Глава 35

– Этого решения вам не изменить никогда, Лорель. Не вернуться обратно, а только пребывать до последнего вздоха в теле Перхты, – произнёс судья, после минутного молчания с момента моего ответа.

– Я это прекрасно понимаю, – уверенно кивнула ему.

– Что ж тогда, граф, вы должны воспользоваться кинжалом, – он обратился к мужчине, стоящему в паре шагов от меня.

– Я не имею права посягнуть на вашу судьбу здесь, Лорель. Я тоже участник этого кощунственного решения, на которое вас сподвигли чувства ко мне. Заверяю вас, что мои чувства не угасли, а сильнее разгорелись, но я отказываюсь совершить страшное из-за своего эгоистичного желания вечно обладать вами, Лорель, – столько печали прозвучало в его голосе, столько боли, отчего я непонимающе смотрела на Яна.

– Вы не можете отказать мне в моих же мечтах, – прошептала я.

– Наконец-то, хоть кто-то ещё может здраво мыслить в этом балагане, – довольно высказалась мама.

– Лорель, душа моя, я люблю вас всем своим сердцем, поверьте мне. Я мечтаю прожить с вами всю свою жизнь, но мне придётся вас убить. Ведь я прав? – Ян посмотрел на судью, а тот кивнул.

– Я отказываюсь не потому, что не желаю продлить наши дни с вами, Лорель. А только потому, что моя эпоха разительно отличается от вашей. Там другие законы и правила, уклад быта, и женщины не имеют права голоса. Вы же наполнены силой и храбростью, самостоятельностью и жаждой творить. Вас не примут там, сожгут, как ведьму, и это ещё больше разорвёт нашу с вами любовь.

– Нет… нет, – замотала я головой. – Я смогу, обещаю вам, что не буду вмешиваться в ваши дела и к тому же буду немой. Я…

– Нет, Лорель, – Ян грустно улыбнулся. – Я узнал вас достаточно, чтобы быть уверенным в том, что вы не сможете не встать на защиту бедных, не вынесете беззакония в отдельных участках земель и постоянные казни. Я благодарен каждому из ваших друзей, которые помогали вам и мне, дали нам время, чтобы мы познали друг друга. Они преподнесли мне больше, они подарили мне надежду, что такого монстра, как я, сможет полюбить девушка, не по причине моего положения, а за оставшееся во мне добро. Она смогла заглянуть в моё проклятое сердце и остаться там навсегда, уверив меня, что я достоин быть любимым и любить. Она спасла мою душу от черноты и мрака. Но я должен позволить вам, Лорель, прожить жизнь здесь, в вашей эпохе и стать знаменитым историком, вы этого заслужили. Ведь со мной там вы не будете иметь никаких прав, отношение к женщинам кощунственное и низменное. Я не желаю обрекать вас на новое проклятье, которое разрушит нас с вами.

– Если вы думаете, что карьера для меня что-то значит, то сильно ошибаетесь. Ради вас я смогу что угодно, правда. Я готова пойти за вами, Ян, но мне так больно, что вы отказываетесь от единственной возможности быть нам вместе, – с обидой ответила я.

– Лорель, любовь моя, властительница моей души, не смотрите на меня так, потому что я не соглашусь с вашим решением никогда. Я слишком ценю вас и ваши чувства, чтобы поставить на первое место свои. А они мне шепчут согласиться и быть счастливым, только я боюсь потерять вас в том времени. Я не переживу этой утраты. – Он подошёл ко мне и, взяв мои руки в свои, поцеловал поочерёдно каждую.

– Но вы не можете так поступить со мной. Вы не можете оставить меня здесь одну, ведь я люблю вас, – прошептала я, а из глаз потекли слёзы.

– Я должен, Лорель. Я не могу проститься с вами и никогда не смогу, но и знать, что вы подвержены мукам и раскаянию, находясь со мной, невыносимо, – его глаза блеснули синевой полной горечи.

