ГЛАВА 13

Делия

— Тебе ведь нравится, правда?

Сладкая истома разлилась по телу, и я расслабленно выдохнула. Это было божественно.

— Тогда попей еще, сладкая, — прозвучал томительный шепот над ухом. Этот голос был таким заманчивым, соблазняющим. И он предлагал еще.

— Вонзи в меня свои маленькие сексуальные клычки. Пей, Делия. Заполни моей кровью свои жилы.

Мои ресницы затрепетали в блаженстве, и я сделала, как он просил. А в ответ ощутила теплое дыхание на шее и такой же сладострастный укус.

— Тебе не кажется, что ты заигрался, Данэйл? — словно из тумана донесся знакомый голос.

В душе вспыхнули сильные эмоции, но были тут же остужены внутренним голосом.

“Тебе хорошо. Ты дома”.

Я вцепилась в эту мысль, как в спасательный круг, ведь она приносила радость, наслаждение и покой.

Данэйл медленно отстранился, зализал ранки и покрыл мою шею нежными поцелуями.

Это было приятно. Я сделала то же самое.

— Мне кажется, что ты забываешься, Мануэль, — протянул Данэйл, улыбаясь мне. Он постоянно мне улыбался. И смотрел удовлетворенным сытым взглядом. И это тоже было приятно. Мне здесь нравилось. Я чувствовала себя хорошо.

Дан провел рукой по моим губам и стер каплю крови.

— Не мешай ее кровь, пока она еще не проверена, — хмуро бросил колдун. Он был точной противоположностью Данэйла — мрачный и неприятный. Я не любила на него смотреть, но сейчас почему-то сделала это и вновь ощутила гамму эмоций. Злость. Ненависть. Желание отомстить. Я встряхнула головой, пытаясь прогнать это наваждение, но чувства лишь усиливались.

Данэйл встал с постели и медленно пошел к нему. Я осмотрелась мельком и поймала себя на мысли, что была в этой комнате раньше, но точно не помнила.

— Она здесь всего два дня, а ты не выпускаешь ее из своей постели ни на минуту.

Дан фыркнул. Мне почему-то тоже стало смешно.

— Ты говоришь так, словно я делаю с ней что-то порочное.

Он обернулся ко мне и склонил голову в вежливом поклоне. Красивый.

— Я джентльмен. И Делия прекрасно об этом осведомлена.

— У тебя просто не стоит, — бросил Мануэль. За что тут же был прижат к стене за горло.

Данэйл рыкнул, впиваясь пальцами в его шею.

— Я не смогу достоверно определить, — прохрипел колдун, — она ли является сосудом. Ты должен перестать вливать в нее свою кровь.

— От нее несет охотником, — процедил Данэйл. Его злость передалась и мне. Я вцепилась ногтями в простыни и разорвала их. Но легче не стало. До прихода Мануэля было хорошо.

Мне не нравился колдун и слова, которые он говорил.

— Посмотри на нее, — закричал Мануэль. — Она даже ведет себя так, как ты.

Данэйл с рыком отпустил мужчину и вернулся ко мне. Прижав к груди, он нежно погладил мои волосы.

— Она привязана ко мне, конечно, я хочу быть рядом. Это естественно.

— Кого ты пытаешься обмануть, вампир? — потирая шею, спросил колдун. — К остальным ты такого интереса не питал. Все ведь дело в ее сердце, не так ли? Оно бьется. Но не для тебя.

Для врага.

Дан опять хотел бросить меня, но я вцепилась в его руку и прошептала:

— Прогони его.

— Ты нарываешься, колдун, — предупреждающе процедил Данэйл. — И, кажется, переоцениваешь свою важность. Незаменимых нет.

— Есть, — удовлетворенно произнес тот. — Девушка-сосуд незаменима.

Он кивнул на меня.

— Через три часа она должна быть готова для ритуала. Не корми ее, Дан. Я серьезно.

Он собрался уйти, но у двери остановился.

— О, и прекрати внушать ей послушание. Мне нужен трезвый рассудок и чистая кровь.

Он вышел, и мою душу снова затопило тепло и равнодушие. Я улыбнулась своему вампиру, а он возбужденно рыкнул.

— Еще тогда в клубе я знал, что ты станешь моим лучшим приключением, сладкая.

Он потянулся к моей шее, но остановился на полпути и раздосадованно вздохнул.

— Нужно немного повременить с развлечениями.

Я обиженно надула губы, а Дан провел по ним пальцем.

— Не важно, окажешься ты сосудом или нет. При любом раскладе я оставляю тебя.

Я и раньше слышала эти слова, но они не цепляли меня. Сейчас же что-то екнуло внутри.

Сосуд… О чем они?

Я понимала, что Дан чего-то хочет от меня, чего-то ждет, но предпочитала не думать об этом. Рядом с ним было легко, как никогда. И я не желала обременять себя проблемами. Не чувствовать боли, не знать поражения, не видеть ненависти в глазах — сказка.

В дверь постучали, и Драгов нехотя отстранился от меня.

— Да, Яна, — раздраженно бросил он.

— Никола с дядей ждут тебя в библиотеке, — прозвучал приглушенный голос девушки из коридора.

Дан лениво чмокнул меня в губы и подмигнул.

— Жди меня, красавица. Я скоро вернусь.

Он не спеша вышел, оставляя меня наедине с собой. Стоило двери за ним закрыться, на меня, словно ведро ледяной воды, обрушились негативные эмоции. Столько злости, ненависти и боли, что я задрожала и взвыла. Захотелось рыдать, бежать куда-то или… К кому-то. Но в сознании возник лишь единственный ясный образ — улыбающееся лицо Данэйла.

Он сказал ждать, но мне было слишком больно. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Потерла его ладонью, но легче не стало. Перекатилась из стороны в сторону на кровати, пробовала сменить позу, а облегчения все не было. Я поняла, что зависима от своего вампира и не могу находиться от него вдали. Ступив на холодный пол, настороженно осмотрела богатую обстановку. Все казалось таким чужим и пустым без него.

