Глава 44

Месяц спустя…

Олег

— Торги начнутся через полтора часа, — вещает один из моих подчиненных. — Я только что созванивался с администрацией, все наши договоренности в силе. Проблем для беспокойства нет никаких.

В ближайшее время мы готовимся приступить к строительству нового жилого квартала. Проектная документация давно подготовлена, при этом земельный вопрос до сих пор не решен, и это немного, но напрягает. Обычно подобных заминок у нас не бывает.

Сказалась моя недолгая отвлеченность.

Мэр поверил в себя и расслабился.

— Хорошо, держи меня в курсе.

Перед тем как погрузиться в рабочий процесс, открываю специальное приложение, в котором ведется трансляция с видеокамер, установленных в доме.

Лена, словно медведь-шатун, варит себе кофе, стоя с закрытыми глазами.

Ничего не могу с собой поделать, испытываю неконтролируемый прилив раздражения. Её работа ни одному нормальному мужику не может понравиться.

Когда твоя женщина в компании десятка мужиков едет в три часа ночи на место разборок каких-то алкашей в хер пойми каких саунах, это злит. Серьезно, к подобному трудно привыкнуть.

Спорить с ней, как и давить — бесполезно.

Остается только закипать и думать, как бы её побыстрее отправить в декрет, а после — в ещё один, чтобы жизнь заиграла новыми красками, и желание стать безработной появилось само собой.

Раньше мне казалось, что дети появятся сразу, как только я затуплю и забуду про резинку, ан нет. Мой главный юношеский триггер оказался пустышкой.

Вот теперь и приходится наблюдать за тем, как Пряничек после дежурства, покачиваясь, старается перебить сонливость и собрать себя в кучу.

В такие моменты чувствую себя настоящим оленем.

Совсем недавно я бы закопал любого, кто попытался мне заявить, что я буду, словно привязанный, ходить вокруг какой-нибудь девицы.

С ней все иначе. Жизнь, как бы это дебильно ни звучало, реально заиграла новыми красками. Под всей той броней, что защищает её от окружающего мира, а заодно и сдерживает внутренний огонь моей девочки, прячется очень горячая, чувственная и ранимая малышка.

Полтора метра кайфа.

Ну ладно, чуть больше.

Вместо того чтобы работать, наблюдаю за тем, как Лена забирается на барный стул и, отставив чашку с кофе подальше, складывает руки на столешнице перед собой, опускает на них голову и прикрывает глаза.

Уморившийся Пряничек никак не может прийти в себя.

Возможно, я выдаю желаемое за действительное, но мне, кто бы мог подумать, очень хочется, чтобы догадка оказалась верна. В последние дни она стала утомляться гораздо сильнее.

Надо ли говорить, в какую степь устремились мои мысли?

Ещё немного, и от желания стать отцом начнет подгорать.

— Олег, ты свободен? — в кабинет заглядывает Дубовицкий.

Кивнув, приглашаю его войти.

— Присаживайся, — жестом указываю на ближайшее кресло.

В последнее время начальник моей службы безопасности захворал, и встречаться мы стали реже. Его, как и многих других, подкосил злосчастный ковид. Пошли осложнения, и теперь он уходит на больничный едва ли не каждый месяц.

— Рад тебя видеть, — перед тем как присесть, пожимает мне руку. — Хотел обсудить с тобой кое-что.

Прослеживаю за тем, как его взгляд ложится на папку, зажатую в левой руке.

— Кузнецов снова что-то мутит? — чуйка срабатывает мгновенно.

— Ты, как всегда, проницателен. Этот ушлепок никак не угомонится. Уже даже его батя понял, что у отпрыска крыша свистеть начала. Пытается найти для него свободное тепленькое местечко поближе к столице.

— Не поможет.

— Я тоже так думаю, — Дубовицкий выразительно смотрит мне в глаза. — Он себе зубы ещё до конца не вставил, но Лену твою пасти продолжает. Наши ребята за ним тихонько приглядывают, но ты сам понимаешь…

Он имеет в виду, что никакая охрана не дает стопроцентной гарантии безопасности. Сбой, техническая накладка, да тупо человеческий фактор — присущи любому делу.

