Глава 21

Я стояла на улице подставив лицо морозному ветру осознавая, что все сложилось просто идеально. Я не успела влипнуть в новые, хоть и уже совершенно чуждые мне отношения с Владом. Он сам разрушил все, отметая все возможные пути к моему отступлению. Сам открыл мне глаза, напомнив в очередной раз о том, что люди не меняются, не становятся лучше, чем есть. Они просто учатся на своих ошибках и все искуснее прячут свое истинное лицо.

Что ж, горячая ванна и ванильное мороженое поможет мне забыть сегодняшний день. Осталось лишь вызвать такси и доехать домой, а завтра я уже позабуду обо всем. Вновь погружусь в любимую работу с головой, не замечая, что вокруг меня бурлит жизнь.

Резко затормозившая возле меня машина вырвала меня из поглощающих мыслей жалости к себе.

— Садись, отвезу тебя. — Сказал Артем, открыв передо мной дверь машины. Как всегда, не спрашивая, не давая шанса отвергнуть его слова. До невозможного уверенный в себе и своей неотразимости.

— Я на такси.

Я вспомнила, что так и не вызвала еще машину, но ему знать об этом не обязательно. Больше из вредности, чем из желания сделать ему наперекор, я продолжала стоять, дрожа от ледяного ветра.

— Сядь, я тебе сказал. Замерзнуть решила?

Не знаю почему, но мне нравились в его тоне властные нотки. Нравилось, что он решает за меня. Я бежала от Влада из-за того, что он распоряжался моей жизнью, а сейчас млела от того, что Артем приказывает мне. Вт только это было совершенно другое. За железной маской скрывалась забота. Ему не было нужды утверждаться за мой счет. Артем просто беспокоился за меня. Наверное, именно это и подкупило. Я не стала больше раздумывать и нырнула в теплоту салона его машины.

— Ты совсем продрогла, — сказал он, настраивая печку, и салон вмиг окутало умиротворяющим теплом. Я даже почувствовала, как нагревается моя пятая точка, и даже пощупала сидение под собой, чтобы удостовериться в этом. А затем подняла глаза, заметив, что Артем внимательно следит за моими действиями.

— Никогда не пользовался этой функцией. Теперь, видишь, пригодилась.

Я лишь кивнула на его легкую улыбку и потеряв гордость продолжила рассматривать его.

Гладышев…

Кто мог представить, что судьба подкинет мне знакомство с одним из самых ярких представителей измененных. Всю жизнь избегая даже незначительных контактов с ему подобными, смогла так влипнуть. Две недели вдалеке от него сделали свое дело. Страх постепенно начинал уходить на задний план, и свобода чувств теперь только подпитывала мой интерес. В подсознании я искала общие черты Артема и Влада и никак не могла найти. Артем — это ураган чувств, накал страстей и что самое странное уверенность и желание почувствовать себя слабой. С ним хотелось почувствовать себя маленькой девочкой, желая отыскать спокойствия в крепких руках. Почему-то именно в его руках…

Я задумалась и даже не почувствовала, как машина замедлила свой бег, остановившись прямо возле моего подъезда.

— Спасибо, — едва слышный шепот сорвался все еще с дрожащих губ, когда я заметила пристальный взгляд моего водителя. И я не могла с уверенностью сказать, что я там видела. Буря эмоций и поистине волшебное переливание радужки глаз, которые словно в волшебной сказке манили меня, обволакивая своим неестественным свечением. — Твои глаза… Впервые вижу такое у измененных. Опять… — Рука сама потянулась к его лицу, но вовремя опомнившись, я резко отдернула ее.

— Не трогай, — резко оборвал он меня, и уставился на меня пронзительно черным взглядом.

Я была в шоке от того, с какой скоростью менялся цвет его глаз, и судя по раздражительности Артема, он тоже не был в восторге от такой особенности своего тела. Но отвести взгляда от такого волшебного преображения, мне не хватало сил.

— А мышка уже не бежит в свою норку, и не трясется от ужаса, — голос Артема срывался. Он словно наказывал меня, винил за то, что происходит с ним, когда я нахожусь рядом. Издевался, чувствуя мое состояние, ехидничал, желая оттолкнуть меня от себя еще дальше.

— Пошел ты к черту. — Зло выкрикнула я. — Только я пытаюсь заметить в тебе немного человечности, ты опять превращаешься, знаешь в кого? Нет, не в зверя. У них все намного честнее. А Ты… Ты… Мудак. Ты ничем не лучше других.

