Глава 26

Дорога обратно к боковым воротам Императорского Дворца казалась мне путешествием сквозь сладкий, тягучий сон.

Моя рука всё еще покоилась в широкой, теплой ладони Наследного Принца. Ли Джин шел рядом, укрывая меня от колючего зимнего ветра полой своего скромного темного пальто-турумаги. Шум Праздника Первой Луны остался позади, превратившись в приглушенный, радостный гул, висящий над центром столицы. В этих узких, извилистых переулках, куда не долетал свет тысяч бумажных фонарей, царили лишь морозная тишина и хруст утоптанного снега под нашими шагами.

Я чувствовала себя так, словно выпила лишнюю чашу крепкого сливового вина. Губы всё еще помнили настойчивое, но бережное давление его губ. Мой идеально выстроенный мир, основанный на правилах абсолютного энергосбережения и эмоциональной отстраненности, рухнул, но, к моему величайшему изумлению, под его обломками оказалось не так уж и страшно.

— Вы необычайно тихи, моя Тень, — голос Ли Джина прозвучал мягко, нарушая безмолвие переулка. Он слегка сжал мои пальцы, не сбавляя шага. — Неужели я утомил вас своей... откровенностью? Или вы уже планируете, сколько дополнительных подушек потребуете в качестве компенсации за эту ночную прогулку?

Я усмехнулась, пряча лицо в тени глубокого капюшона.

— Я подсчитываю убытки, Ваше Высочество, — ответила я, с удовольствием отмечая, что мой голос звучит почти так же лениво и насмешливо, как и всегда. — Вы лишили меня самого ценного, что у меня было: моей безупречной, железобетонной брони равнодушия. Теперь мне придется волноваться о том не отравлен ли ваш утренний чай. Это колоссальный стресс. Я буду требовать не подушки. Я потребую целую провинцию, производящую шелк, чтобы компенсировать свои моральные страдания.

Ли Джин рассмеялся. Звук его смеха, лишенный придворной фальши, отразился от каменных стен узкой улочки.

— Вся Империя будет у ваших ног, Ю-Ри. Лишь бы вы оставались рядом.

Я подняла голову, собираясь ответить очередной язвительной шуткой, чтобы хоть как-то сбить градус пафоса, от которого у меня предательски пылали щеки.

Но слова застряли у меня в горле.

В ту же долю секунды ночь перестала быть томной.

БУУУУМММ!

Звук был настолько чудовищным, настолько плотным и всепоглощающим, что он ударил не по ушам, а прямо в грудную клетку. Земля под нашими ногами содрогнулась с такой силой, словно пробудился горный дракон, спавший под фундаментом столицы тысячелетиями.

Небо над центром города, еще секунду назад черное и усыпанное звездами-фонариками, внезапно озарилось ослепительной, яростной вспышкой багрового и оранжевого пламени.

Следом за звуком пришла ударная волна.

Горячий, сбивающий с ног порыв ветра, который пах серой, жженой бумагой и раскаленным металлом, ударил нам в спины.

Ли Джин среагировал быстрее, чем мой мозг успел осознать происходящее. Его инстинкты воина, выкованные в постоянном ожидании смерти, сработали безупречно. Он резко развернулся, обхватил меня обеими руками, прижимая к своей груди, и бросился на землю, укрывая мое тело своим.

Мы рухнули на мерзлую брусчатку за секунду до того, как над нашими головами со звоном посыпалась черепица с ближайших крыш, сорванная взрывной волной.

Я лежала, оглушенная, вжавшись лицом в жесткую ткань его пальто. В ушах стоял непрерывный, высокий звон. Дыхание перехватило от пыли, мгновенно заполнившей переулок.

— Ю-Ри! — голос Ли Джина пробился сквозь звон в ушах. Он тяжело дышал, его руки лихорадочно ощупывали мои плечи, спину, голову, проверяя, не ранена ли я. — Ю-Ри, ты цела?!

