Глава 19

Мне до последнего не верилось, что шахты не обвалились после первого моего знакомства с ними. Ух, как тогда шатались своды. Как осыпались камни. Как бушевала стихия. Потому мысленно я готовилась к тому, что приду, а всё завалено. Но нет, вход, через который я влезла в прошлый раз, разинул черную пасть. Кажется, шагнешь – проглотит и не подавится. Я поежилась, но ступила внутрь, готовясь зажечь факел.

И тут… сотни, нет, тысячи рун замерцали, будто приветствуя нас. На стенах и на потолке, на полу. Они усыпали собой каждый сантиметр пространства. Огромные, с меня ростом, и совсем крошечные, словно светлячки.

– Ничего себе… – промолвил Грегг, щурясь от того, с какой силой руны били в лицо желтым светом.

– Когда ты приезжал сюда, такого не было? – догадалась я.

– Ага. Видимо, дело в тебе… Олли…

Он замолкнул, не переставая оглядываться по сторонам. Чутье заскреблось под ребрами, заныло как саднящая рана. Оно умоляло передумать и остановиться. Развернуться. Выйти на свежий воздух и навсегда оставить планы по борьбе с королевой Асиё.

Там, за нашими спинами, лес, пахнущий осенью и прелой листвой. Впереди же… неизвестность.

Сомневаюсь, что Асиё так запросто отдаст Марка. Ей нравится играть с нами в кошки-мышки, нравится манипулировать, дергать за ниточки и наблюдать за реакцией.

Если когда-то она и была другой, то за столетия всё переменилось. В королеве не осталось ничего, кроме злобы. Она темна настолько, что каждое её слово пропитано чернотой.

Пусть я не сильнее, и магии во мне нет ни грамма, но меня ведет нечто большее, чем покровительство богов. Любовь. Надежда. Вера.

Мы шли наугад. Я не запомнила ни единой тропы, а карты не сохранилось. Поэтому пытаться угадать дорогу бесполезно. Просто вперед. Чем сильнее сводит судорогами живот, чем громче вопит интуиция, тем правильнее мы идем.

Грегг молчал. В последние дни он вообще не отличался разговорчивостью, но не от обиды, скорее – от пасмурных мыслей. Ему не хотелось балагурить, не хотелось мечтать. Теперь, когда он увидел последствия мора, когда познакомился с силой диадемы, шутки перестали казаться смешными.  Друг просто доверился мне, позволив вести его в любом направлении.

Куда скажешь. Куда попросишь. Куда прикажешь.

Быстро не будет – я понимала это. В прошлый раз мне понадобилось несколько дней, чтобы набрести на тот – судьбоносный – туннель. И глупо считать, что сегодня мы прогуляемся с полчаса и выйдем к самой королеве. Которая будет стоять среди пустых шахт и приглашающе размахивать руками, ага.

Нет, путь предстоял долгий. Мы утомились через несколько часов ходьбы, перекусили вяленым мясом, перевели дыхание.

– Чувствуешь что-нибудь? – Грегг прислушался, но звуки в шахтах сгущались и давили на барабанные перепонки.

– Разве что опасность, – честно ответила я, отпив из фляги воды. – Устал?

– Не-а, – покачал головой друг. – Пойдем дальше. Мне не нравится сидеть на месте. Кажется, что руны подсматривают за нами.

Мне тоже не нравилась близость к знакам забытого королевства. Они словно шептали что-то, но так тихо, что шепот их невозможно уловить, даже если напрячь слух. Тянулись ко мне лучами света. Пытались ощупать. Погладить. Пленить.

И вновь потянулись переходы. От пыли щипало в глазах. Какие-то коридоры всё же завалило камнепадом, но – клянусь! – вместо них открылись новые ходы. Чутье, только-только проснувшееся, вдруг замолкло. Причем так внезапно, что я не сразу сообразила – внутри пусто.

Шаг влево – тихо. Шаг вправо – молчание. Свернула в один проход – даже не екнуло. Во второй – ничего.

Вообще ничего.

– Что-то случилось? – спросил Грегг, заметив мои колебания, но не успела я ответить, как где-то невдалеке, точно за самыми нашими спинами раздалось многоголосье:

– Королева…

Меня аж подкинуло. Таким неожиданным был звук. Неестественным. Точно пение церковников, точно сотни людей заговорили разом.

– Ты слышал?!

