Глава 18

И что тут можно было сказать? Причин для отказа у меня не нашлось, как ни старалась, потому пришлось с вежливой улыбкой соглашаться.

Честно говоря, Энрике Сорель несколько разочаровал меня. Эта встреча, наш разговор, то, как навязчиво он пытался завладеть моим вниманием — все настораживало и заставляло задуматься. Мне приходилось выбирать слова, чтобы не сказать что-нибудь лишнее, ведь это с Ларкиным или тем же Ройсом, я могла свободно обсуждать многие вещи и не бояться, что меня поймут неправильно или мое незнание в каких-либо вопросах не будет использовано против меня же, а Энрике Сореля я не знала. Алекс сказал, что он принадлежит к древнему роду, значит, имеет вес в совете, а после последних событий… нет, однозначно, мне необходимо быть с ним осторожнее. Да и представляла я себе своего кумира несколько иначе, если признаться.

— Вот вы где, — Алекс оказался рядом, и я вздрогнула от неожиданности, услышав его голос. — Лиза, я хочу тебя кое с кем познакомить. Рик, — он кивнул Сорелю, подождал пока я мило улыбнусь виновнику сегодняшнего торжества и заверю того в своей исключительной радости от того, что мне удалось познакомиться с таким талантливы мастером, и отвел меня в сторону. — И о чем вы разговаривали?

Я вскинула глаза на доктора Варанта и, улыбнувшись, ответила… правду:

— О тебе.

— Хм… могу себе представить, что этот старый извращенец нарассказывал, — по лицу Алекса нельзя было угадать, о чем он думает, но мне показалась, что дракон остался недоволен моим ответом или, быть может, темой нашей беседы с Сорелем?

— Почему ты называешь его извращенцем?

— Потому что он инкуб. Причем инкуб, который в совершенстве владеет своим даром. Мне стоит пояснить тебе, откуда обычно представители его вида берут свою жизненную силу?

— Нет, не надо, — поспешно отказалась я, потому как если моих знаний о сверхъестественном населении и не хватало, чтобы объективно оценивать многие моменты, то относительно данного действа, я была в курсе — большинство человеческих историй о инкубах и суккубах, как демонах секса, соответствовали истине. И мне не слишком хотелось прослушать данную лекцию от Алекса, тем более, когда мы с ним находились в общественном месте, вот если потом… немного позже… — С кем ты собираешься меня знакомить? — я принялась оглядываться по сторонам, пытаясь угадать, к кому именно мы сейчас подойдем, но реальность оказалась намного более неожиданной, чем все мои предположения.

— Александр, милый мой! — к нам подплыла потрясающе красивая женщина в изумительном платье, украшенном как минимум килограммом камней, которые переливались в электрическом свете, и оттого казалось, что хозяйка всего этого «великолепия» сияет.

— Мама, — Алекс улыбнулся, поцеловал даму в щечку, а я стояла с отвисшей челюстью. Это его мама?!!! Да она же выглядит старше меня лет на пять и то с натяжкой?

— Милый, ты совсем про меня забыл, — между тем щебетала Вилар Варант, совершенно не обращая на меня внимания. — Не появляешься, не звонишь. Я начинаю волноваться. Это никуда не годится! Я понимаю, что ты занят, могу даже сделать скидку на то, что Виктор совсем потерял всякую совесть и нещадно тебя эксплуатирует в совете, но выделить несколько часов в неделю, чтобы навестить мать, ты же можешь? — она все говорила и говорила, не давая Алексу вставить и слова, и совершенно игнорируя меня. — И потом, у меня просто потрясающая новость — Лейла вернулась в столицу. Я хочу устроить небольшой ужин в ее честь и…

— Мама! — Алексу, наконец, удалось прервать весь этот нескончаемый монолог. — Я, конечно, прекрасно понимаю, что правила хорошего тона и ты — вещи не всегда уживающиеся вместе, но попрошу проявить немного тактичности. Ты прекрасно видишь, что я здесь не один, к тому же, тебе известно о моем решении, и я попросил бы не делать вид, будто все это просто недоразумение. Я слишком занят в последнее время, да и потом, мы виделись с тобой на прошлой неделе.

Вилар Варант неодобрительно поджала губы, но все же повернулась в мою сторону и выдавила из себя некоторое подобие улыбки.