— Я... да... я цела, — прохрипела, с трудом открывая глаза и пытаясь стряхнуть с себя оцепенение. — Что это было? Землетрясение?

— Черный порох, — мрачно процедил Принц, помогая мне подняться. Его лицо, еще минуту назад светившееся нежностью, превратилось в маску ледяной, первобытной ярости. — Очень много черного пороха.

Мы посмотрели в сторону центральной улицы Чонно, откуда только что пришли.

Картина была апокалиптической. Над площадью, где еще недавно выступали акробаты и продавались сладкие лепешки, поднимался густой столб черного дыма, подсвеченный снизу разгорающимся пожаром. Тысячи праздничных фонарей, сорванные взрывом, падали на деревянные крыши домов, мгновенно воспламеняя их.

Спустя несколько ударов сердца тишину, наступившую после взрыва, разорвали крики. Вопли ужаса, боли и паники слились в единый, невыносимый хор тысяч людей, мечущихся в огне.

Праздник превратился в ад.

С крыши соседнего дома, словно сорвавшиеся с цепи демоны, спрыгнули две тени. Тэ-О и Му-Мён приземлились рядом с нами. Их лица, скрытые под платками торговцев, были покрыты сажей. Оружие уже блестело в их руках.

— Ваше Высочество! — Му-Мён тяжело дышал. — Взрыв произошел у складов купеческой гильдии! Там были спрятаны бочки с порохом, замаскированные под телеги с праздничными фейерверками! Толпа в панике! Улицы заблокированы!

— Это диверсия, — констатировал Ли Джин. Его глаза, суженные от гнева, смотрели на разгорающееся зарево. — Они хотят посеять хаос в городе. Кто-то решил, что праздник — лучшее время для мятежа.

— Ваше Высочество... — дядя Тэ-О сделал шаг вперед, и в его единственном глазу плескалась тревога, граничащая с отчаянием. — Это не просто диверсия. Это отвлекающий маневр.

Тэ-О поднял свой короткий клинок, указывая в совершенно ином направлении. На север. Туда, где за высокими каменными стенами возвышался Императорский Дворец.

Мы с Ли Джином одновременно обернулись.

У меня внутри всё оборвалось. Холод, куда более страшный, чем зимний мороз, сковал мои внутренности.

Над восточными и южными вратами Дворца, там, где располагались казармы Императорской Гвардии и покои больного Императора, в ночное небо взмыли красные сигнальные ракеты. Одна, вторая, третья.

Красный цвет. Цвет абсолютной, критической угрозы. Цвет прорванной обороны.

— Дворец... — прошептал Ли Джин, бледняя. — Мой отец.

— Фракция «Красного Журавля», — мой мозг, сбросив остатки романтического тумана, заработал с пугающей, математической холодностью. Анализ ситуации занял доли секунды. — Они ждали, пока весь город, вся стража и все зеваки отвлекутся на фестиваль. Взрыв в центре стянул туда патрули. А в это время их верные отряды ударили по Дворцу изнутри. У них был свой человек в гвардии. Кто-то, кто открыл ворота.

— Мы должны вернуться! Немедленно! — Ли Джин бросился вперед, выхватывая меч из ножен. Его движения были резкими, неконтролируемыми. Правитель, чья Империя горела у него на глазах, потерял рассудок. — Му-Мён! За мной! Мы прорвемся через восточную калитку!

Он сделал два шага, прежде чем я всем своим весом повисла на его руке, вцепившись в рукав его пальто мертвой хваткой.

— Стоять! — закричала, забыв про субординацию. Я забыла про то, что передо мной Наследный Принц. Сейчас он был просто обезумевшим от горя сыном, бегущим в расставленный капкан.

Ли Джин дернулся, пытаясь высвободиться, его глаза были дикими.

— Отпустите меня, Ю-Ри! Там мой отец! Там мой Двор! Я не могу прятаться в подворотне, пока мятежники топчут мой трон!

