Глава 41

— Смерть наступила от огнестрельного ранения в голову примерно двенадцать — тринадцать часов назад. Пуля попала в левую височную область и под углом застряла в затылочной кости. Мы её извлекли и уже передали на экспертизу. Выстрел произведен не в упор. Иные травмы и следы побоев на теле отсутствуют. Кровь чистая, алкоголь погибший не употреблял в последнее время.

Лида кивает, подтверждая мои слова.

Толковая девочка, но больно уж робкая. Вскрытия проводить потихоньку учится, а вот общаться с представителями правоохранительных органов пока что побаивается.

И я не могу её за это винить.

Живых, в отличие от мертвых, стоит бояться.

Бывают случаи, когда следователи, исчерпав свои ресурсы, но так и не сумев отыскать преступника, пытаются найти виноватых. Судмедэкспертам тоже порой достается. Приходится держать ухо востро.

— Ещё что-то дельное выяснили? Это я и сам… — с легкой толикой пренебрежения отзывается следак, но под моим прожигающим взглядом тушуется.

То-то же.

Развелось заносчивых упырей, словно мух на помойке.

— Хотите поучаствовать? — взмахом руки приглашаю его подойти ближе к столу, на котором под простыней лежит труп. — Вдруг мы чего-то не заметили, а вы своим острым взором найдете.

Склонив голову набок, удерживаю зрительный контакт, после чего смотрю на Кузнецова.

Да, он тоже приперся.

Словами не передать, как я рада его видеть. Естественно, в кавычках. Хорошо, что не завтракала, иначе бы не сдержалась.

Положа руку на сердце, пока я не вижу его — не вспоминаю. Олег заполнил собой все пространство вокруг, рядом с ним думать о другом мужике — это что-то из рода фантастики. Но этот взгляд побитой собаки…

Никита выглядит так, будто вот-вот рухнет на колени и начнет просить прощения. Как быстро, однако, слетает спесь с некоторых индивидуумов.

Мужская психология явно не мой конек. Я правда не понимаю, зачем козлить, если нет четкой уверенности, что вывезешь?

Возможно, я слишком многого хочу от вполне заурядного парня, но в таком случае это лишь ещё одно доказательство того, что нам с ним не по пути.

Признаю, со мной тоже сложно.

Хочу я того или нет, но до мозга костей я папина дочка. А папочка был человеком жестким и бескомпромиссным. Даже когда мамы не стало, и его психика несомненно пошатнулась, спорить с ним, переубедить или надавить было почти нереально. Разве что мои слезы могли его как-то притормозить. И то…

Я с трудом могу представить ту ситуацию, в которой отец бы начал рефлексировать, метаться как собака на сене или врубать заднюю. Идти до конца — его четкий ориентир.

И Никита в этом плане проигрывает.

Признаваться в чувствах, предлагать вместе жить, но оказаться помолвленным… А после, как вишенка на торте, таскаться и смотреть жалобным взглядом.

На что он рассчитывает? Дескать, я скажу: ну ладно, так и быть — втроем будем жить?

Даже думать не хочется, какая чушь витает в его пустой голове.

Это уже не первый раз, когда он заявился вместе с подчиненными, и мне, клянусь, приходится бороться с соблазном поступить по-девичьи… И нажаловаться Олегу.

Останавливает только то, что Ястребова непременно накроет бешенством.

Вот уж кто мне предельно понятен… За редкими исключениями мотивы Олега ясны как божий день.

«А ещё секс с ним улетный», — совершенно некстати проносится в голове мысль.

Никита мгновенно меняется в лице, будто бы я её вслух произнесла. Бледнеет, прищуривается и поджимает губы.

Детский сад.

— Я, пожалуй, воздержусь, — после затянувшейся паузы все же отзывается следователь. — Всецело вам доверяю.

Судя по его зеленоватому виду, ещё один малохольный.

Как они вообще собираются дальше работать?

Впрочем, разве это должно меня волновать?

— Никита Андреевич? — кивком головы, исключительно с целью позлорадствовать, и Кузнецову предлагаю провести личный осмотр. — Взгляните?

— В другой раз, — отзывается как-то глухо.

— Тогда мы вас не задерживаем.

Периферийным зрением замечаю, как Лида округляет глаза.

Да и я не пытаюсь скрыть тот факт, что их общество мне наскучило и стало нежелательным. Вообще у меня сегодня должен был быть выходной после двухдневного дежурства — не спрашивайте, как так вышло, городок здесь чудной. Но стажерка попросила приехать — на нее повесили сразу два вскрытия, и первое было «поинтереснее». Там было где развернуться, и девочка наработала немного опыта.

Имитация повешенья в лучшем своем проявлении.

Я не уверена, что она без моего присутствия заметила бы определенные несостыковки. В лучшем случае пришлось бы проводить эксгумацию трупа, в худшем — уголовное дело закрыли бы, так и не добравшись до истины.

