Глава 11

На территорию дворцового комплекса нашу машину не пустили, и нам опять пришлось добираться до дворца пешком. Демидов здесь работал, но об этом приходилось сообщать практически каждому сотруднику охраны. И от этого под конец пути Лео уже находился в состоянии плохоконтролируемой ярости.

А вот журналистов пропустили даже без аккредитации, которая у нас, кстати, была, и по пути ко дворцу никто даже не поинтересовался, кто мы вообще такие и что тут делаем.

В который раз, проходя по анфиладам комнат, я чувствовал невероятное отвращение к тому, что эти варвары сотворили с моим домом, и одновременно меня преследовало чувство узнавания, словно я рос в этом месте, только когда-то надолго уехал и вот теперь вернулся наконец домой.

Дойдя до приёмной, мы с Ромкой и его камерой расположились на диванчике для посетителей и принялись терпеливо ждать, пока Лео поздоровается со своим боссом и сделает пару звонков с угрозами, что если ещё раз его посмеют остановить и не узнать, то произойдёт что-то страшное.

После звонка Демидов принялся обследовать своё рабочее место, зачем-то разыскивая все кофейные принадлежности. Хотя вообще не понятно, зачем они ему были нужны в данный момент? Глядя на Лео, президент Яковлев сказал, что кофе ненавидит и наймёт специально обученную для этого девочку, а потом просто позорно ретировался по личным делам, при которых сопровождение секретаря было не обязательным.

Я пожал плечами, пусть ещё немного побегает, нервишки полечит. Видимо, длительное отсутствие Демидова на своём рабочем месте внушило Яковлеву ложную надежду, что последняя наша с ним встреча и назначение Лео его нянькой были всего лишь не очень смешной шуткой.

Мне же пока интервью с секретарём президента будет достаточно для первого раза. Яковлева как-нибудь потом поймаем, когда свободного времени будет побольше.

Демидов тем временем продолжал хаотичные движения по кабинету, пытаясь что-то разыскать. Мы его не отвлекали, предаваясь в это время блаженному ничегонеделанию.

В процессе поиска заварника Лео начал даже стены простукивать, когда случилась довольно странная вещь: он нажал на какую-то невидимую на первый взгляд кнопку, и часть панели на стене отъехала в сторону. Заглянув в образовавшуюся нишу, Демидов вытащил странного вида посудину: металлическую, с длинным носиком.

– Нет, покойный Кирьянов определённо был свиньёй, вы только посмотрите, до чего он довёл этот чайник? – я встрепенулся, потому что в последние полчаса дремал, не обращая внимания на метания Демидова. Судя по движению сбоку от меня, Ромка делал тоже, что и я, то есть спал.

Потряся головой, чтобы прогнать сонливость, я ещё раз внимательно посмотрел на находку Лео, и уже хотел было что-то сказать, как меня перебил Гаранин.

– Лео, а ты уверен в том, что это именно чайник? – спросил он, скептически глядя на ржавую древнюю посудину, которую Демидов держал в руках.

– А на что это, по-твоему, похоже? – Лео сунул свою находку прямо Ромке под нос. Рома покосился на непонятную хреновину у себя под носом, осторожно двумя пальцами отвёл её в сторону и честно ответил:

– Понятия не имею, но на чайник вот это похоже меньше всего.

– Что это за символ? – мне стало любопытно, и я подошёл к Демидову поближе, чтобы рассмотреть его находку.

Среди пыли и ржавчины на боку этого предполагаемого чайника был выгравирован странный знак в виде двух наложенных друг на друга равносторонних треугольников, напоминающий с первого взгляда абсолютно ровную звезду, вписанную в круг, между лучами которой были выгравированы какие-то знаки. Знаки были очень мелкими, и разглядеть, что это, не представлялось возможным. Время здорово постаралось, превратив их в неправильные точки. – Ничего не разобрать.

– Ещё бы, – фыркнул Лео, – этот чайник, видимо, на помойке нашли, а потом, даже не почистив, сунули в этот тайник. Это принадлежало Семье? – он ткнул теперь мне ржавой штуковиной прямо под нос. Я покачал головой.

– Нет. Да и тайник более поздний, эти панели раз шесть переделывали с момента падения Империи. А вообще, я где-то такую форму и этот знак уже видел, – я потёр лоб. – Дай, Прекраснейшая, памяти.