— Лиза, эта в высшей степени невоспитанная женщина — моя мать, Вилар Варант. И не смори на то, что она выглядит моложе меня, это загадка для всех, — Алекс улыбнулся мне, слегка сжимая мой локоть, подбодряя.

— Очень приятно, — я тоже растянула губы в улыбке.

Вилар Варант вскользь окинула меня взглядом, едва заметно кивнула и снова повернулась к сыну. Такое ее поведение меня не слишком удивило. Я прекрасно помнила тот разговор мамочки Лекса и Виктора Кантемиреса в моей палате. Они тогда думали, что их никто не слышит и эта дама в выражениях не стеснялась.

Эта леди не в восторге от того, что ее сына и меня связывают какие-то отношения. Она, кажется, уже давно распланировала всю его жизнь и даже невесту ему подобрала соответствующую. Такую, которую «ее подруги одобрят». Ну, что же, пришло время узнать, как к этому относится сам Алекс.

— Александр, ты должен быть у меня завтра вечером, — непререкаемым тоном произнесла леди Варант, когда все правила приличия были соблюдены, с натяжкой, но все же… — Я уже говорила, что Лейла вернулась в столицу и завтра у меня будет небольшой семейный ужин.

— Прекрасно, — холодно отозвался Алекс, — мы с Лизой непременно будем.

Мы с его мамочкой синхронно повернулись к нему с абсолютно одинаковым выражением недоумения на лице. Только я пыталась вспомнить, когда это я успела согласиться на подобное мероприятие, а Вилар, похоже, просто пребывала в праведном недоумении от наглости собственного сыночка.

— Не думаю, что… — начала было Вилар, но Алекс не дал ей договорить.

— Что именно? — он приподнял одну бровь и окинул мать таким взглядом, от которого даже у меня кровь в жилах заледенела, а голос при этом — ну чистый мед. Вот умеет же он всего одним вопросом выбить почву из-под ног.

— Буду вас ждать, — сникла Вилар, еще раз окинула меня взглядом и с кислым выражением лица отошла прочь.

— Не бери в голову, — голос Алекса звучал глухо и я, уже начавшая немного разбираться в его настроениях, поняла, что мой личный дракон с трудом сдерживает ярость. — Мама — это… мама. Она, как ты уже успела заметить, весьма… мммм… непосредственна и достаточно эксцентрична, а еще дьявольски упряма. Если не хочешь, мы никуда не пойдем.

— Отчего же, — я нарочито безразлично пожала плечами, и слегка прищурившись, посмотрела на Алекса. — Это будет интересно.

Доктор Варант развернул меня лицом к себе, обнял за талию и, наплевав на то, что мы вроде как в общественном месте сейчас находимся, слегка прижал к себе.

— Мне приготовить огнетушитель и бронежилет? — он задал вопрос с совершенно невозмутимым лицом, но в серых глазах плясали чертенята.

— Ого! — я решила подыграть. — Твоя мама владеет огненной магией?

Алекс ничего не ответил, лишь улыбнулся так, что у меня сердце забилось сильнее.

— Ты с ней хотел меня познакомить? — я сделала попытку вывернуться из объятий, которые уже давно вышли за рамки приличий. Не хватало мне еще нотаций со стороны Джинал, которая всегда радела за приличное поведение и соблюдение всех гласных и негласных правил этикета, особенно в общественных местах.

— Вообще-то нет, — хмыкнул Алекс, — но явление моей матери как всегда нарушило все планы, так что все уже не важно. Тебя здесь еще что-нибудь держит?

Я сделала вид, что раздумываю над ответом, хотя прекрасно понимала, к чему он клонит. И надо признать, что Алекс прав — пора заканчивать этот вечер. И только я собралась сказать об этом, как по всемирному закону подлости и гадости, нас прервали.

— Лиза! — тетя Джинал появилась неожиданно, и по ее внешнему виду можно было подумать, что случилось, по крайней мере, что-то наподобие землетрясения или объявления войны, не меньше. — Надо поговорить. Это срочно, — и не обращая внимания на мои попытки к сопротивлению, она извиняющее кивнула Алексу, схватила меня за руку и потащила куда-то в сторону.

— Что случилось? — я не так часто видела Джинал настолько взволнованной и такой взбудораженной. — Куда ты меня тащишь?

— В уборную, — произнесла она таким тоном, будто, как минимум, признавалась мне в совершенном преступлении.