— Вы не спасете отца, если умрете на пороге собственного замка! — рявкнула я, упираясь ногами в снег и заставляя его остановиться. Я вложила в свой голос всю ту командирскую тяжесть, которую унаследовала от мамы Пэк Му-Ран. — Посмотрите на небо, Ли Джин! Посмотрите!

Я заставила его поднять голову.

Над стенами Дворца, освещенными заревом пожаров, не было видно знамен Наследного Принца. Там развевались другие флаги — темные полотнища с вышитым красным журавлем.

— Восточная калитка уже захвачена, — произнесла я ледяным, беспощадным тоном. — Взрыв на площади был устроен не только для отвлечения стражи. Он был устроен для того, чтобы отрезать вас от Дворца. Вы покинули свои покои, вышли в город. И они это знали.

Я отпустила его рукав и шагнула к нему вплотную, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

— Покушение на охоте было их планом «А». Вы выжили, и они перешли к плану «Б». Они знали, что вы пойдете на фестиваль. Ваш выход был тайным, но Дворец кишит шпионами. Они взорвали площадь, чтобы вы оказались в ловушке на узких улицах. Прямо сейчас отряды мятежников в форме городской стражи прочесывают эти кварталы в поисках человека в темном пальто. Если вы подойдете к воротам Дворца с двумя охранниками — вас расстреляют из луков со стен прежде, чем вы успеете назвать свое имя.

Ли Джин замер. Грудь его тяжело вздымалась. Рука с зажатым мечом дрожала. Разум воина боролся в нем с отчаянием сына. Но логика моих слов была неоспорима, как лезвие гильотины. Он был стратегом и понимал, что я права. Он был отрезан.

Он был королем без королевства.

— Они... они убьют его, — прошептал Ли Джин. Его голос сорвался. В этот момент передо мной стоял не Владыка Империи, а сломленный, потерявший всё человек. — Мой отец слаб и не сможет защитить себя.

Мое сердце сжалось от острой боли, но я не могла позволить себе слабость. Если я сейчас поддамся эмоциям, мы все умрем.

— Ваш отец — Император. Убить его открыто — значит натравить против себя весь народ и армию на границах, — быстро проговорила я, анализируя политическую шахматную доску. — «Красные Журавли» хитры, но они не безумцы. Они захватят Дворец, изолируют Императора под предлогом «защиты от мятежа» и заставят его подписать указ о передаче регентства Министру Финансов. А вас объявят погибшим при взрыве на площади. Но для этого им нужен ваш труп и они его ищут.

Я обернулась к Тэ-О. Начальник моей разведки уже оценил обстановку.

— Слышите? — Тэ-О приложил палец к губам.

Из соседнего переулка донесся лязг доспехов и мерный топот десятков кованых сапог.

— Ищите Наследного Принца! — раздался грубый голос. — Приказ Советника: брать живым или мертвым! Никого не выпускать из квартала! Обыскивать каждый дом!

Ли Джин стиснул зубы, его глаза снова потемнели, наполнившись холодной решимостью, он принял реальность.

— Мы не можем оставаться на улице, — сказал он, крепче перехватывая меч. — Нам нужно укрытие. Му-Мён, где ближайшая тайная явка теневой стражи?

— Все официальные явки скомпрометированы, Ваше Высочество, — покачал головой командир стражи. — Если они купили половину гвардии, они знают о наших убежищах. Идти туда — значит идти в петлю.

— Тогда куда?! — Принц огляделся. Мы стояли в темном тупике, и шаги патруля приближались с каждой секундой.

Я глубоко вздохнула. Мой покой, мои мечты о кушетке — всё это сгорело в огне взрыва на площади Чонно. Пришло время доставать из рукава козыри, о которых не знал никто, кроме меня и моего дяди.

— Забудьте про императорские явки, — сказала я, и мой голос приобрел ту самую стальную, командирскую ноту, от которой мурашки бежали по коже даже у видавших виды солдат. — Тэ-О. Старый склад специй на улице Ивовой Ветви. Он всё еще принадлежит Гильдии «Черной Воды»?