Я медленно вышла за двери и поплыла по пустому коридору. Здесь было темно и тихо.

Покрутившись по сторонам, доверилась своему чутью и пошла налево. Множество дверей пугало. Чем дальше уходила вглубь дома, тем больше боялась, что потеряюсь. В какой-то момент меня накрыла паника, и я, задыхаясь, вбежала в ближайшую дверь.

Комната оказалась безлюдной, но уютной. В дальнем углу стояла большая кровать с деревянными столбиками, очень похожая на ту, в которой я спала этой ночью. По центру комнаты располагался диван. Он был развернут к камину, в котором потрескивали угли.

Усевшись поудобнее, я потерла предплечья и уставилась в огонь.

“Ты только моя, Делия”, — прошелестел мужской голос в голове. Он казался до боли знакомым, но я никак не могла представить лицо его хозяина.

— Я не отдам тебя ему, — прозвучало вслух и совсем близко. Я застыла, навострив уши.

— Ты не понимаешь, как рискуешь, — послышался ответ.

Яна? Я была почти уверена, что говорила двоюродная сестра Данэйла. Эта миниатюрная блондинка казалась кукольной и очень хрупкой на вид. Она все время молчала и бросала на меня сочувственные взгляды. Но ее образ был размыт, как и все остальное.

— Знаю.

Это был Мануэль. Как странно. Голоса звучали из-за стеллажа с книгами у камина.

— Это все не важно. Я скрою вас. Тебя и брата.

— Нет, Ману…

— Яна! Сегодня.

Они смолкли на мгновение.

— Я отвлеку их. Эти слепцы слишком заняты поисками сосуда.

— Дядя найдет нас везде.

— Когда он спохватится, уже будет слишком поздно.

— А если Делия сделает неверный выбор?

По спине пробежался холодок. Они говорили обо мне.

— Мои чувства к тебе не зависят от ее выбора, — ответил колдун спустя мгновение.

Чувства? Этот холодный мужчина со злыми глазами говорил о чувствах? Как все же странно. И разве они не чуют, что я рядом?

— Сегодня, — повторил Мануэль, после чего послышались удаляющиеся шаги. Я облегченно вздохнула, будто боялась, что меня застукают за подслушиванием. И нахмурилась от осознания, что меня беспокоят такие мелочи. Необходимо найти Данэйла. Он словно самый вкусный в мире наркотик, дарующий наслаждение.

— Наслаждение, — произнесла я вслух. Это слово мне нравилось и раньше, но сейчас обрело какой-то новый оттенок. Горечи. Кто-то дарил мне его, а затем отбирал.

Шкаф, который оказался замаскированной дверью, отъехал в сторону, и в комнату вошел колдун. Мануэль совершенно не был удивлен, увидев меня. Мне показалось, что он даже рад. Впервые в его взгляде читалось веселье.

— Тебе уже лучше? — спросил он.

Я нахмурилась еще больше.

— Конечно, нет! Мне становится лишь хуже. Где Данэйл?

При упоминании вампира колдун закатил глаза и подошел к барному столику.

— Милая Делия, — проговорил он, игнорируя мой вопрос. — Не надоело ли тебе притворяться?

— Не понимаю, о чем ты, — сухо бросила я, собираясь уходить. Вот только встать с дивана оказалось почему-то очень трудно. Я словно прилипла к нему.

— Не понимаешь или не хочешь понимать? Это ведь разные вещи, девочка.

Он налил в бокал вино из графина и поднес мне.

— Ты ведь знаешь, что вампир воздействует на тебя.

— Данэйл заботится обо мне, — возразила я. Мне не нравился этот разговор, но и уйти я не могла. — Ты воздействуешь на меня не меньше, не так ли? Разница лишь в том, что ты зол, а он добр ко мне.

Мануэль тяжело вздохнул и уселся рядом.

— Иногда улыбающийся тебе человек держит топор за спиной. Ты никогда не можешь знать наверняка, кто на самом деле добр к тебе. Не доверяй красивым речам. Смотри на поступки.

— Как хорошо ты меня научил, — неожиданно захотелось съязвить этому наглецу. — Что ж, твои красивые речи меня не пробрали. А вот поступки многое о чем говорят. Ты приковал меня к дивану. Не даешь выбора.

— Не я тебя приковал, Делия, — парировал он. — Но выбор я тебе дам.

Он вновь протянул бокал и понизил голос до шепота.

— Выпей, если хочешь очистить разум от чьего-либо влияния. Если хочешь вспомнить прошлое, вспомнить себя. Выпей, и розовые очки с твоих очаровательных глазок мгновенно спадут.

— А если не захочу?

Мануэль с нескрываемым разочарованием опустил бокал и произнес:

— Это все равно случится, девочка. Позже. Вопрос только в том, как много ты потеряешь.

Или лучше сказать, кого еще.

Сердце вновь заныло. Слова колдуна затронули что-то скрытое и потаенное, отчего проснулось сомнение. Не отрывая глаза от бордовой жидкости, я спросила:

— Это и есть тот выбор, о котором говорила твоя подружка, пока вы зажимались с ней в тайном проходе?

Мануэль на удивление мягко рассмеялся.

— Вот видишь, ты уже приходишь в себя. Теперь ты напоминаешь ту девушку, с которой я познакомился два дня назад.

Раньше меня не волновало, сколько времени я здесь пробыла. А сейчас стало невыносимо любопытно, где же я была раньше? Попыталась вспомнить, но ничего, кроме лица и слов Данэйла, в сознании не возникало.

— И нет, — дополнил колдун. — Это не тот выбор, о котором говорила Яна. Но поверь человеку с огромным жизненным опытом, что любые решения лучше всего принимать на трезвую голову.

Он смолк, давая мне время обдумать его слова. Я все сверлила взглядом этот злосчастный бокал, борясь с искушением и сомнением одновременно. А затем одна из сторон победила.