– А без вас я не буду мучиться? – Мой голос дрожал, а глаза затуманились, и я сморгнула.

– Вы забудете меня, пройдёт время, и ваше сердце освободится от боли расставания. Вы узнаете новую жизнь и новую любовь, – тихо ответил он, и по его щеке скатилась одинокая слеза.

– Новую любовь? – С обидой прошептала я. – Вы считаете, что я смогу легко забыть вас? Неужели, вы до сих пор не поняли, что моё сердце отдано вам навсегда. И сейчас вы убиваете меня без оружия. Вы не желаете даже попробовать, и, выходит, я для вас была развлечением.

– Господи, любовь моя, милая моя Лорель, что за глупости, – Ян притянул меня к себе и обнял, целуя в волосы.

– Я уверяю сейчас себя, что не стал вашим проклятьем. Вы сможете продолжать жить и улыбаться, радоваться новому дню и смеяться. Мне ужасно больно понимать, что мы не сможем быть вместе, а я бы хотел этого. Но не таким образом, который остался нам. Нет, никогда я не позволю вам разрушить себя ради меня. Я полюбил вас всю без остатка, и если вы потеряете часть себя, то вас это разрушит, Лорель. Я думаю только о вас, сердце моё, только вы в моём разуме, и вы стали моей звездой на небосклоне. Только вы, и не сомневайтесь в моих чувствах, они навечно принадлежат лишь вам.

– Заберите меня с собой, Ян. Не хочу быть без вас, – я проливала горькие слёзы, хватаясь за его жакет, считая, что так меня не смогут оторвать от него, и он согласится.

– Моя родная, моя бесценная, – Ян немного отклонился назад, чтобы заглянуть в моё заплаканное лицо. – Ваш образ навсегда будет со мной, как и я буду принадлежать только вам, сердцем и душой. Я обещаю, что мои поступки никогда не оскорбят той веры, которую вы мне подарили. Не терзайте меня, потому что у меня нет сил смотреть, как вам плохо сейчас. Мне так же. Любовь моя, Лорель, теперь я знаю, что вы существуете, и буду верен вам до конца своих дней.

Мне казалось, что сердце медленно рассыпается на кусочки. Комок горечи застрял в горле и не позволял говорить, я видела его сквозь мутную призму отчаяния, боли и слёз, которые стали моим спасением. Я сходила с ума, не желая отпускать его, и говорить «прощай». Это было настолько невыносимо, что с моих губ сорвался стон раненого лебедя, потерявшего своего единственного. Навсегда.

– Граф, время, – напомнил судья, отчего я крепче схватилась пальцами в Яна. Я была так зла, что этот призрак ворвался в наш мир, сообщая о последних минутах, когда я ещё могла быть счастливой и любимой. Он забирал у меня время, не позволял продлить его хотя бы на минуту, и попробовать убедить Яна изменить решение.

– Лорель, послушайте меня, – он с силой оторвал мои руки от его одежды, и я замотала головой.

– Нет…

– Лорель, единственная моя, я оставляю вам всё, что было у меня в тот момент. Удивительно, чем может обернуться проклятье для такого, как я, и преподнести мне самый бесценный подарок – ваше появление. Я желаю, чтобы вы это хранили до тех пор, пока ваше сердце принадлежит мне, как и моё вам, – быстро прошептал Ян, поцеловав меня в губы, и вложил в ладонь что-то очень холодное.

– Я люблю вас, Лорель, и никогда не сотрутся дни из моей памяти, проведённые с вами. Вы моя супруга, моя возлюбленная и моя душа. Вы весь мир для меня, и я буду жить ради вас, и вы сделайте это ради меня. Люблю. Навечно ваш, Лорель. Навечно.

Он попытался отойти, но я схватила его одной рукой, не позволяя уйти.