Тэ-О, услышав название, удивленно вскинул единственный глаз, но тут же почтительно склонил голову.

— Да, Госпожа. Товар движется. Склад функционирует.

Ли Джин резко повернулся ко мне.

— Гильдия «Черной Воды»? Это контрабандисты! Самая крупная преступная сеть Юга! Откуда вы...

— Оттуда, Ваше Высочество, что моя матушка никогда не доверяла государственным структурам, — произнесла я, накидывая капюшон на голову и поглубже пряча лицо. — Когда ты хочешь доставить партию отравленных кинжалов или перебросить мешки с рисом в обход налогов, ты не идешь к министрам. Ты идешь к тем, кто живет в тени. Клан Чон всегда имел свои связи. И сейчас эти контрабандисты — наши единственные союзники. Они ненавидят налоги «Красного Журавля» больше, чем мы.

Я повернулась к выходу из тупика, противоположному тому, откуда доносились шаги мятежников.

— За мной. Ступайте след в след. Если кто-то попадется на пути — убивать тихо. Никакого шума. Мы больше не Императорская семья. Мы — призраки.

Ли Джин смотрел на меня мгновение, в его взгляде смешались шок и глубочайшее, пораженное уважение. Та бесполезная компаньонка, которую он планировал защищать, только что взяла командование в свои руки, демонстрируя преступные связи и тактический гений.

Но спорить он не стал. Принц молча кивнул и встал за моим правым плечом.

Мы скользнули во тьму переулков.

Началась игра в кошки-мышки со смертью.

Столица горела. Крики толпы на площади сливались с воем сирен и звоном набатных колоколов. Небо было багровым от дыма. Мы пробирались через трущобы, перелезая через заборы, прячась за зловонными кучами мусора и вжимаясь в стены, когда мимо с факелами пробегали отряды солдат с красными повязками на рукавах.

Мое тело, непривыкшее к таким физическим нагрузкам, молило о пощаде. Дыхание сбилось, легкие горели от морозного воздуха и бега, но я не сбавляла шаг.

Дважды мы натыкались на патрули.

В первый раз это были трое солдат, вышедших из-за угла старой таверны. Они даже не успели открыть рты. Му-Мён и Тэ-О сработали с пугающей синхронностью. Два броска, три коротких, влажных всхлипа — и тела мятежников были спрятаны в пустые бочки.

Второй раз мы столкнулись с патрульным нос к носу. Он выскочил из дверей борделя, поправляя пояс, прямо передо мной.

Он открыл рот, чтобы закричать.

Моя рука, вооруженная сложенным стальным веером, взметнулась вверх с рефлекторной скоростью. Я ударила его тяжелой рукоятью прямо в кадык, ломая хрящи. Солдат захрипел, оседая на землю, а Ли Джин, двигаясь как единое целое со мной, подхватил его падающее тело и бесшумно свернул ему шею, чтобы тот не издал ни звука.

Мы переглянулись в темноте. В этот момент мы были не Принцем и Компаньонкой. Мы были двумя хищниками, защищающими свою жизнь.

Спустя бесконечный, изматывающий час бега по лабиринту трущоб, мы вышли к реке, в район складов. Запах гниющей рыбы, водорослей и сырости ударил в нос.

Тэ-О подошел к ничем не примечательным, гнилым деревянным воротам старого пакгауза. Он постучал условным ритмом: три коротких, два длинных, один короткий.

За дверью послышался лязг засова, в щель выглянул глаз.

— Луна убывает, но вода черна, — тихо произнес Тэ-О пароль гильдии.

Дверь со скрипом отворилась, впуская нас в кромешную тьму.

Как только мы оказались внутри, засовы тяжело задвинулись обратно. Вспыхнул тусклый свет масляной лампы.

Мы стояли в огромном, пыльном помещении, заставленном мешками с рисом, тюками с хлопком и бочонками со специями. Воздух был спертым, пахло корицей и крысами.