Я решила пока не расспрашивать ее ни о чем. Раз Джинал ведет себя настолько странно, значит, случилось и в самом деле что-то из ряда вон выходящее и в данном случае, гораздо удобнее пока не мешать — быстрее узнаю, что тетя собиралась сказать.

Уже в женской уборной, Джинал немного успокоилась, проверила все кабинки на предмет наличия в них посетителей и повернулась ко мне.

— Они позвонили. Понимаешь?! — глаза ее сверкали, и на лице была написана такая растерянность, что мне даже в голову не пришло спросить, кто именно ей позвонил.

— И что сказали? — это я так разговор поддержать решила, не совсем, правда, понимая, о чем он.

— Что хотят тебя видеть. Сегодня. Сейчас. — Джинал на минуту закрыла глаза, слегка покачала головой, как будто хотела отделаться от навязчивых мыслей, — это нереально. Они. Сами. Позвонили.

— Это все замечательно, — я говорила тихо и мягко, пытаясь ее успокоить. — А кто позвонил-то?

И тут тетя меня поразила, она вдруг закрыла лицо руками и как-то съежилась вся, плечи поникли. Я в ту же секунду оказалась рядом и ободряюще обняла ее.

— Эй, да что произошло? Ты можешь рассказать?

— Я боюсь, что мое вмешательство может тебе навредить. Прошлый раз они не очень хотели с тобой встречаться. Я едва уговорила Марсию назначить встречу. А когда у нас не вышло попасть к ним, то она была немного раздосадована, но и только. Желанием принять тебя не горела. А тут, вдруг ни с того ни с сего, сама позвонила и захотела тебя увидеть. Вот так сразу. Без объяснения причин.

Она все бормотала и бормотала, а я замерла на несколько минут, пытаясь вникнуть, понять хоть что-то из того, что было сказано. Найти смысл…

— Так! Стоп! — я все-таки повысила голос, чтобы привести Джинал в чувство. — Объясни толком, кто там чего хочет? Кто звонил, и как ко мне все это относится. А то я совершенно ничего не понимаю из того, что ты мне тут наговорила.

— Что непонятного? — почти сорвалась на крик Джинал, но тут же взяла себя в руки, вдох-выдох и вот она уже почти спокойно разговаривает, лишь только, сжатые до побледневших костяшек, пальцы выдают ее напряжение. — Звонила Марсия. Верховная ведьма. Ты же сама хотела с ними встретиться. А в прошлый раз из-за… из-за того случая не получилось и она отказалась с тобой встречаться, мотивируя, что один раз уже нарушила собственное расписание. А вот теперь сама позвонила и попросила о встрече.

— Ого! — только и могла сказать я, удивленно приподняв брови. — И когда эта твоя верховная ведьма хочет меня видеть?

Ответить Джинал не успела, нас прервал шум из коридора. Там кто-то громко кричал, я развернулась и осторожно приоткрыла дверь, чтобы посмотреть что происходит. Персонажи, устроившие представление возле женской уборной оказались мне знакомы — та самая блондинка в золотистом платье и господин Анри Морен. Они самозабвенно ругались, едва ли не набрасываясь друг на друга с кулаками.

— Да когда же ты отстанешь от меня! — кричала блондинка, прожигая куратора выставки разъяренным взглядом. — Надоел, сил моих больше нет! Когда же до твоего маленького мозга дойдет, что я не желаю иметь с тобой никаких дел!?

— Еще недавно ты говорила совсем другое. И мое общество было тебе приятно, пока я оплачивал твои счета. А теперь? Решила найти себе другую дойную корову?

— Слушай меня внимательно, — блондинка перестала кричать и вырываться. Она, наоборот, приблизилась к Морену почти вплотную, и ее голос стал звучать иначе, теперь она почти шипела, как разъяренная кошка, — если ты думаешь, что сводил меня в ресторан, купил пару платьев и все — я уже раздвину перед тобой ноги — то ты очень сильно заблуждаешься. Ты — никчемный мелкий человечишко, и я не собираюсь тратить на тебя свое время. А потому, поди прочь! — и она со всех сил толкнула своего собеседника, а сама стремительно покинула коридор.

Господин Морен не устоял и ощутимо приложился спиной об стену. Удар был достаточно сильным, потому как он несколько мгновений не двигался, а затем громко выругался.

— Ты еще пожалеешь, тварь, — процедил он сквозь зубы и, поправив пиджак, медленно покинул коридор.