Пока я напрягал свои извилины в поисках ответа, Демидов, вытащив из кармана белоснежный носовой платок, начал старательно тереть то самое место, где был отпечатан непонятный символ.

– Ничего не получается, – наконец Лео признал своё поражение. – Может, ты попробуешь? – и он снова протянул свою находку Ромке.

– Нет уж, – ответил Гаранин и отошёл от Демидова на небольшое расстояние, не сводя подозрительного взгляда с посудины. – Жизнь на улице научила меня не трогать непонятные вещи голыми руками.

– Сомневаюсь, чтобы президенты хранили в непосредственной близости от себя что-то опасное. Тем более это точно не артефакт, не игрушка Тёмных и точно никакое не оружие массового поражения, – Лео повертел так называемый чайник в руках и начал оттирать символ гораздо активнее, чем делал до этого.

– Друг мой, смею тебя уверить, самые опасные вещи хранят как раз рядом с собой, чтобы в случае чего они всегда были под рукой, – усмехнулся Роман. – И внешний вид ни о чём не говорит. А вообще, поплюй на платочек, може, т это поможет оттереть то, что оттереть в принципе невозможно?

– Я могу предложить поплевать тебе: твой скепсис, приправленный ядом, наверняка растворит эту ржавчину, – в тон ему ответил Лео, после чего действительно плюнул на платок и принялся тереть с нездоровым энтузиазмом.

И тут случилось две вещи: я наконец вспомнил, что означает этот символ, и одновременно с этим раздался грохот, и комнату заволокло едким фиолетовым туманом.

– Что, мать твою, ты наделал? – процедил Ромка и тут же закашлялся.

В комнате ничего не было видно, я различал только мутные очертания предметов и двигающиеся силуэты. Включилась сигнализация пожарной тревоги, и спустя пару секунд начали работать оросители, расположенные под потолком. Через некоторое время дым в комнате под действием системы пожаротушения развеялся, и мы смогли дышать, не захлёбываясь собственным кашлем.

Первым отреагировал Рома. С абсолютно невозмутимым лицом он выхватил пистолет из потайного кармана и направил его мне за спину. Я очень медленно развернулся, чтобы посмотреть, что вызвало такую нездоровую реакцию.

Обернувшись, я увидел застывшего Демидова, в руках которого всё ещё находился этот странный предмет. Лео вопросительно смотрел на стоящего прямо перед ним невысокого человека в деловом костюме. Возраст этого индивида навскидку было трудно определить, где-то между тридцатью и сорока. Чёрные, коротко подстриженные волосы, раскосые, неестественно синие глаза. Цепкий оценивающий взгляд, направленный почему-то в мою сторону, вызывал массу мерзких ощущений.

– Рома, – прошептал я, – убери, пожалуйста, оружие, чтобы не нервировать нашего гостя.

Я не смотрел на Гаранина и не слышал никаких звуков у себя за спиной, но по ухмылке незнакомца понял, что Ромка выполнил мою просьбу без лишних возражений.

Что-то мне в этом синеглазом товарище не нравилось. Не то что он возник из ниоткуда, и даже не этот неестественный цвет глаз, ну не бывает вот такого яркого цвета радужки, как пить дать, не бывает! В нём было что-то такое, что невозможно описать словами, неправильное, что ли.

Лео выглядел обескуражено, а в его взгляде отражалось полнейшее непонимание происходящего. Мне даже искренне стало его жаль, но ненадолго. Желание придушить Демидова очень быстро возобладало над всеми остальными чувствами, которые я когда-либо испытывал к Лео.

– Кхм, – прокашлялся человек, – имею честь представиться. Меня зовут Аль-Рашид ибн Сулейман, если не углубляться в детали, – он картинно поклонился почему-то нам с Ромкой и повернулся к Лео, до сих пор старательно изображавшему из себя статую. – Значит, молодой человек, это вы решили заключить самый важный контракт в своей жизни на взаимовыгодных, я надеюсь, для нас обоих условиях?

– Эм… – протянул Лео и больше ничего не ответил.

– Ничего страшного, я дам вам время на обдумывание ваших условий, так сказать. Не подготовленный к таким неожиданным подаркам судьбы разум так легко затуманить нелепыми желаниями, – Аль-Рашид покачал головой.

