Интерлюдия

Внеплановый (да вообще неожиданный!) вызов к императору породил у Главы Азиатского департамента МИД графа Ромоданова легкую тревожность: что бы это значило? Никаких огрехов за собой и своим ведомством Его Высокопревосходительство не припоминал, документы всякие государю представлялись в срок и по форме, новостей из ряда вон не было, аудиенция степняков прошла согласно протоколу…И, по мнению самого графа, встречей Его Величество остался доволен – судя по настроению правителя и отдельным репликам, отпущенным им во время кратких переговоров. Так чего вызвал-то?

О том, что император иногда ведет с министрами да прочими чиновниками приватные беседы, Ромоданов знал, но сам в поле зрения государя до сих пор не попадал – все по делу, по службе. В кулуарах про Александра Николаевича шептались как о крепком семьянине, вдумчивом властителе, заботящемся, как и отец его, о стране и народе. Короче, со всем уважением и почтением бюрократы к первому лицу относились.

По дороге к кабинету императора граф перебирал в уме возможные причины рандеву, но так ничего и не придумал, поэтому, приняв «вид лихой и придурковатый», уверенным шагом вошел в открытую секретарем дверь.

-Здравия желаю, Ваше Императорское Величество, вызывали?

Император Александр II, стоявший в раздумьях перед большим окном, повернулся, кивнул вошедшему и пригласил жестом присесть в удобные кресла в углу кабинета.

- Здрав буде и ты, Александр Михайлович, – пророкотал «хозяин земли русской». – Небось, голову сломал, зачем понадобился в неурочный час? – хохотнул высокий представительный мужчина, лукаво щуря глаза и поглаживая ухоженные усы.

- Есть такое, государь, – не стал отнекиваться чиновник.

Александр II снова хмыкнул.

-А вот не поверишь – просто поговорить захотелось!

Ромоданов уставился на правителя, не сумев скрыть удивление.

- Ваше Величество…

-Ладно, ладно, томить не буду, так что не напрягайся излишне. К работе твоей нет у меня нареканий, поэтому, неужели не догадываешься, о чем речь пойдет? – слегка поддел гостя император.

Граф чуть расслабился и осторожно предположил:

- О сегодняшней встрече с джунгарами? – кивок государя сделал его более решительным. – И …о баронессе Штурц?

-Ну вот за что люблю умных людей – за понимание момента! –Александр Николаевич довольно стукнул ладонью по подлокотнику кресла. – Правильно, об этом.

Ромоданов успокоился окончательно: ему не надо ни оправдываться, ни виниться, только слушать, может, поддакивать в нужных местах.

-Я весь внимание, Ваше Величество!

- Поблагодарить хочу тебя, Александр Михайлович, за доставленное, так сказать, удовольствие! Да не лупи глаза! Правду говорю! Степняки твои и эта …барышня наша…Давненько я с такой приятностью не беседовал с иноземцами! Да и с девицами, по чести сказать, тоже… – император тихо рассмеялся.

- Государь, я не совсем понимаю…– пробормотал дипломат.

- Да что тут понимать, любезный? Мне ли тебе говорить, как проходят все эти протокольные встречи? Улыбаемся, ручкаемся, комплиментами обмениваемся, все чин чином… И знаем при том, что половину всего – вранье и лицемерие! И так почти всегда…Ужимки и прыжки, прости Господи…Утомляет, сил нет порой! – император вздохнул и прикрыл на секунду глаза.

-А тут – неприкрытый восторг от увиденного, умилительная неловкость в движениях, открытость в речах, пусть и сбивчивых…Ты заметил, как они зал-то наш Владимирский осматривали, а? Рты пооткрывали, по сторонам да на купол –зырк-зырк! Я уже и забыл, как он впечатлять-то может…И ведь небольшой совсем, по сравнению с Грановитой палатой или там с Георгиевским… Я после них как заново увидел творения наших зодчих! И – возгордился, да-с! Как глоток свежего воздуха через себя пропустил! Вот за то – спасибо и тебе, и им!

Ромоданову оставалось только кивать и скромно улыбаться.

- А я-то, государь, по правде, стушевался…когда они шкурку-то Вам поднесли…Думаю, не доглядел! И со жбаном икры той, яицкой…

- Ой, да брось, эка невидаль…Кстати, снежного барса у меня в коллекции нет, так что …редкий дар. Икру на кухню отправил…На то я не в обиде нисколько…Главное, не с пустыми руками в гости ехали, чем богаты, понятное дело… В прошлый раз отдарились, и хватит. Нам другое нужно, сам же понимаешь…И вот спрошу: как оцениваешь перспективы восточные? Словами скажи! Бумаги я прочел, да сухие они, отчеты …Жизни в них нет! Ты по-человечески, не угождая, ответь. Как письма Меньшикова тебе показались? Сравнить впечатления хочу. Петр Алексеевич еще и на баронессу ссылался, просил за неё…Нет, подписал я указ, пусть будет…Не совсем привычно сие, но и земель там – тьфу, не стоит и копья ломать. Так что… – императора махнул рукой, мол, начинай.

