Глава 47

Я вошла домой и, бросив ключи от машины на привычное место, устало поплелась на второй этаж. Прислушавшись к комнате Яна, я убедилась, что его нет, и распахнула дверь. Аромат, присущий только ему, витал повсюду, вызывая во мне тягостную и запоздалую реакцию от своего решения отпустить его. Горло сдавило от напрашивающихся слёз, но я зажмурилась, не позволяя себе плакать. Хватит, я не собираюсь причинять ему боль и верно выбрала свой путь.

Тихо затворив за собой дверь, я вошла к себе и бросила рюкзак на пол.

Бал. Печально улыбнувшись, я подошла к шкафу и открыла его. Достав платье в чехле, я положила свою драгоценность на постель. Расстегнув молнию, мои пальцы коснулись синего шёлка и чёрных переливающихся камней. Эта вещь всегда будет мне напоминать глаза Яна, имевшие такой же насыщенный оттенок, как и дарить тепло внутри, оттого что я поступила правильно и не эгоистично. Я долго разглядывала платье, улыбаясь воспоминаниям, и представляя себя в нём, а рядом Яна. Мы бы кружились в танце, и смех наполнял зал, и не нужно никого больше, только мы, только во сне. Возможно, мне удастся увидеть это ночью, когда я засну, а, может быть, это останется только грёзой.

От разговора с Джоном остался неприятный осадок, и с ним я не могла пока справиться. Вряд ли мы будем дружить дальше, но мне хотелось, чтобы со временем он тоже отпустил меня и нашёл себя в этом мире. Нет, я уже не злилась, а только горечь жила внутри меня.

Неожиданно в мою дверь постучали, и я вздрогнула. Замерев, я прислушалась к сердцу, учащённо забившемуся в грудной клетке, и не позволила себе ответить. Я не желала ни с кем говорить, никого видеть, особенно сейчас. Мне необходимо одиночество, чтобы привыкнуть к своему решению.

– Лорель, я знаю, что вы здесь. Откройте мне, – глухо произнёс Ян, а я тяжело вздохнула.

– Ваша машина стоит рядом с домом, и мне необходимо с вами проговорить, – не получив от меня ответа, добавил он.

Пусть лучше думает, что меня нет. Ушла. Заснула. Да хоть что. Как же он не понимал, что каждая встреча с ним для меня создавала новые сомнения и вызывала бессердечное желание быть любимой?

– Хорошо, тогда я буду говорить так. Я хочу извиниться за то, что вчера произошло. Я знаю, как глубоко обидел вас и затронул опасную тему. Я сознаюсь, что солгал вам. Я желал вас поцеловать, и эти мысли не давали мне дышать и спокойно смотреть на вас, подвергая пытке моё сердце. Я видел во снах вас, и мне хотелось проверить, так ли это на самом деле, настолько ли сладки ваши губы. Нет, это не так, а намного ярче, отчего внутри меня вспыхнул страх. Мне очень сложно поверить вашим словам, как и в переселение душ. Возможно, вы правы, я и есть граф, но я не желаю быть им, понимаете? Я не хочу быть воспоминанием, потому что неидеален, каким был он там, в Чехии. Я желаю быть настоящим, напуганным и слабым, потерянным и совершающим ошибки, ведь не представляю больше кто я и стремлюсь найти себя. Я помню, что всю жизнь искал своё место, но такого не существовало. А сейчас, рядом с вами, я ощущаю, что осталось сделать шаг, чтобы вдохнуть полной грудью. Но я не знаю, куда его делать. Я восхищаюсь вашей верностью своему возлюбленному, вашему желанию вернуть его. Я больше не буду требовать у вас того, чем он вас одарил. Я справлюсь сам, ведь я должен бороться ради моего великого предка, который был силён. И раз я похож на него, то и у меня всё получится. Но мне необходима и ваша вера в меня, как вы верили в невиновность графа.