– Дима, – шёпотом спросил Лео, переводя на меня напряжённый взгляд. – Что происходит?

– Понятия не имею, – честно ответил я, не сводя взгляда с Аль-Рашида.

Наконец я понял, что мне в нём не нравится. Он не был человеком, вот в чём дело. А разной нечисти ещё со времён встречи с Хмырём я не слишком доверяю. Лезть же в чужую голову, особенно учитывая, что я до сих пор не понял, с кем мы имеем дело, не хотелось, так как я не представлял, на что способно стоящее перед нами существо. Отгадка вертелась где-то рядом, но я никак не мог ухватиться за эту ниточку.

– Что означает этот символ? – поинтересовался Рома, судя по всему у меня, потому что никто больше не горел желанием отвечать на этот вопрос.

– Ну, я, конечно, не уверен на все сто процентов, но он очень похож на печать Соломона. Это такой царь был в древности, то ли еврей, то ли аравиец, он ещё говорил, что в этой жизни нет ничего, что бы в итоге не закончилось. Я что-то вроде читал о нём в детстве, – неуверенно ответил я, снова посмотрев на символ, ставший лучше видимым благодаря стараниям Лео.

– И что это значит?

– То, что этой посудине очень много лет. Она гораздо старше Тёмной империи, – хмуро сказал я, разглядывая Аль-Рашида.

Наш гость задумчиво улыбнулся, и меня внезапно озарило.

– На несколько сотен лет старше Империи? – деловито уточнил быстро пришедший в себя Лео, вероятно, в мыслях продавая древний чайник на аукционе.

– Я бы сказал, на несколько тысячелетий, – протянул я.

– И это значит? – Ромка был больше нас всех потрёпан судьбой и не верил в её подарки, особенно если они сопровождаются подобными спецэффектами и появлением посторонних в отдельно взятом закрытом помещении.

– Это значит, что наш взявшийся из ниоткуда Аль-Рашид ибн Сулейман – джинн, – мрачно ответил я, не отрывая взгляда от появившегося так ни кстати существа.

***

Эдуард поднял глаза на вошедшую в приёмную Хрущеву и отвернулся от неё, еле слышно скрипнув зубами. Он вертел в руках шкатулку-артефакт, применённый Владом в квартире Ванды. Учёные так и не смогли определить точное происхождение энергии. Да, это Тёмный артефакт, созданный каким-то незарегистрированным Тёмным, но это было всё, что они сообщили о нём. Но не это смущало Великого Князя. Как и глава его Семьи, он чувствовал какую-то примесь, словно создатель артефакта был не просто Тёмным, а кем-то ещё. Или, может, кто-то помогал этому неизвестному с артефактом.

– Точно, скорее всего, создателей было двое. Теперь нужно просто отделить одну энергию от другой, и всё станет понятнее, – кивнул сам себе Эдуард и внимательно посмотрел на шкатулку, направляя внутрь неё тёмные нити своего дара, активируя заклинание разделения и идентификации. Сейчас никто уже не помнил о нём, как и о многих других гениальных изобретений Тёмной Империи.

– Дорогой, а чем таким интересным ты занят? – Хрущевой надоело ждать, когда Его Высочество обратит на неё внимание.

Она улыбнулась, вытащила из причёски шпильки, распустив свои густые волосы, упавшие тугими локонами на плечи, и решительно подошла к столу секретаря, опираясь на него ладонями и приближаясь к своему ночному кошмару непозволительно близко.

– Марго, радость моя, ты пришла, как обычно, пожелать мне отвратительного вечера, начинающегося с лицезрения тебя рядом со мной? – оторвал взгляд от шкатулки Эд и, улыбнувшись, приблизился к ней ещё ближе, глядя прямо в глаза.

Со шкатулкой у него ничего не получилось. Две разнонаправленные энергии оказались неделимы, что привёло Эдуарда в некоторое замешательство. Значит, это всё-таки один человек или не совсем человек, или же совсем не человек, но владеющий Тёмным даром. Он пытался ухватиться за эту мысль, но вампирша действовала на нервы и мешала.

– Конечно, как я могу избежать нашего с тобой ритуала, – она закусила губу и, впервые решившись на отчаянный шаг, провела пальцем по щеке того, кто вызывал в ней самый настоящий ужас.