Тем более помимо придурковатого Никитоса на Лену точит зуб огромное количество народа. Многие считают, что она в курсе, куда делся общак, хранителем которого был её отец.

Я бы хотел сказать, что наша близость делает её неприкосновенной, но опять же — не для всех. Отморозков хватает.

— Что ты предлагаешь? Грохнуть его и развязать войнушку с Кузнецовым-старшим?

— Кровожадный ты, однако, Олег, — Дубовицкий потирает ладони, будто бы они затекли. — Можно его в больничке прикрыть. К тому же, почему бы нам не рассмотреть вариант снятия его бати? Есть люди, кто готов поддержать идею.

Бросив Дарину, Никита нагадил не только себе, но и отцу, а также Лене. Да что там, даже мне долетело рикошетом немного. Наш «многоуважаемый» мэр, как и подобает хорошему родителю, рвал и метал, когда узнал, что его доченьку так подло обидели. Ему не составило труда узнать, из-за кого сорвалась помолвка.

Мы встречались с главой города по этому поводу, и я не могу сказать, что мои слова его успокоили.

Я бы тоже не расслабился, пока не наказал зарвавшегося щенка.

Но Лена объективно не виновата в атрофии мозга Никитушки.

Мысленно усмехаюсь.

Когда безопасники сообщили, как часто бывший трется вокруг Адамии, я таким рассудительным не был. Лихорадило от одной только мысли, что она решила скрыть от меня сей чудеснейший факт.

И дело тут не в доверии. Просто я, в отличие от Лены, имею представление о том, каким больным на голову мудаком может быть Кузнецом. У нас с ним давние счеты, если хотите.

Когда-то мы неплохо общались. Всё закончилось тем, что девчонка, которая, как оказалось, ему долго нравилась (можно подумать, я об этом знал), отсосала мне в клубе, и у Кузнецова, заставшего нас, крыша отъехала на всех парах.

Огрызнуться в открытую у него не выходит, а вот гадить по-мелкому — его призвание.

— Поработай в этом направлении. И усиль охрану, пусть за Леной и на работе присматривают.

–Так уже… — безопасник осекается, напоровшись на мой выразительный взгляд. Кивает. — Будет сделано.

Слава богу, что ещё остались те, кто быстро смекает.

Вечером, возвращаясь домой, думаю о том, что мне было бы спокойнее, если бы Лена круглосуточно находилась под моим личным присмотром.

Только разве Пряничек согласится?

Войдя в холл, первое, что ощущаю — легкий аромат гари. Ещё немного, и я научусь различать все оттенки неудавшихся кулинарных шедевров своей девочки. Жженое мясо, пригоревшая каша, прилипшая к противням выпечка. Как бы странно ни звучало, её попытки самосовершенствования кажутся мне милыми.

Когда-нибудь у нее обязательно начнет получаться. А если нет — то и черт с ним.

— Олег Викторович, вы сегодня рано вернулись, — вышедшая в холл экономка выглядит немного растерянной. Смотрит на меня как-то странно.

— Лена не предупредила?

— Она уехала час назад.

Мне уже эта новость не нравится.

— А куда, не сказала?

— К вашей матери, — пожимает плечами.

До меня запоздало начинает доходить, что как минимум одну из машин охраны я видел стоящей на подъездной дорожке неподалеку от гаражей.

Чувствую, как в глубине души начинает зарождаться плохое предчувствие.

Сразу же набираю родительницу.

— Лена с тобой? — спрашиваю, опустив приветствие.

— И тебе, Олег, добрый вечер, — мама сокрушенно вздыхает из-за моих херовых манер. — Нет, а должна? Мы договорились с ней завтра в обед выпить кофе.

Устало тру переносицу.

Пряничек, честное слово, тебя или на цепь сажать или чипировать, иначе бесишь просто неимоверно.