Глава 43

— Ты ведешь себя не разумно, — начинаю глаголить тоном умудренного опытом проповедника. — Олег, мы не в том возрасте, когда можно махать кулаками, не выяснив…

— Закрой свой рот, — говорит, четко разделяя слова. На моей памяти это первый случай, когда ударной волной, исходящей от Ястребова, меня обдает арктическим холодом. Пробирает каждую косточку.

Вытирая платком кровь с пальцев, он несколько раз сжимает и разжимает челюсти. Явно внутренне закипает от ярости.

Я ему очень сочувствую, но разговаривать в таком тоне со мной непозволительно никому.

— Поостынь с напором, Олег. Так ты будешь разговаривать с кем-нибудь из своих подчинённых, но не со мной.

От его мрачной усмешки холодок по коже прокатывается. Приходится постараться, чтобы скрыть свое удивление. Оказывается, прошлые все версии Ястребова, все те, что я видела ранее, были сущими котиками, а сейчас он реально зол и на взводе.

Черт… На пустом месте.

Как чувствовала, когда хотела, чтобы Никита побыстрее ушел.

— С какого хера я должен срываться на подчиненных, если это ты решила снова снюхаться со своим бывшим?

Слово-то какое интересное подобрал. Снюхаться. Точно псих.

Подойдя к моему рабочему столу, Олег носком туфли выбивает из-под него мусорное ведро и выкидывает окровавленный платок.

На языке вертится вопрос о самочувствии Ника, но я прикусываю самый кончик, чтобы не сболтнуть лишнего. Не сейчас. Провоцировать разъяренного хищника могут только глупцы, пусть он и не по делу завелся.

Мы ведь в бюро, навряд ли охрана бы допустила что-то, сверхвыбивающееся из установленных норм. Так ведь?

Трижды ха. Иногда я бываю не в меру наивной.

Давно уже понятно, как здесь все устроено для власть и деньги имущих.

— Я ни с кем не снюхивалась, как ты выразился.

Расправив плечи, я вскидываю подбородок повыше. Уязвленная гордость во всю вопит, уверяя меня, что пора поставить Ястребова на место, только вот здравый смысл и опыт убеждают в обратном.

Сомнений в том, что ему любая дичь сойдет с рук, у меня, к сожалению, нет.

Но это все мелочи по сравнению с тем, что я реально боюсь его потерять. Удивительно, но это в самом деле так. Откровение года.

Даже не хочу думать о том, как я успела так быстро влюбиться.

— Да, а что делала? — Олег вопросительно бровь изгибает.

От одного его взгляда внутри все сжимается. В глубине светло-зеленых суженых глаз плещется что-то звериное, дикое. И меня это пугает.

А ещё — очень обидно, ведь я на самом деле не делала ничего предосудительного.

Этот чертов кузнечик снова взял и всё испортил.

— Можешь хотя бы успокоиться для начала? Я ничего плохого не делала, не предавала тебя, а ты ворвался ко мне в кабинет и устраиваешь здесь…

Я осекаюсь, потому что Ястребов стремительно обходит мой стол и, остановившись вплотную к моему рабочему креслу, смотрит на меня сверху вниз.

— Ничего плохого не делала? Ещё скажи, что твой бывший просто так разорвал помолвку и послал Дарину на хер, — его голос звенит от смеси плохо сдерживаемого раздражения и термоядерной ревности.

Распахнув пошире глаза, таращусь на него, как самая настоящая дурочка.

Он шутит?

Я не давала Никите повода раскатывать губу и надеяться на то, что мы помиримся. Да что там… Я вообще о нем не думала! Плевать!

Только вот…

До меня запоздало доходит, какова реальная причина бешенства Ястребова… Сказывается отсутствие реального опыта отношений. Мне и в голову не пришло, что он может думать, дескать, я предпочту ему Ника.

Это абсурд! И ежу понятно, что Кузнецов всяко проигрывает.

Ежу, может быть, и понятно, только Олег-то у нас из семейства пернатых, и свысока ему видно не всё.

Я тоже заведена, да ещё и злюсь на него за непроходимую глупость, но всё же приходится взять себя в руки. Мы ведь взрослые люди и должны строить диалог, а не орать на друга, словно припадочные?

Склонив голову набок и скрестив руки на груди, я начинаю слегка раскачиваться в кресле, специально задевая его ногу своим коленом.

Венка на шее Олега бьет так учащенно, что я начинаю переживать за его здоровьице.

«Ну же, давай! Почувствуй — я думаю только о тебе. Никто другой мне не нужен»

Как бы я ни была зла, я не хочу, чтобы он думал, что мое сердце принадлежит кому-то другому. До столь низких манипуляций я точно не опушусь.

— Да будет тебе известно, я о разрыве помолвки не знала, — слегка улыбаюсь.

