Глава 42

Забежав в свою комнату, я заперла дверь на ключ. Прислонившись спиной к ней, я позволила себе расплакаться. Я никогда бы не подумала, что потомок моего благородного графа окажется таким ужасным человеком. Ведь на минуту я уверилась, что мой Ян нашёл лазейку и вернулся, но всё разом оборвалось. Этому мужчине требовались мои вещи, которые подарил мне граф, чтобы занять его место. Нет, я ни за что их не отдам. Кольцо принадлежит мне, Ян сотворил его для меня и только меня. Я не хочу, чтобы кто-то узнал, что каждую ночь я надеваю его на несколько минут и мечтаю о другой жизни, невозможной. А печать… печать останется у меня, и я отдам её только достойному человеку, а не какому-то проходимцу, даже если он в точности похож на графа. Нет, Ян доверил мне это право, значит, он был уверен, что гонка за правом на трон начнётся в будущем, и я должна сохранить эту печать для верного правителя.

Внизу раздались голоса и я, выглянув в окно, заметила машину отца. Бросив взгляд на часы, которые показывали начало одиннадцатого, я нахмурилась. Подскочив к двери, я открыла её и прислушалась. Разговор стих, выходит, папа повёл лже-Яна в кабинет, чтобы поговорить с ним или что-то обсудить.

Кольца! Отец знал, что они у меня, и сейчас может легко передать информацию этому наглому человеку. Я должна была как-то предупредить своего родителя, чтобы он солгал и даже не обмолвился словом об этом. Но как? Если я спущусь, и попрошу его выйти, чтобы попросить об этом, то точно лже-Ян что-то заподозрит. У меня нет вариантов, только как молить все потусторонние силы, дабы они не позволили отцу выложить всё нежеланному гостю, ведь первый любит трепать языком и с удовольствием сделает это перед несостоявшимся монархом. Вот, чёрт возьми, и что мне оставалось делать? Только уповать на благоразумие отца и ждать, что будет дальше.

Нервы накалились до предела, я несколько раз спускалась вниз, чтобы проверить – до сих пор ли мужчины сидят в кабинете. Да. Они не выходили оттуда, а еда со стола волшебным образом пропала, хотя меня это, вообще, не волновало, лишь подвешенное состояние из-за их обсуждений. Я была даже готова влететь туда и выдумать какое-то ужасное обстоятельство, произошедшее со мной, чтобы прервать их и вытащить отца, но тут же меняла решение и возвращалась к себе.

Я сидела у двери с выключенным светом, пока не раздались голоса и шаги на втором этаже. Прижав ухо к дереву, я вслушивалась в пожелания доброй ночи и благодарности за интересный разговор. Что мог отец сказать лже-Яну, раз он это произнёс? Мне стало страшно. Подбежав к тумбочке, я открыла её и подхватила кольца, придумывая, куда бы их спрятать. Но моя комната была как на ладони, даже в шкаф не положить, это было бы первым местом, где ищут. Так и стояла посреди своей спальни, оглядывая пространство. Закрыть замок? Но у меня его нет, так как если я запираюсь, то только изнутри, а родители не дали мне ключ от двери. Я паниковала страшно и решила, что лучшее место, это самое открытое. Я услышу, что в моей спальне копаются и поймаю вора, то есть лже-Яна.

Приблизившись к столу, я распахнула рюкзак, валяющийся на нём, и положила туда. Если они пропадут, то я буду знать, что их взял этот проходимец.

От пережитого страха и опасений я не могла заснуть, хотя на часах была уже полночь. Вернувшись к окну, я улыбнулась, вспоминая замок и свет, который манил к себе. Я бы всё отдала, чтобы вновь увидеть это, но теперь всё стало невозможным. Вздохнув, я вышла из спальни и, убедившись, что дом погружён в сон, а свет в соседней комнате не горит, на носочках спустилась вниз и вышла за дверь. Раньше ко мне приходил Джон, и мы сидели на крыльце, болтали о глупостях и даже не задумывались о том, что нас ожидало впереди. Сейчас же я одна среди тишины и слабых порывов прохладного ветра. Опустившись на ступеньку, я подняла голову к тёмному небу, затянутому тучами, где не было видно ни одной звёздочки, только млечная мгла, отдающаяся ещё более сильной печалью в душе. Почему всё так получилось? Почему я не могу забыть Яна, хотя все обещали, что время лечит? Отчего с каждым днём становится всё сложнее и сложнее возвращаться к нормальной жизни? Было ощущение, что в этом мире я лишняя, не для этой эпохи создана. А, возможно, я это всё выдумала, чтобы найти оправдание депрессии из-за любви к уже мёртвому мужчине. Я не имею понятия, когда всё это утихнет, и я смогу хоть чему-то улыбаться искренне.

