Глава 25

Я не нахожу себе места. Переживаю за подругу, потому что не получаю от нее никаких вестей. Она уж очень быстро сворачивает разговор, а мой отец возвращается без объяснений. Даже с мамой не разговаривает, непонятно, где был и что делали.

«А ты где, скромная?» — приходит смс на телефон после обеда.

Я смотрю на экран телефона, и буквы расплываются перед глазами. Сердце, которое и так билось где-то в горле из-за новостей о Дари, теперь, кажется, готово выпрыгнуть наружу.

Он ждет. Он приехал к университету, как и обещал. А меня там нет. И не будет.

Пальцы зависают над клавиатурой. Если я не отвечу, он может подумать что угодно. А зная его решительность… вдруг он начнет искать меня? Приедет сюда?

«Я не приду. Отец запретил», — печатаю я дрожащими пальцами и быстро нажимаю «отправить», пока не передумала.

Ответ приходит мгновенно, словно он держал телефон в руках.

«Из-за жениха?»

Меня обдает жаром. Он все понимает. Он знает, как устроен наш мир, возможно, даже лучше меня.

Все не из-за жениха в этот раз, но я предпочитаю ему этого не говорить. Хочу, чтобы перестал о нас думать, как о чем-то не просто реальном, а уже состоявшемся.

«Да. Свадьба через две недели», — пишу я. Пусть знает. Пусть поймет, что все кончено. Что его игры в свободу и выбор разбились о железобетонную стену воли моего отца.

Проходит минута. Две. Телефон молчит. Тишина давит на уши. Я представляю, как он сидит в своей машине, сжимает руль. Злится? Смеется над моей наивностью? Или… разворачивается и уезжает, навсегда вычеркивая меня из своей жизни?

Экран снова загорается.

«Ты мне отказала?»

Вопрос простой, но он бьет под дых. Я вспоминаю наш разговор у фонтана. «Если не напишешь, что отказала… я сам приду за тобой».

Я ведь не написала. Вчера я спрятала телефон, трусливо сбежав от ответа. И сейчас… сейчас я тоже не пишу «нет». Я пишу обстоятельства, а не: «Я не хочу быть с тобой, Роман. Оставь меня».

«Я не могу отказать отцу», — набираю я.

«Я спросил не про отца. Ты. Мне. Отказала?»

Я отбрасываю телефон на кровать. Не могу. Не могу ответить. Ни «да», ни «нет». Любой ответ будет ложью. Скажу «нет» — предам себя. Скажу «да» — предам семью.

В дверь стучат, и я в панике запихиваю телефон под подушку.

— Амина? — Мама заходит в комнату. В руках у нее стопка выглаженного белья. Лицо уставшее, глаза красные, будто она плакала.

— Мам, что с Дари? — спрашиваю я сразу, поднимаясь с кровати. — Ты знаешь? Отец сказал что-нибудь?

Мама тяжело вздыхает, кладет белье на комод и садится на край моей постели.

— Ох, Амина… Беда там. Этот мальчишка, Андрей… Глупый совсем. Пришел к отцу Дарии, заявил о чувствах. Ты же знаешь ее отца, он вспыльчивый.

— И что? Что они сделали? Папа ведь с ним ездил.

Мама отводит взгляд, теребит край передника.

— Поговорили они с парнем. По-мужски поговорили. Чтобы дорогу забыл и к дочери чужой не лез. А Дарию… Дарию отец решил от греха подальше замуж отдать. Сосед их, вдовец, давно сватался. Вот и договорились.

Страх ледяной змеей заползает в душу.

— Мама, это же… это же жестоко! — шепчу я. — Как так можно?

— А как иначе, дочка? — Мама смотрит на меня с мольбой. — Честь семьи — это не пустой звук. Если бы они позволили этому парню ходить за Дарией, пошли бы слухи. Никто бы ее потом замуж не взял. А так… все уляжется.

— Уляжется? Дари жизнь ломают!

— Тише! — шикает мама, испуганно глядя на дверь. — Отец услышит. Хватит с нас и так проблем. Готовься лучше. Завтра поедем за тканями для твоего приданого. Жених торопит.

Она уходит, оставляя меня наедине с кошмаром, который становится реальностью.

Я сижу на кровати, обхватив колени руками. Мне страшно. За Дари, за того парня, за себя. И за Романа.

Вновь достаю телефон. Там новое сообщение.

«Я тебя понял».

Что он понял? Что я согласна? Или что я сдалась?

Весь день я провожу как в клетке. Хожу из угла в угол. Пытаюсь читать, но не понимаю смысла слов. Смотрю в окно, но вижу только решетку забора.

Вечером отец возвращается домой в приподнятом настроении. Видимо, то, что они «решили вопрос» с Андреем, придало ему уверенности.

Я же жду весточки от Дарии. Хотя бы сообщение, но поздним вечером она мне звонит.

— Ами, — счастливо говорит в трубку. — Ами… ты не представляешь, за кого меня выдают замуж.

— За кого? — спрашиваю, замерев.

— За Рустама, Ами… я так счастлива.

— Но… как? — удивленно распахиваю глаза.

О том, что Дария в него влюблена, я прекрасно знаю, вот только до сегодняшнего вечера Рустам знать не знал о Дари и ее любви к нему? Как… как они теперь женятся.

— Я вспомнила про него, Ами, сказала маме и они договорились. Его семье тоже невеста нужна примерная, а про этого идиота Андрея никто не знает. Понятия не имею, с чего вдруг он решил прийти к отцу и потребовать что-то. Мы с ним парой фраз в университете перебросились.

— И что теперь? Выходит… ты счастлива, что замуж выходишь?

— Конечно, счастлива, это ведь Рустам, Ами! Наконец-то, он забудет о своей Екатерине и будет со мной.

В словах подруги столько уверенности, что я невольно ею пропитываюсь. Может, все не так плохо, как я себе нарисовала? Выйду замуж, постараюсь создать крепкую семью. Правда, потом вспоминаю, за кого именно меня хотят выдать и внутри все леденеет. Может, попробовать поговорить с отцом? Или с мамой, как Дари… вдруг они передумают и найдут мне кого-то помладше?