Глава 17

Это так безумно приятно: просыпаться в день своего рождения и видеть подарок. Я не знаю, всегда ли Рома делал так, просто не помню. Память ко мне так и не возвращается, точнее, иногда я словно что-то вижу, как видения, обрывками, да такими странными, что мало что понять можно. Но и это все реже в последнее время.

Я распаковывала цветную бумагу с предвкушением, понимая, что это картина, написанная, разумеется, мужем. Но распаковав, первым, что испытала, был испуг. На картине я, в длинном белоснежном платье. Позади меня дом, тот самый, с голубыми стенами и с большим крыльцом с четырьмя колоннами. Тот дом, который уже есть на картинах мужа, тот дом, который я видела в странных воспоминаниях, и тот дом, про который, увы, никто ничего не знает. А на земле рядом со мной две тени. Их лица как будто повернуты в мою сторону… И я, та я, что на картине, чувствует, что на нее смотрят. Это пугает.

А сейчас мне страшно. После слов Ромы "там мы были счастливы". Он говорил это не своим голосом, с пустым взглядом. Как будто не он… Даже новые обручальные кольца, подаренные мужем, не смогли отогнать от меня страх. И ведь понимаю, что болезнь Ромы, она может провоцировать разное: и такое поведение, и отстранение, уход в себя… Понимаю, но все равно не по себе. И Руслану, кстати, тоже.

Мне хочется, чтобы деверь ушел. Мне не хотелось, чтобы он вообще заходил в комнату. Бросаю в сторону брата мужа короткие взгляды, прося ими, чтобы ушел. Но он как нарочно, ведь понимает: я чувствую, но продолжает стоять, смотреть то на картину, то на наши руки, кольца… А ещё его томный взгляд то и дело скользит по моему телу. Надо было халат накинуть, а то сама виновата — стою перед ним в довольно откровенной пижаме. Тонкой, почти прозрачной… И мне холодно, мурашки бегают по телу. Мне неуютно, даже стыдно. С чего? Он видел меня в купальнике, он более открыт…

Наконец, Руслан молча уходит, закрыв за собой дверь. Я выдыхаю, расслабленно и свободно. Вновь смотрю на безымянный палец правой руки. Красивое кольцо, изящное. И чем дольше на него смотрю, тем яснее понимаю: я уже носила кольцо на этом пальце. Конечно, другое, ведь это новое… А ещё я чувствую, что носила кольцо совсем недолго.

— А где наши старые кольца? — спрашиваю я у мужа.

— Мы купались в озере и потеряли их.

— Давно это было?

— Очень давно, — кивает Рома с улыбкой. — Ты просила не покупать новых, сказала, что терять обручальные кольца — плохой знак. Но так как мы потеряли их вместе, одновременно, то это не так страшно. Ведь они лежат там, на дне, вместе, — он берет меня за руку и целует в ладонь.

— А почему тогда ты сейчас их купил?

— Я посчитал, что уже можно. Ведь сейчас у нас с тобой новая жизнь.

Я улыбаюсь, тянусь к мужу и целую его в губы. Прижимаюсь телом, глажу его шелковистые волосы, потом плечи… Мне кажется, это подходящий момент, хоть страсти я пока не ощущаю, но надо же, должна же я захотеть. Должен же хотеть Рома. И он сначала отвечает на мой порыв, но потом резко отстраняется и с полуулыбкой ласково говорит:

— Тебя сегодня ждёт ещё один сюрприз.

— Хорошо, — киваю я с негодованием. Странно, что он опять отказывается, странно, что я не чувствую не только своего желания, но и его. Рома едва ощутимо прикасается губами к моему виску, разворачивается и уже собирается уходить, но я его останавливаю словами: — Подожди, — он оборачивается. — Я… Я хочу у тебя кое-что спросить.

— Спрашивай.

Трудно начать, подобрать слова. Но я пытаюсь:

— Почему ты… Почему мы… Не ночуем вместе?

Рома хмурится, как будто я задала глупый вопрос. Может, и так, но я хочу знать!

— Я не должен так к тебе прикасаться, — отвечает он, и здесь хмурюсь я. Что за глупости?

— Почему?

— Я обещал.

— Кому?

— Тебе, — с улыбкой отвечает муж. А у меня шок, потому что…

— Я этого не помню.

— Зато помню я, — продолжая улыбаться, говорит Рома и уходит, оставив меня в полной растерянности.

Я сажусь на кровать, провожу рукой по нежной на ощупь ткани постельного белья.

Что это за отношения, за брак? Платонический? Конечно, эмоциональная связь важна, но и физиологическая должна иметь место быть. Тянуться друг к другу не только душой, но и телами нужно. Быть одним целом, во всем…

А может я… Невинна?

Нет, точно нет. Я точно знаю, что моего тела касались мужские руки, и я даже получала от этого удовольствие.

