Глава 3

Я стояла и наблюдала за тем, как приближается Ройс. В голове крутился целый ворох разнообразных мыслей. Но самой разумной казалась та самая, которая посетила меня немногим ранее: хотелось в контейнер с мусором нырнуть, потому что выражение лица стража не предвещало лично мне ничего хорошего.

После того, как дело Марины Драгониш было закрыто, преступники объявлены и наказаны, Ройс снова стал вести себя со мной так, словно ничего не произошло, и не было никаких ухаживаний с его стороны. Это радовало. Мне бы очень не хотелось, чтобы мое дальнейшее общение с этим стражем напоминало холодную войну, которую вел по отношению ко мне Зар. Ройс был мне симпатичен, приятен и вообще, я бы не отказалась иметь такого друга, тем более, учитывая, что теперь он еще и являлся моим тренером по рукопашному бою и это именно ему мне предстояло сдавать зачет. А учитывая мои возможности, хорошие отношения с тенером явно не повредят.

Мне на плечо мягко опустилась чья-то рука, и я едва сдержала испуганный вскрик, но слегка присела от неожиданности. Резко обернулась — рядом со мной стоял Марк и улыбался. Широко так, радушно, словно безумно рад находиться здесь и сейчас.

Ройс приблизился, внимательно окинул взглядом Марка, затем посмотрел на меня:

— Смерти моей хочешь? — и это был риторический вопрос.

— Да что ты ко мне привязался?! — вспылила я. — Какая тебе разница, что я тут делала? — на этот раз я уже не стала сдерживаться и напустилась на него. — Что ты все время меня контролируешь? По какому праву? Я уже большая девочка и жила как-то до того, как к вам по глупости сунулась на стажировку. И дальше проживу.

— Ага, — покивал головой в такт моим высказываниям Ройс, — большая девочка, которая вечно норовит всунуть свой любопытный носик туда, куда не просят. Лиза, ты головой своей подумай, если что-то случится с тобой или твоей родственницей — мне жизни не будет. Они оба меня на ленточки порвут.

— Ну, знаешь, — фыркнула я. Крыть было нечем, но все равно возмущение не отпускало. — Это в любом случае моя жизнь и ты никакого отношения ко мне не имеешь.

— Трику об этом скажи! — рявкнул оборотень. — И тогда я точно успокоюсь и хоть немного отдохну.

Я не нашлась, что на это ответить, хотя бы просто потому, что Ройс был прав — капитан после того случая с ритуалом едва ли не по стенке Ройса размазал, что не уследил и упустил меня, и никакие доводы о том, что Ройс за меня не в ответе не помогали.

Я резко дернула плечом, сбрасывая руку Марка, и отошла на безопасное расстояние. Мне было стыдно за эту сцену с выяснениями отношений перед почти посторонним стражем, в конце концов. Он-то точно ни в чем не виноват и не обязан выслушивать наши взаимные упреки.

— Я сейчас найду машину, — Ройс, кажется, тоже немного успокоился, говорил уже нормальным тоном, — и тебя отвезут в управление. Я как здесь закончу, тоже подъеду. У нас еще тренировка.

Я скривилась. Назвать тренировкой форменное издевательство надо мной — это надо обладать незаурядной фантазией. После того, как Лекс попросил Ройса заняться моей физической подготовкой, оборотень, кажется, вошел во вкус и вот уже неделю, как он каждое утро нещадно гоняет меня по спортивному залу в участке и периодически вытирает моей тушкой тренировочные маты. Как выяснилось, я совершенно ничего не умею, и мой уровень подготовки оставляет желать лучшего. И это он еще до стрельбища не дошел. Как выразился страж, сразу надо научиться отбиваться, а на курок нажимать любой дурак сможет научиться. И говорил он это все, внимательно рассматривая меня с ног до головы, словно видел впервые, потом скривился и уже совершенно иным тоном, полностью лишенным всякого пафоса, добавил, что огнестрельное оружие не всегда поможет в специфике нашей работы. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы не уловить скрытого смысла в этих словах — Ройс не питал никаких особых надежд на меня, как на отличного стрелка. А зря. С этим в академии у меня всегда был полный порядок. Ведь для того, чтобы нажать на курок, не надо было обладать сверхъестественной физической силой, каковая присутствовала у оборотней. Но разубеждать стража не стала — пусть ему потом сюрприз будет. Не все же надо мной издеваться.

