Глава 19

— Всё? Успокоилась? — мрачно спрашивает Олег.

Я киваю.

Несколько минут контрастного душа привели меня в чувства и выбили из головы давно забытые ощущения страха и обреченности. Воспоминания, пожалуй, единственное, чего я по-настоящему боюсь.

Я люблю и ценю свою жизнь, но смерть — далеко не самое страшное, что может произойти с человеком.

— Отлично, тогда иди сюда.

В руках Ястребова неизвестно откуда появляется мое любимое махровое полотенце. Огромное и мягкое. Расправив его края в разные стороны, взглядом требует подойти ближе.

Несмотря на то, что минутами ранее сам уже намок, затаскивая меня под воду, сейчас за душевую перегородку не заходит. Остается стоять на коврике.

Чувствуя, как его взгляд то и дело стекает к моей обнаженной груди, отлично понимаю, чем он был занят, пока я приходила в чувства.

Немного неловко, но отчего-то желания прикрыться руками и состроить из себя трепетную невинность не возникает. Хочет, пусть смотрит. Внешне я имею изъянов куда меньше, нежели внутренне.

— Ты странный, честное слово, — усмехаюсь и, выключив воду, шагаю к нему.

Я была уверена, что меня беззастенчиво, а возможно, и грубо трахнут, но вместо этого Олег решил мне утроить освежающие водные процедуры. Чувство легкого разочарования вспыхивает в груди, и я готова стукнуть себя по лбу чем-то тяжелым. Дожили…

— Вот так и веди себя благородно. Не стоило начинать… — ворча, Олег накидывает полотенце мне на плечи и в следующее мгновение отрывает от пола, заставляя вскрикнуть. Закидывает себе на плечо, словно я мешок с картошкой. Развернувшись, направляется в спальню. — Тихо ты, соседей разбудишь.

Мою ягодицу, обтянутую мокрыми шортами и прикрытую полотенцем, обжигает шлепок.

Самое обидное — он обвернул меня полотенцем как ребенка — вместе с руками, и теперь даже не выбраться.

— Можно поаккуратнее? У тебя лапа больше, чем моя…

Договорить не успеваю. На этот раз он сжимает мою ягодицу вышеупомянутой лапой.

— Не прибедняйся, задница у тебя — то, что надо.

Впору начать сомневаться в своих умственных способностях, потому что даже не пытаюсь вырваться или начать сопротивляться. Неподдельный интерес: «Что же будет дальше?», заставляет заткнуться и уязвленную гордость, и вредность.

Вскоре я оказываюсь опрокинутой на постель.

Упираясь коленями и одной рукой в матрас, Олег нависает сверху.

— Обязательно было вести себя как дикарь? — повернув голову, бросаю взгляд на свой растерзанный топ, валяющийся на соседней подушке. — Вообще-то, это моя любимая пижама.

Взгляд Олега темнеет.

— А ты думаешь так легко держать себя в руках, находясь рядом с тобой?

— Понятия не имею….

— Да заткнись ты уже, — грубо обрывает меня, а в следующую минуту я и вовсе теряю связь с реальностью.

Сердце колотится и лихорадочно трепещет в груди, когда Олег наклоняется ниже и, вжавшись сухими губами в мои губы, толкается языком в мой рот. Напор настолько невероятен, что я и не думаю возразить.

Это не поцелуй. Он пытается меня сожрать. Настойчиво и жарко.

Я перестаю дышать, а в это время мужская горячая ладонь пробирается под полотенце и хаотично блуждает по телу. Обводит изгиб талии, а после скользит вверх — к груди. Невольно выгибаюсь, когда жадные пальцы находят сосок и сжимают его до сладкой истомы.

С каждой секундой накал возрастает, заставляя пульс ускоряться до неистовой скорости. Ощущения окончательно берут верх над рациональностью, и мозг сокрушенно машет мне ручкой. В следующий раз он мне понадобится для того, чтобы последствия разгребать.

В том, что они будут — я не сомневаюсь. Два служебных романа подряд ещё никому на пользу не шли.

Настойчивые, почти грубые движения его языка передают всю степень желания.

Мне начинает казаться, что этот момент в чем-то особенный, будто бы меня ещё никогда так яростно не хотели. Кожей ощущаю потребность в более близком контакте.

Очередной влажный толчок, и язык глубже проходится по нёбу. Новый для моих рецепторов вкус оказывается приятным. Настолько, что желание, зародившееся внизу живота, сладким потоком растекается по телу, вызывая волну мелких мурашек.

Я не думала, что от поцелуя можно испытать настолько сильный приступ удовольствия. Дышать становится нечем, сознание мягко плывет.

Олег, что уже даже не удивляет, мгновенно пробирается в мою голову. Немного отстранившись — между нашими губами образуется небольшое расстояние, позволяющее сделать вдох — заглядывает мне в глаза помутневшим от похоти взглядом.

— Расскажешь, что тебе снилось? — спрашивает тихо и рвано.

Он серьезно сейчас?

Я готова его ударить. Мои сны, мое прошлое — это последнее, о чем мне хочется сейчас говорить.