– Э-э, – Грегг остановился. – Что слышал?..

Голоса множились, разбегались точно тараканы и сплетались воедино в моей черепной коробке.

– Королева…

– Приветствуем…

– Госпожа…

Чутье молчало, но голоса… откуда же они исходили?..

Везде и нигде одновременно. Тихие и громкие. Далекие и близкие. Рвущиеся наружу, звенящие, хриплые, воющие что загнанный зверь и счастливые до невозможности.

Руны!

Каждая руна пульсировала жизнью. Я дотронулась до одной, и чей-то голос стал громче, выбиваясь из общего пения.

Руны – это люди?.. Души тех, кто заперт в камнях?

– Олли, что ты… – начал Грегг, но я приложила к губам указательный палец.

Молчи. Не спугни. Не дай им замолкнуть.

Приветствия и вскрики. Мольбы. Возгласы. Чей-то смех и горькие слезы. Меня наполнило чужими жизнями, напитало эмоциями до предела.

– Как мне помочь вам? – спросила я громко, перекрикивая людское эхо, которое, впрочем, существовало только в моей голове. – Что нужно сделать? Скажите!

Все разом утихли, и на смену им пришел знакомый голос, звонкий, чуть насмешливый, полный обманчивого тепла.

– О, ты хочешь им помочь? Как благородно. Жест истинного правителя. Нравятся тебе твои подданные, Ольга Трозз? – хмыкнула королева, царапая каждым словом по моему телу. – Все эти люди ждали тебя. Что ж ты задержалась?

– Какая разница? Главное – пришла. Ну же, скажи, что делать дальше. Я согласна на всё, только бы покончить с твоими играми.

– Дальше? – Асиё задумалась, но задумчивость эта была обманом; королева распланировала каждый ход давным-давно и сейчас вела меня как слепого котенка. – Оставь своего верного слугу и приди ко мне. Мы пообщаемся на равных. А потом распланируем будущее. Королева прошлая и королева нынешняя. Как замечательно, не находишь?

– Как тебя найти? Где ты?

– Ты и сама знаешь ответ, – промурлыкала Асиё. – Добрых снов, Ольга Трозз.

Разумеется, я всё знала.

Что ж, надеюсь, у Грегга в запасах осталось немного сонного зелья.

* * *

Я стояла перед дворцом из серого камня. Он был высок и узок, словно тянулся вверх каждой башенкой. Острые шпили протыкали небосвод. Нет сомнения: это место принадлежало Асиё и… оно очень подходило ей. Красивый, утонченный, с ажурными оконными проемами, но строгий и симметричный – дворец воплощал характер хозяйки.

Двери, ведущие внутрь, распахнулись от легкого порыва ветра, приглашая войти.

Я понимала, что королева насмехается надо мной. Её фантазия, её дворец, её правила игры. Я – никто. Глупая букашка, которую легко обратить в песок единственным щелком пальцев.

Плевать.

Гордо вздернув подбородок, я вошла в просторный холл, абсолютно пустой, словно Асиё сама забыла, что находилось внутри дворца. Разве что по центру, у парадной лестницы, ведущей на второй этаж, стояла статуя девушки с обломком мраморного кувшина в протянутых ладонях. Причем казалось, будто кувшин настоящий, и его можно вынуть из рук девушки.

Двери захлопнулись за моей спиной.

Что дальше? Я должна оббежать три этажа в поисках королевы?

– Могу ошибаться, но разве гостей не принято встречать? – громко уточнила я, и откуда-то сверху донесся девичий смех.

– Ты права, Ольга, – голос звучал в моей голове. – За годы ожидания я растеряла все свои манеры. Мой верный подданный покажет тебе дорогу.

Я специально не сдвинулась с места, мысленно надеясь, что Асиё решит в очередной раз поиздеваться надо мной и пришлет Марка. И я смогу увидеть его, убедиться, что всё хорошо.

Она так и поступила. Правда, хорошим там и не пахло.

Мужчина спустился с лестницы, и мне неистово захотелось найти королеву и удушить её. Кроме тех самых старых изодранных штанов из нашей первой встречи и рабского ошейника, на нем ничего не было. Шрамы покрылись черной запекшей коркой крови, и это не понравилось мне особенно. В прошлый раз они кровоточили, но обычно новый сон нес новую реальность, и Марк появлялся передо мной абсолютно здоровым.

Что случилось теперь?

Получается, мы не спим?..