А против мечей и кинжалов уже возражала я. У меня как-то с детства не сложились отношения с колюще-режущими предметами и даже кухонный нож мог стать причиной серьезных ранений.

— Эй, не ссорьтесь, — весело произнес Марк. — У меня для вас кое-что есть.

Ройс недовольно поджал губы, смерил медиума более чем пристальным взглядом и направился посмотреть на жертву.

— Удалось найти? — задал он Марку более чем странный вопрос.

— Неа… — улыбающийся медиум — это поистине жуткое зрелище. — Не удалось.

— Тогда с чего бы ты такой довольный? — Ройс не скрывал раздражения.

— А вот потому и довольный, что девочка то, судя по всему, была из смертных, умерла насильственной смертью, что очевидно, но ее душа… хм… куда-то делась.

— То есть как это? — не вытерпела уже я.

Слабо себе представляя работу медиума, я тем не менее понимала, что душа не может вот так просто взять и куда-то деться. Мне Ларкин недавно целую лекцию на эту тему прочитал. И хоть поняла я не так много, но одно уяснила — души насильственно убиенных не могут уйти за грань, им для этого необходим проводник или медиум, если проще.

— А не знаю, — весело подмигнул мне Марк и направился к своей машине, припаркованной невдалеке. — Это уже ваша работа, — крикнул он оттуда.

Ройс выругался и тоже вышел из тупика раздать указания подъехавшим стражам и патрульным. Тут же стали устанавливать ограждения, несколько патрульных отправились обходить жильцов окрестных домов, а все остальные остались на месте, пока на горизонте не появилась суперкрутая тачка судмедэксперта восьмого участка правопорядка — доктора Александра Варанта. Стоило этому шедевру автомобилестроительного искусства вынырнуть из-за угла, как бездельничающих стражей как ветром сдуло — каждый тут же нашел себе занятие. И вот я никак не могла понять — это его так все боятся или просто не хотят привлекать к себе внимания наследника правящей династии Кантемиресов?

Я как завороженная не могла отвести от него взгляда. Скрывать от себя, что этот дракон меня волнует, я уже давно перестала. Хорошо еще, что пока он сам не догадывается о том, какие именно чувства я к нему испытываю. Ну, по крайней мере, я очень надеюсь, что он не догадывается. Рано еще признаваться, слишком рано. Мало ли что он мне там про привязку свою вещал? В последние дни что-то я не заметила никакой особой привязанности с его стороны.

Лекс приближался неторопливо, с грацией хищного, уверенного в своей силе, зверя. Каждое движение говорило о самодовольстве, о чувстве собственного превосходства этого конкретного индивида над всеми остальными.

Наблюдая за ним, я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то странное, доселе мне совершенно неведомое. И становилось страшно от мысли, что это может быть нечто темное, собственническое…

Ленивая улыбка играла на губах ровно до того момента, пока доктор Александр Варант не увидел меня.

Стоило нашим взглядам встретиться, как довольная улыбочка, словно по волшебству испарилась с породистого лица дракона, в светлых глазах зажглись недобрые огоньки, и даже походка стала совершенно другой — стремительной, резкой, движения приобрели какую-то порывистость. Оставшееся расстояние Алекс преодолел в считанные мгновения.

— И почему я не удивлен? — приподнял он одну бровь, окидывая меня недобрым взглядом.

Я пожала плечами и не спешила что-то говорить. Да и что можно было сказать? Пуститься в долгие объяснения или же начать оправдываться? Не дождется. А правду сказать я уж точно не могла. Не думаю, что мое желание познакомиться поближе с ведьмами найдет отклик у Лекса. С него станется упрятать меня подальше, чтобы даже носа не могла высунуть.

— Лекс, — из-за контейнера показался Ройс, — ты долго.

Я непроизвольно выдохнула от облегчения, но как оказалось, слишком рано.

— Не думай, что так легко отделалась от меня, — прошептал доктор Варант, наклоняясь ко мне поближе и опаляя горячим дыханием кожу. — Мы это еще обсудим, немного позже. И, поверь, тебе стоит уже сейчас начинать придумывать причину, по которой ты здесь оказалась. Правдоподобную причину. И быть может тогда, я тебе поверю.

У меня мурашки по телу табунами бегали от его близости, от его запаха, который сводил с ума, будоражил; от жаркого шепота, от мыслей, которые словно навязчивые идеи, все время возвращались, несмотря на то, что я их старательно отгоняла.

