Глава 22

От его близости по спине бегут мурашки. Я не могу пошевелиться, да и ответить что-либо тоже не получается. Стою лишь на одном месте и смотрю на раскинувшуюся перед собой морскую гладь.

Красиво очень.

И вместе с тем нервно, что рядом чужой мужчина. Я и здесь оглядываюсь, хотя тут вообще нет до нас никакого дела. Люди пришли сюда поглядеть на море, а не на парочку обнимающихся.

— Разувайся, — говорит.

И пока я думаю, он опускается на колени и расстегивает мою обувь.

— Я… сама.

Поспешно прихожу в себя, разуваюсь, чтобы он этого не делал и не прикасался там, где не должен. Это ему все нипочем, а мне кажется, что где-то из-за угла отец выскочит и такое тут устроит.

Босые ноги касаются песка.

Я давно не ощущала этого. По коже мурашки бегут от одного прикосновения.

Закрываю глаза и вдыхаю запах моря.

Здесь довольно тихо. Людей немного, потому что не сезон, а мне и так хорошо, радостно. Я бы, кажется, даже сейчас купаться пошла, но не пойду, конечно, одежды нет, да и вообще.

— Это маленькая часть свободы, Амина, — тихо говорит Роман.

Такой момент портит! Я на мгновение позволила себе забыть, что это именно он меня сюда привез.

— Я очень вам… благодарна.

— Слышу в твоем голосе “но”.

Я открываю глаза и смотрю на него. Он стоит совсем рядом, и солнце светит ему в спину, делая силуэт почти нереальным.

— Это все временно, — говорю я тихо. — Море, свобода, эти моменты. Я вернусь домой и послезавтра придет жених. И все это станет просто воспоминанием.

— Не обязательно, — возражает он.

— Обязательно, — качаю головой. — Потому что у меня нет выхода. Вы не понимаете...

— Понимаю, — обрывает он. — Просто ты боишься сделать шаг.

Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на него. Возможно, он прав и я действительно боюсь. Но ведь страх мой не беспочвенный. Мне страшно потерять семью, стать изгоем и увидеть в лицах родителей разочарование. От всего этого меня бросает в дрожь.

— Амина, — он неожиданно берет меня за руку.

Я вздрагиваю от прикосновения, но не отдергиваю руку. Впервые смотрю на его большую теплую ладонь и мне не кажется, что это конец света. Это все это место. Оно вынуждает меня творить необъяснимые вещи.

— Пойдем, — говорит он. — Просто погуляем. Без разговоров про будущее и выборы.

Мы идем вдоль берега. Волны накатывают на песок, я каждый раз отпрыгиваю, чтобы не намочить подол платья. Он усмехается, глядя на мои попытки.

— Боишься промокнуть?

— Я... просто не хочу возвращаться домой в мокрой одежде.

— Понятно, — кивает он и неожиданно снимает свою куртку. — Держи, становится прохладно.

Я смотрю на него удивленно. Это... заботливо. Я не ожидала от него такого.

Мы продолжаем идти. Он рассказывает интересные факты о море, которые я и не знала. Вообще, он оказывается очень начитанным и интересным. Совсем не это я ожидала от участника боев без правил.

— А кто вы по профессии? — задаю мучавший меня вопрос.

— А нет у меня профессии, Амина. Не было возможности учиться.

Я потупляю взгляд в пол. Почему-то вдруг неуютно себя чувствую. То ли потому что спросила, то ли потому что мне жаль, что у него такой возможности не было.

— Расскажите мне, — прошу я. — О себе. Как вы начали заниматься боями?

Он молчит так долго, что я думаю, не ответит. Но потом начинает говорить:

— Семьи у меня нет. Вырос в детдоме. Сбежал оттуда в четырнадцать. Жил на улице, крутился, как мог. Драться научился рано — это был единственный способ выжить.

Я слушаю, затаив дыхание. Его будто лишен каких-либо эмоций, но я чувствую, сколько боли стоит за этими словами.

— В шестнадцать меня заметил хороший тренер. Взял под крыло, научил драться по-настоящему. Не просто махать кулаками, а думать, рассчитывать, контролировать. Благодаря ему я попал в подпольные бои. Там очень хорошо платят. Я копил деньги, вкладывал в бизнес. Сейчас у меня несколько своих спортзалов, доля в строительной компании, недвижимость, подпольные бои, конечно же, остались.

— Вы... богаты? — спрашиваю я неуверенно.

Как-то не вяжется у меня его участие в боях с тем, что он рассказывает. Если у него все есть, то… зачем драться?

Он громко смеется над моим вопросом, а потом заставляет покраснеть до корней волос вопросом:

— Ты, оказывается, меркантильная?

— Я… нет, просто…

Закрываю лицо ладошками, которые он тут же убирает и смотрит на меня уже внимательно.

— Я шучу, Амина. Деньги у меня есть, но богатство не в этих бумажках.

— А в чем?

— Во многом, но не в деньгах. Они лишь кратковременно дают ощущение счастья.

Я почему-то смотрю на его руки. Большие, со шрамами на костяшках и мозолями. У него руки бойца, а не бизнесмена и сам он… очень угрожающе выглядит. Но при этом, когда он меня трогал, они были удивительно нежными.

— Почему вы продолжаете драться? — спрашиваю я. — Если у вас есть деньги и бизнес?

Он усмехается:

— Не знаю. Привычка, наверное. Или потому что только там я чувствую себя живым. Когда адреналин в крови и думать нужно быстро, когда от твоих действий зависит все.

— Это... опасно.

— Не так, чтобы очень, — не спешит соглашаться со мной.

Мы останавливаемся. Он смотрит на меня:

— Твоя очередь. Расскажи мне о себе.

— Про меня рассказывать нечего, — пожимаю плечами. — Обычная жизнь. Учеба, дом, семья.

— Ничего обычного в тебе нет, — не соглашается он.

— В каком смысле?

— В хорошем, — усмехается он. — Там, в клубе, я ведь сразу тебя заметил. Ты так сильно отличалась от толпы, что я не мог тебя пропустить. Загорелся тобой почти сразу. И до сих пор горю, Амина.

Он неожиданно останавливается. Я едва успеваю понять, что происходит, как он уводит меня за каменные выступы. Там — никого. И ветра почти нет.

Зато есть его взгляд напротив.

Темный, пристальный, такой, от которого хочется спрятаться. Но прятаться некуда — за спиной камень, впереди он.

— Что вы... зачем мы здесь? — шепчу я.

— Хочу кое-что сделать, — просто отвечает он. — Без посторонних глаз.

Я прижимаюсь спиной к камню. Он стоит так близко, что я чувствую его тепло.

Зажмуриваюсь. Кажется, слышу его усмешку, а потом чувствую прикосновение. Легкое, почти невесомое к щеке. Сердце начинает колотиться, как ненормальное. Я распахиваю веки и его рука перемещается на мой затылок.