Мужчина даже не кивнул мне, лишь опустился на колени, как встает раб перед госпожой. Взгляд его при этом отсутствовал, и ни единый мускул не дрогнул на лице.

– Идем, – не приказала, но попросила я, зажмуриваясь, только бы не видеть всего этого.

Поднялись по лестнице, шагнули в левое ответвление. Пустые коридоры без единой детали. Ни картин, ни напольных ваз, ни зеркал. Будто исчезли не только слуги, но и внутреннее убранство дворца.

Марк открыл двери, ведущие в тронный зал, и передо мной предстала Асиё. Она сидела на троне, закинув ногу на ногу, в платье цвета алой крови с вышитым драгоценными камнями корсетом. Посреди пустоты. За окнами чернела тьма.

Ухмыльнулась, увидев нас, и похлопала по бедру рукой. Марк тенью скользнул к королеве и сел на колени подле её ноги. Я осталась стоять в дверях, в двух метрах от Асиё.

– Паршиво выглядишь, – заметила она, окидывая взглядом мой походный костюм. – Считай избавление от этих тряпок моим подарком.

Одежда на мне истлела в мгновение ока, словно объятая пламенем, и я осталась абсолютно голой. Не смутилась. Не закрылась, лишь скрестила руки на груди. Асиё ждет реакции, но она её не получит. Мне нечего стыдиться. Марк видел мне даже такой.

Королева разозлилась моему спокойствию. Что-то опасное мелькнуло на её лице, губы поджались в тонкую полосу. В следующую секунду я оказалась одета в длинное, до пят, платье картофельного цвета, с рукавами-воланами и кучей рюшек. Что ж, лучше, чем ничего.

– Благодарю, – язвительно отозвалась я.

– Как тебе преображение моего мага? Выудила из его воспоминаний этот образ. Мне очень понравился, – королева расхохоталась, проводя ладонью по обнаженной груди Марка.

– Ты обещала освободить его от кошмаров, если я короную себя.

– Я и освободила, – пожала плечами Асиё. – Остаться со мной – его добровольный выбор, который он принял, чтобы я не причинила его ненаглядной Ольге вреда ни во сне, ни наяву.

В голосе прорезались нотки неприкрытой ревности. Королеву злила верность Марка кому-то, кроме неё. Её полностью устраивали времена, когда маг нераздельно любил её одну.

А ещё сильнее её злило понимание того, что ради этого человека я пошла на коронацию, вернулась в шахты и готова была сделать всё, что попросит безумная королева.

Потому что ей хотелось унизить Марка, доказав ему, что девушка, которую он полюбил, его бросила.

Не дождется.

Зачем Марк так поступил, зачем отдал королеве свою свободу? Если бы он не сдался Асиё, мы могли бы что-то придумать. Мы всегда находили решение, выбирались даже из тех передряг, из которых не было выхода. Вместе. Вдвоем.

Сейчас же он подчинен Асиё, а я… я по другую сторону… не понимая, что делать дальше.

– Он знает, что если ослушается – тебе конец, – добавила девушка, ноготками царапая кожу мужчины, вновь заставляя едва зажившие раны кровоточить.

– Меня не пугает смерть во сне, – отрезала я.

Её смех резал точно острое лезвие. Громкий. Неестественный. Издевательский.

– А это не сон. Присмотрись и поймешь: всё реально. Ты в моем мире. В мире, где я провела множество лет, ожидая, когда этот идиот, – она посмотрела на Марка с ненавистью, – очнется и найдет способ вернуть меня к жизни. Он предал меня в ту самую секунду, когда сохранил тебе жизнь и позволил надеть священную диадему на твою немытую голову. И за это несет заслуженное наказание.

Так вот почему раны на теле Марка не заживают. Вот почему кругом нет ровным счетом ничего. Хоть Асиё и переодела меня, но её магия – осколки былого могущества. Она заперта в этом дворце. В бескрайней пустоте. В одиночестве.

Она заточена в шахтах, как и её народ, и, придя сюда, я смогла попасть в тюрьму королевы.

– Тебя обижает, что он выбрал другую? – Я сделала шаг вперед, смотря в глаза не королеве, но Марку.

Он напрягся, кадык дернулся. Чувствовала: мужчина хочет остановить меня, но не может. Он скован обязательствами. Велено молчать – молчит. Не движется. Только смотрит исподлобья так, что я всё понимаю.

