Глава 35
Поцелуй. Он бывает разный, например, невинный, как мать целует свое дитя, брат сестру, подруга друга…
Наш поцелуй с Русланом другой. В нем обжигающая страсть и не менее обжигающий стыд…
Это наш первый поцелуй, в этой жизни, наяву.
Я целуюсь с братом мужа! Господи! Что же я делаю?
Но останавливаться не хочу. Даже дождь, который усиливается с каждым нашим движением головы, не может остановить. Над нами бушует непогода: грохочет гром, блестят молнии. И это добавляет остроты. Мы мокрые насквозь, вода стекает по лицу, утяжеляет одежду. Мне не холодно — Руслан такой горячий.
Его руки, которые крепко держали меня за спину, спускаются ниже, уже на пояснице, ведут ещё ниже, гладят ягодицы. А я впиваюсь ногтями в его щеки. Колючие. Щетина отросла.
Дождь переходит в ливень, застилая глаза. Ничего не видно, зато слышно. Как сердца бьются, как кровь бурлит в венах… А ещё есть осязание. Чувствительность на пределе, оголена, накалена, я будто бы ощущаю все каждой клеточкой кожи…
Боже! Я не только целую брата мужа… Я ещё его хочу!
Руслан останавливает наш поцелуй, нехотя, его губы продолжают быть так близко, я даже чувствую, как они улыбаются. А я едва стою на ногах, утопая в воде и в своих чувствах. Руслан оглядывается и вдруг берет меня на руки. Несёт в сторону конюшни.
Там он ставит меня на холодный пол. Кони ржут при нашем появлении, возмущённо бьются ногами в свои стойла. А я… Я хохочу, с силой выжимаю подол одежды, а затем стягиваю волосы в жгут, чтобы и их избавить от лишней воды. Руслан делает то же самое, он снимает футболку, выжимает и вешает ее на перекладину пустого денника, а потом заглядывает в него. Я тоже делаю шаг, тоже смотрю, слегка приподнимаясь на носочках. И тут горячая рука обнимает меня за талию, греет своим жаром. Укутывает напряжением…
Смотрю на Руслана, внимательно разглядывая его лицо, как будто вижу впервые. Живой! Как хорошо, что живой и рядом со мной. Какое счастье, что я вовремя почувствовала, успела…
Он так красив, по-мужски. А еще безумно сексуален. Я давно это все заметила. Я давно ощущала волнение рядом с ним, но воспринимала его по-иному. А сейчас как будто прозрела. Мы так близко, чувствую от Руслана непривычные вибрации. Он полностью открыт и обезоружен.
Медленно провожу рукой по его предплечью, при этом ощущая, как рука Руслана напрягается, сильнее сжимая мою талию. Я тянусь робко, уставившись на его губы. Руслан же делает более уверенный шаг к сближению, и мы вновь начинаем целоваться. Мужские руки исследуют спину, украдкой, с сомнением. Я делаю наш поцелуй более глубоким, потому что хочу и даю это понять. И тут же прерываю поцелуй…
На полу денника постелена свежая, на вид сухая солома, рядом, на крючке, висит темная накидка. Руслан со скрипом открывает дверцу, заходит. Быстро снимает накидку с крючка и бросает ее на солому. Резко оборачивается и протягивает мне руку. Я хватаюсь за нее, цепляясь холодными пальцами за теплую ладонь, и покорно иду за Русланом. Остановившись, он с силой тянет меня к себе, я ударяюсь о голую мужскую грудь и поднимаю глаза.
Ласковым движением Руслан проводит по моему лицу, убирая пряди волос… Вижу на его лице лёгкое смятение. А ещё вижу, что он хочет что-то сказать. Но молчит. И правильно делает.
Я опять первая тянусь за поцелуем, получаю его. Руки Руслана начинают гладить мою шею, плечи, я тоже даю рукам волю, наглаживая мужское тело: мышцы на плечах, груди, живот…
У меня внутри все кипит, стягивается в тугой, пульсирующий узел. И желание одно — отдаться. Независимо ни от чего. Вопреки всему. Потому что хочется. Потому что это должно случиться…
Руслан скатывает по моим плечам халат. Мокрая одежда ужасно непослушна. Но Руслан настырен в своих действиях — и вот халат уже на полу. С ночнушкой тяжелее — она полностью прилипла к телу, словно стала второй кожей. Руслан наклоняется, берет подол и тянет его вверх. Я послушно поднимаю руки, позволяя себя раздеть.
Я полностью обнажена. Но желания прикрыть свою наготу не возникает. Наоборот, мне хочется, чтобы Руслан на меня смотрел. И он смотрит, изучая меня с головы до ног.
— Совершенство, — шепчет он. Обходит меня и замирает сзади. Его губы начинают целовать мою шею. Его руки касаются вздымающегося от частых вздохов живота. А затем поднимаются вверх. Судорожно, плавно. После ладони обхватывают напряжённую грудь, сильно сжимают. Я выгибаюсь, прикрывая глаза и слушая свои ощущения.
Я вся дрожу, как тонкое стекло, готовое вот-вот разбиться на маленькие осколочки. Не от холода, нет. От предвкушения.