— Мне не надо… — голос меня подвел, хотела говорить твердо, уверенно в себе, а получился лишь жалкий шепот.

— Конечно, не надо, — согласился Лекс, — так будет даже интереснее.

— Хватит шептаться, — недовольно пробурчал Ройс, — тем более, я все равно вас прекрасно слышу и совершенно не горю желанием становиться третьим лишним. К тому же, мы на работе и, если вы оба забыли, то спешу напомнить, что в нескольких шагах от вас находится труп, — страж презрительно фыркнул.

— Потом, — многозначительно кивнул мне Лекс и направился к другу.

Стоило ему отойти от меня на два шага и увидеть картину, которую я наблюдала немногим раньше, как весь налет расслабленности и ехидства слетел с него в два счета и передо мной предстал уже совсем не тот коварный соблазнитель, а доктор Александр Варант, штатный патологоанатом восьмого участка — специалист своего дела. В такие моменты я понимала, что не зря та же Камилла практически боготворит его, а устроители всяческих конференций и медицинских семинаров просто из кожи вон лезут, чтобы заполучить его к себе.

— Что удалось узнать, пока меня не было? — деловито спросил он у Ройса и, поставив на землю чемодан, присел около него, доставая перчатки.

— Ничего, — хмыкнул Ройс.

И я, и Алекс посмотрели на него одновременно.

— Серьезно, — пожал плечами страж. — Запахов тут предостаточно и уловить какой-то один, просто невозможно. И Марк не смог ничего отыскать. Совсем. Такое впечатление, будто кто-то выпил ее душу.

— Такое возможно? — не удержалась я от вопроса, наблюдая за тем, как помрачнело лицо доктора Варанта при этих словах стража.

Несмотря на то, что последнее время и Алекс, и Ларкин активно пытались вбить в мою голову как можно больше информации о том, что на самом деле происходит в мире магии и всей той сверхъестественной ерунды, которая еще месяц назад казалась мне выдумкой писателей-фантастов, я еще очень сильно отставала в знаниях и часто откровенно терялась в предположениях.

— Бывает, — ответил Алекс, уже полностью сосредоточившись на осмотре тела жертвы.

— И кто мог такое сделать? — не сдавалась я, обращаясь скорее даже к Ройсу, потому что в этой компании, он казался мне намного более… безопасным.

Страж пожал плечами, немного помолчал, но все-таки ответил.

— Ну, я лично никогда с таким раньше не сталкивался. Ну, за исключением тех трех жертв, которые использовала в ритуале Марина Драгониш, — при упоминании этой ведьмы я непроизвольно передернула плечами. Воспоминания о том, как меня едва не изрезали в центре пентаграммы, были еще свежи в памяти. — Но, чисто теоретически, такое возможно. Только вот… — страж замялся, то ли не желая говорить, то ли пытаясь подобрать слова.

— Так кто из всей вашей бессмертной братии на такое способен? — не выдержала я, и когда на меня уставились две пары изумленно-вопросительных глаз, немного смутившись, добавила: — если, чисто теоретически.

— Ну, — на губах доктора Варанта снова заиграла ленивая предвкушающая улыбка, — если чисто теоретически, то такое могла сделать, например, заклинательница…

Теперь они оба смотрели на меня. Только на этот раз как-то оценивающе. Словно пытались разглядеть что-то скрытое глубоко внутри…

— Я не заклинательница, — не слишком уверенно произнесла и пожалела, что спрятаться здесь негде, уж слишком они на меня подозрительно смотрели.

— Так мы в курсе, — подмигнул Ройс. — Но, видишь ли, какая неприятность получается? Заклинательниц в природе больше не существует.

— Заклинательниц не существует, — подхватил Алекс, — а вот преступление с похищением души — есть. И мне все интереснее становится, кто же это такой шустрый и умелый? И как этот умелец, такое дело провернул?

— Что нашел? — Ройс отбросил язвительность и уже серьезно посмотрел на судмедэксперта восьмого участка.

— Ничего интересного, — мне показалось или Алекс разочарован. — Горло перерезано справа налево, значит, убийца правша. Судя по разрезу, он не новичок в этом деле. Сработал профессионально, — Алекс недовольно покачал головой. — Относительно того, какое оружие применялось, скажу после вскрытия. Что же касается длинного разреза на теле, то здесь тоже все чисто, профессионально и аккуратно. Не удивлюсь, если использовались медицинские инструменты. Впрочем, об этом говорить еще рано. Все после вскрытия.