— Дай сюда, — процедила я и залпом выпила вино.

Горький привкус на языке мгновенно смягчился, оставляя сладкое послевкусие.

— Что это? — запоздало поинтересовалась.

— Настой трав по древнему рецепту. Это своего рода блок на твое сознание. Драгов не будет знать, о чем ты думаешь, и не сможет внушить тебе что-либо. И не только он. Никто не сможет.

Я скосила подозрительный взгляд на мужчину.

— И я тоже.

Его лицо вновь показалось очень знакомым. Я еще мгновение смотрела в его черные глаза, как неожиданно вспомнила ту жуткую сцену.

Сердце заколотилось в бешеном ритме, а я в ужасе застыла, глядя на колдуна.

— Ты! Что ты сделал с Гвоздем?

Гвоздь. Святые небеса! Я вспомнила всех их. Гвоздя, Барса, Блефа, Кея, Черепа и Юлу.

Бедный охотник. Гвоздь так и не успел спасти его. И был еще один.

— Бес, — шепнула я и тут же коснулась пальцами губ. Мне даже показалось, что ощущаю его вкус. Он был таким же сладким, как это вино. Чувства, которые я так усердно прятала, выползли наружу, затмевая все светлое. И вновь в моем сердце царили мрак и боль.

— А что, по-твоему, я сделал с ним? — строго спросил меня колдун. На секунду я и забыла, что он сидит рядом. Но стоило ему заговорить, и я ощутила всеобъемлющую ненависть к нему.

— Ты… Я видела…

Продолжить внятно не вышло. Ведь на самом деле я ничего не видела. С надеждой взглянула на Мануэля, который так усердно притворялся моим другом, а потом заманил в ловушку.

— Скажи, что ты дал ему противоядие. А родители? Они же теперь под прицелом.

— Родители переезжают завтра. Даже я не знаю куда. О них позаботится твой дед. Он всегда это делает. А что касаемо твоего друга… Ему не нужно противоядие.

Я придвинулась к мужчине, будто нуждалась в этом. От него исходило какое-то приятное тепло.

— Что это значит? Он же выжил? Скажи, что ты помог ему.

— Этот охотник оказался с сюрпризом, — хмыкнул Мануэль.

— Я не понимаю.

— О, ты скоро сама увидишь.

С этими словами он встал, а я вновь ощутила холод и вздрогнула. У меня возникло чувство, что везде я лишняя. Никому не нужна. Никто не хочет делиться теплом. И вновь вспомнила о Дане. О том, как сильно ненавидит его Бес. Как я клялась охотнику, что никогда не примкну к вампирам, и как легко предала свои принципы. И ради чего? Мнимой иллюзии, что я, наконец, обрела свое место. Дом.

— Погоди! — опомнилась я, когда колдун открыл дверь. — Что мне теперь делать?

Я была совершенно сбита с толку. Знала, что здесь оставаться нельзя, хоть и не понимала, почему должна уходить. И самое важное — куда? К кому? Ведь выбор у меня небольшой.

Вампир или охотник. Вот о чем говорил Мануэль. Я должна окончательно определиться, с кем останусь навсегда.

Увидев понимание в моем взгляде, Ману довольно улыбнулся.

— Скоро, девочка. И помни, выбор есть всегда.

Он закрыл за собой дверь, оставляя меня одну. Я перевела взгляд на огонь, завороженная танцем языков пламени. Если колдун говорит правду, то я не обязана сидеть и ждать невесть чего. Я выбираю бороться. Не знаю, против кого и ради чего, пускай хоть против всего мира и за свою жизнь. Неважно. Ни с одним из них я не буду до конца счастлива. Ни с одним не почувствую себя полноценной. Мое сердце забилось для Беса, но оно ему не нужно.

Возможно, Данэйл был бы рад такому подарку, но лишь для того, чтобы поработить мир.

Никому не нужна я — девушка, которая просто мечтает жить, любить и быть любимой. Для охотника — кровожадный вампир, для вампира — инструмент мести. Для обоих — игрушка. Но куда мне бежать, если я зависима от крови? Эта связь оказалась моим проклятием.

Мама всегда говорила: “Если не можешь изменить обстоятельства, подстройся под них, прогнись. Иногда снизу лучше видно общую картину“.

А почему бы мне не присмотреться к Дану трезвым взглядом? Возможно, этот вампир не такой уж и злодей, каким хочет видеть его старый король Вазил.

Переполненная решимостью, я вышла в коридор и направилась обратно в спальню Дана.

Он вернулся через несколько минут с улыбкой на лице.

— Красавица моя. Ты скучала?

— Не очень, — честно призналась.

Вампир удивленно вздернул бровь, а затем нахмурился.

— Ну вот. Стоило отойти на пару минут, и ты стала такой же противной, как и раньше. А ведь нам могло бы быть так хорошо, если бы не твой характер. Помнишь тот вечер?

Он соблазнительно улыбнулся и, подойдя вплотную, провел костяшками пальцев по моей скуле. Когда так делал Бес, мои ноги становились ватными. Сейчас? Ничего.

— Ты так соблазнительно извивалась в такт музыке. Эти изгибы…

Я позволила ему провести ладонью по груди и спуститься ниже. Хотела проверить, возникнет ли хоть что-то.

— … созданы для того, чтобы мои руки ласкали их с утра до ночи.

Ничего.

— Зачем? — выпалила я.

Данэйл не любил вопросы. Ему нравились покорность и безучастность. С ним становилось скучно. Я все время сравнивала его с охотником. Насколько Бес был сумасшедшим, настолько Дан –безучастный. Он не любил бороться, а привык с легкостью получать все, на что “упал глаз”. Мне захотелось вывести его из себя.

— Какой прок от твоих прикосновений? Ты ведь так и не сможешь трахнуть меня, верно?

Дан расхохотался, хотя в его глазах было по-прежнему холодно.

— Разве в этом счастье, сладкая?