– Нет… прошу… умоляю. Мама, сделай что-то… пожалуйста, нет, Ян, нет… – скулила я, видя в его глазах муку. Горло сжалось от спазмов, грудь сдавило от боли, и я не знала, что мне делать дальше. Что сотворить, чтобы вынудить его остаться со мной.

– Ян, не покидайте меня. Я не буду жить… я… прошу, – его прохладные пальцы коснулись моей руки, и я ощутила дрожь, мелкую, быструю, завладевшую его телом. Он мучился, хотя его глаза были сухими, даже стеклянными.

– Прощайте, любовь моя, – граф Ян Лихтенштейн слабо кивнул мне и улыбнулся. Через силу. Не желая этого делать.

– Нет! Останьтесь! Нет! – Закричала я, когда под моими пальцами начал таять образ мужчины, и через секунду, оказавшись без опоры, я полетела на пол, но меня успели поймать и бережно опустить на колени. Воздуха перестало хватать, и я жадно насыщала им тело, цепляясь за Нори рукой, с сочувствием смотрящего на меня.

– Нет… за что? – Проскулила я, разрываясь на миллион острых кусочков агонии расставания. Меня терзали рыдания, я не хотела успокаиваться, потому что потеряла его. Отпустила, а он не забрал с собой.

– Лори, – ко мне подбежала Кейт, всхлипывая и поглаживая меня по спине.

Не было больше сил, чтобы произнести хотя бы слово, только боль затмила всю мою душу и осознание того, что это конец. Мой любимый ушёл и уже умер в моём времени, у меня нет возможности услышать его голос, увидеть его и ощутить радость и трепет от его прикосновений. Мрак в сердце растекался злобным проклятьем, теперь предназначенным лишь для меня одной.

– Лори, – тихо сказал Джон, но тут же замолк.

– Я не знаю, что ей сказать, – прошептал он кому-то, пока стены наполнялись моим горем.

– Просто молчи. Всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя. У меня сестра старшая, так я это уже прошёл, – так же ответил ему Риз.

Такая острая боль скрутила моё сердце, а затем чувство одиночества добило, разорвало его, и превратило в призрачную пыль, оседающую на голову. Крик, смешанный со стоном и отчаянием, желанием сделать всё что угодно, чтобы вернуть Яна, вырвался из моей груди и прокатился по залу, окатив печатью горя воздух.

– Лорель, доченька, мне оставили немного времени, чтобы поговорить с тобой, – прохладные руки коснулись моих плеч, и я распахнула глаза, а внутри всё посыпалось солью на кровавые раны, разрезанные изощрённой и острой пыткой проклятья, именуемой «любовь».

– Мама, верни его, – взмолившись, я вцепилась рукой в её мантию и крепко сжала.

– Послушай меня, граф был освобождён благодаря тебе, моя красивая и талантливая девочка. Я так горжусь тобой, родная моя, – она нежно провела ладонью по моей щеке, стирая слёзы.

– А теперь подумай, как страшно было бы ему за тебя, если бы он забрал с собой. То время ужасное по отношению к женщинам, да и к людям, вообще. Ты спасла его, а он спас тебя. И причина всему его любовь, сильная и в то же время невозможная. Ты бы погибла там, Ян точно знал итог твоей жизни и не смог бы уберечь тебя от ошибок. Он поступил верно, так, как ему подсказывало сердце. Сегодня я увидела, кем ты выросла, Лорель. И не этому я тебя учила, не так предполагала твою судьбу, но ты решила всё сама. Ты стала личностью, которая у меня вызвала восхищение. Я, наконец-то, могу уйти с радостью и спокойствием за тебя, ты не пропадёшь. Ты стала сильной, уверенной молодой женщиной, и это не наша заслуга с отцом, мы не так глубоко участвовали в твоём воспитании. А граф подарил тебе большее, веру в себя и в свои силы. Ты доказала, что только любовь может быть настоящей причиной, из-за которой следует жить. Но не переживай, ты встретишь другого мужчину, он будет носить тебя на руках и…

– Ты так и не поняла да? – С горечью прошептала я. – Мне не нужен другой, я его хочу. Я люблю только Яна и не готова никому иному отдать всю себя. Вы не занимались мной, но благодаря вам я оказалась здесь и знала, что никогда не видела любви между вами с папой. И я не желаю повторять вашу судьбу, потому что уверена в своих чувствах. Они никогда не остынут.