Но если это было не с Ромой, тогда с кем?

Через полчаса, приняв душ и надев сарафан, я спускаюсь в столовую. На столе стоят свежесрезанные цветы из нашего сада — оранжевые лилии, а за самим столом уже сидят братья. Нина, ловко маневрируя по помещению, раскладывает по тарелкам завтрак, сегодня это овсяная каша с фруктами. Увидев меня, женщина улыбается и радостно произносит:

— С днём рождения, Дана Александровна.

— Спасибо, Нина, — тоже с улыбкой отвечаю я. Сажусь за стол.

Завтракаем мы молча. Впрочем, все наши совместные приемы пищи проходят в тишине.

И лишь отодвинув от себя тарелку и отложив ложку, Руслан произносит:

— В полтретьего нам надо выехать.

— Куда? — интересуюсь я.

— Это и есть ещё один сюрприз, — отвечает Рома и кладет ладонь мне на руку. Холодный обыденный жест, я его и не замечаю. — Надень новое платье, то, что купила с Русланом.

Смотрю на брата мужа, в подсознании всплывает воспоминание, как мы стоим вдвоем в примерочной, как Руслан, застегивая молнию, касается моей кожи. Вот от того прикосновения были эмоции. Провокационные даже, как для меня, так и для деверя. По его глазам вижу: права, он тоже вспомнил.

— Я в подвал спущусь, — бросает Руслан и резко уходит.

Знаю, чем он занимается в подвале. Бьёт грушу. Рома говорит, что так его брат снимает рабочий стресс, выпускает пар. Только вот с чего этот пар, если Руслан все время дома?

После ухода Руслана мы с Ромой продолжаем завтрак, выпиваем ещё по чашке кофе с печеньем савоярди. До озвученного Русланом часа времени ещё много, поэтому, выйдя из-за стола, мы с мужем решаем немного поплавать в бассейне. Расходимся по комнатам, чтобы переодеться.

Я выхожу в купальнике, держа в руках полотенце, спускаюсь по лестнице и чуть не врезаюсь в голую и потную мужскую грудь. До этого мне не приходилось видеть Руслана обнаженным. Даже находясь с нами в бассейне, он сидел на лежаке одетым. А сейчас… Я невольно рассматриваю его голый торс: налитые мышцы рук, груди, пресса. Чувствую, как щек касается смущение, а сердцебиение учащается… Руслан делает резкий шаг в сторону и идёт к лестнице, сжимая перебинтованные кисти рук. Выдыхаю, медленно и громко, и, накидывая на плечи полотенце, иду в бассейн.

На удивление, Руслан к нам не присоединяется. Мы с Ромой наслаждаемся обществом друг друга и прохладой воды. Плаваем наперегонки, брызгаемся, смеемся… Однако у меня периодически встаёт перед глазами обнаженный торс Руслана. Рома не такой, у него довольно худое тело, в отличие от брата. Вот зачем я их сравниваю? Наваждение какое-то.

Собираться на обещанный Ромой сюрприз я отправляюсь в час дня. Мне безумно хочется выглядеть хорошо. А для этого нового платья недостаточно. Прическа, макияж — все это требует времени. И если с прической я справляюсь быстро, то с макияжем вожусь значительно дольше. Видимо, я редко красилась в прошлом, навыков практически нет. Я несколько раз стираю кривые стрелки на глазах, но продолжаю их рисовать снова и снова. Вот хочется мне стрелок, они идеально подойдут к наряду.

Все-таки сумев нарисовать капризные стрелки, заканчиваю макияж: наношу немного румян и прозрачную минеральную пудру. Завершающая деталь — помада, ее я выбираю в тон к платью. Красные губы, яркие, даже дерзкие. Из зеркала на меня словно смотрит другой человек. Как, однако, косметика может менять женщину.

Платье надеваю аккуратно, чтобы не испортить прическу. А чтобы застегнуть его, зову Нину, которая мне говорит, что мужчины уже собрались и ждут меня внизу.

— Вы очень красивая, — добавляет Нина в конце. Улыбаюсь ей в ответ, рассматривая свое отражение.

Из комнаты выхожу вслед за Ниной, она первая спускается по лестнице, внизу в ожидании стоят Рома и Руслан. Оба красиво одеты: в тонких рубашках — Рома в белоснежной, а Руслан в голубой — и в выглаженных темных брюках. Спускаюсь по лестнице медленно, боясь своих высоких каблуков. Но на лице держу улыбку. Рома тоже улыбается, а вот Руслан стоит привычно хмурым, сложив руки на груди. Однако я чувствую: ему нравится мой внешний вид, деверь не отводит от меня взгляда.

Рома делает шаг и помогает мне спуститься.

— Ты самая красивая женщина на свете, — произносит муж.