Он блеснул клыками, напоминая о крови, затем склонился к моему уху и прошептал:

— Я могу заставить тебя кончить так, что ты забудешь свое имя. Одним. Лишь. Взглядом.

Ничего. Ни единого отклика. Даже мурашки не возникли.

Данэйл отпрянул и хмуро взглянул на меня. Я осознала, что прямо сейчас он вновь пытается воздействовать на мое сознание. Подчинить волю и превратить в куклу. И это впервые за два дня начало раздражать.

— И что теперь? — напряженно спросила я. — Чего тебе нужно от меня, Драгов?

Тот прищурился и мгновенно посуровел.

— Это колдун дал тебе защитное зелье?

Впору притвориться дурочкой.

— Не знаю. Я мало что помню за прошедшие два дня. Ты притащил меня сюда, запудрил мозги и постоянно поил собой. И вот теперь у меня возник вопрос, Данэйл. Что дальше?

Видимо, сработало. Вампир забыл о колдуне, но начал раздражаться все больше от каждого моего слова.

— Я не буду утаивать правду, сладкая.

— Не называй меня так, — выпалила я. Все, что он говорил — раздражало. Я даже не смогла сдержать этих слов.

— Нет, ты все-таки ужасно противная, — констатировал вампир. Он тяжело вздохнул и вальяжной походкой направился к диванчику. Плеснув в бокал виски из бара, удобно уселся и начал буравить меня поглощающим взглядом.

— Ты что-то говорил, — напомнила я. Его гипноз по-прежнему не действовал.

— Верно. Но ты ведь знаешь, что если я открою тебе все тайны, в конечном итоге мне придется тебя убить.

Так и Бес говорил. Обещал, что прикончит меня, если я окажусь у Драгова.

“И вот, я здесь!”

Я хмыкнула и сложила руки на груди, всей позой выражая безразличие.

— Я все же рискну. Интересно, зачем весь этот спектакль. Кажется, ты клялся, что оставишь меня себе несмотря ни на что. А еще вы говорили о каком-то сосуде. Видишь, я и так уже знаю больше положенного.

Данэйл коварно улыбнулся.

— Подойди, — шепнул он и поманил пальцем.

Я внутренне сжалась, но все же выполнила приказ. Он похлопал ладошкой подле себя, и я села.

Мне не нравился его игривый взгляд. Он не предвещал ничего хорошего.

Драгов опустил палец в бокал, а затем поднес его к моему лицу и провел по губам.

Господи, если бы так сделал Бес, я бы уже набросилась на охотника, как на огромный леденец. С Даном же едва сдерживала себя, чтобы не отпрянуть.

— Такая непокорная, — задумчиво протянул он. — Все было намного проще, когда ты ползала у моих ног. А теперь мне придется искать другие рычаги давления на тебя. Что бы могло тебя расстроить?

Он убрал палец и отпил виски, не теряя со мной зрительного контакта.

— Смерть Беса? Смерть всех охотников.

“Держи покер-фейс. Не подавай виду”.

— Знаю. Маленькая вампирочка очень расстроится, если погибнут ее смертные родственники. Ты ведь так привязана к ним.

— Пошел ты, Драгов, — процедила я.

Тот зловеще расхохотался, а через мгновение сжал свои пальцы вокруг моей шеи. Точно, как совсем недавно делал с Мануэлем. Только со мной Дан еще и заигрывал. Он склонился к самым губам и прошептал:

— Сегодня я узнаю, подойдет ли твоя кровь. Если так окажется, что именно ты станешь моей Невестой, мне доставит огромное удовольствие ломать тебя. Я уничтожу все, что тебе дорого, Делия. В твоей жизни не останется никого, кроме меня. Ты будешь боготворить своего хозяина и бояться.

Его слова пугали, но в то же время я уцепилась за них, как за спасательный круг.

— Разве я смогу стать твоей Невестой, Данэйл? Ты же знаешь, мое сердце уже забилось для Беса.

Я знала, как сильно злится вампир при упоминании этого имени. Это наверняка очень интересная история. Но сейчас мне нужно было узнать больше о таинственном ритуале. Я надеялась, что провокация сработает.

— Ох, как много ты еще не знаешь. Мы же не какие-то примитивные оборотни. Те сдыхают от тоски, если гибнет их пара. Вампиры же после смерти своих суженых находят новых. Мы бессмертны. Мы всемогущи.

Он отпустил меня и посмотрел с превосходством.

— Я убью Беса. А после этого привяжу себя к тебе. Связь станет полноценной, ведь ты и так уже связана со мной кровью. Я твой Родитель.

— И после этого, — я сглотнула, пытаясь прогнать поступающую дурноту, — ты сможешь зачать ребенка?

Ответом послужила его самодовольная улыбка. А я решила рискнуть еще больше.

— А что, если я не захочу от тебя ребенка? Что, если я.... убью его?

В глазах напротив мелькнул опасный огонек, от которого по спине пробежался холодок.

“Кто здесь заказывал мурашки?”

— Не думаю, что ты успеешь хотя бы взглянуть на него. Я самолично уничтожу тебя.

— З-зачем?

— Ты нечистокровная. Позор для древнего рода Драговых. Но что поделать… Так было предсказано звездами. Мануэль привел нас к тебе. Он видел девушку, которая станет моей Невестой. Видел, что она родит мне сына. Вампира, которому суждено изменить мир.

Мануэль привел их ко мне? Мерзкий подлец. Никому нельзя верить.

Я демонстративно фыркнула, хоть и была напряжена, словно струна.

— И ты веришь ему? А что, если он ошибся? Что, если я не та девушка? А ребенок? Откуда ему знать, что он станет каким-то особенным, а не самым обычным грязнокровкой?

Очередным позорищем древнего рода?

— Это было предсказано тысячи лет назад. Еще до появления Мануэля. Он лишь направляющий. В роду Драговых родится ребенок с душой дракона. Он восстанет из пепла и…

Дан запнулся на полуслове и устало вздохнул.