– Конечно, в данный момент нет, но ты отойдёшь от потери, – мама уверенно ответила и подняла, потянув меня за собой. – Ты права, Лорель, я никогда не любила твоего отца, испытывала только благодарность и уважение. И я не могу дать разумную оценку тому, что ты чувствуешь. Я не знала этого, но видеть тебя такой тоже не желаю. Ради графа подумай о себе, он оставил тебя в этом мире, чтобы ты жила тем опытом, что ощутила с ним. Так верь в то, что ты сможешь. Ты отпустишь его, как сделала это со мной.

– Мам, – по щекам вновь покатились слёзы, и она прижала меня к себе.

– Я знаю, доченька, знаю. Но у меня появился шанс, наконец-то, сказать тебе, как сильно ты была дорога мне. Ты моё счастье и гордость. Меня зовут, Лорель, – мама, выпустив меня из рук, отошла на шаг.

– Я люблю тебя, Лорель. Передай привет своему отцу и скажи, чтобы он завязывал с сэндвичами на ужин и питался нормально. Иначе я не отстану от него, и он у меня получит. Прощай, доченька.

Мама улыбнулась мне и растворилась. Свет в зале потух, как потухло моё сердце в одну секунду. Я продолжала сжимать в руке то, что вложил в неё Ян. Раскрыв ладонь, я увидела, в свете сверкающей вокруг нас луны, кольцо. Не просто кольцо, а обручальное кольцо. От этого я издала стон. Как можно было так поступить со мной? Бросить меня и в насмешку отдать это? За что, Ян? За что вы так жестоки ко мне? Почему подарили мне это? Чтобы я всегда смотрела на украшение и чувствовала, как сердце больше не стучит без вас?

Взглянув на кольцо, переливающееся в моей руке, я вытерла слёзы и хлюпнула носом. Кейт стояла рядом и тоже смотрела на подарок Яна, а затем, молча, попросила его у меня, и я с радостью передала ей.

– Какая красота, – всхлипывая, прошептала подруга. – И это означает, что ты, Лори, для него истинная супруга. Его сердце. Это так печально.

Риз приобнял девушку, пытаясь утешить, а меня не трогали камни, ничего не могло больше порадовать. Тишина внутри. Мёртвая и безграничная.

Украшение пошло по рукам ребят, и каждый рассматривал его, кто-то присвистнул, а Нори, достав фонарик из заднего кармана джинсов, посветил им.

– Чёрт возьми, Лори, это то самое кольцо. «Метаморфоза». Оно было утеряно в Европе. Легенда гласит, что тот, кто отыщет его, воссоединится со своей половинкой. Этому ничто не сможет помешать. Ни время. Ни расстояния. Оно всегда притянет сердца друг к другу. И нашедшему эту драгоценность будет даровано самое бесценное в этой жизни – любовь, – восхищённо произнёс парень.

– Прекрасно, молодец. Вот сейчас ей именно это и нужно. Ян только что исчез без шанса вернуться, а ты решил добить её. Идиот, – зло прошипел Джон и толкнул его.

– Нет, Лори, мне очень жаль, что так всё получилось, – замотал головой Нори, смотря на меня. – Я пытался хотя бы что-то сделать, но, видимо, так и должно было быть. И я всё понимаю, трагическая минута, потеря и другое. Я не могу смолчать, потому что это кольцо стоит миллиарды, и это невероятно. И эта вещь была у Яна, а теперь оно принадлежит тебе, Лори.