Нас окружил десяток крепких мужчин свирепого вида, вооруженных топорами и короткими мечами. Контрабандисты. На их лицах читалась готовность убивать.

Вперед вышел высокий, покрытый шрамами человек с золотой серьгой в ухе. Главарь.

Он смерил нашу потрепанную компанию подозрительным взглядом, задержавшись на мне и Ли Джине.

— Вы принесли за собой запах крови и красных псов, Тэ-О, — прорычал главарь, поигрывая ножом. — Гильдия не вмешивается в дела Дворца. Мне плевать, кто сидит на троне, пока они закрывают глаза на мои баржи. Зачем вы притащили сюда эту аристократическую шваль?

Тэ-О шагнул вперед, но я остановила его жестом.

Я скинула капюшон, позволяя тусклому свету лампы упасть на мое бледное, перепачканное сажей лицо. Я выпрямила спину. Мои легкие горели от бега, но голос зазвучал с ледяной, абсолютной властностью.

— Ты закроешь свой рот, Пэк До-Хван, и проявишь уважение, — произнесла я, назвав его по имени, которое знали только высшие чины теневого мира.

Главарь вздрогнул. Он прищурился, вглядываясь в мои черты.

— Моя матушка, Леди Юн Сора, сохранила тебе жизнь десять лет назад, когда твои баржи поймали с нелегальным оружием, — продолжила я, чеканя слова. — Она дала тебе монополию на Юге. Взамен ты клялся кровью служить клану Чон, когда придет время.

Я шагнула к нему вплотную. Огромный контрабандист, возвышающийся надо мной как гора, невольно отступил на полшага под давлением моей Ки.

— Время пришло, До-Хван. Дворец захвачен узурпаторами. Если они укрепят власть, первое, что они сделают — уничтожат теневые гильдии, чтобы забрать все доходы себе. Твои люди будут висеть на стенах столицы. Со мной — Наследный Принц Империи. И ты поможешь нам вернуть трон.

Пэк До-Хван перевел ошарашенный взгляд на тяжело дышащего Ли Джина, который, несмотря на грязное пальто, сохранял поистине королевское величие. Контрабандист сглотнул. Он понял, что перед ним не просто беглецы. Перед ним стояла власть.

Медленно, с неохотой, главарь гильдии опустился на одно колено.

— Мой склад — ваше убежище, Госпожа Чон. Мои люди — ваши люди. Приказывайте.

Я выдохнула, чувствуя, как у меня подкашиваются колени от дикого перенапряжения. Я сделала то, что должна была, нашла нам базу.

Я обернулась к Ли Джину.

Наследный Принц смотрел на меня. В его темных глазах, отражающих свет масляной лампы, полыхал огонь. Это был не страх потерянного трона, а абсолютное, безумное восхищение женщиной, которая только что спасла его жизнь, подчинив себе криминальный мир столицы одним лишь тоном голоса.

— Идеальная ловушка, — прошептал Ли Джин, подходя ко мне и беря мои холодные, дрожащие руки в свои горячие ладони. — Они думают, что отрезали меня от моей армии. Они думают, что я слаб и сломлен.

Мужчина поднял мою руку и прижался губами к костяшкам моих пальцев. В этом жесте было столько преклонения, что у меня перехватило дух.

— Но они не учли одного, Ю-Ри. Они не учли, что заперли меня снаружи вместе с самым гениальным стратегом Империи.

Его глаза сверкнули мрачной, безжалостной решимостью.

— Мы не будем прятаться, моя Тень. Мы будем воевать.

Я посмотрела на мешки с рисом, на суровые лица контрабандистов и на мужчину, ради которого я окончательно и бесповоротно распрощалась со своим отдыхом.

— Я ненавижу работать в ночную смену, Ваше Высочество, — пробормотала я, чувствуя, как на губах появляется кровожадная усмешка. — Но раз уж вы настаиваете... давайте покажем этим «Журавлям», почему Южных Тигров не стоит будить.