Глава 15

Его слова звучат как приговор. Не угроза, а еще хуже. Обещание, которое мне подобно выстрелу в упор. Ничего и никак он не перепишет, разумеется, и отца моего изменить свое мнение не убедит.

Нам никогда не позволят быть вместе. Да и кто сказал, что он хочет?! То, чего именно он хочет, он доступно объяснил, и я поняла. Дальше мои аргументы закончились.

Я объяснила все, что могла. Рассказала про семью, про веру, про невозможность быть вместе. А он просто... не принимает это как препятствие. Для него вообще существуют препятствия или весь путь к цели выглядит как спринтерская дорожка?

— У тебя есть время? — неожиданно спрашивает.

— Что… что вы имеете ввиду?

— После пар… что обычно ты делаешь?

— Занимаюсь с…

Прикусываю язык, надеясь, что он не понял, но он переспрашивает.

— Домой не нужно незамедлительно, верно?

— Я не… я должна сделать уроки, — настаиваю. — Отец проверит.

— Сделаешь, я помогу.

Таращусь на него во все глаза. Он собирается помогать мне с учебой? Звучит сомнительно. Заводит двигатель, выезжает с парковки, а я цепляюсь пальцами в ремень безопасности. Не знаю зачем. Просто вдруг становится очень страшно находиться с ним рядом в движущейся машине.

— Куда мы едем? — спрашиваю.

— В ресторан. Полагаю, ты голодна.

Хочу возразить, но в этот момент в животе предательски урчит, а во рту скапливается слюна, стоит только представить еду. Но в ресторан мне нельзя, ни в коем случае. Если нас кто-то увидит.

— В ресторан не поедем, да? — спрашивает, будто читать мысли может.

— Нельзя. Там нас могут увидеть.

— И куда же тебя вести, скромная? К себе?

Во ужасе распахиваю глаза, представляя, как захожу к нему в дом. Нет! Нет, ни за что!

— Я пошутил, Амина. Есть идея. Поедем туда, где никого не будет.

От его слов по спине пробегает холодок. Туда, где никого не будет? Это звучит еще страшнее, чем ресторан.

— Я… не думаю, что это хорошая идея.

— Амина, — он бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Ты же понимаешь, что я не причиню тебе вреда?

— Откуда мне это знать? Я совсем вас не знаю.

— Узнаешь, — твердо отвечает он. — Для этого мы и едем.

Я молчу, не зная, что ответить. Часть меня хочет потребовать, чтобы он развернулся и отвез меня домой. Но другая часть... другая часть любопытна. И это пугает больше всего.

Мы останавливаемся возле дорогого ресторана в центре. Он паркуется прямо у входа.

— Подожди здесь. Минут десять, не больше.

Я киваю, и он выходит из машины. Я остаюсь одна, в тишине салона, и пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце.

Что я делаю? Почему я здесь? Почему не убежала, когда была возможность? Почему не бегу сейчас? Он ведь не будет догонять, тут неподалеку автобусная остановка, сесть и уехать — легко. Но я продолжаю сидеть на месте.

Достаю телефон. Смотрю на экран. Пришло несколько сообщений от Дари, одно от мамы с вопросом, когда я буду дома. Отвечаю маме, что задержусь — нужно позаниматься в библиотеке. Она присылает смайлик с одобрением.

Врать родителям стыдно, но правду сказать невозможно.

Роман, я вдруг вспоминаю его имя, возвращается с большим пакетом. Запах еды мгновенно заполняет салон, и мой желудок снова предательски урчит. Он усмехается, видимо услышав это.

— Голодная, значит. Хорошо.

Он снова заводит машину и выезжает на дорогу. Мы едем молча. Город постепенно остается позади, дома становятся реже, а потом и вовсе исчезают. Вместо них появляются деревья.

— Куда мы едем? — спрашиваю, когда нервы начинают сдавать.

— Есть одно место. Тихое. Красивое. Я часто там бываю, когда нужно подумать.

— И вы... часто возите туда девушек? — вырывается у меня прежде, чем успеваю себя остановить.

Он удивленно смотрит на меня, потом усмехается:

— Ты — первая.

Бросаю на него недоверчивый взгляд и тут же одергиваю сама себя. Что ты делаешь, Дари? Ты же только подогреваешь интерес.