Слезы новым потоком хлынули с моего лица. Я бежала к дому, не замечая, что в считанные секунды, дождь смешавшись с мокрым снегом превратил меня действительно в серую мышь. И лишь надежда на то, что Гладышев не успел заметить мою слабость, не позволяла мне смешаться с грязью под ногами. Быстро набирая дрожащими руками код от подъездной двери, я проклинала тот день, когда встретила его. Даже в свое отсутствие Артем не дает мне жизни, ни за что, не желая выбираться из моей головы. Даже работа, которая всегда спасала меня, не могла справиться с его властью надо мной.

Один рывок, и дверь, которая уже почти поддалась мне с резким стуком летит назад, а крепкие руки одним движением разворачивают мое тело, крепко прижимая спиной к холодному металлу. Но я не чувствую холода. Жар мужского тело обжигает даже сквозь ткань одежды. Тихий вздох, похожий на всхлип из-за льющихся слез, срывается с моих губ, а в следующий миг Артем ловит его своими губами.

Горячо.

Безумно.

Забирая последние капли кислорода, терзая мои распухшие губы, срывается на рычание. Артем не целует, он мстит мне, медленно убивая своей яростью. Но я словно нимфоманка, горю, впитывая кожей его звериную страсть. На грани безумия, на краю жестокости я отдаюсь ему, позабыв о том, кем он является. Лечу с пропасти широко расправив руки, представляя, как разобьюсь об острые камни. И лишь острая боль от прокусанной губы возвращает меня в реальность, которая, не щадя чувств, врывается осознанием того, что я творю.

Словно в замедленной съемке, я наблюдаю как Артем, отстранившись от меня жадно слизывает алые капли со своих губ. Он дрожит. Тяжелое дыхание вырывается из приоткрытого рта, а на острых клыках виднеются капли моей крови.

— Ты псих. — Кричу я, пытаясь оттолкнуть его от себя, позабыв, что это совершенно невозможно. Легче сдвинуть айсберг с океанского дна, чем его, а тем более в измененном состоянии.

Артем испугал меня. Тяжело сфокусировав на мне взгляд, он словно пребывал сейчас на одних инстинктах. Вдыхал меня, впитывал по частицам, словно наркоман с многолетним стажем, которого уже не вставляла привычная доза. Крепко сцепив огромную руку на моей шее, он прижался всем телом ко мне, и жадно прошептал, глядя прямо в глаза:

— Я оттрахаю тебя до безумия, а потом сверну твою маленькую шейку, если еще хоть раз ты появишься на моем пути. Хотя нет, лучше займу твой рот чем-нибудь поинтересней, и тогда ты будешь думать прежде чем что-то слетит с твоих губ.

Дрожь промчалась по моему телу, болью выстрелив в воспаленный мозг. Я понимала, что он не шутит. Он действительно готов сотворить со мной то, о чем сейчас так жадно шептали его губы. Вот только мое тело отзывалось на его шепот, когда мозг просто вопил о неестественности этих отношений.

И я взбунтовалась, не сумев совладать с самой собой.

— Давай, — прошипела я прямо в манящие губы. — Тебе ведь не привыкать. Можешь взять силой то, чего очень захотелось. Ведь так поступают звери. Вырывают, разрывая легкую добычу. Этого… — я размазала рукой сочившуюся из раны кровь, и вновь уставилась на него, — этого ты от меня хочешь?

— Силой? — удивление в его голосе просто убило меня.

— Без согласия — это силой.

— Больно громко ты стонала от моей силы.

Я вспыхнула от его слов, боясь даже себе признаться в правдивости его слов.

— Я говорила тебе НЕТ. — Уже тише повторила я.

Легкая улыбка коснулась его губ, и отойдя от меня на шаг, Артем добавил:

— Я помню каждое твое «нет», и ни одно из них не звучало убедительно. Тебе стоит потренироваться. А сейчас, мышонок, у тебя есть пять минут переодеться во что-то поудобнее и спуститься ко мне в машину.

— Что? — возмутилась я. — Я никуда с тобой не поеду.

— Нам надо поговорить.

— К черту тебя, вместе с твоими разговорами, Гладышев.

— Хорошо, — спокойно ответил он мне, — тогда через пять минут я поднимусь к тебе, и мы продолжим то, на чем остановились. — Он уже намеревался сделать шаг ко мне, когда я резко остановила его, выставив вперед руку.

— Ты не имеешь никакого права.

— Вот об этом и поговорим в машине уже через четыре с половиной минуты. Или ты предпочитаешь по-другому провести время?