Глава 12

Несколько месяцев пролетели для меня в странном, но благодатном ритме. Северный Город, с его шумными улицами и привычной суетой, стал надежным укрытием. Я вернулась в свою небольшую квартиру при библиотеке Академии, заваленную книгами и свитками, и с головой погрузилась в работу.

Мой наставник, старый алхимик-маг Сильвейн, с седой бородой по пояс и глазами, полными живого любопытства, стал моим главным союзником. Он не задавал лишних вопросов о моем внезапном возвращении и отсутствующем муже-эльфе. Он просто видел огонь в моих глазах и помогал разжигать его.

— Метка, говоришь? Формы падающей звезды? — он водил пальцем по пожелтевшему манускрипту, разыскивая упоминания. — Интересно… очень интересно. Это не похоже на клеймо темных культов. Скорее… на родовой знак. Но какого рода?

Друзья из Совета Ученых, такие же увлеченные и чудаковатые, как и я сама, подключались к поискам, видя в этом сложнейшую академическую задачу. Они рылись в архивах, прочесывая древние тексты, строили гипотезы. Я чувствовала себя на своем месте — в эпицентре интеллектуального шторма, где все решали знания, а не предрассудки.

И сквозь все это проходила самая удивительная нить — моя беременность.

Я ждала токсикоза, усталости, капризов тела. Но ничего этого не было. Тело, будто зная, какую важную работу выполняет разум, решило не мешать. Энергия била ключом, мысли были ясными и острыми. Я могла часами просиживать в архивах, забывая о еде и сне, и чувствовать себя прекрасно.

А ночами… ночами я разговаривала с сыном. Я уже знала, что будет мальчик.Это знание пришло ко мне как тихая, внутренняя уверенность, такая же неоспоримая, как законы физики.

— Вот видишь, — говорила я, лежа в кровати и положив руку на уже заметный, округлый живот, — сегодня мы нашли очень интересный свиток. Там говорится о звездных картах, которые вели не в небо, а вглубь земли. Как думаешь, это как-то связано с нами?

В ответ я чувствовала не пинки, а… волну спокойного, теплого одобрения. Словно маленький человечек внутри меня был не просто пассивным слушателем, а соучастником поисков. Он радовал своим спокойствием, своей силой. Иногда мне казалось, что он… защищает меня. Поглощает все тревоги и страхи, оставляя лишь ясность ума и уверенность в том, что мы на правильном пути.

Я почти перестала бояться пророчества матери Каэлана. Страх сменился жгучим, неудержимым любопытством. Кто они? Что за сила была в их крови? И что за удивительный, особенный ребенок рос под моим сердцем, чье присутствие было таким мирным и таким обнадеживающим?

Я все еще тосковала по своему стражу. Его образ приходил по ночам, заставляя сердце сжиматься от боли. Но эта боль больше не парализовала. Она подпитывала мою решимость. Я должна была найти ответы. Для него. Для нашего сына. Для нашего будущего, которое, мы обязательно отстоим.

Тихими вечерами, когда солнце садилось за крыши Северного Города и в комнате оставался лишь тусклый свет от лампы, я позволяла себе слабость. Я закрывала глаза и представляла, как дверь скрипит, и на пороге возникает его высокая, знакомая фигура, заслоняя собой весь свет из коридора.

Я до мельчайших деталей представляла его лицо. Не холодное и грозное, каким я видела его в последний раз, а сломленное, полное раскаяния. Или, может, озаренное внезапным пониманием, что примчало его через пол-континента. Я слышала его низкий голос, произносящий всего одно слово: «Прости».

Иногда желание увидеть его было таким острым, что я непроизвольно задерживала дыхание, прислушиваясь к шагам на лестнице. Сердце бешено колотилось в груди, и я ловила себя на том, что поправляю волосы, готовясь к этой встрече.

Но шаги всегда проходили мимо. И я выдыхала, чувствуя странную смесь разочарования и облегчения.

«Нет, — говорила я себе, возвращаясь к разложенным на столе свиткам. — Не сейчас. Сейчас не время для слабостей. Сейчас время для правды.»

Я прятала тоску за работой. Каждая расшифрованная руна, каждая найденная зацепка были кирпичиком в мосту, который, я надеялась, однажды соединит нас снова. Но построить этот мост я должна была сама. Он должен был вести из мира страха и предрассудков в мир знаний и понимания.

Я даже съездила к своим родным, в тихое, ничем не примечательное поместье, где выросла. Я надеялась найти хоть какие-то зацепки в семейных легендах, в старых бумагах на чердаке. Но мои предки были людьми простыми, земными. Никаких таинственных меток, никаких упоминаний об изгнанных родах или темных заветах. Только истории об урожаях, да о том, кто на ком женился. Их нормальность была почти оскорбительной на фоне той бури, что бушевала в моей жизни.

Возвращалась я от них с пустыми руками и с еще более сильным чувством одиночества. Загадка моей крови была только моей. И разгадывать ее предстояло тоже мне одной.

Но каждый раз, когда отчаяние готово было накрыть с головой, я чувствовала легкое, успокаивающее движение внутри. Мой сын. Наш сын. Он напоминал мне, что я не одна. Что я делаю это для нас. И что, возможно, однажды он постучится в мою дверь. И на этот раз я смогу встретить его не со слезами и упреками, а с ответами в руках и с силой в сердце. И вот однажды наступил переломный день…