Слышу без слов.

Но не отступлюсь.

Либо мы погибнем оба, либо спасемся. Третьего не дано. Я не оставлю Марка в вечном рабстве у Асиё.

– Глупости! – Королева скривилась. – С какой стати меня должен волновать безродный маг? Я вытащила его из храма, я даровала ему всё, что он имел. Приблизила к себе. Допустила в сновидения. Чем отплатил он мне?

– Он был верен тебе столетиями, – одернула перекосившийся ворот платья. – Он едва не убил себя, узнав, что ты мертва. Ты всегда будешь для него единственной королевой, а я… беглое увлечение. Сиюминутная прихоть. У каждого из нас случаются плотские желания, и Марк удовлетворил их с той, которая оказалась рядом. Но быть он хотел с тобой и потому согласился остаться. Так сказать, нашел причину. Правда, Марк?

Мужчина не ответил, даже не шелохнулся, лишь в глазах проступила боль. Словно его оскорбили мои слова, и недоверие ранило сильнее любого кинжала.

Он согласился на рабство, только бы вырвать мне жизнь. Недолгую, ибо мор покрывает города, и однажды наша страна погибнет. Все умрут. До единого. Но он надеялся хоть как-то уберечь меня. Спасти. Тем самым уничтожая себя.

Я лгала.

Но если моё нелепое предположение посеет зерно сомнения в королеве – ложь не напрасна.

– Это не отменяет того, что я любила этого человека. Он мне дорог даже сейчас, все-таки первый мой мужчина. Давай, королева, говори, что нужно сделать? Я устала бегать.

Асиё приподнялась на вытянутых руках.

– Ты готова на всё?

Кивок вместо ответа.

– Что ж… – легким движением королева встала с трона. – Мне нужно твоё тело. Тело нынешней правительницы. Ты навеки уснешь, и я приду на твоё место. Освобожу свой народ. И мы заживем на руинах твоего мира. Ты готова даже на это?

– Да.

– Ольга… – прошептал Марк с отчаянием.

– Я готова на всё, – перебила его, – чтобы навсегда избавиться от вас двоих.

Королева поверила. В глазах её воссияло превосходство. Ещё бы, столько времени провести в заточении, лелея надежду когда-нибудь выбраться. Любой ценой. У самого рационального человека снесет крышу, а когда кто-то говорит такие желанные вещи: сорваться легче легкого.

Впрочем, я ведь не врала. Да и куда деваться? Сбежать не смогу. Магией не владею. Что остается? Разве что согласиться.

– Больно не будет, обещаю. – Асиё застыла напротив меня. —Хочешь что-нибудь сказать напоследок или сделать? Может быть, оставить тебя наедине с нашим общим стражем? Займетесь чем-нибудь… ну… чем ты любишь заниматься?

Прозвучало издевательски.

Я посмотрела на Марка, который склонил голову и даже не глядел в нашу сторону. Он потерял веру. Перегорел. Сломался, осознавая, что это конец. Мы загнали себя в силки. Выхода нет.

– Покажи мне дворец, – внезапно попросила я, только бы оттянуть неизбежное. – Мне интересно, где жила женщина, которая сумела погубить всё то, чем я дорожила.

– Что за глупая прихоть? –  удивилась она и добавила с плохо скрытой горечью: –  Он пуст, в нем ничего не осталось.

– Моё единственное желание – увидеть дворец, –  с нажимом повторила я. –  Ты отказываешь мне в нем?

Асиё покачала головой и сделала жест рукой, мол, ну, пошли, раз уж ничего умнее ты не придумала. Марк поднялся с колен, встал за спиной королевы, чуть в стороне от меня.

– Тронный зал, – Асиё заговорила так, словно преподаватель, который показывает студентам заброшенный замок. – Когда-то он был прекрасен. Представь, повсюду стояли цветы. Белые розы.  Их обожала моя матушка, и я сохранила эту традицию, хотя не любила розы. Вон там располагался стол, за которым сидели мои советники. Сюда приходили люди, и мы решали их судьбы. Марк, помнишь?

Мужчина молча кивнул, прикрыв глаза.

Мы обходили комнату за комнатой. Спальни. Кабинеты. Гостиные. Бальный зал. Столовая. Королева рассказывала коротко, но ёмко о том, что когда-то окружало её.

