61

В коридоре было тихо. Лунный свет, прорываясь сквозь высокое узкое окно, ложился на пол серебристой дорожкой, мягко подсвечивая путь к лестнице. Тени по углам чернели глубже, чем обычно, и в этой тишине каждый мой шаг казался слишком громким.

Я подошла к двери спальни Дэмиана и невольно замерла.

Сердце билось так сильно, что гул отдавался в ушах. На секунду мне отчаянно захотелось постучать. Просто… убедиться, что с ним все в порядке. После этого сна, после того, что я увидела, мысль о том, что он там, один, с этим грузом прошлого, почему-то казалась невыносимой. Приезд сьеры Райвен, ее холодный тон, недовольство, колкая снисходительность… она потревожила старую, рану, которая ворвалась в его сознание этим детским кошмаром.

Но я одернула себя. Глупо. Очень глупо.

Он уже не тот мальчик, что нуждался в поддержке. Он — взрослый, сильный мужчина, способный постоять за себя. И мне не стоит врываться в его спальню среди ночи — это было бы не только неприлично, но и… опасно для нас обоих.

С усилием развернулась и тихо пошла вниз по лестнице. Хотелось пить.

В полутьме кухня казалась меньше, чем при свете дня. Тепло от очага уже погасло, и в воздухе стояла едва уловимая прохлада. Я подошла к столу, сняла крышку с графина и налила воду в стакан. Сделала глоток.

Поставив стакан обратно, я вдруг ощутила, как в груди все еще тянет тяжелым, вязким комом — остатки сна и того, что он показал, никак не отпускали. Не желая задыхаться в этой тесноте, я обошла стол и толкнула дверь черного хода, которой пользовалась Таиса.

Дверь мягко скрипнула, и я вышла на задний двор.

Надо мной раскинулось ночное небо, усыпанное сотней тысяч звезд, спокойных и недосягаемых. Было тихо, почти нереально. Даже листья не шевелились, и безветрие делало воздух особенно свежим. Я глубоко вдохнула, ощущая запах влажной земли и недавно скошенной травы, и задержала дыхание, будто это могло подавить эмоции.

Остановилась у края каменной дорожки, вглядываясь в темноту сада. Хотелось остаться здесь подольше, раствориться в этой тишине. Прикрыла веки и вновь ощутила его эмоции. Дэмиан тоже не спит. Я почти чувствовала его присутствие, ощущала невидимую ниточку, натянутую между нами.

— Ты ведь тоже это видела? — голос за спиной был низким, немного хриплым, в нем слышалась тень усталости.

Я резко развернулась.

Дэмиан стоял в дверях, темная рубашка небрежно расстегнута на горле. В полутьме черты его лица выглядели более резкими. Лунный свет зацепил контур его скул и прядь темных волос, упавшую на лоб. Взгляд — пристальный, пронизывающий до глубины.

— Видела, — кивнула в ответ, ощущая, как в груди все сжалось.

Наши глаза встретились, и я вдруг поняла, что в чертах этого мужчины все еще живет тот мальчик. Сжатые губы, настороженный взгляд. И боль, спрятанная так глубоко, что он, возможно, сам давно не помнит, каково это жить без нее.

Дэмиан медленно приблизился ко мне, в его руках был стакан с золотистом напитком.

— Мне жаль, что ты это увидела.

— Кто это был? — голос дрогнул. — Кто на вас напал?

Мужчина сделал глоток, задержал дыхание и все же ответил:

— Стражи Ее Величества. Она узнала об измене мужа с его стражницей… и потребовала избавиться от любовницы. И от отпрыска, который мог угрожать власти ее сына.

Его взгляд потемнел, стал тяжелым. Он поставил бокал на край каменной изгороди.

— Позже, я уничтожил их, Айвелин. Выследил каждого. Всех, чьи руки были в крови моей матери. Кроме той, что отдала приказ… — произнес он низко, без тени раскаяния, но с такой тихой яростью, что по коже пробежал холод. Он на секунду замолчал, уголок губ дернулся в мрачной усмешке:

— Легче не стало. Зато я приобрел репутацию человека, который держит черепа врагов в своем доме.

— А… Ее Величество? — осторожно спросила я.

— Меня она больше не трогала. Как и я ее, — он проговорил сцепив зубы. — Когда король узнал о случившемся, он взял меня под свою личную защиту. Позволил Райвенам меня усыновить, а с супруги взял клятву, что она ни словом ни делом не навредит мне. А потом отправил ее подальше на южные острова, в золотую клетку летней резиденции.

— Но в том доме во время нападения… использовали Тьму. И это стражи Ее Величества?

Его взгляд задержался на мне чуть дольше.

— Верно, — он кивнул. — Ее стражи обладали особыми навыками. С тех пор и до недавнего момента я был верен идее, что уничтожу каждого, кто будет подвержен этой заразе. Тьме.

Сердце пропустило удар. Тьма была и в моих жилах.

— Но без Тьмы не было бы и света, — говорила тихо, осторожно. — Важно не то, какую силу ты используешь… а то, как ты ее используешь.

В его глазах мелькнуло что-то. Медленное, тяжелое осознание.

— Еще две недели назад я так не думал, — он сделал шаг мне на встречу, теперь нас разделяли от силы полметра, — но потом появилась ты, Айвелин. В тот день в лесу я погиб, и только ты меня возродила.

Я поежилась. От ночной прохлады или от того, что нервы были натянуты до предела, уже не знала.

В одно мгновение он сократил разделявшее нас расстояние.

Его руки легли мне на плечи, затем мягко скользнули ниже, обнимая за талию. Нежно, осторожно.

Тепло его тела окутало меня, разлилось по коже, перебивая ночную прохладу. Легкий аромат кожи и дыма, смешанный с чем-то едва уловимо пряным, заставил меня глубже вдохнуть, хотелось запомнить этот запах.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. Янтарь, в котором горели искорки, сиял ярче тысяч звезд. Сердце забилось так громко, что я была уверена, он слышит его.

Над нами темный купол неба усыпал нас россыпью холодных огоньков, и на миг показалось, что все вокруг замерло. Ни звука, ни движения, только мы и этот невыносимо близкий момент.

Мое дыхание сбилось, попыталась отстраниться, но не смогла. Его ладони чуть сильнее сжали меня, удерживая на месте.

— Зачем все это? — спросила тихо, чувствуя, как дрожит голос. — Чего вы хотите?

Он не отвел взгляда, уголок губ чуть дрогнул, но в янтарной глубине его глаз была лишь решимость.

— Тебя, Айвелин.