Глава 10

Артем

Я проклинал все и всех. Марка за его нескончаемые звонки с неизменным вопросом, выяснил ли я кем является Ева для меня. Себя, за то, что не могу думать ни о чем, кроме этой дерзкой девчонки. Упустил где-то ту тонкую грань, когда она смогла взять верх надо мной. И наконец, впервые в жизни я не был благодарен отцу за подаренные гены.

Я привык жить, просчитывая каждый свой шаг. Ответственность за стаю, за племянника, который был на моем попечении, теперь и за Киру…

Нам, кстати, так и не удалось поговорить с племянницей. Сегодня она выставила меня из палаты. Заявила, что не желает ничего знать ни обо мне, ни о ее дальнейшей жизни в стае. Плакала опять, а у меня никак не выходило успокоить ее. Ничего, еще отойдет. Врач сказал, что ей как минимум дней десять еще лежать, а потом уже я все решу. Потому что пока я не способен ничего решать. Да я даже думать головой не способен. Все мыслительные процессы перехватил другой орган. А мой член точно не мог сейчас думать ни о чем, кроме одной маленькой блондинки, которая плотно засела в моей голове.

Третьи сутки я не сплю больше пары часов за ночь. А все потому, что помимо свалившихся на меня проблем, мне не дает жизни эта чертова девчонка.

Стоит мне лишь закрыть глаза, она бессовестно прокрадывается в мои мысли, напрочь лишая сна. Я же, не теряя надежды, пытаюсь ухватиться за остатки сновидений, в которых могу наслаждаться ее телом. Гибким, податливым телом, которое ослепляющим жаром плавиться в моих руках. Она жадно отдается мне в моих сновидениях. Стонет, извивается не в силах совладать с охватившей нас страстью. Но стоит ей лишь приоткрыть затуманенные возбуждением глаза, и взглянуть на меня — я тут же просыпаюсь. Даже в реальности чувствую на языке терпкий запах ее страха и мне сносит крышу.

Вот и сегодня мне не удалось погрузиться в царство Морфея, так как стоящий колом дружок мешал развалиться в любимой позе.

Все. Так дальше продолжаться не может. Сегодня я намеревался найти ответы на свои вопросы и узнать наконец степень моей привязки к ней. Вот уж подфартило. Теперь для нормальной работы мозга мне будет необходима частичка ее дозы, и буду надеяться, что со временем это пройдет.

Вот только если она не «истинная» для меня. Тогда мне конец. Эта девчонка точно сведет меня с ума.

А я уже и так был на пределе. И наблюдая сейчас с каким обожанием она слизывает остатки крема с пальцев, я понял, что мои силы на исходе.

Боль пронзила тело, отдавая болезненным импульсом в затылке. Я чувствовал деформацию, но как ни пытался не мог сдержать обращение своего тела. Впервые в жизни, я не мог контролировать себя. Кровь, обжигающей лавой промчалась по венам ускоряя мое изменение. Я даже услышал треск любимой толстовки, и обрадовался, что у меня хватило мозгов натянуть на себе джинсы, а не тонкую ткань делового костюма. Свет начал давить на воспаленные зрачки, которые уже сжались в тонкую линию, завершая привычный процесс обращения.

Вздох облегчения уже готов был сорваться с моих губ, вот только что-то пошло не так. Тело продолжало трясти, мысли в голосе пританцовывали под первобытный ритм магических бубнов, и лишь раздирающий легкие крик отчаяния помог мне сфокусировать взгляд на источник этого звука.

Ева стояла в шаговой доступности от меня и источала самый желанный аромат в моей жизни. Ее страх был осязаем настолько, что я, при желании, мог бы коснуться его. Я не сводил с нее глаз, отмечая мельчайшие перемены, и тяжело дыша, пытался взять верх над внутренним зверем.

Заметив, что я замешкался она сделала худшее, что в данной ситуации могло прийти ей в голову. Вместо того, чтобы дать мне время, она медленно попятилась назад, а затем рванула в сторону, надеясь укрыться от зверя за дверью своей спальни.

Глупая. Нет никаких преград перед измененным на пути к его паре. Зверь найдет ее даже на краю света. А своим необдуманным поступком она лишь возбудила в моем звере желание добычи. Медленно играючи я двигался по ее следам. С жадность вдыхая желанный аромат, я шел по следу. Мне не надо было знать, где моя жертва решила спрятаться. Ее запах словно на привязи тянул меня за собой. И я шел, не замечая преград на пути.

— Артем, убирайся прочь. — Не выдержав, прокричала она из-за закрытой двери.

— Открой, — прорычал я, теряя терпение.

— Артем, прошу тебя, уйди. Ты пугаешь меня.

— Отойди, — сказал я, — а затем резко толкнул дверь, врываясь в тесную комнату посреди которой стояла большая кровать. Ева стояла с обратно стороны кровати, словно это расстояние могло спасти ее от меня.

Я протянул руку к выключателю и погасил раздражающий глаза свет. Медленными шагами направился к ней, словно хищник идущий к засаде, боясь спугнуть выбранную жертву.

— Никогда не беги от измененного, — шаг к ней, — Никогда, не показывай свой страх, — еще шаг, — Это возбуждает, сносит крышу, заставляет забыться, и я напрочь теряю связь с реальностью. Я уже смакую на губах привкус будущей победы. Знаешь, когда я шел сюда, то собирался просто поговорить. Рассказать о нашем виде, подготовить тебя. Ведь судя по глупым поступкам ты совершенно ничего не знаешь обо мне. Но ты сама все ускорила…

— Я… я ничего не делала. — Прошептала Ева, когда я приблизился к ней, став вплотную. Меня трясло рядом с ней, но я направил свои последние силы, чтобы не накинуться на нее. Девушка замерла, сжалась в маленький комок, сильно зажмурила глаза и почти не дышала от страха. Ева сжала кулаки настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. И она безумно боялась меня. Тело начинало замедлять процесс обращения, когда я понял, что моя жертва никуда не денется.

«Моя. Она моя» — словно мантра звучала в моей голове. Вздох облегчения уже готов был сорваться с моих губ, пока я не почувствовал металлический привкус во рту.