Сохранилось лишь то, что было выточено в камне. Напольная ваза из куска гранита, бюст отца Асиё,  несколько статуй, мраморные подсвечники, трон да скульптура девушки внизу. Остальное растворилось в безвременье.

Всё это по-настоящему. Реально.

Королевы не существует нигде, кроме дворца. И, чтобы ожить, ей нужно моё тело. Всё так просто, что даже смешно. Реальное королевство сгинуло под водой, но души людей заточены в шахтах, которых неспроста боялись путники. Поисковики говорили, что внутри скоплена какая-то страшная магия. Шахты путали людей, мешая им выбраться. Только я сумела дойти до конца. Только меня диадема признала достойной. Только нас связало с Марком.

Уверена, стоит Асиё ожить, она найдет способ вернуть свой народ.

Будет ли её правление справедливым? Сомневаюсь. Душа королевы тронута тьмой, и единственное её желание – возродиться. Но не ради людей. Ради своего величия. Ради мести всему сущему.

Она поселится в моем теле и оставит Марка подле себя, чтобы до конца жизни напоминать ему о «предательстве». Чтобы унижать, показывая своё превосходство. Чтобы он существовал в агонии, видя перед собой меня, но зная – его Ольга мертва.

– Я сожалею, что твоей страны не стало, – сказала я, когда мы спустились по лестнице на первый этаж, в тот самый холл.

– С самого начала правления я знала, что это когда-нибудь случится, – дернула плечом Асиё. – Несколько поколений наш род владел силой диадемы. Наши земли не знали упадка, наша магия была сильна, наши дети росли здоровыми и почти не гибли во младенчестве. Но за всё нужно платить.

Так вот что дает диадема. Вот какова шутка богов. Они даруют многовековое процветание, после которого берут свою плату людскими жизнями и полностью истребляют страну, которой некогда покровительствовали.

Но Асиё сумела убедить их дать ещё один шанс. Последний.

Я подошла к скульптуре девушки с осколком кувшина. Казалось, та готова расплакаться, столь огромная печаль отразилась на её лице – как у статуй, что стоят в усыпальницах правителей.

– Когда я жила тут, кувшин был цел, – отметила Асиё, коснувшись ладоней скульптуры. – Видимо, он разбился, и его восстановили с помощью магии, потому сохранился лишь кусок. В детстве мне нравилось наливать в кувшин воду и ставить внутрь цветы, но родители постоянно ругались.

Королева существует в мире, где есть только скульптуры из камня и осколок кувшина.

Мне жаль её.

Она ранила Марка, и шрамы не заживают, принося ему боль от каждого шага. Но он движется за ней. В метре от своей королевы. Куда она, туда и он.

– Идем, – Асиё отвернулась, махнув волосами, отгоняя какие-то неприятные воспоминания, заставившие её лицо помрачнеть. – Осталось совсем немного.

Я глянула на безучастного Марка, глянула на девушку, в чьих глазах застыло многовековое страдание. С нажимом провела подушечкой указательного пальца по острому краю кувшина, и на коже появилась капелька крови.

Всё настоящее, даже порез.

«Это не сон», – сказала королева, а потому смерть здесь точно так же реальна.

Я поравнялась с Асиё, плечо к плечу, шаг в шаг.

– Одно могу сказать: ты – истинный правитель, – в моем голосе звучало сожаление. – Потому что не побоялась заключить соглашение с богами в обмен на свою душу. Я читала о тебе в книгах. Тебя ценили. Марк отзывался о тебе с уважением. Он любил тебя всем сердцем. Поверь мне.

– К чему эти сладкие речи? – девушка поморщилась, но кинула быстрый взгляд на идущего позади мужчину; тот никак не отреагировал. – Думаешь, я расчувствуюсь и оставлю тебя в живых?

– Конечно, нет, – я развела руками.

Палец до сих пор болел. Асиё увидела кровь на моей руке, глянула на скульптуру. Та протягивала к нам опустевшие ладони, точно моля вложить в них хоть что-нибудь.

– Неужели ты думала, будто я ничего не замечу? Ну и где кувшин? – спросила королева с ехидством.

– У меня, – хрипло ответил Марк, в один шаг оказавшись за спиной королевы, и резанул её по горлу.

Глаза Асиё расширились от неверия. Девушка схватилась за шею, из которой сочилась кровь. Она стекала по коже, расплывалась на алом платье бурыми пятнами. Королева попыталась призвать магию, да только рана была слишком серьезна. Смертельна.