Неожиданно на мои плечи легло что-то мягкое, и я ощутила знакомый аромат одеколона отца. Я подняла голову, чтобы поблагодарить папу за заботу, но рядом со мной стоял другой человек. Последний во всём мире, кого бы я желала сейчас видеть.

– Я услышал, что вы вышли из комнаты, а затем, как хлопнула входная дверь. Я как раз смотрел в окно. Решив, что вы никуда не собираетесь, просто захотели глотнуть свежего воздуха, принёс вам плед, который мне подарил ваш отец, – тихо объяснил лже-Ян.

– Здорово. Он отдал вам то, что для меня вязала моя няня, и что всегда было моим. Просто прекрасно, – зло фыркнула я и вновь посмотрела на молчаливую улицу.

– Не волнуйтесь, я оставлю его вам. Думаю, профессор был в возбуждённом состоянии и не понимал, что делает. Желал угодить мне таким образом, – вздохнув, он сел рядом со мной.

– Я не разрешала, – бросив на мужчину взгляд, заметила, что его глаза полны печали, и сейчас он выглядел точь-в-точь как мой граф в момент прощания.

– Простите, но я и не спрашивал. Голова раскалывается, и мне тоже нужен прохладный воздух, – спокойно ответил он.

– Так примите лекарство, – предложила недовольно я.

– Уже. Четыре таблетки, хотя мне прописано только две, но боль не утихает. И это постоянно начинается ночью, в первые дни мне кололи успокоительное и снотворное, чтобы я мог хотя бы немного поспать. Это убивало, хотелось биться головой о стену, чтобы снять давление, и ни один врач не мог объяснить, в чём дело. Все показатели были в норме, – от его откровения я прищурилась, не позволяя себе мыслей о том, что это, может быть, как-то связано с графом.

– Я должен извиниться, Лорель, за то, что сказал вам за ужином. Не знаю, откуда во мне столько ярости к вам. Не понимаю, отчего веду себя так ужасно, а потом раскаиваюсь. Эти кольца стали моей панацеей, хотя раньше я даже не желал их искать. Мне было всё равно, получу я своё графство обратно или нет, я жил в Австрии, занимался бизнесом и не думал о том, что когда-нибудь стану тем, на кого возложат надежды. Вероятно, именно это и злит меня. Отец, мой дядя и остальные родственники постоянно находились со мной после комы, и от них я слышал лишь о долге. Они убедили меня, что я обязан вернуть трон нашему роду и найти то, что снимет проклятье с будущего поколения.

– Вы так верите в проклятье? – Удивилась я, кутаясь в плед.

– Не знаю, – пожал он плечами и посмотрел впереди себя. – Сейчас я не понимаю, что со мной происходит. После аварии прошло мало времени, чтобы я желал вернуться к обычной жизни. Я вдовец. И я уверен, что по моей вине всё произошло. Но внутри меня что-то странное, я словно учусь заново дышать, и многие вещи не помню. Я не хотел вас обидеть, Лорель, простите меня, потому что и в этом я тоже виноват. Давлю на вас, настраиваю против себя, когда вы правильно отвергаете моё присутствие.

– И что же вас навело на такие мысли? – Тихо спросила я, опасаясь, что отец всё же рассказал ему, что кольца хранятся у меня.

– Возможно то, что я довёл вас до слёз. А, может быть, я был шокирован тем, что мои опасения подтвердились. Я, действительно, так похож на него?

– К сожалению, да. Очень, – кивнула я.

– И мне жаль, это же так ужасно. Не представляю, как Катрина с этим справилась. Быть копией мёртвого предка, который оставил после себя одни тайны и проклятия. А мне отвечать за них.

– Вас никто не заставляет быть графом, – напомнила я.

– Знаю, но я хочу этого. Внутри так сильно жажду наладить жизнь людей, помочь им и возглавить страну, что не могу думать ни о чём другом. Мне хочется окунуться в исторические данные, найти то, что поможет мне понять причины смертей и уберечь потомков от такой судьбы. Мой род верит в проклятье, и никакое письмо его не снимет, только кольцо, – покачав головой от его тонкого намёка, я усмехнулась.

– Но это только легенда, а легендами окутана вся наша жизнь, но…

– Порой они не несут в себе верных выводов, – закончил за меня лже-Ян, и я повернула голову к нему.

– Откуда вы знаете это? – Прошептала я.

– Это выражение я слышал столько раз, что выучил его, – улыбнулся мужчина.

Я задержала дыхание, ведь эти слова были сказаны графом в моём сне, и как эта нить прошлого дотянулась до меня сейчас? По преданиям?

– То есть это говорили ваши предки? – Уточнила я.