Она помнила всё, что происходило в их Родовом замке, когда туда вошёл Великий Князь с приказом наказать отступников. Помнила текущую рекой кровь. Её было так много, что она начинала стекать по ступеням огромной центральной лестницы. Помнила, как забилась в шкаф и замерла, услышав тяжёлые шаги, отдающиеся в её детском разуме набатом. Дверь распахивается, и тусклый свет ночника вызолачивает светлые волосы стоящего перед ней воина, создавая вокруг его головы странный ореол. С его меча, зажатого в руке, стекает кровь, но он стоит и смотрит на неё, а в тёмных глазах появляется смятение. Он поднимает руку с мечом, и она замирает, глядя на него с ужасом, не в состоянии даже зажмуриться. Но вместо того, чтобы ударить, Великий Князь резким движением захлопывает дверь шкафа, и она слышит, как он бросает кому-то:

– Здесь никого нет, Олег, идём дальше.

Каждую чёртову ночь она просыпалась с застывшим на губах криком. А потом пришла сюда и столкнулась с героем своих ночных кошмаров нос к носу.

И вот сейчас Маргарита смогла пересилить себя и дотронулась до него.

Эдуард не сделал ничего, чтобы помешать ей, только удивлённо вскинул брови и едва заметно улыбнулся какой-то странной торжествующей улыбкой. Хрущева резко одёрнула руку и немного отстранилась.

– А ты, Маргарита Владимировна, такая смелая, потому что думаешь, что Дмитрий Александрович, как обычно, находится рядом с нами? – приподнялся Эд, глядя теперь на вампиршу сверху вниз. Кода она к нему прикоснулась, он почувствовал исходившую от Хрущевой едва уловимый флёр нечеловеческой силы, которую вампиры не могли контролировать самостоятельно, и теперь ему нужно было всего лишь убедиться в своих догадках.

– Я узнавала, он никуда не уходил, – облизнула пересохшие губы пятисотлетняя девушка, не делая резких движений.

– Я тебя разочарую, дорогая. Дмитрия Александровича, как и Романа Георгиевича, в здании СБ сейчас нет. Довлатов пропал у вирусологов, надеюсь, его не пустили на опыты, а Иван Михайлович пока не вернулся с задания. Кто там в твоём списке ещё присутствовал? Или я перечислил всех твоих защитников? – улыбнулся Эдуард и полностью выпрямился. – В глаза мне посмотри и приоткрой разум. Обещаю, больно не будет…

– Помогите, – пропищала попятившаяся вампирша и, теряя самообладание, выбежала из приёмной, пока Великий Князь раздумывал над методами её умерщвления.

– Маргарита Владимировна, стойте, ну куда же вы? Мы же с вами так мило общались, – раздался спокойный и немного ироничный голос Эдуарда, выходившего из приёмной. Хрущева обернулась на мгновение, не останавливаясь, и чуть не сбила с ног вышедшего из-за поворота Андрея.

– Аккуратнее! Смотрите, куда бежите, – нахмурившись, процедил Бобров, начиная собирать разлетевшиеся по полу листы бумаги.

– Спасите, – взвизгнула начальница отдела криптошифрования и встала у выпрямившегося Боброва за спиной, схватив его за плечи.

– Хватит бегать от меня, ты же знаешь, что это тебе совершенно ничем не сможет помочь, – улыбнулся Великий Князь, подошедший к ним неторопливым шагом.

– От него, что ли, спасти? – Андрей ткнул пальцем в Эда, поворачиваясь и встречаясь с взглядом насмерть перепуганной вампирши. – Не-е-е-т, в свои разборки меня не впутывайте, – решительно произнёс он. – Да отцепись ты от меня! – крикнул он, стараясь ослабить захват Хрущёвой. – Мне вообще-то не очень уютно становится, когда вампир стоит у меня за спиной и дышит прямо в ухо.

– Он меня убьёт, – прошептала Маргарита и начала по какой-то непонятной для неё самой причине расслабляться. Сделав несколько глубоких вдохов, она уткнулась в шею вздрогнувшего и резко развернувшегося к ней мужчины и втянула носом его запах.