И такое нередко случается.

— Лен, мы можем поговорить? — просит Никита так мягко, будто у меня хранится ключ от их семейного сейфа. — Удели мне всего пару минут, — добавляет, так и не заметив на моем лице энтузиазма.

— Давайте в другой раз, Никита Андреевич. У меня сегодня выходной, — отзываюсь ровно. — Можно считать, что я лишь призрак секционного зала.

— Лена, пожалуйста.

Ой, как же я не люблю, когда начинают на жалость давить.

Пока я снимаю перчатки, Кузнецов переглядывается со своим подчиненным, и тот, попутно засыпая вопросами, уводит Лиду из зала.

Девочке пора учиться отращивать зубки, а то так и ездить начнут.

— Ты как пиявка, — говорю, когда мы остаемся наедине. — Что тебе надо?

Я правда не понимаю, о чем можно разговаривать в нашей ситуации?

Спросить, зачем он так поступил? Так мне не интересно. Воззвать к совести? Так его дурь теперь не моя забота. Обсудить чувства? Так их давно нет.

Глупость какая-то.

— Лен, зачем ты так?

Никита медленно и тяжело вздыхает.

Ё-моё, ну какой театрал.

— Что тебе нужно? — повторяю вопрос. — У меня действительно нет ни желания, ни времени наблюдать за твоим представлением. Я тороплюсь.

— К нему? — в его голосе явственно различима смесь обиды и возмущения. — Лена, черт, открой глаза! Ястребов тебе не пара! Ты назло мне переехала к нему?

Никита задает вопрос на чистом глазу, а я жалею, что не могу взять тонкую иголочку и проткнуть его раздутое эго.

Даже спрашивать не буду, откуда он узнал о месте моего проживания. Олег с родителями меня познакомил, уверена, и об этом уже все в курсе. Пернатик мой постарался.

— Не буду говорить, насколько смешно звучат твои слова. Уверена, ты и сам всё понимаешь. Но, могу заверить, Олегу я подхожу гораздо больше, чем тебе.

«И это счастье!», — добавляю про себя.

Никита ощутимо напрягается.

— Об этом я как раз тоже поговорить хотел. Почему ты мне не сказала?

Глядя на него, слегка приподнимаю брови.

И ежу понятно, речь идет о моем отце.

— С чего ты взял, что я должна была делиться с тобой своими личными тайнами?

С одной стороны, я жалею, что сорвалась там на озере, открыла всем правду. А с другой — так даже лучше. Долгие годы мне приходилось скрывать свое происхождение, и, могу заверить, это трудно.

— Мы были вместе!

— И?..

— Ты издеваешься, Лен? Я тебя любил, строил планы на совместное будущее.

Ситуация и место не располагают, конечно, но я смеюсь.

Да простит меня несчастный убитый мужчина, но какие, к черту, планы? Какое совместное будущее?

— Никит, тебе стоит показаться психиатру. Если ты сейчас говоришь серьезно, то у тебя большие проблемы с психикой. И дело тут не в неверности. У многих мужиков есть и жена, и любовница, а то и не одна, но нужно видеть и ощущать грани, понимать свои мотивы. А у тебя в голове вакуум какой-то.

— Не дерзи!

— А ты не говори глупости. У тебя есть невеста, о каком будущем речь? Ты трахался со мной, умалчивая о своей скорой свадьбе, а теперь обвиняешь меня в неискренности? Мальчик, да ты охуел. Скажи спасибо, что я Дарине твоей ничего не сказала…

— Да скажи, если хочешь, — выкрикивает. — Только меня перестань морозить! Я звоню тебе, пишу, шлю цветы, ищу встречи… Веду себя, как последний дебил! Надеюсь на что-то, пока ты с каким-то мудаком мутишь…

— Мудак здесь только ты, — обрываю его строго. — Олег, в отличие от тебя, мне по ушам не катается.

— Ты уверена? Глупая! — психуя, сжимает ладонями лицо. — Какие же вы бабы дуры! Ты вообще понимаешь, с кем связалась?! Что он из себя представляет? Ну же, Лена, не будь такой наивной. Подумай, что обычно прячут дорогущим фасадом?

Фееричный дурак.

— Ты сам понимаешь, чем меня сейчас пытаешься напугать? Минуту назад возмущался, что я не рассказала об отце — криминальном авторитете, а теперь удивляешься тому, что я связалась с похожим мужиком? Включи голову.

Честно сказать, раньше я никогда параллелей не проводила. В Олеге меня притягивает далеко не темная сторона, но ход мыслей Никиты смешен.

— Да, блд! Точно дура, — Кузнецов всплескивает руками. — Я готов тебе помочь, но ты, похоже, горишь желаем кончить так же плохо, как и твой отец.