– И да, и нет. Эти слова выбиты на каждой могиле, похоже на традицию, начавшуюся со смертью графа, – объяснил он.

– Понятно, – печально вздохнув, я вновь отвернулась.

– А вы, Лорель, что планируете делать дальше? – Поинтересовался он.

– Учиться, окончить университет и податься куда-то, где не будет много людей, – пожала я плечами.

– И на месте вашего отца я бы запретил вам садиться за руль, – лже-Ян указал на мою припаркованную машину.

– Прекрасно, а что ещё вы бы запретили мне? – Усмехнулась я.

– Прекратить изводить себя и доводить до обморока. Прекратить нестись по дорогам, словно ищите смерти. Вы нуждаетесь в заботе, хотя отвергаете её, потому что мечтаете о конце. Но это неправильно, понимаете? Вы не должны так поступать с собой, Лорель, – с готовностью ответил он.

– Я не мечтаю о смерти! С чего вы решили? – Возмутилась я.

– Я чувствую так и сейчас уверен, что вам плохо, а причинами вы не поделитесь со мной. Тогда найдите того, кому доверяете, и выскажитесь. Вы слишком импульсивны и слишком резко реагируете на бессмысленные фразы, в том числе и на мои, – спокойно предложил он.

– Как-нибудь сама разберусь, – буркнула я и отвернулась.

Между нами повисло молчание, и мне бы встать и уйти, а я не могла.

– Вы скучаете по нему? По графу? – От его вопроса я сглотнула и только кивнула.

– Я слышал это, когда вы стояли на сцене и произносили речь, ваш голос дрожал. Вы едва не плакали, зачитывая письмо, и я явно увидел вашу привязанность к Перхте и Яну. Остальные ребята улыбались, гордились тем, что находятся там, но не вы. Вы, Лорель, желали убежать оттуда, поскорее всё закончить и уехать, забыться и больше не произносить слов, которые причиняют вам такую боль, – его тихий голос наполнил моё сердце ещё большим сожалением, отчего глаза помутнели, и из них выкатилась горькая слеза.

– Я считала, что хорошо держалась, – быстро стерев её, ответила я.

– Поверьте, этого никто не заметил, кроме меня, потому что я наблюдал за вами. Я до последнего не решался дать согласие, чтобы спуститься к вам. Не знаю, но откуда-то появилось опасение совершить что-то непоправимое, так и вышло. Я за этот день наломал дров и несколько раз оскорбил вас, хотя вы тоже не упустили возможности вернуть мне это, – усмехнулся он.

– Почему за мной? Катрина выглядела намного лучше, чем я, – сдавленно произнесла я.

– Прекратите, вы будете напоминать мне о моей ошибке всю жизнь? Я решил, что это смешно, и хотел подарить комплимент ей, но никак не задеть вас. Я не подумал об этом, да вас и так окружает достаточно кавалеров, – в его голосе я расслышала неприязнь, и это удивило меня. Повернувшись к нему, я всматривалась в профиль лже-Яна и искала хоть какое-то отличие в его внешности от графа. Ничего, даже мои ощущения изменились, и теперь я наслаждалась присутствием мужчины рядом. Мне стало так же спокойно и хорошо, как было в замке, и это вызвало страх ошибиться снова.

– Зачем вы пришли сюда? Ведь я явно не желаю вас видеть, – напряжённо спросила я.

– Да, вы явно не желаете этого, но замёрзнуть я вам не позволю. Хватит с вас недостатка в еде, – улыбнулся он, весело сверкая глазами, но я ждала честного признания, и он это знал.

– Хорошо, вы были правы, Лорель, когда сказали мне, что я ничего не знаю ни о вас, ни о вашей жизни. И я бы хотел познакомиться с вами, стать вам другом, – вздохнув, добавил он.

– Для чего? У меня нет этих колец, и я никак не помогу вам в их поиске, – прищурившись, ответила я.

– Но я вам не верю, возможно, ваша подозрительность передалась и мне.

Вот в чём было дело, этот мужчина решил ввести меня в заблуждение своими извинениями, чтобы я из-за своей привязанности к графу тут же всё ему рассказала. Это так меня разозлило, что я вскочила и бросила в него плед.

– Оставьте себе, пусть он напоминает вам о том, какой же вы обманщик! – В сердцах воскликнула я и только повернулась, чтобы войти в дом, как лже-Ян схватил меня за запястье и вынудил остановиться.

– Немедленно отпустите меня, – обернувшись, потребовала я.

– А если не хочу? Если у меня появился другого рода интерес, как у мужчины к девушке? Если вы мне нравитесь, когда воюете со мной? – Прошептал он, чем обескуражил меня. Боже, как же похоже сейчас это было на то, о чём я мечтала. Его тепло, близость и прикосновения сводили с ума, предлагая забыть о том, что передо мной не мой возлюбленный, а обычный человек, точнее, обычный стервятник.