– Маргарита Владимировна, даже не думайте кусаться, – с какой-то весёлой злостью проговорил Бобров. – Эдуард Казимирович, зачем вы хотите убить нашего милого сотрудника? Не то, чтобы я был против. Не слишком доверяю нечисти, но Дмитрий Александрович точно будет против, а объяснять ему что-то подобное я очень не люблю, – Бобров посмотрел на Эда и сделал несколько шагов в сторону, чтобы выйти из-под возможной атаки. Он с вампиром-то вряд ли сможет что-то сделать, что уж тут говорить о Великом Князе.

– Да не собираюсь я её убивать, – презрительно поморщился Эд, изучающим взглядом рассматривая замершую вампиршу. – Хотя очень хочется. Но ты прав, объясняться из-за неё с Димой… Не понимаю такой его симпатии ко всяким тварям.

– Тогда что тебе нужно? – несмело спросила Хрущёва, делая осторожный шаг вперёд, периодически бросая недоумённые взгляды на Андрея, внезапно вызвавшего в ней какие-то странные чувства.

– Просто приоткрой свой разум на несколько секунд, мне нужно посмотреть, что творится в твоей милой клыкастой голове, и притронуться к твоему ментальному барьеру, – ответил Эдуард, подходя ближе.

– Ты меня убьёшь, – она сжала губы, снова попятившись.

– Если ты, конечно, так этого хочешь, то я выполню твою маленькую просьбу, после того, как ты выполнишь моё требование, – холодно улыбнулся Великий Князь.

– Маргарита Владимировна, – вмешался Бобров, потирая лоб. – Да сделай ты уже то, что он хочет. Если бы Эд хотел тебя убить, то сделал бы это ещё в своей приёмной и уже избавился бы от трупа, не привлекая внимания. И Дмитрий Александрович ничего бы не узнал, только удивился бы, почему вас нет на работе.

Хрущёва перевела взгляд с Андрея на Эдуарда, после чего вздохнула и решительно подошла к тому, кто уничтожил всю её семью.

Их взгляды встретились, но зрительный контакт резко прервался через несколько секунд. Эдуарда выбросило из головы вампирши, когда он наткнулся на знакомую стену. Точно такую же он видел в голове у Влада.

– Кто, кроме тебя, выжил в ту ночь? – резко спросил он у Хрущёвой.

– Только те, кого ты пощадил. Двое моих младших братьев и кузен, которому вообще всего три года тогда было.

– Ещё? – изогнул бровь Эд, не сводя с неё пристального взгляда.

– Больше никто, – она решительно тряхнула головой, словно стараясь выбросить все эти страшные воспоминания.

– Думай лучше, – холодно проговорил Великий Князь, от чего у вампирши по спине побежали толпы мурашек.

– Да никто больше. Хотя… – Она внезапно вскинула голову, встречаясь взглядом с Эдуардом. – Елена, моя родная тётка по материнской линии. Именно из-за неё началась война между моим кланом и Новиковыми, а потом и с Тёмным Императором, когда к клану присоединились Некрасовы. Она сбежала вместе со своим возлюбленным…

– Рощин не просто Тёмный, он наполовину вампир, именно поэтому сильнее, чем были эти идиоты Новиковы, и абсолютно непредсказуем для нас, – Эд на мгновение прикрыл глаза. – Маргарита, узнай всё о своей тётке и её потомках. Сомневаюсь, что там очень богатая родословная. Вы живете веками и очень редко, к счастью, размножаетесь. А мне нужно поинтересоваться у одной прекрасной леди, как она вообще допустила подобное.

С этими словами Эдуард развернулся и двинулся в сторону запасного выхода, чтобы спуститься в ритуальную комнату. Хрущева всхлипнула и приложила руки к лицу, стараясь скрыть накатившую на неё панику. Если то, что говорил Великий Князь, правда, то её, как близкую родственницу Рощина, вряд ли пощадят. Но и сбегать не вариант. Лазарев найдёт её где бы она ни спряталась, причём это может сделать любой из Лазаревых, даже Роман.

– Не реви, никто тебя не тронет, если ты, конечно, не начнёшь помогать своему родственничку, – улыбнулся Андрей и подошёл к вампирше, притягивая её к своей груди. Маргарита всхлипнула и уткнулась в неё лицом, начиная рыдать в полный голос. – Ладно, пойдём посидим где-нибудь, расскажешь, что творится в твоей головке. Я уже привык к женским тараканам, хочу узнать, какого они размера у существа, прожившего пол тысячи лет.