Разумеется, Марк видел, как я порезала палец, проверяя, реальна ли здешняя боль. Он всё понял, как только мысль появилась в моей голове. А я видела, как он зажал осколок в руке, и знала, что случится дальше.

Нам не нужны слова, чтобы слышать друг друга.

Мы связаны не магией, но чем-то большим.

– Идиот… – сквозь бульканье крови засипела королева, обрушившись на пол. – Если меня не станет, вы навсегда останетесь здесь.

«Либо оба спасемся, либо оба умрем. Третьего не дано» – я вновь повторила эту простую как медная монета мысль. Осознание не вызывало во мне ужаса. Скорее – успокоение. Смерть не пугает, если рядом есть тот, без которого бессмысленна жизнь.

– Ты была хорошим правителем, – я опустилась перед Асиё. – И мне жаль, что твоя жизнь оборвется таким образом.

– Заткнись… боги не позволят мне умереть… боги найдут способ…

– Боги видят, что в твоих помыслах больше нет чистоты. Ты сама понимаешь, что они разочаровались в тебе.

– Нет… это всё чушь… я никогда…

Она шептала что-то ещё, тратя последние силы, сквозь дикую боль, через открытую рану. Марк откинул в сторону осколок кувшина. Он казался безучастным к происходящему, но произнес с сожалением:

– Прости меня, моя королева.

– Ты… жалкий…

Её глаза закатились, и дыхание сорвалось на хрип. Когда Асиё перестала дышать, я закрыла ей веки, прошептав:

– Спи спокойно.

Надеюсь, боги простят тебя и прекратят вековые мучения. Ведь ты не виновата, что сделка с ними привела к разрушению.

Марк подал мне руку и, когда я поднялась, притянул со всей силой, со всем неверием вжимая в себя.

– Ольга… – не сказал, но простонал.

Мне не нужны объяснения. Отдав себя королеве, Марк оставил надежду когда-либо встретиться со мной. Добровольно согласился на бесконечную пытку, только бы дать мне шанс на спокойную жизнь.

И вот он вновь обрел то, что потерял.

Либо оба умрем, либо оба спасемся. Главное – вместе. Потому что жизнь порознь не имеет никакого смысла. Потому что частица моей души привязана к нему. Потому что каждый вдох мы делим надвое. Наша связь сильнее любого колдовства. Больше ничего не важно.

Мы стояли посреди опустевшего дома, невдалеке от тела мертвой королевы, в мире, который состоит из пустоты. Прижимаясь друг к другу. В молчании. Не видя ничего вокруг. Много позже я рассмотрела, как бегут трещины по стенам, как скульптура девушки раскалывается надвое. Без единого звука рушится потолок за нашими спинами. Дворец гибнет вслед за своей последней владычицей.

Точно так же когда-то давно стихия ворвалась в шахты, распечатывая древнее колдовство, и крошила камень в песок. Сегодня круг замкнулся. Колдовство было мертво.

– Что нам делать? – без страха поинтересовалась я, не отпуская Марка.

– Не знаю, – он покачал головой. – Если мы умрем… Знай, что я люблю тебя и всегда буду любить. Что бы ни случилось. Каждый миг. Ты – моя жизнь.

Коснулся моей скулы, и пальцы его дрожали.

– Мы не умрем, – отрезала, прикрыв ему рот ладонью. – Потому что мы –  не заложники этих стен. Мы существуем по-настоящему. Там, в шахтах. Ты не погиб, как Асиё, как все те люди, чьи души живы лишь благодаря магии. Ты спал и проснулся, а Асиё… нет. Мне кажется, именно боги вложили в руки статуе осколок кувшина. У Асиё всегда была возможность прервать заточение, убив себя. Но воспользовались этим шансом мы. Значит, мы можем быть свободны. Правда?

Я вскинула голову, обращаясь к тем, в кого никогда не верила по-настоящему.

Не знаю, считалось ли это ответом богов, но кусок потолка откололся прямо над нами. Вскоре он обрушится на нас, подгребет под себя.

Марк вскинул руку, создавая защитный купол, но магия растаяла, не успев оформиться. Мир расползался на куски, исчезал, и комнаты дворца заполняла пустота. А мы так и стояли, безропотно принимая судьбу.

Я закрыла глаза и отчетливо представила тоннель, в котором мы остановились.

А потом всё исчезло.