– Слушай, сейчас, действительно, не время, – попытался остановить его Морган.

– Пусть говорит, мне всё равно, – отозвалась я.

– Это кольцо было создано для невесты неизвестного, но слухи о роскоши камней быстро облетели всю Европу. Все желали купить его, хотя не знали, у кого искать это украшение. Но кольцо так и не было отдано девушке, потому что мужчина пропал, когда узнал, что возлюбленная не пара ему. Она была принцессой, а он по преданиям стоял ниже её по социальной лестнице и всю жизнь странствовал, чтобы собирать камни и создать эту уникальную вещь…

– Лори, тебя правильно назвали принцессой, – натянуто улыбнулся Дэвид, стараясь поддержать меня.

– Знаете, что означают эти камни? – Спросил всех Нори, и они покачали головами, пока Джон мне подал платок. – Розовые аметисты по краю кольца рассказывают, как начинались взаимоотношения. Договорённость. Ваши отношения с Яном начались с договорённости узнать правду, работать вместе над дневником и расследовать это дело, чтобы доказать его невиновность. Затем камни меняются, как и ваши чувства. Далее, бриллианты и аметисты красновато-пурпурного оттенка, они означают настоящую любовь. А центральные – крупный бриллиант и королевский аметист пурпурно-голубоватого цвета, их не больше осталось в мире. И вот он, единственный и неповторимый. Верхушка из этих двух драгоценностей означает две половинки одного целого. Происходит метаморфоза от договорённости к вечной любви и единению душ, как у вас с графом. Это кольцо изначально было вашим.

– Как это жестоко, – всхлипнула Кейт.

– Это кольцо принадлежит тебе, принцесса, – Нори улыбнулся и передал его мне. – Значит, Ян благословил тебя, чтобы ты нашла своего принца.

– Придурок, Ян и есть её принц! – Возмутилась за меня подруга.

Нет, меня никак не удивили его слова, ничего не затронули в моей душе и сердце. Я даже половины из того, что он сообщил, не слышала. Даже сейчас, пока Кейт ругалась с Нори, и её поддержал Джон, я отошла от них, осматривая тяжёлым взглядом зал, где до сих пор висел портрет Перхты с письменами. Словно ничего здесь не происходило. Дом заснул, потерял свою магию, и я тоже.

«Прощение даровано любимому». Эти слова обращены ко всем, кто входит сюда с обидой. И в эти минуты я была одной из них. Я многого не понимала в этой жизни, не видела и не желала узнать, пока не встретила мужчину. Самого невероятного для меня, и дело не в его происхождении, а в том, что я могла улыбаться в пустоту, веря в его присутствие рядом. Хотя бы за это я должна простить ему это решение. Он вновь защищал меня, заслонял ото всех бед, даже если это значило расставание. Он был сильным, переживая год за годом незаслуженное наказание, и я обязана быть такой. В память о том, кого буду любить, и ждать встречи с ним в другом мире. Ведь я верю, что любовь, настоящая сильная и крепкая никогда не сможет исчезнуть. Она найдёт нас в следующей жизни, и подарит единение, которое мы оба заслужили.

Вздохнув, я закрыла дубовую дверь, словно поставила точку в этой истории, и улыбнулась этому. Пусть слёзы капают, мне так легче пережить утрату бесценного чувства.

– Спасибо тебе, Перхта, за то, что позволила узнать себя лучше. Я благодарна тебе за доброту и разрешение – полюбить твоего мужа. Спасибо тебе за то, что ты была храбра и до последних дней умела прощать, и радоваться за других. Спасибо, что помогла мне разобраться, кто я есть и насколько могу любить. Ты навсегда останешься в моём сердце, как героиня, сильная женщина, готовая на всё ради правосудия. Будь благословенна, – прошептала я и, обернувшись, встречала рассвет наступающего дня с надеждой на новые страницы моей судьбы.