— Это все так не важно. И совершенно не поможет тебе избежать запланированной участи.

Мы ведь даже не знаем, подойдет ли мне твоя кровь.

В это мгновение дверь распахнулась, и на пороге показался мрачный колдун.

— Тебя не учили стучать? — раздраженно бросил Дан.

— Пора, — произнес Мануэль, проигнорировав вампира.

— Идем, Делия, — зазывающе протянул Драгов и потащил меня к выходу. — Пора определить твою судьбу.

Они вывели меня во двор. На улице стояла глубокая ночь, было ветрено, и где-то вдали прозвучал раскат грома. На заднем дворе огромного особняка Драговых собрались участники ритуала. Шестеро мужчин и две женщины стояли полукругом, и все как один пялились на меня. Они казались мрачными, бледными, одетыми в черные одежды. У некоторых были жуткие красные глаза. И я точно знала, что это значило — они испивали до смерти. Из общей массы двое выделялись своими длинными белоснежными волосами — Яна и Никола. Брат с сестрой были очень похожи и напоминали спустившихся с небес ангелов.

Вот только характером один из них точно не удался. А вот с Яной я не имела возможности пообщаться. Но она смотрела на меня странным преданным взглядом, который располагал к доверию.

Рядом с ней стоял мужчина в черном костюме. Из всех собравшихся он выглядел самым старшим и самым солидным. “Вазил”, — догадалась я. Тот самый вампир, возомнивший себя королем. Тот, чью древнюю голову посетила невероятная идея, что весь его род происходит от настоящего дракона. И теперь я (или та несчастная, чья кровь подойдет Данэйлу) должна родить ребенка, в которого якобы вселится душа дракона. Абсурд!

— А вот и наша Делия, — произнес он, раскрывая руки.

Стоявший рядом брюнет с жесткими чертами лица насмешливо фыркнул. О, это, должно быть, его младший сын — брат Данэйла. Кажетя, Гвоздь говорил, что его зовут Кристоф. Кто остальные — я понятия не имела. Но раз они здесь, значит, Вазил им доверяет. Я обвела взглядом всех, запоминая лица приближенных к вампирскому королю.

— Поклонись, — произнес Дан и, грубо схватив меня за шею, заставил склонить голову перед своим отцом.

Я же изо всех сил пыталась скрыть выражения неприязни на своем лице.

— Пожалуй, время начинать ритуал, — философски подметил Вазил. — Скоро начнется дождь, а я не хочу вымазать грязью новые туфли.

Он блеснул клыкастой улыбкой и кивнул себе за спину. Все обернулись, а Мануэль подтолкнул меня вперед.

Там стоял настоящий котелок на огне. В нем закипала вода, и сильно несло пряностями. Я даже сморщила нос от резкого запаха.

Мануэль встал возле котла и поманил меня пальцем — весь такой таинственный и загадочный колдун в образе. Меня окутало удивительное волнение. Будто приближалось что-то сильное, сокрушающее. Я навострила уши, но ничего, кроме бурления воды, не услышала.

Возможно, это проснулась моя интуиция, пытаясь предупредить о предстоящей опасности.

Я с недоверием покосилась на “родственничка”, а тот покровительственно кивнул. В данный момент выбор у меня невелик. Если моя кровь не подойдет — я труп. Если подойдет — все равно труп, но сначала моим телом воспользуются самым наглым образом.

— Что нужно делать? — спросила я, с неловкостью приближаясь к Мануэлю.

— Раздеться догола и три раза с головой окунуться в кипяток, — произнес он. Я в ужасе округлила глаза, а этот подлец рассмеялся. Казалось, он чувствовал себя вполне комфортно под прицелом строгих взглядов вампиров. И даже подмигнул кому-то. Наверняка Яне.

— Да ладно тебе, — все еще посмеиваясь, произнес он. — Расслабься, Делия. Ты слишком напряжена. Мне всего-то нужно сделать ритуальный надрез. Твоя кровь упадет в раствор и смешается с кровью древних…

— Достаточно болтовни, — прозвучал грозный голос Вазила. — Приступай.

Ману вмиг посерьезнел и кивнул вампиру.

Он протянул мне ладонь и посмотрел тем многообещающим взглядом, от которого сомнений лишь прибавляется. Я вложила руку в его и тут же вздрогнула. По телу будто пробежал электрический ток. Хотела отпрянуть, но колдун сжал мою ладонь, продолжая смотреть в глаза. На секунду все вокруг потемнело, а затем появились сотни образов, быстро мелькающих один за другим. Я видела битву. Очень кровавую и жестокую. Я знала всех их — охотники против вампиров. Они сцепились в смертном бою, разбившись по парам. И местность была до боли знакомой. Это здесь. На заднем дворе усадьбы Драговых. Около деревянной беседки остервенело бились Бес с Данэйлом. Я будто поплыла к ним, приближаясь очень быстро, но плавно. Бес, заметив это, отвлекся, и в этот момент Драгов вырвал его сердце. Поверженный охотник упал на землю, глядя на меня опустевшим взглядом и протягивая руку.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как душу охватил леденящий страх.

— Не бойся, Делия, — раздался голос Мануэль, и видение рассеялось, словно туман. Колдун загадочно улыбнулся и произнес: — Ты же сильная. Почти ничего не почувствуешь.

Я не сразу поняла, что он переводит тему на ритуал, чтобы вампиры ничего не заподозрили. В его руке блеснуло лезвие ножа, а я все еще пребывала в ужасе от увиденного.

Он ведь сказал, что не сможет повлиять на мой рассудок. Тогда что же это было? Как он смог показать мне… Видение из будущего? О, если так… Я потеряю Беса.

Я пытливо смотрела в черные омуты, пытаясь найти намек на ответ, и даже не заметила, как Мануэль сделал надрез.

— Вот и все, — произнес он, отпуская мою руку. — Теперь ты знаешь, как это.