Ян замолчал, а я закрыла рот рукой, только бы он не слышал моих рыданий. Мне не требовалось его восхищение, мне были нужны он сам и его любовь. Если честно, то я знала, что он неидеален, ведь видела его только несколько раз, а долгая жизнь рядом подразумевает споры и ссоры. Боже, я готова была бы терпеть всё, но это невозможно. Сейчас он сделал мне больнее, подвергнув мои решения пытке.

– Пожалуйста, уходите, – сдавленно попросила я.

– Лорель! Я не могу уйти! – Он с силой ударил по двери, отчего я подскочила с кровати.

И это было последней каплей, неверно позволившей сердцу очнуться и заставить меня подлететь к двери и распахнуть её.

– Что вы ещё от меня хотите? – Закричала я, встретившись с напряжённым взглядом синих глаз.

– Не плачьте, Лорель, это моя вина, что вы так себя чувствуете. Я не знаю, как снять с вашей души горе и печаль, но готов попробовать хотя бы стать ближе к вам, иначе я с ума сойду от чувства вины, – его грудь под чёрной рубашкой часто вздымалась, а в голосе была такая тоска.

– Я не плачу, – я вытерла глаза. – Что-то ещё? Я принимаю ваши извинения и прощаю вас. Всё забыла и не держу зла. Желаю вам хорошего бала и удачного полёта домой.

– А вы разве не пойдёте на него? – Удивился он.

– Нет, – покачала я головой. – Нет никакого настроения и желания.

Мужчина заглянул за моё плечо, а затем хмуро посмотрел на меня.

– Но платье у вас есть, – заметил он.

– Это Ян оставил для меня, но я не собираюсь его носить, просто поддалась чувствам и достала его. Это ничего не значит, – заверила его.

– Оно в точности напоминает мне то, в котором вы изображены на портрете. И в нём же вы были на ужине, – слабо улыбнувшись, произнёс он.

– Да, это именно то самое платье. Ян подарил мне его, как и свою одежду, – призналась я.

– А я мог бы посмотреть на неё? – Спросил он, и я приподняла удивлённо брови. – Может быть, я что-то вспомню или… не знаю, я желаю увидеть его, с вашего разрешения, Лорель. Обещаю постараться не дотрагиваться до него, даже не дышать, но тогда, боюсь, впаду в очередную кому, а там произойдёт что-то ещё невероятное.

Я улыбнулась его самоиронии, и он тоже подарил мне улыбку.

– Проходите, – я отошла от двери и подошла к шкафу.

– Боже, оно, действительно, идентично. И оно вам очень шло, – произнёс он за моей спиной, пока я встала на колени и, подхватив коробку за ручку, достала её из-под кровати. Оттащив её в центр комнаты, я заставляла себя не плакать.

– Он был в этом наряде на суде, как предполагаю, что это праздничный образ, – прошептала я, открыв крышку. – Я не против, чтобы вы сами посмотрели на него.

Отодвинувшись от коробки, я рукой пригласила мужчину увидеть то, что когда-то ему принадлежало. Наверное, он решил, что это из любезности, но нет, на самом деле мне было больно прикасаться к бархату, который во мне вызывал горе утраты.

– Благодарю вас, Лорель, за оказанную мне честь, – и даже то, как он это произнёс, как склонил голову, выдавало его прошлые повадки, только я не имела права сейчас указывать на это. Мне осталось лишь освободить место для Яна и отползти к кровати.

Ян доставал каждую вещь из коробки и дотрагивался до ткани, улыбаясь, а я в это время наслаждалась этим сильным подбородком, чувственными губами, растянувшимися в улыбке от встречи с прошлым. Он поднял голову и посмотрел на меня, я смахнула слезу, так не вовремя скатившуюся по щеке.

– Вы, действительно, невероятно храбры, раз довели это дело до конца. Без вас бы не было ничего этого, и я никогда не познал бы большего, – произнёс он, а я только нервно улыбнулась.

– Если желаете, то можете примерить, – предложила я.

