавидовать заядлый любитель бодибилдинга, интуиция была развита настолько, что думаю, постаравшись, они могли бы предсказывать будущее. Вот только человеческое тело не всегда могло контролировать этот спектр наследственности.

Я уже хотела уйти с кухни, чтобы не мешать ему закончить свой разговор, но он словно почувствовал мое желание. Стоило ему только обернуться, этот нахал подмигнул мне, еле сдерживая довольную улыбку.

Он знал, что я наблюдаю за ним. Знал и наслаждался этим. Краска тут же прилила к моему лицу. Мне стало стыдно, словно меня застали за чем-то непозволительным. У мужчины горе, потеря близкого человека, а я бессовестно рассматриваю его накачанный зад, наблюдаю, как одинокая капля, собравшаяся на кончиках коротких волос, медленно стекает ему за шиворот не полностью застегнутой рубашки, прокладывая дорожку по накачанным мышцам спины.

Ух… куда меня понесло. Наверное, Ленка все-таки права и мне стоит обратить внимание на двусмысленные взгляды Рыжова, хотя бы просто в профилактических целях. Заводить какие-либо отношения моя работа просто мне не позволит сейчас, да и совершенно нет желания после неудачного брака. А вот так опозориться, увидев красивого мужика, мне точно светит, если я ничего не решу с проблемой физиологии моего тела.

— Спасибо за теплый приют, но я думаю, мне уже пора. Машину тебе подвезут по этому адресу через два дня. — Совершенно неожиданно для меня произнес мой незнакомец, только я смогла взглянуть ему в глаза, оторвавшись от приятного созерцания крепкого мужского тела.

— Ээээ… — я растерялась тому, насколько резко сменилось его настроение, стоило ему закончить телефонный разговор. — Я совсем забыла про машину.

— Там небольшая вмятина, не переживай. Ремонт я уже оплатил. Это моя скромная благодарность за помощь племяннице. Хотя я все еще считаю, что стоило тебя тогда вытащить из машины и хорошенько отшлепать за такую дерзкую езду.

— Что? — Я просто потеряла дар речи от такой наглости.

— То, что тебе стоит поаккуратнее вести себя на дороге пока не нарвалась на того, кто решит тебя проучить за такие выкрутасы.

— У меня был просто очень трудный день. — Я уже чуть не задыхалась от наглости человека, посмевшего учить меня сейчас жизни. — Быстрая езда помогает мне, — не знаю почему, я продолжала оправдываться перед ним, бегая по наглой ухмылке глазами, но чем больше я говорила, тем шире и снисходительней становилась его улыбка, словно сейчас он разговаривал с нашкодившим ребенком. А я начинала уже закипать. Желание закричать ему прямо в лицо, что каждый по-своему скидывает напряжение рабочего дня. А у меня была просто безумная неделя, а последняя смена, когда мне в руки попали документы молодой девчонки… Я полчаса сидела после прочтения ее диагноза, в очередной раз осознавая насколько жестока наша жизнь. А тут какой-то незнакомец на крутой тачке посмел учить меня жизни.

— Знаете, что!? — Чуть отойдя от его фразы, продолжила я. — Хотелось бы поблагодарить за приятное знакомство, но, думаю, это будет выглядеть очень неправдоподобно. Рада, что вам уже пора. Проводить?

— А мышона умеет кусаться? Я заинтригован.

Запомнил значит. Я недолюбливала это прозвище, особенно, если учесть, что мой рост составляет сто пятьдесят восемь сантиметров. Для меня оно звучало намного обиднее, чем слышалось для других.

— Мышона, если доведут, может и в глаз дать. — Царев, твою ж налево. Как не кстати влез с моим институтским прозвищем.

— Ладно. Мне и так пора. Можешь спрятать свои коготки. Я сегодня не намерен цапаться с тобой.

Незнакомец, потянув руки мимо меня, взял телефон, лежавший сейчас на столе за моей спиной и не стирая с лица улыбки, за которую его хотелось больно стукнуть, еще раз подмигнул мне и направился к двери, своим красноречивым взглядом давая понять, что разговор просто так не окончен.