Граф откашлялся малость, собираясь с мыслями, и под внимательным взглядом патрона заговорил:

- Ваше величество, не велите казнить… - император снова небрежно отмахнулся. – Тогда я так скажу: о чем-то грандиозном пока говорить рано, но присутствие наше в тех местах можно считать установленным. Конечно, Петр Алексеевич не все прямо описал, да и миссию они не закончили, но благодаря баронессе и ее рассказам получается следующее: новый хунтайджи нам выгоден больше, нежели его предшественник, не имевший большого влияния в степи из-за вздорного и жестокого характера. У Тэмушина планы великие – объединить всех кочевников под своей рукой и при нашем содействии подняться над бухарцами без кровопролития, а также, предоставив земли для строительства дороги до гор, граничащих с Джанго, поучаствовать в торговле их товарами, перетянуть на себя и колеблющихся до сих пор манжуров через брак с тамошней принцессой. Меньшиков пишет о нем как о дальновидном и продуманном …юноше, с которым, впрочем, ухо надо держать востро.

- Это я и сам понял еще зимой. Ну, предположим, протянем мы туда полотно, повезут бухарцы нам добро свое?

- А чего ж не везти, государь-батюшка? Парни от путешествия на поезде в полном восторге, поделятся впечатлениями, пойдет молва. Можно и в долю взять, небольшую, но пусть интерес почувствуют.

-А с джунгарами что? Мы им – дорогу и почет, а они…

-Шерсть разную, и не только овечью, если подумать, мясо, опять же, и лошадей, само собой…Другого-то пока с их взять нечего. Правда, в охрану набрать, на дорогу, пути чистить зимой…

-Пойдут, думаешь?

-А чего ж не пойти? У них тож беднота есть…И кусок хлеба всем нужен.

-А на месте посадить? Там же простору – немеряно! Научить пахать-сеять…

-А вот тут, государь, склонен я баронессу послушать.

-Это про…как она сказала? Про «эко что-то там»? Мол, выдует землицу плодородную, и прости-прощай денежки, да еще и вместо степи будет пустыня.

-Да-да! Уж не знаю, откуда она взяла страсти такие, но, подумав, склонен согласиться. Надо бы академикам нашим задачу задать – возможно такое, проверили бы научно? А то вместо дружбы получим озлобление за погибель их, степняков, образа жизни. А так скупать овец, можно и войлоком брать...Еще …яков каких-то поминала Вилма Ивановна, говорит, очень перспективная скотина: морозов не боится, грузы таскать способна, неприхотлива, а шерсть похожа на кашмирскую. Кумыс степной хвалила – полезное питье для чахоточников и тех, у кого с желудком …непорядок. Кстати, граф тоже отметил, что от молока этого самочувствие его улучшилось.

Императора встал, походил в задумчивости, вернулся к разговору.

- Александр Михайлович, что за штучка баронесса, хм? И что там с ее…происхождением?

Ромоданов бросил быстрый взгляд на государя: доложили об Алешкином сыске?

-Знаю, что ходил брат твой к Глинским. Случайно всплыло. Говори.

Пришлось рассказать о результатах расследования и реакции баронессы.

- Что, прямо-таки отказалась? – искренне удивился император.

-Да, Ваше величество, резко и категорично. Только просьбу княгини покойной выполнить обещалась подумать.

-Хм, занятно…Отказаться от княжьего рода…И как объяснилась?

- Мне, говорит, и того, что от приемного отца досталось, довольно. Не хочу воду мутить в благородном семействе. Признать не признали во время, а теперь зачем? Дело прошлое…Ей ее нынешняя родня дороже. И, говорит, хоть и доказать законнорожденность возможно, все одно не примут ее нигде по многим причинам, в первую очередь из-за молчания покойных князя и княгини. Буду, говорит, в их, Глинских, глазах неудобным ублюдком, если не по бумагам, так по сути.

- Да, один умер в уверенности, что нет дочери в живых, вторая до смерти молчала, и в посмертии тоже. Ах, да Бог им судья! Не хочет девушка, ну и ладно! А что там про собак такое Меньшиков написал?

Ромоданов оживился и поведал императору идею об использовании особых собак для, так сказать, хозяйственных целей, потом упомянул забавный стиль письма баронессы, исключившей из использования повторяющиеся буквы, существенно упрощающие грамматику языка, помощь в создании письма для степняков как жест доброй воли….

Собеседники просидели за информативным разговором до поздней ночи и разошлись вполне довольные ее итогами, имеющими далеко идущие последствия для многих.