— Да ладно? — рычит. — А что так, твой любимчик хотел сделать сюрприз? Сначала оттрахать в подсобке, а потом осчастливить?

Огромных трудов стоит смолчать и сделать вид, что колкости не заметила.

— Олежа, скажи мне, пожалуйста, я, по твоему мнению, настолько обделена интеллектом, чтобы снова с Никитой связаться?

— Да хрен тебя знает. Судя по тому, что я сегодня увидел, между вами не иначе как идиллия царит, — зеленые глаза прожигают меня насквозь, будто выпытывают правду. — Обнимались, шептались о чем-то.

Ревность, похоже, не только ослепляет, но и создает альтернативную реальность.

— Я не знаю, зачем он приехал сегодня, — объясняю, стараясь говорить как можно мягче. — Активизировался в последнее время…

— И ты молчала? — снова вскипает.

Ладно, была не была.

Подняв руку, прижимаю ладонь к внутренней стороне его бедра, нежно провожу по коже через плотную ткань брюк.

— Судя по тому, что ты только что устроил — правильно делала, что молчала. Я не хочу с тобой ссориться, а ты… Просто как из леса: что с Макеевым не сдержался, что сейчас. Как твоя вспыльчивость не мешает тебе в бизнесе?

По мере того как моя ладонь ползет вверх, дыхание Олега сбивается с ритма, а ткань в районе паха заметно натягивается. Мне хочется закрыть лицо руками и рассмеяться. Честное слово, такой экземпляр был бы бесценен на уроках анатомии. Даже гнев не мешает ему возбудиться.

Надо бы взять у него кровь на анализы и проверить гормоны.

Добравшись до ширинки, я сжимаю ладонью его каменную эрекцию и невольно облизываю губу.

Шумно вздохнув, Олег едва уловимо вздрагивает. Вернее, его тело пробирает озноб, и я, кажется, догадываюсь, о чем он сейчас думает.

— С первой нашей встречи хотел это сделать? — пока он мешкает, расстегиваю пряжку ремня.

— Поиметь тебя на твоем рабочем столе? Да, это самое яркое желание за последнее время, — натянуто усмехается.

— В другой раз, — с вызовом взглянув в его глаза, поднимаюсь на ноги.

Олег собирается отступить, но не успевает. Обхватив ткань его рубашки на груди, толкаю его в своё рабочее кресло.

— Меняемся, — волнение моментально отходит на второй план, освобождая место желанию, граничащему с одержимостью. — Надеюсь, ты закрыл дверь, когда явился сюда.

— Лена…

— Лучше молчи, — повторяю его слова, услышанные часом ранее.

До встречи с этим мужчиной я ничего предосудительного на рабочем месте не делала, небеса тому свидетели. Похоже, безрассудство заразно.

Продолжая удерживать взгляд Олега, я усаживаюсь перед ним на колени.

Волнительно.

Нет, мы это всё уже проходили, но адреналин, разгоняющий кровь с бешеной скоростью, добавляет остроты. До знакомства с Олегом рабочие стены были для меня священным местом.

Кончики пальцев покалывает, когда я расстегиваю его ширинку.

— Ты можешь быстрее? — в его голосе слышна дичайшая похоть.

— А ты можешь молча сидеть и получать удовольствие? — вскидываю осуждающий взгляд.

— Молча? Навряд ли… — Запустив ладонь в мои волосы, обхватывает затылок и притягивает поближе к своему разгоряченному паху. — Не отвлекайся.

— Твои манеры оставляют желать лучшего, — ворчу, немного посмеиваясь.

Я, пожалуй, тронулась головой. Как иначе можно объяснить то, что сейчас происходит? Стою на коленях посреди своего кабинета, собираясь отсосать мужику, у которого на белоснежных манжетах отчетливо виднеются капельки крови.

Мы оба извращенцы, по-другому я не могу объяснить возбуждение, царящее вокруг.

— Приподнимись.

Как только Олег выполняет просьбу — нетерпеливо стаскиваю с него брюки вместе с боксерами. Большой эрегированный член с крупной головкой и увитый венами вырывается на свободу, и я с трудом сглатываю.

Разве можно быть таким идеальным везде?

— Я знаю, что он чертовски хорош, но ты долго будешь сидеть без дела и любоваться? — у Ястребова подгорает от нетерпения.

Подозреваю, ему безумно нравится открывающаяся картина.

Мне самой не терпится к нему прикоснуться, поэтому я без промедления одной рукой обхватываю ствол — сжимаю пальцы и провожу вверх-вниз, оголяя головку. А второй — провожу по оголенному бедру мужчины. И без того вздыбленные мелкие волоски под моей ладонью мгновенно электризуются.

