Глава 19

Иду к нашему столику, чувствуя на себе сразу два взгляда: Рома смотрит в лицо, Руслан в спину. И взгляд сзади прожигает сильней. Потоком, волнообразным, жгучим… Почти так же меня сжигал наш с Русланом танец. Было жарко, очень, хоть в помещении и работает кондиционер.

— Вы отлично смотрелись, — говорит Рома, когда я присаживаюсь рядом.

— Руслан хорошо танцует.

— Ты тоже, — шепчет мне муж. — Это было красиво, Дана.

— Спасибо, — киваю я. — И спасибо за этот чудесный день. За праздник. Мне нравится, — я обнимаю Рому, крепко прижимаясь. Муж берет меня за руку:

— Признайся, что догадывалась, — с лёгкой улыбкой произносит он.

— Ну, возможно, — улыбаюсь я. — Просто в последние дни ты часто оставлял меня, и я слишком много времени провела с твоим братом…

— Он хороший, — заявляет вдруг мой муж и кивком указывает в сторону брата. В этот момент Руслан и та семейная пара, что крутилась рядом, когда мы танцевали, подходят к их столику. Мужчины, не присаживаясь, наливают алкоголь и, чокаясь, выпивают. Потом ещё. Блондинка, Анжела, кажется, да, так ее представил мне Рома, без стеснения виснет на плече Руслана.

Она… Она тоже из тех, которая смотрит на моего деверя с желанием. Я словно вижу искры, чувствую потоки между ними, ощущаю желание так, как будто это не чувства блондинки, а мои.

Руслан, бесспорно, привлекательный мужчина. Добавить к этому его щедрость и счета в банках — и для большинства женщин он становится желанным сектором призом. Понятно, почему представительницы прекрасного пола вьются вокруг него. Но непонятно почему те, у которых есть свои не менее достойные мужья.

— Рома, а скажи, у Руслана были серьезные отношения?

Муж хмурится:

— Что ты подразумеваешь под словом "серьезные"?

— Ну, он знакомил тебя с кем, жил вместе, собирался жениться?

— Он знакомил меня со многими своими женщинами. Но ни с кем не жил и уж тем более ни на ком не собирался жениться, — отвечает Рома. — Руслану это не нужно. Надеюсь, что пока.

Пожимаю плечами, продолжая смотреть на деверя, что ж, может, просто не пришло время для истинной любви Руслана. Он, кстати, вдруг резко оборачивается, смотрит на наш с Ромой столик. А я так же резко перевожу взгляд на мужа Анжелы. И чувствую всем нутром, всем существом такой поток равнодушия мужчины… к своей жене. Теперь понятно, почему она так вешается на Руслана, ее мужу на нее все равно. Она всего лишь красивая картинка, которая по каким-то непонятным мне причинам просто должна быть рядом. Жар вновь накатывает, мне становится душно.

— Рома, — обращаюсь я к мужу. — А где здесь… Можно освежиться?

— Выйдешь из зала и налево.

Я глажу мужа по плечу, после чего направляюсь в указанном мне направлении.

Выхожу из зала, сворачиваю. Миную дверь с табличкой "m", за ней следует дверь с табличкой "w". Захожу, уборная пуста.

Я подхожу к раковинам, над ними большое зеркало. Долго смотрю на себя в отражении и жалею, что не могу умыться холодной водой. Тогда весь макияж насмарку. Намочив ладони, я протираю шею, спускаюсь к ключицам, чтобы хоть немного унять непонятный жар. Помогает мало, но все же… Решаю ещё освежиться, на этот раз наклонившись над раковиной и побрызгав холодной водой на открытые части тела.

Из дамской комнаты выхожу и сразу вижу Руслана. Он стоит между дверьми двух уборных, разговаривая по телефону. Динамик у него громкий, слышу, как брату мужа отвечает женский голос. Что ж, видимо деверь решил провести оставшуюся часть этого дня, а возможно, и всю ночь в приятной женской компании. Усмехаюсь, неожиданно громко, и пытаюсь пройти мимо Руслана, не задев его. Но мужчина вдруг меня останавливает, схватив за локоть, а в трубку говорит:

— Как буду выезжать — наберу… Ага, до встречи.

Рука Руслана обжигает. Взгляд тоже. Он немного пьян, не сильно, но та доза алкоголя, которая гуляет в его крови, будит в Руслане разные эмоции. И над ними всеми давлеет злость. И опять на меня.

— Скажи, а ты спишь с моим братом? — с наглой улыбкой спрашивает он, отпуская мой локоть.

И здесь злюсь я, эмоции деверя словно передаются мне, и я, хмурясь, резко отвечаю:

— Тебя это не касается.

— Вот именно, Дана, не касается, — неожиданно соглашается он с усмешкой. — Как и тебя не касается, что у меня с кем было и какие женщины мне нравятся.