Я была почти уверена, что он имел в виду то, что заставил меня увидеть. Да. Теперь я знала, что произойдет в скором времени.

— Как долго ждать? — спросила я, смотря на Мануэля в упор.

Тот пожал плечами, достал огромную кочергу и начал помешивать раствор в казанке.

— Недолго. Данэйл. Твоя очередь.

Вампир встал рядом и протянул свою ладонь. Я внимательно наблюдала за реакцией его тела, пытаясь найти хоть какие-то признаки того, что ему колдун тоже послал видение. Но вампир лишь бросал строгие взгляды на меня и на свою ладонь. Кровь попала в раствор, и Драгов убрал руку.

— Очень надеюсь, — произнес Дан, — что скоро ты снова станешь покорной. Ведь действие очищающей разум настойки не длится вечно, верно?

Он скосил насмешливый взгляд на колдуна, а тот сделал вид, что не в курсе, о чем речь. По его лицу сложилось впечатление, что помешивание воды кочергой было самым интересным занятием в мире. Я же поняла, что через какое-то время снова стану марионеткой в руках вампира. Мне оставалось лишь надеяться, что это произойдет до того, как появятся охотники. И самое главное, что события будущего можно будет изменить.

“Ты относишься к касте вершителей”, — вспомнились слова Мануэля. Я снова посмотрела на него, но он продолжал изучать содержимое котелка. Господи, надеюсь, это то, о чем я подумала. Он говорил, что моя судьба лишь в моих руках. И я смогу изменить будущее, если захочу. А я, черт побери, очень хочу. Бес не погибнет этой ночью. Нет, он будет жить очень долго, как и я. Потому что мы борцы. Охотники. И он нужен мне.

Мануэль начал бубнить себе под нос непонятные слова, а Данэйл взял мою ладонь, которая все еще кровоточила, и приложил к своим губам.

Я отстраненно наблюдала за этим, обдумывая разные варианты последующих событий. Не подпускать Беса к беседке? Не появляться в поле его видимости? Вообще убежать вместе с ним?

А затем меня задела мысль о крови. Как-то Гвоздь упоминал, что вампиры не могут питаться друг от друга, лишь от людей. Только это их и сдерживает от истребления человечества. Но Дан испивал меня, а я его. И ничего плохого не произошло.

Я отдернула руку и уставилась на рану.

Одно из двух — либо Драговы знают способ, как исправить маленький вампирский недостаток, либо мы с Даном связаны, как пара. То есть я знала, что кровно привязана к нему, но не он ко мне. Моя кровь должна быть ядом для него. Иначе выходит, что любой вампир сможет обратить себе человеческую девушку и питаться ею, сколько душе угодно. А затем убить и обратить новую.

Значит, все же первое.

Заметив осознание чего-то важного на моем лице, Данэйл нахмурился и подался вперед.

То, что я увидела в его взгляде, напугало до чертиков. Казалось, он готов прямо сейчас свернуть мне шею. Но тихий отклик Мануэля его остановил.

— Подходит, — произнес он.

Затем обвел всех вампиров серьезным взглядом и остановился на Вазиле.

— Кровь Делии совместима с кровью Данэйла.

Раздались облегченные вздохи и восторженные отклики. Я взглянула на Вазила — его лицо светилось довольством. А вот стоявший рядом братец Дана смотрел на меня с нескрываемым презрением.

— Это большая редкость, — продолжил Мануэль. — Теперь установившуюся связь можно закрепить навсегда.

Закрепить? То есть сейчас что-то типа бета-версии? Тест-драйв, так сказать? Ох, пятой точкой чую, что “родственничек” принимал в этом самое активное участие. Выходит, он нашел меня. Заманил в ловушку и передал вампирам. Сделал так, чтобы Дан смог питаться мною. Но при этом рассказал о нашем родстве, о моем выборе и даже показал будущее.

Зачем все это? И за какую команду он играет? Я пыталась прочесть ответ в его глазах, но Мануэль не стал подавать знаков. Лишь поднял голову к небу и улыбнулся.

На мое лицо упала капля дождя. Затем еще одна. А после на всех обрушился летний ливень.

— Так и знал, — разочарованно заворчал Вазил. — Заканчивайте без…

Он запнулся, а я спиной ощутила опасность. По телу прошлась дрожь, а сердце привычно заныло. В сознании возникла единственная мысль. “Бес”.

Рядом что-то свистнуло, и один из вампиров упал на колени. Из его груди торчала стрела с белым оперением. — Охотники, — процедил Данэйл.

Я же не могла скрыть счастливой улыбки. Они пришли за мной!

Дан зарычал и, схватив меня за предплечье, поволок в сторону дома. Начался настоящий хаос. Вампиры суетились, бегая в разные стороны. Они не сбегали, нет. Наоборот, остались на защите, прикрывая спины скрывающимся Вазилу, его младшему сыну, Николе и Яне.

Мануэль непонятно зачем остался у котелка, пока стрелы охотников то и дело свистели над его ушами.

— Пусти, — зашипела я, пытаясь вырваться.

Данэйл встряхнул меня и остановился, сверля уничтожающим взглядом.

— Хочешь сбежать к ним, Делия? — процедил он. В его черных глазах бушевала тьма. — Ты сама назначила им смертный приговор.

С этими словами он отшвырнул меня и развернулся. Упав на влажную землю, я с колотящимся сердцем наблюдала, как он идет навстречу охотникам. Они вышли из леса, словно темные ангелы. Дети ночи, вершители судьбы. Красивые и смертельно опасные. Как же я по ним соскучилась!

Я увидела Гвоздя, едва не разрыдавшись от радости, но затем заметила Беса и вздрогнула.

Он стоял у той самой беседки. А к нему направлялся Драгов.

— Данэйл, — крикнул Вазил. — Оставь его.

— Это моя месть, отец, — процедил вампир, не оборачиваясь.