— Следы сексуального насилия? — я очень сильно старалась, чтобы мой голос не дрожал. Просто не могла отрешиться от того, что видела.

— После вскрытия, — отрезал Алекс, — но на первый взгляд, помимо этих двух разрезов на жертве нет больше никаких следов. Она не сопротивлялась.

— Не успела, — эхом отозвалась я, вспоминая видения, из-за которого я здесь и оказалась.

— Та-ак, — протянул Алекс, поднимаясь. — А теперь поподробнее. Что ты еще знаешь и, самое главное, откуда ты об этом знаешь?

— Немного, — не стала скрывать я. — У меня было видение. Собственно, из-за этого, я здесь и оказалась. Нападавшего не видела, то есть, жертва не поняла, кто на нее напал. Все произошло так быстро, что она не успела даже испугаться, не говоря уже о том, чтобы закричать, — я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и принялась вспоминать то, что увидела по дороге к ведьмам.

Я медленно пересказывала, стараясь не упустить ни одной, даже маленькой детальки.

— Он был высок, на голову выше девушки. Лица она не видела, ей в глаза светил фонарь, — я резко обернулась и посмотрела по сторонам, уличный атрибут ночного освещения нашелся там же, где и был в моем видении. — На голове у мужчины был капюшон от какой-то куртки или толстовки, — я задумалась на мгновение, припоминая… — Точно, на нем была толстовка. Она схватилась за него и смяла ткань на груди. Все, — я покачала головой, отгоняя воспоминания, — больше ничего не помню. Но, подозреваю, что и жертва тоже ничего больше не заметила.

Пока я говорила мужчины подошли совсем близко и теперь стояли, рассматривая меня. Ройс задумчиво, а вот Алекс смотрел настороженно, с затаенным беспокойством.

— Со мной все в порядке, — поспешила я уверить их в том, что никаких физических или моральных травм у меня нет.

— Ты уверена, что это был мужчина? — Ройс потер подбородок и задумался.

— Уверена. Не спрашивай почему, я просто уверена. Да и потом, и рост и комплекция явно не соответствовала женщине. Да и силу надо иметь не малую, чтобы провернуть все то, что сделали с этой несчастной. Ее личность не установлена?

— Ну, предположим, что сила и рост не являются показателем принадлежности к мужскому полу, — отозвался Александр. — Женщины оборотни мало уступают своим мужчинам, а наша жертва была смертной, значит намного слабее.

— Это был мужчина, — уверенно повторила я и, чтобы перевести тему, поинтересовалась. — У жертвы на бедре я заметила какой-то мазок. Что это может быть?

— Где? — удивились оба и, развернувшись, как по команде, направились еще раз обследовать тело.

— На левом бедре, — я за ними не пошла, осталась стоять на месте. — Там что-то странное, словно краской мазнули. Не уверена, конечно, что это важно, но…

— Улик у нас и так почти нет, так что все важно, — отозвался Ройс.

— Я вот тут подумала, а запах жертвы ты чувствуешь? — вопрос адресовался оборотню и имел под собой подоплеку. Все дело в том, что при расследовании прошлого преступления, Ройс не мог уловить ни одного запаха. В том случае использовались какие-то хитрые препараты, которые полностью уничтожали даже малейшее напоминание о преступнике или жертве.

— Да, — Ройс выглянул из-за мусорного контейнера и смотрел на меня с интересом. — А к чему этот вопрос?

— Она голая, — констатировала я очевидный факт.

— Мы заметили, — Алекс в это время брал пробы с того пятна и потому сидел на корточках возле тела.

— И крови вокруг много, — я не спешила конкретизировать свою догадку. Мне почему-то стало интересно, кто из них первым догадается о том, что именно я имею в виду. Со своей стороны, я ставила на Ройса. Все-таки, он страж, а значит, должен сходу понимать такие вещи.

Но, я ошиблась, первым понял как раз не оборотень. Алекс поднялся и задумчиво переводил взгляд с меня на Ройса, потом на жертву.

— А это идея. Да и сам он тоже должен был испачкаться. От такого разреза, кровь брызнула во все стороны, а убийца, судя по всему, стоял к ней лицом.

— Да и жарко сейчас, — невпопад произнесла я, но Алекс меня понял и через секунду, мы уже вдвоем смотрели на Ройса, который все никак не мог понять, чего же мы от него хотим.