На смену злости приходит стыд… Он прав, сто тысяч раз прав. Меня не касается, меня не должно это волновать. Моя чувствительность виновата, а ещё язык, который впереди ума бежит. И если чувства я вряд ли контролировать смогу, то держать язык за зубами должна научиться.

— Прости, просто… Я почувствовала… — попыталась я оправдаться.

— Какая чувствительная, — Руслан опять хватает меня за локоть и шепчет в ухо: — А я не почувствовал, я знаю, что у вас с братом нет интимной жизни… Интересно, почему?

И вот злость опять возвращается. Чувствую, так явно и четко, что Руслан подслушивал… Он подслушивал нас с Ромой сегодня утром. Он просит не вмешиваться в его жизнь, однако сам буквально живёт нашей.

Одергиваю его руку и говорю:

— Давай тогда так: я не лезу в твою жизнь, а ты в нашу с Ромой…

— Только в твою, — перебивает он меня. — Ты мне чужая, а Рома родной брат. И ты сама прекрасно видишь и знаешь, что он болен. Я за него в ответе.

— Я тоже, — киваю я и делаю шаг назад. Разворачиваюсь, чтобы вернуться в зал, но замедляюсь и бросаю Руслану через плечо:

— Приятного тебе вечера.

— Ага, и тебе, — слышу в ответ.

Захожу в зал, чувствуя дрожь в теле, стараясь ее унять, иду медленно к столику, где сидит Рома. Сажусь.

— Все в порядке? — спрашивает муж, я старательно улыбаюсь и киваю.

Через пару минут в зал возвращается Руслан. Но идёт он не к нам, а к тому мужчине, мужу Анжеле, с которым пил до этого. Они выпивают ещё.

А мне сейчас очень хочется оказаться дома. Снять платье, смыть макияж и полежать в ванне. А потом спать, долго-долго, крепко-крепко… Наверное, Рома видит это и вскоре предлагает покинуть праздник. На мой вопрос: а как же гости? Рома отвечает: они прекрасно погуляют и без нас.

Но уезжаем мы втроём. К нам присоединяется Руслан. Его сегодня ждёт романтический… Да кого я обманываю! Эротический вечер. И судя по тому, как деверь с предвкушением улыбается, читая приходящие ему смс, Руслан планирует провести его незабываемо.

Однако не всем планам в этот день суждено осуществиться…

Едва мы переступаем порог дома, заходя в него через гараж, в доме появляется гость. По странному стечению обстоятельств встречаем мы его все вместе, в прихожей, не успев разойтись по комнатам.

Наш гость мужчина: высокий, стройный, лет сорока. В черном деловом костюме с галстуком. Русые волосы, темные глаза. Он смотрит на нас через тонкое стекло очков со странной улыбкой на лице. И у меня тоже возникает нечто странное… чувство как будто я знаю этого человека.

— Руслан Алексеевич, Роман Алексеевич и, как я понимаю, Дана Александровна? — шепеляво спрашивает мужчина. Мы все одновременно киваем, и мужчина продолжает: — Меня зовут Самаэль, и я поверенный Троцкого Алексея Ильича в одном деле.

— В каком? — хмурится Руслан. Мужчина извлекает из портфеля серую папку, демонстрирует, пока не открывая.

— Может, пройдем в гостиную? — предлагает Рома. Руслан вынуждено соглашается и делает пригласительный жест.

Мы заходим в гостиную, рассаживаемся. Тут же приходит Нина и вежливо спрашивает:

— Чай, кофе?

— Воды, если можно, — отвечает гость и слегка распускает галстук на шее. Мужчине жарко, у него проступает испарина над губой. А ещё он внимательно ко мне приглядывается. Взгляд настойчивый, пронизывающий, на секунду даже пугающий.

Нина приносит воды и уходит. Мужчина делает глоток, отставляет стакан на столик по соседству и начинает говорить:

— Примерно за неделю до своей смерти Троцкий Алексей Ильич пришел ко мне, чтобы оформить документы. После он попросил вручить их вам в этот день.

— Именно в этот? — хмурится Руслан.

— Да, именно в этот и именно вам троим, — кивает Самаэль, достает из папки бумагу и протягивает ее Руслану. — Это первый документ, дарственная на усадьбу в Ленинградской области.

— Какую усадьбу? — уточняет деверь, начиная внимательно читать бумагу.

— Теперь вашу, — улыбается мужчина и вновь смотрит на меня. Ощущение того, что мы с ним знакомы, усиливается. Мне кажется, я уже видела эти почти черные глаза, в которых едва заметным огоньком плещется опасное пламя.

— Этого не может быть… — произносит вдруг Руслан, продолжая бегать глазами по тексту.