— Ни за что не упущу этого, — злорадно воскликнул Кристоф и тоже бросился в бой. Вазил, Никола и Яна продолжили идти к дому. Я заметила, что Никола хотел остаться, но Яна схватила его за руку, не пуская.

Мое внимание привлек женский крик. Девушка-вампир ухватилась за стрелу, торчащую из ее сердца, но так и не успела вытащить. Барс в прыжке снес ей голову мечом. Другой вампир, увидев это, яростно заревел и бросился на охотника. Но путь ему преградил Блеф.

Они действовали слаженно, прикрывая спины друг другу, как настоящая команда.

“Пора определиться с выбором, Делия” — прозвучал голос Мануэля в моей голове. Я посмотрела в сторону котелка, но никого там не увидела. Клянусь, он стоял там еще минуту назад. И почему я снова слышу его? Возникло лишь единственное логическое объяснение — действие настойки закончилось, и мое сознание снова стало уязвимым. Я бегло осмотрелась и увидела лежащего на земле Курта. Верхом на нем сидел вампир, вцепившись в голову охотника. Какой еще выбор? Ведь все очевидно.

Я сорвалась с земли и набросилась на врага, отталкивая его от блондинчика.

— О, Мышка! — радостно воскликнул тот, бросая мне кол. — Я дико соскучился!

Я даже успела улыбнуться и отсалютовать охотнику, прежде чем пронзила грудь вампира.

— Грязную работенку оставляю тебе, — произнесла я и, схватив обездвиженного вампира за лацканы пиджака, подтолкнула его к Курту. Тот с легкостью и невозмутимостью открутил вампиру голову и отбросил ее в сторону. Неподалеку с братом Дана дрался Гвоздь. Мне хотелось подбежать и обнять друга. Убедиться, что мне это не чудится, и пощупать его, но спиной я ощутила опасность.

Развернувшись, нашла дерущихся Беса и Данэйла. Все в точности, как в том дурацком видении. Я поплыла к ним. Меня тянула неведомая сила. И чем больше я приближалась, тем сильнее меня охватывала паника.

Остановиться не могла, ноги сами вели меня к ним. Все расступались на моем пути.

Вампиры меня не трогали, и охотники приняли за свою. Я была где-то на распутье.

Недостаточно хороша для вампиров, но все же нужна им. Не могу быть истинным охотником, но притворяюсь, что достойна быть с ними. Кто я? Где мое место в жизни? С кем? Я не закричала, как было в видении — не могла произнести ни звука. Бес не отвлекся, а Дан не вырвал ему сердце. Они одновременно меня заметили и отступили друг от друга, когда я приблизилась. Опасности не было. Ни один из них не собирался нападать, пока я была между ними. Я задыхалась от их силы, будто она была осязаема, реальна, как дождь и земля. Подняв голову вверх, посмотрела на затянутое тучами небо и закрыла глаза.

Холодные капли дождя падали на мое лицо, смывая грязь и кровь. Я была в двух шагах от свободы и в трех — от вечного плена.

— Иди сюда, Делия, — процедил охотник.

Отчаяние, сквозившее в его голосе, затронуло потайные струны моей души. Я все еще помнила ту дрожь по телу от каждого прикосновения, его сладкий вкус на губах и пряный запах мужчины. Вампир не смог затмить всего этого своей кровью.

— Ты же знаешь, душа моя, — едва уловимо прошептал Данэйл. — Только со мной ты всегда сможешь быть собой. Свободной.

Драгов умел говорить красиво. Так, что его голос хотелось слушать вечно. Утонуть в его глазах и не знать ничего, кроме нежных ласк и сладких речей.

Я хмыкнула и, все еще не открывая глаз, улыбнулась.

— Прости, — прошептала я. Выбор уже был сделан. С первой минуты, когда я увидела Беса.

Когда учуяла его запах и после, когда впервые испила. Знаю, что теряю себя, пытаясь быть тем, кем он хочет видеть. Знаю, что никогда не буду любима. Пускай потом я пожалею, но он лучшее, что было в моей жизни.

Я повернулась к Бесу и заглянула в янтарные глаза.

На одну секунду в его взгляде промелькнула ярость. Он понял все неверно. Подумал, что я предала его, выбрала другого. Но это был лишь обманный маневр.

Хитро улыбнувшись, я произнесла:

— Прости, Данэйл. Но у Беса стоит. С этим ты соревноваться не можешь.

И, подмигнув охотнику, наклонилась. Тот, не медля ни секунды, запустил метательные звездочки в стоящего за моей спиной вампира.

Я перекатилась в сторону, давая возможность охотнику делать свою работу. Бес был превосходным. Есть вещи, на которые можно смотреть вечно, одна из них — движения этого мужчины в бою. Но и Дан был невероятно сильным, удерживая мощные удары, словно каменная стена. А еще быстрым. В одно мгновение он стоял перед Бесом, а в следующее оказался за его спиной и попытался свернуть тому шею. Но охотник ловко увернулся и в прыжке ударил Данэйла ногой в грудь. Тот отлетел на несколько шагов, приземлившись на сырую землю пятой точкой. На моем лице заиграла довольная улыбка. Думаю, это взбесило Драгова больше всего.

— Отойди, — бросил мне Бес и спустя доли секунды оказался лежащим на земле. Я даже не успела проследить за движениями вампира. Он будто испарился. А затем появился за моей спиной, сжимая горло.

Я охнула и застыла, с ужасом глядя на Беса.

— Ты меня очень разочаровала, — протянул Данэйл над ухом.

Бес медленно поднялся на ноги, переводя напряженный взгляд с меня на вампира.

— Я никогда не был о тебе хорошего мнения, — произнес Бес, обращаясь к Драгову, — но мне казалось, что когда-нибудь до твоей пустоголовой хари дойдет, что вести себя как трус низко. Опять прикрываешься чьей-то спиной, мразь?