А ещё место. Здесь, в этой конюшне, мужчина и женщина из наших снов впервые любили друг друга физически… Полюбим и мы? Неужели?
Неужели никто из нас не остановится?
Поцелуи покидают шею, теперь ими покрывается моя спина. Это так сладостно, дразняще.
И вдруг Руслан резко разворачивает меня к себе лицом. Дарит короткий поцелуй в губы и наклоняется, ведя дорожку языком от щеки до груди. Покусывая сосок, Руслан одновременно ласкает его языком. Ненасытно, с упоением. От этого мое томление переходит в несдержанность — из груди рвется стон. Я дышу громко, часто, неровно и тяжело. Меня мучают эти ласки, заводят до предела, до сумасшествия… Но ровно насколько я мучаюсь, настолько и наслаждаюсь происходящим.
Руслан оставляет в покое мою грудь. Смотрит на меня выжидающе, с немыми вопросами в своих серых глазах. Я понимаю, я словно слышу их звон… Качаю головой, притягивая мужчину к себе за скованную шею. С жаждой впиваюсь в уже слегка припухшие мужские губы… А Руслан, приподняв меня за ягодицы, поднимает, я обхватываю ногами его талию, не останавливая движение губ, отдающих ласку и получающих ее взамен сполна.
Руслан опускается на колени, кладет меня на накидку, брошенную им на солому. Спины касается холод, он заставляет меня остановить поцелуй. А ещё я расслабляю хватку ног на мужской талии, слегка развожу ноги, при этом удерживая ступнями бедра Руслана. А он нависает надо мной, упершись руками в пол и тем самым невольно играя мышцами на плечах. Я провожу по ним рукой, наблюдая за движением своей руки и за тем, как напряжён Руслан. А потом с мольбой смотрю в его раскрасневшееся лицо…
Ну же! Начал — закончи! Видишь же, что я согласна, что я горю и тону в желании! Пусть нам непозволительно все это! Пусть грешно и запретно! Но мы же оба этого хотим. А кто из нас сильней — не важно. Я и сама сейчас этого не понимаю.
Да и отступать поздно. Мы и так уже позволили себе слишком много…
Руслан с диким рыком выпрямляется и начинает нервно растягивать свои штаны. Взгляд, направленный на меня, горящий и пытливый. Кажется, я рыкаю одновременно с ним, наполняясь чужим желанием.
Спустив штаны, Руслан хватает меня за бедро, отводит его в сторону, другой рукой он касается уже влажной промежности и поглаживает большим пальцем чувствительный бугорок. Я выдыхаю капризный стон.
И тут же чувствую, как горячая мужская плоть касается моей. Руслан входит в меня, медленно, чувственно, неглубоко. Но мне все равно немного больно, совсем чуть-чуть…
Когда он начинает двигаться во мне, боль исчезает. На смену ей приходит накатывающее волной удовольствие. Не понимаю, как так? Как так быстро? Все резче, сильней, упруго. Дождь сильно бьёт по крыше конюшни монотонным стуком, заставляя подстроиться под его ритм. Я хватаюсь рукой за солому, она колет ладонь, другая моя рука оказывается на животе Руслана, впивается ногтями, жадно царапая… Удовольствие переходит в эйфорию, стирающую все: и предрассудки, и границы, сознания в том числе. И тут же мелькает догадка, что мне часто удавалось ловить чужие эмоции, если они сильные у человека, но так, слегка, а здесь и сейчас — остро, до самоистязания… Ведь я чувствую не только свое удовольствие. Я ещё чувствую удовольствие Руслана… Боже, как же нам хорошо!
Не знаю, не помню, было ли со мной подобное. Да и не важно. Важно вот это.
Я стону, громко, с надрывом, сбивая дыхание. Кони, не издавшие ни звука после нашего появления, тоже начинают шуметь: ржание, стук копыт. Чувствую, что Руслана это все сильнее раскаляет, он едва сдерживается, пытается замедлиться, чтобы я догнала его, чтобы успела. Я выгибаюсь, стону громче, кусая губы, все тело сладко сводит, особенно низ живота, особенно там, где мы стали одним целым. Руслан не сдерживается уже, тоже стонет, по-звериному, остервенело.
Он кончает буквально на секунду позже меня. И вокруг вдруг становится так тихо… И темно.
Холодно. Мне кажется, что я не чувствую пальцев ни на ногах, ни на руках. А ещё я как будто бы парю, меня несёт поток воздуха, то ледяного, то ставшего вдруг теплым. Укутывает, согревает. Становится все теплее. Хочется открыть глаза…
Распахиваю ресницы и понимаю — я в своей комнате. Лежу в теплой кровати, уставившись в потолок. Сначала кажется, что вокруг тихо, но потом я слышу шум за окном. Светит солнце, его лучи, касаясь оголенной ступни, греют. А ещё из открытого окна пахнет свежескошенной травой.
И тут перед глазами встают картинки: дождь, поцелуй, гроза, конюшня. Я и Руслан… Было ли это все? Или опять приснилось?
В постели я лежу голая, понимаю это, когда провожу рукой по груди, животу, вниз… Там все пульсирует, настолько сильно, настолько сладко. Негой, сумасшествием. И я чётко понимаю: все было.