— Олег Викторович, — отвечая, задеваю его губы своими. — Какие-то у Вас странные методы получения информации. Бабские, что ли…

Понимая всю степень своей провокации, собираюсь отползти, но не успеваю.

Перехватив за талию, Олег переворачивает меня, заставляя прижаться грудью к простыням — всё-таки значительная разница в росте и массе дает ему фору. Взяв одну из подушек, приподнимает меня и проталкивает её под мой пылающий огнем живот.

В голове уже не мозг, а желе. С силой закусив губу, я стараюсь не выдать своего возбуждения.

Обоюдная жажда и помешательство. Никогда раньше и мысли не допускала, чтобы позволить кому-то так с собой обращаться. А сейчас тело требует большего, а не просто разрядки.

Повернув голову, прижимаюсь щекой к постели и жду. Судя по звукам, Олег быстро и ловко избавляется от боксеров. Торопясь быстрее начать, несдержанно выругивается. В следующее мгновение ощущаю прикосновение к своим бедрам. Рывок, и он уже стаскивает с меня мокрые остатки одежды.

Представляя, какой обзор ему сейчас открывается, я прикрываю глаза. Щеки несвойственно мне пылают.

— Давай на коленочки, — произносит нетерпеливо.

Контакт его ладоней с моими бедрами дает понять, что потряхивает от нетерпения не меня одну.

От осознания, что сейчас я впервые в жизни займусь сексом вне отношений, между ног становится влажно.

Да уж, фу такой быть… Но как же приятно…

Олег нежно гладит покрытую мурашками кожу. Обводит ладонью ягодицы, затем устремляется к пояснице. Легкие касания пальцев скользят вдоль позвоночника…

У меня уши от гула закладывает. Остро ощущаю каждое его прикосновение.

— Пряничек, я сейчас кончу от одного вида, — пристроившись сзади, шепчет мне на ухо. Теплые губы нежно касаются виска. — Ты удивительная.

Никто не поверит, но я сейчас готова расплакаться. Сама не понимаю, что находит.

— Если ты не начнешь прямо сейчас, то так и придется в дальнейшем кончать — от одного только вида, — огрызаюсь скорее от бессилия.

Член, прижатый к моей спине, дергается. Просунув ладонь между мной и подушкой, Олег надавливает мне на живот, а после — спускается, чтобы проверить готовность. Почувствовав влагу, довольно усмехается.

Гад.

— Ты меня хочешь не меньше и всё равно вредничаешь. Похоже, чьих-то тараканов пора травить.

Один резкий толчок, и дыхание рвется от тугой наполненности. Он заполняет меня до упора.

Вторжение настолько сильное и глубокое, что я невольно развожу ноги шире и прогибаюсь в спине. Ощущения болезненные, но при этом приятные. Похоть Олега просачивается сквозь кожу, прижатую к его мускулистой груди, и отключает все инстинкты. Остается только желание близости. Это сводит с ума.

Резкие и размашистые толчки, давление члена на внутренние стенки влагалища, смена угла вторжения — всё это заставляет меня натуральным образом гореть от эмоций.

Оглушенная собственными стонами, я теряюсь в происходящем.

Олег что-то шепчет, но я не могу разобрать. Эйфория переполняет и будто бы отрывает от постели. Вцепляюсь пальцами в мятые влажные простыни, будто боясь упасть.

В какой-то момент я перестаю ощущать на своем затылке частое горячее дыхание и пугаюсь. Мне страшно представить, что он может взять и всё прекратить. Но переживания оказываются беспочвенными. Немного сместившись, Олег касается губами моей шеи, затем плеча. Стекает поцелуями на спину, направляясь ниже по позвонкам. Я распахиваю глаза, но ничего не вижу — картинка перед глазами неестественно яркая и плывет.

Череда сильных толчков заставляет едва ли не закричать. Предвкушая скорый оргазм, я снова зажмуриваюсь. Но это не помогает. Запахи, чувства — всего слишком много. Я взрываюсь ярчайшими ощущениями.

Сильные спазмы сжимают член, заставляя его дернуться внутри. Олег успевает выйти в последний момент. Кончает, со стоном покрывая мою поясницу горячими каплями.

Возможно, я бы отключилась в тот же миг, но Ястребов заваливается на постели и подтягивает меня к себе.

Я усмехаюсь, ожидая объятий и приступа нежности, однако не в этот раз.

Наши губы встречаются. Секунда, и он снова целует дерзко и адски горячо. Толкается членом мне в живот. От неожиданности пытаюсь отстраниться, но он не позволяет.

Поцелуй прекращается только в тот момент, когда я начинаю окончательно задыхаться.

— Реально постоянно стоит, — мои плечи сотрясает рваный смешок. Чтобы не видеть его выражения лица, утыкаюсь в его влажную шею. Прижимаюсь губами к дернувшемуся кадыку. — Если ты хочешь меня удивить и постоянно принимаешь таблетки, то завязывай, Викторович. Сердце может не выдержать.

— Какие таблетки? Я просто тобой надышался.