Я понимала, что он специально провоцирует его, пытается вызвать на честный поединок без моего участия. Но была уверена, что Драгов на эту уловку не попадется. Не тогда, когда ему нужен сосуд для истребления человечества. То есть я.

— В чем дело, Бес? — насмешливо произнес вампир и провел пальцами по моей шее.

Охотник со свирепостью проследил за этим движением. Я так и слышала его рев в своей голове: “Моя!”.

— По-прежнему не желаешь делиться игрушками? Ай-ай. Какой жадный.

Данэйл скользнул пальцами ниже, опуская ладонь на мою грудь.

Бес дернулся вперед, но Дан отпрыгнул вместе со мной и сжал горло так, что перед глазами потемнело. Я захрипела от боли и вцепилась в его руку, пытаясь разжать хватку.

— Еще шаг, и я уничтожу ее, — процедил вампир.

Бес сцепил челюсти и поднял руки.

— Знаешь, мне нравится уничтожать то, что тебе дорого, — заговорил вампир.

Я напряглась, с ужасом наблюдая за реакцией Беса. Ведь теперь провоцировал Данэйл. — Это… приятно. Ты вспоминаешь своего младшего брата? Сколько ему было? Лет десять, верно? Он визжал, как щенок.

Я внутренне сжалась, представив эту картину. У меня больше не было сомнений. Данэйл убил семью Беса. Не сомневаюсь, что самым жестоким способом.

— Я заставил твоих родителей смотреть.

Драгов, мерзкое чудовище, снова положил руку на мою грудь и до боли сжал. Я сцепила зубы, чтобы не закричать. Он все еще держал мою шею второй рукой и мог сломать, словно тростинку.

Бес же наблюдал. С каждой секундой его глаза темнели, а взгляд становился отсутствующим. Он погружался в собственные воспоминания, где царили боль и мрак.

— Ты ведь знаешь, что мои вампиры сделали с твоей матерью.

— Заткнись, — прошипел охотник.

— Они кусали ее везде, где хотели. Пировали ею на глазах у твоего отца. Он был так беспомощен. А где же был ты, когда они так в тебе нуждались?

Я всхлипнула, почувствовав, как слезы обжигают щеки. Это привлекло внимание Беса. На его лице промелькнула гамма эмоций. От удивления до отвращения и злости.

— Кровавые слезы, — протянул Дан и, сняв пальцем одну каплю с моей щеки, слизнул. Я сама потянулась рукой к лицу и убедилась, что мои слезы стали красными.

— Это моя кровь в ней, — пояснил Данэйл. — Она испивала меня сутки напролет. Не могла оторваться, просила еще. О, как ей это нравилось.

Я вновь посмотрела на Беса и испугалась той ненависти, которая читалась в его взгляде.

Он винил меня. И я была виновата. Даже не пыталась сопротивляться влечению вампира. Я хотела быть обманутой, потому что это то, что я умею делать лучше всего — жить в иллюзиях.

— Как должно быть неприятно осознавать, что твоя девушка развлекалась с твоим врагом.

— Он заставил меня, — прошептала я, не в силах сдержать новых кровавых слез.

— Ну-ну, сладкая, — протянул Дан. — Не наговаривай на меня. Тебе ведь было так хорошо.

А затем он развернул меня к себе лицом и плотно прижал к себе. Я вырывалась ровно секунду, пока не попала под прицел его омутов-глаз.

— Поцелуй меня, Делия, — с насмешкой произнес он.

Я перевела взгляд на его губы и застыла.

“Поцелуй” — донеслось в моей голове.

“Нет” — отчаянно сопротивлялся внутренний голос.

“Ты ведь хочешь”.

“Нет”.

“Это твой мир, сладкая. Моя кровь — твоя жизнь. Ты будешь в безопасности со мной.

Получишь все, чего желаешь. Поцелуй”.

Я начала невольно приближаться, не в силах противостоять безумному влечению. Мне нужно было прикоснуться к его губам, но я не понимала, зачем. И что-то меня сдерживало.

“Бес”.

Его образ возник в сознании. Полные ненависти глаза. Я предала охотника. Предала свои принципы.

“Нет”, — отчетливо прозвучал внутренний голос. “Борись. Вампир — враг”.

Заставила себя закрыть глаза.

— Поцелуй меня, сладкая, — повторил Данэйл, усиливая действие гипноза.

Я закачала головой и закричала.

— Нет!

Он встряхнул меня, а я не могла перестать орать.

— Не буду. Ты не заставишь меня. Я его люблю. Не тебя. Никогда!

Я заколотила его грудь, крича на всю, чтобы заглушить чертов голос в своей голове.

— Никогда не буду твоей. Никогда не буду твоей.

Не видела, но чувствовала его ненависть. Драгов отшвырнул меня на землю, и его голос в моем сознании, наконец, стих.

Раздался рев Беса, после чего эти двое снова сцепились в бою на смерть.

Таким безудержным я не видела охотника никогда. Если в нем и правда живет демон, то сейчас он полностью взял верх.

Он побеждал так уверенно. Данэйл оказался на земле лицом вниз. Прямо у моих ног. Бес сел верхом и ухватился за его голову. Мгновение застыло. Сейчас свершится месть, которую охотник наверняка ждал долгие годы. Но что-то пошло не так.

— Дан!

Протяжный крик другого вампира громом разразился над нами. Это был Кристоф, оказавшийся за спиной Беса. Вампир вонзил нож в спину моему мужчине и, оттолкнув его в сторону, с легкостью поднял на руки Дана. Он двигался со скоростью ветра, а я наблюдала за ним, как в замедленной съемке, но ничего не смогла сделать, словно в который раз онемела.

— Нет, — шепнула я, смотря на пораженного Беса. Его взгляд пустел на глазах, а меня охватила паника. С губ сорвался немой крик. Я бросилась к нему, не заботясь о вампирах. О криках охотников. О мести. Лишь одно сейчас имело значение — жизнь Беса, которая держалась на волоске.

— Делия, — прохрипел он на последнем выдохе. И замер.