Опустив голову, касаюсь разгоряченной кожи бедра. Олег медленно тянет носом воздух, пока я веду языком, оставляя влажный след. Ощущая его вкус, прикрываю глаза.

Чувства в этот раз сработали на поражение. В самое сердце. Внутренний голос подсказывает, что в этот раз навсегда. Безвозвратно…

Миллионы мурашек рассыпаются по спине, устремляясь к затылку, когда я щекой касаюсь его члена. Губы горят, и я, опустившись ниже, касаюсь кончиком языка его тестикул.

— Лена… — слышу, как учащается его дыхание. В унисон с моим… — Посмотри на меня.

Послушно вскидываю взгляд.

Нас обоих кроет.

Не разрывая зрительного контакта, медленно поднимаюсь по стволу, вырисовывая на нем влажные узоры.

— Блядь… — произносит беззвучно, но я читаю по губам.

Добравшись до набухшей головки, приоткрываю губы сильнее и насаживаюсь на горячую плоть. Глубоко. На сколько хватает дыхания.

Издав тихий утробный стон, Олег подается бедрами вперед и в тот же момент давит ладонью на мой затылок.

Мы оба знаем, как ему нравится. Безумно влажно и максимально пошло.

Раньше я не подозревала, что от этого вида секса можно так возбуждаться, а с ним… Водопад. Уверена, что ни с кем другим мне этот процесс не смог бы понравиться сильнее.

Когда его член заполняет мой рот больше чем наполовину, мне приходится подняться на коленях чуть выше, чтобы погружение нам обоим приносило только удовольствие.

Его пальцы зарываются в мои волосы. Поглаживают и слегка надавливают, контролируя процесс.

Помогая себе рукой, насаживаюсь всё глубже. Ласкаю его языком, с каждым движением ощущая всё больше и больше желания, растекающегося по венам.

Мне жизненно важно довести его до оргазма. Расплачусь, если не смогу. Каждой клеточкой тела, губ, языка сосредотачиваюсь на удовольствии своего мужчины.

Раньше я считала оральный секс чем-то максимально неэстетичным. Обилие слюны, порочные хлюпающие звуки, сбитое дыхание. С Олегом все иначе.

Чувствуя его наслаждение, стараюсь угодить как можно сильнее.

Увлажнив член, поглаживаю и стимулирую его рукой, губами же обхватываю головку и с упоением сосу её, облизываю и целую. Захлебываюсь в ощущениях.

На секунду вскидываю взгляд и убеждаюсь, что Олег чувствует то же самое.

Мышцы под моими пальцами сократились, а в потемневших глазах, ставших изумрудными, разверзлась бездна эмоций.

Замираю на секунду.

Мы смотрим друг другу в глаза. В груди нестерпимо печет. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не признаться ему в любви.

— Моя зависимость, — сорванным голосом обращается ко мне. — Хочу в тебе раствориться.

— М-м-м… — обхватывая губами кончик головки, целую его со всей нежностью, на которую только способна.

В момент, когда глаза начинает нестерпимо печь, открываю рот пошире и вбираю в себя ствол максимально глубоко. От осознания, что он за мной внимательно наблюдает в этот момент, становится очень горячо. Нестерпимо. Я едва заметно ерзаю на полу, стараясь как можно крепче сжать ноги.

Он не в курсе, но до нашего знакомства я никогда даже не пыталась сделать горловой. Сейчас же упругая головка перекрывает мне возможность сделать вдох. Стенки горла распирает всё сильнее. Давление увеличивается, и Олег не выдерживает. Фиксирует ладонью затылок и несколько раз резко толкается глубже.

Хватает нескольких секунд, чтобы финишировать.

Он кончает мне в горло, после чего я ласкаю его ещё какое-то время. Знакомый терпкий вкус растекается по языку.

— Ты невероятная, — с нежностью шепчет над моей макушкой.

Мне требуется некоторое время, чтобы восстановить дыхание и прогнать подступившие слезы.

Выпрямившись, обхватываю ладонями его бедра и касаюсь губами его живота. Целую его, после чего лбом утыкаюсь.

Слушая его частое дыхание, будто под воду погружаюсь.

— Это было вау, — пораженно произносит. По-прежнему сипло, его голос вибрирует.

— Богатый словарный запас, — усмехаюсь, стараясь скрыть ломоту, охватившую тело.

— Таких, как ты, не бывает, — нежно гладит по голове, массирует кожу. — Только что в любви мне признавалась, а теперь снова кусаешься.

— Ещё чего! — вскидываюсь сразу же и ловлю его насмешливый взгляд. — Не льсти себе.

— У тебя на губах моя сперма, — произносит с насмешкой, после чего большим пальцем правой руки сминает мою нижнюю губу и, наклонившись, целует. — Поехали домой, хочу продолжения.