– Вы мне поможете в этом? – Возбуждённо поинтересовался мужчина, отчего его глаза вспыхнули от счастья.

– О, нет, увольте, я… нет, сами, – помотала я головой.

– Лорель, я просил вас завязать на мне пояс по вашим воспоминаниям, а с остальным, я вам клянусь, справлюсь сам, – с улыбкой заверил он меня, положив руку на сердце.

– Хорошо, – кивнула я.

Он собрал вещи и вышел из моей комнаты, а я тяжело вздохнула. Вот он здесь, рядом, только протянуть руку, и я бы ощутила его кудрявые волосы, мягкую щетину на лице. Мечты, теперь это мои мечты. И я справлюсь с решением отпустить его. Возможно, именно этого мне не хватало, проститься с ним именно в том образе, который так запомнился мне. Ведь тогда я была обезумевшей от боли и горя, обиды и нежелания смириться с утратой. А сейчас, наверное, пришло время поставить точку.

– Лорель, помогите мне, – Ян вернулся в мою спальню, и я перевела на него взгляд.

Я не предполагала, что видение, которое предстало перед глазами, так сильно шокирует меня. Сердце заколотилось сильнее, а дыхание стало рваным и прерывистым, я лишь могла закрыть рукой рот и ощутить всю палитру любви и отчаяния в груди. Душа заныла, обуреваемая чувствами, и я не могла с ними бороться. Наряд идеально сидел на Яне, даже сапоги были как раз, словно он всегда носил их. Разве это неубедительное доказательство того, что граф и мужчина рядом со мной один и тот же человек? Неужели, он этого не понимает? Ведь на меня сейчас смотрел мой Ян, как в ту ночь, с раскаянием и невыносимой болью.

– Лорель, не нужно, не проливайте слёз. Я сейчас же сниму его, раз вам так сложно, – тихо произнёс мужчина, а я закрыла глаза на секунду, чтобы не поддаться неверному решению. Смогу.

– Нет, всё хорошо, – быстро заверила его. – Просто вы очень на него похожи, это удивительно.

Стараясь улыбнуться, я поднялась на ноги и подошла к нему. Взяв из его рук длинную ткань, я по памяти обмотала талию Яна, затем на цепочку повесила кинжал, надела перевязь через плечо и пристегнула к ней медали.

Глубоко вздохнув, я отошла на шаг.

– Вам очень идёт, – нарушила я молчание, не поднимая глаз на него, а гипнотизировала переливающиеся камни на кинжале.

– Благодарю, но могу сказать, что штаны очень неудобные. Не представляю, какое мучение было ходить в этом каждый день, – поделился он, скорее всего, чтобы развеселить меня, и я улыбнулась.

– Вы можете забрать его, – неожиданно произнесла я и подняла взгляд на него.

– Лорель, нет, я не могу. Это принадлежит вам и только вам, – покачал головой Ян.

– Нет, я приняла решение отпустить вас и его, простить, наконец-то, за то, что бросили меня здесь одну. Я хочу передать вам его выходной наряд и кольцо, потому что это ваша история, не моя. Моя же завершилась с уходом и освобождением Яна, а я должна найти в себе силы жить дальше, хотя это безумно сложно. И, вероятно, вы появились здесь именно по этой причине, чтобы я смогла сделать это, – честно сказав о своих мыслях, я подхватила рюкзак и достала оттуда коробочку, обтянутую кожей. Второе кольцо я пока хотела сохранить у себя и вернуть ему завтра, когда он будет уезжать. Мне хотелось бы в эту ночь ещё немного помечтать.

– Вот, это принадлежит вам, как наследнику рода Лихтенштейн, – прошептала я и протянула то, что могло бы ещё на немного сохранить связь с Яном, но время пришло.

– Лорель, – шокировано выдохнул мужчина.

– Берите, – я силой вложила своё сокровище в его руку, закусив нижнюю губу, чтобы вновь не расплакаться.