– Но это невозможно, – так же ответила я и перевела взгляд на его пальцы, крепко держащие меня.

– Почему? Из-за моих слов? Из-за того, что я оскорбил вас на приёме? – Его голос понизился, и я заметила, что дыхание нарушилось.

– Потому что это нелогично, как и ваше появление здесь. Вы ничего не добьётесь, обманув меня сейчас. Вы хотите воспользоваться моими воспоминаниями о вашем предке, не так ли? Хотите унизить меня ещё больше? Так вот, это вам не поможет, чтобы узнать, где находятся не принадлежащие вам вещи. Я не знаю, и не собираюсь больше говорить с вами, – прошипела яростно я и дёрнула рукой, чтобы освободиться и убежать. Да, именно трусливо убежать, потому что готова была сдаться. Сейчас, в эту минуту насладиться ложью и позволить уверить себя в невероятном. Но больше я ни во что не верила, даже в переселение душ.

– Кольца у вас, – уверенно произнёс он.

– Нет, и если бы так оно и было, то я никогда не отдала бы их вам, – грубо ответила я.

– Потому что я хочу снять проклятье с моего рода? Потому что хочу вернуть былое великолепие своему графству? Или же, потому что я не он, хоть и подарена мне эта ужасная внешность, которую я теперь ненавижу всей душой? Какая причина побудила вас обрекать на муки невинных людей? – От его резкого тона я отшатнулась, с ужасом смотря на мужчину, сверкающего бурей из отчаяния и злости в синеве глаз.

– Потому что вы корыстны, и это всё не принадлежит вам. Ошибаться я не собираюсь вновь. Знаете, я считала, что отлично изучила вашего предка, но это оказалось не так. Он предал меня, и это у вас в крови. Я не буду больше мучиться из-за вашего рода, не собираюсь терпеть боль с вашим появлением. Такое объяснение вам понятно? – Чётко произнесла я.

– Нет, непонятно, как и то, почему вы стали человеком, который стоит у меня на пути, – качнул он головой.

– Вообще-то, всё как раз наоборот. Вы не даёте мне зайти в дом, – заметила я.

– В то время, когда вы были в Чехии, я был на Карпатах. И если бы не вы, то я бы не стоял здесь, – такой шокирующий упрёк поверг меня в ступор.

– Что? – Прошептала я.

– Если бы вы оставили всё так, как есть, то я бы не потерял жену. Ничего бы не произошло, ведь именно ваша история вынудила меня приехать сюда и терпеть головную боль. Вы…

– Минуту, – медленно оборвала я его. – То есть вы вините меня за смерть вашей жены и за то, что попали в аварию? Вы совсем с ума сошли? Если бы не я, то у вас не было возможности получить то, за чем вы так охотитесь!

– А мне этого и не нужно! Я хочу быть обычным человеком, который не желает стоять во главе государства, но из-за ваших действий, моё восприятие изменилось. Это ваша вина. И я не уеду, пока не вытрясу из вас признания. Не уеду, понятно? – От его ярости я отошла на шаг, опасаясь, что он меня сейчас ударит. Столько злобы и ненависти было в его глазах, отчего мои заслезились от ужасного упрёка и вины, которую он хотел на меня повесить.

– Вот видите, Лорель, что вы делаете со мной? – Уже тише, сдавленно проговорил он. – Вы правы, я схожу с ума в ночи и одиночестве. В этом мире мне не комфортно, а причина всему вы. Я не хочу чувствовать снова раскаяния, потому что оно уже поглощает меня. Я не желаю ощущать непреодолимую жажду дотронуться до вас и стать ближе. Это убивает меня изнутри. Это превращает меня в безумца, и я не могу контролировать себя. Но это не я, слышите? Не я это. И мне стыдно сейчас, ведь я, действительно, обвиняю вас во всех своих бедах. Я уеду отсюда только с победой, поможете вы мне или нет, но я сделаю это. И если понадобится, то заберу вас с собой.

Резко развернувшись, он вошёл в дом и хлопнул дверью. А я стояла в ночи и не могла поверить, что лже-Ян это сказал. Мои мысли хаотично бегали в голове, но не могли встать в разумную цепочку, потому что обида была сильнее. Мне вновь было больно и горько, отчего я позволила себе расплакаться, зажав рот рукой.

Плед валялся под ногами и не имел больше никакого значения, ведь завтра мне предстоит увидеть мужчину и понять, кто он такой на самом деле. Мой вернувшийся возлюбленный или же коварный душегуб, появившийся в моей жизни, чтобы доказать мне – никакой любви не существует?