— Вот что бывает, когда родители не прививают своим отпрыскам правила поведения с раннего детства, — философски заметила за моей спиной Джинал. Она тоже подошла ближе и с интересом наблюдала за разворачивающимся спектаклем. — Какая невоспитанная молодая женщина. Устроила разборки в общественном месте, не уверившись предварительно в том, что у этого действа нет зрителей, — тетя неодобрительно поджала губы и с многозначительным видом покачала головой, — а ты слышала ее выражения? «Раздвинула перед тобой ноги» — это же надо! Настоящая леди ни за что бы не стала использовать такое вульгарное выражение, достойное разве что дамы общего пользования из неприличного района.

Я удивленно смотрела на Джинал, пытаясь переварить только что ею сказанное, и просто медленно выпадала в осадок. А потом вспомнила, как она самозабвенно проверяла кабинки в женской уборной на предмет нахождения тут посетителей. Мда… кажется, моя тетя села на своего любимого конька и теперь будет очень долго разглагольствовать на предмет воспитания детей и правил поведения «приличных молодых леди» в обществе. Это надо срочно пресекать.

— Когда поедем к твоим ведьмам? — спросила я, открывая двери уборной и намереваясь покинуть сие заведение.

— Прямо сейчас, я только Адама в известность поставлю, и ключи у него от машины возьму.

— Угу, — неопределенно промычала я, понимая, что мои личные планы на сегодняшнюю ночь накрылись медным тазом. А ведь мне еще надо как-то объяснить свое исчезновение Алексу. — Что врать-то будешь?

— Почему врать? — тетя Джинал приподняла одну идеально выщипанную бровь, она уже полностью взяла себя в руки. — Воспитанные женщины и настоящие леди не опустятся до того, чтобы произносить откровенную ложь.

— А как воспитанные леди сообщают своим не менее воспитанным лордам, что их и этой ночью ждет облом? — я вопросительно осмотрела на Джинал.

Она прижала указательные пальцы к губам, задумалась, а затем, тряхнула волосами и выдала.

— Правду им говорить никак нельзя. И не пойти мы не можем. Я слишком обязана ведьмам, Лиза. Лично Марсии, а просила меня она сама. Я не могу отказать.

— Я понимаю, — кивнула головой и тоже задумалась. — Мне было бы проще сказать Алексу правду.

— Нельзя, — предупреждающе зашипела Джинал. — Ведьмы и совет никогда не испытывали друг к другу особой любви. Да и этот твой дракон, — тетя едва заметно скривила губы в гримасе, — вспомни хотя бы, как он вел себя, когда обнаружил на тебе ведьминский амулет.

Я вздрогнула от воспоминаний. Да, таким злым как в тот вечер я Алекса видела только один раз — когда он едва Марину на кусочки не порвал. Если я скажу ему куда направляюсь, то могу быть на все сто уверена, что он меня туда не пустит. И тут уже речь не о доверии или личном пространстве, как представитель совета и наследник Кантемиресов — не пустит. А мне хотелось попасть к ведьмам. Разговор с ними мог пролить свет на историю с Фолье и, возможно, таким образом, мы с Ларкиным выйдем на след того, кто все это время стоял за действиями Марины Драгониш и ее родственника — Кавальски.

— Мы можем сказать, что тебе стало плохо, — рискнула предположить Джинал, — а я отвезу тебя домой.

— Учитывая, что Алекс врач — это не прокатит, — не могла не съязвить я.

— Ну, тогда, что мне стало плохо… хотя нет, не тоже прокатит, — тетя посмотрела на меня умоляющим взглядом. — Им нельзя говорить. Ни в коем случае.

— Ладно, — вздохнула я. — Идем, не будем ничего объяснять сейчас. Просто хлопаешь ресницами, мило улыбаешься и клятвенно заверяешь, что завтра все-все обязательно расскажешь.

— Думаешь? — недоверчиво переспросила Джинал.

— До завтра у нас будет время придумать что-нибудь правдоподобное и врать одинаково, если придется. Или будем надеяться, что завтра… они забудут и не станут допытываться, где мы были, — я пыталась произнести все это твердым, уверенным тоном, но сама, ни на минуту не верила в то, что все получится. Слишком слабая отмазка, но, по крайней мере, у нас есть хоть такая. Осталось лишь привести весь этот план в действие и надеяться на то, что ни Алекс, ни капитан не будут упрямиться.