— Обычно я девушек в другие места вожу. Уж точно не сюда. Таким их всех не то, что не удивить, а, скорее, отпугать можно.

Дорога идет в гору. Становится круче и уже. С одной стороны скалы, с другой — обрыв. Я невольно вжимаюсь в сиденье.

— Не бойся, — говорит он. — Я хорошо вожу.

— Это не то, чего я боюсь.

— Тогда чего?

Молчу. Потому что не знаю, как объяснить. Боюсь его? Боюсь того, что может случиться? Или боюсь того, что хочу, что уже позволила всему этому случиться? Я наедине с мужчиной бог знает где.

Наконец, он съезжает на узкую грунтовую дорожку и останавливается на небольшой площадке. Мы выходим из машины, проходим буквально несколько десятков метров вверх и перед нами открывается вид на долину внизу. Город виден вдалеке, маленький и игрушечный.

— Красиво, — шепчу я невольно.

— Да, — соглашается он. — Здесь хорошо и тихо.

Пока я наслаждаюсь видом, он достает из пакета контейнеры с едой. Запах невероятный — что-то мясное, с пряностями. Мой желудок снова напоминает о себе.

— Держи, — он протягивает мне контейнер и приборы. — Это плов. Надеюсь, тебе понравится.

Я беру контейнер дрожащими руками. Открываю его и вижу идеально приготовленный плов с большими кусками мяса и моркови.

— Спасибо, — шепчу.

Мы едим молча. Я стараюсь не смотреть на него, концентрируюсь на еде. Она действительно вкусная, и я понимаю, что была голоднее, чем думала.

— Вкусно? — спрашивает он через несколько минут.

— Да, — признаюсь нехотя.

Он улыбается. Не ухмыляется, как обычно, а именно улыбается. И в этой улыбке есть что-то теплое, почти нежное.

— Расскажи мне о себе, — просит он.

— Что... что вы хотите знать?

— Все, — просто отвечает он. — Что любишь, чем занимаешься, о чем мечтаешь.

Я молчу, не зная, с чего начать. Вся моя жизнь кажется такой скучной и обыденной. Когда пытаюсь что-то рассказать, торможу, потому что будто бы и нечего.

— Я... учусь на филолога, — начинаю неуверенно. — Люблю читать. Особенно классику. Достоевский, Толстой...

— Продолжай, — поощряет он, когда я замолкаю.

— Люблю готовить. Мама научила. У нас большая семья, часто собираемся вместе. Я... мечтаю поехать в другие страны когда-нибудь. Увидеть мир. Но это... вряд ли возможно.

— Почему?

— Отец не разрешит. Он... консервативный. Очень строгий. Для него главное — честь семьи, традиции, вера.

— И ты согласна с ним?

Замолкаю. В горле пересыхает, потому что я вдруг задумываюсь. И не отвечаю мгновенно. А когда все-таки понимаю это, говорю:

— Не стоит задавать таких вопросов. Это… неправильно.

— Ты никогда не делаешь что-то неправильно?

— Не делаю. Тот поход в клуб… это было самое глупое решение в моей жизни.

Он выдыхает. Отставляет контейнер с едой. Я… взглянуть на него боюсь, потому что складывается ощущение, что я что-то сделала не так. Где-то промахнулась. Знать бы только, где.

— Мне кажется иначе, Амина, — неожиданно говорит он. — Это было прекрасное решение.

— И почему же? — вдруг задаю ему вопрос, хотя обещала себе, что не буду делать ничего, что заставит его продолжать со мной разговор.

— Потому что сейчас ты здесь. Посмотри, — он кивает вперед, на город, раскинувшийся перед нами. — Разве ты бы приехала сюда одна когда-нибудь?

Замолкаю, потому что если начать говорить, то придется только с ним соглашаться.

— Ты ведь не такая. Все это… традиции и правила тебе не идут.

— Прекратите.

— Я хочу узнать, какая ты. Настоящая, а не скрытая под гнетом негласных традиций.

Он неожиданно вытягивает руку и прикасается к моей щеке. Я не успеваю отреагировать, а когда уже он прикасаюсь, сижу, замерев. Ощущение, что от переполняющих чувств просто в обморок хлопнусь. Сердце стучит, пульс шкалит, а щеки горят под его прикосновениями.

— Тебе ведь нравится, Амина. И то, что ты здесь, и я… я тоже нравлюсь. Признайся хотя бы себе.