– Ну же, вы хотели его, так забирайте и уходите, пожалуйста, – промямлила я, зажмуривая глаза, из которых капнули на пол крупные слёзы.

– Лорель, милая Лорель, – прошептал он, и я ощутила мягкое прикосновение, когда до моего лица дотронулись. Распахнув глаза, мутным взглядом я посмотрела в лицо Яна, и не могла больше сдержаться. По щекам покатились слёзы, и он, рывком притянув меня к себе, обнял, но это не принесло облегчения, а лишь усугубило моё состояние.

– Не нужно, прошу вас, нет, – проплакала я.

– Это необходимо вам, Лорель. Что вы хотите? О чём вы, действительно, мечтаете? – Он ещё крепче обнял меня.

– Я…

– Говорите, Лорель, и я приму любой ответ, даже если он будет о возвращении вам этих вещей, – от его слов я ещё громче разрыдалась, разрываемая от мыслей.

– Я…я хочу попрощаться с ним. Я хочу, чтобы вы были счастливы в той жизни, которую обрели. Но я не понимаю, почему… – от комка в горле я не могла говорить дальше.

– Хорошо, я здесь, милая моя, здесь, рядом с вами. Я граф, и хочу ответить вам, объяснить вам то, чего вы не понимаете, – его голос обрёл акцент, и это позволило мне стать самой собой. Слабой. Полной страха. Любящей.

– Почему вы не забрали меня с собой? Почему решили всё за меня? – Тихо спросила я.

– Лорель, моё время было смутным и тяжёлым, у женщин не было права голоса, не было никаких прав. Это стало бы для вас адом. Разве мог я отправить вас в такое место? Никогда, ведь вы всё, что я желал иметь, а подвергать опасности вас для меня было самым главным страхом. Решение должен был принимать я, потому что знаком с законами и последствиями, когда вы ещё юны и импульсивны, – я слышала, как его голос дрожал от эмоций, и теснее прижалась к нему.

– Но разве любовь не могла помочь нам справиться со всем этим?

– Нет, Лорель, порой миром правит зависть и злость, и в мою эпоху любовь стала бы для нас проклятьем. Никто не желает видеть счастье и гармонию, находятся люди, дабы испортить всё, очернить и уничтожить. А вы моё сокровище, моя драгоценность, и я вас спрятал так далеко, насколько это было возможно, чтобы уберечь ваше сердце и душу.

– Я люблю вас, Ян, до сих пор люблю, и ничто не изменит этого. Но я обязана вас простить и отпустить, вновь освободить от терзаний и мучений. Это так сложно, больно и разрывает меня, – проплакала я на мужской груди.

– Вы молоды, Лорель. Я знаю каждое ваше чувство, потому что они живут и во мне. Меня так же разрывает внутри, когда я смотрю в ваши глаза полные печали, а когда-то они светились и сверкали от жажды жить. И я хочу, чтобы это вернулось. Чтобы ваша улыбка озаряла мой день. Моя прекрасная и искренняя Лорель, не плачьте более, я не стою ваших слёз, поберегите себя и своё сердце. Разве любовь не прекрасна? Так наслаждайтесь ей, пусть она поможет вам увидеть новый свет. Пообещайте мне, что не будете оплакивать меня, а вспоминать лишь с улыбкой, которую я так люблю.

Это были слова истинного Яна, который был в другом теле, и я издала отчаянный стон, понимая, что он создал для меня спектакль, в котором я могла бы выплеснуть всю горечь и досаду. Это был он, но и он же прощался со мной сегодня, как и я с ним. Всё завершалось, и я обязана была вытерпеть эти минуты с достоинством. Горло уже саднило от слёз, а сердце оглушало меня.

– Обещаю, – выдавила я из себя, прижавшись к нему, отпуская его и освобождая от своей любви. Нет, это не означало, что мои чувства угасли, я буду просыпаться и засыпать с ними каждое утро. Но теперь станет легче дышать и знать, что он тоже может жить в этом мире.