Глава 16

Я была уверена, что если дать Ларкину возможность, то он еще долго будет читать лекцию на тему потоков, магии и взаимодействия стихий или как там это все называется? Но вмешался Вацлав:

— Хватит! Винс, ты, кажется, собирался еще книги просмотреть? Займись этим, — Браславски многозначительно посмотрел на парня и тот, снова покраснев, вернулся к своим фолиантам, снова усевшись прямо на полу. А страж повернулся ко мне:

— Я попробую по своим каналам узнать побольше об Эльдонаррах. Возможно, все дело как раз в том наследии, что передалось тебе, но судить обо всем еще рано. В любом случае, волноваться тебе пока надо не об этом. В одном Винс прав — рано или поздно о тебе станет известно. И как бы Трик не пытался, он не сможет обеспечить тебе полную безопасность. Поэтому пока молчи и не высовывайся особо. Не стоит заявлять всему сверхъестественному миру о своем существовании. Даже если ты и не получила в наследство дар матери, то все равно, многие семьи захотят прибрать тебя к рукам.

— Это как? — я удивленно округлила глаза. — Я же не вещь какая-то? что значит прибрать к рукам?

— Девочка, — Вацлав покровительственно похлопал меня по руке. — Ты еще совсем ребенок с нестабильным и пока неопределенным даром. Поверь мне, когда узнают, чья ты дочь, то желающих получить такое сокровище будет очень много. А у тебя почти нет защиты, за тобой не стоит могущественный род, а Трик… Трик не сможет оградить от всех, даже использовав все свое влияние. Поэтому будь осторожна.

— Спасибо, — кивнула в знак благодарности и тут же задала вопрос, чтобы Браславски не успел перевести тему на что-нибудь другое. — А как развить в себе дар предвидения? И все видения сбываются? А если они совсем… ну, совсем… — я пыталась подобрать правильное слово, но все никак не могла найти определение тому, что увидела в морге. И стыдно было, и в то же время… хотелось все-таки узнать, что это такое и… есть ли вероятность того, что это произойдет?

— Нет, не все, — улыбнулся Браславски. — Иногда очень сложно их интерпретировать. Ты видишь кусочек будущего, то, что произойдет, а вот как это все случится и что именно приведет к тому, чтобы все случилось так, анне иначе, не знаешь, и потому будущее может измениться. Так что, если вдруг так произойдет и у тебя откроется именно этот дар, если ты сможешь видеть будущее, запомни главное правило — все должно произойти так, как предначертано. Иначе наступит хаос. Мы не можем вмешиваться в то, что предопределено.

— Это все так сложно. Я совершенно сбита с толка. А прошлое? Как мое видение в том мотеле может повлиять на будущий дар?

— Никак. Мы, к сожалению, почти ничего не знаем о силе заклинательницы. Потому и не можем с уверенностью сказать, что твоя способность видеть прошлое, не является признаком именно этого дара. Да и о видящих тоже очень мало сведений. Старые семьи бережно хранят свои тайны.

Я молчала. Мне хотелось так много спросить, о скольком узнать, но слова не шли. В голове царил полный хаос, состоящий из разрозненных, беспорядочных мыслей. Хотелось просто послать все к демонам и забыть обо всех этих магах, оборотнях, провидцах и заклинательницах. Надоело все.

— Как ты смогла удержаться и не уйти за грань при первом выплеске силы? — вдруг спросил у меня Браславски.

— Я вот совсем не поняла, что вы сейчас сказали, но доктор Варант и Ройс тоже что-то такое пытались мне объяснить, — я задумалась, вспоминая, что же вчера мне про все это говорили? — Кажется, доктор Варант каким-то образом смог меня удержать. Но не спрашивайте, как он это сделал, я все равно не объясню.

Вацлав помрачнел и даже Винс оторвался от своих книг и свитков и встревожено посмотрел на меня.

— Варант? — тихо спросил Браславски. — Ну, что ж, значит, так тому и быть. Будем надеяться, что Трик прав, как всегда, и нам не о чем беспокоиться.

— Что вы имеете в виду? — тут же спросила я с таким видом, что все поняли — я не отстану, пока не все не расскажут.

— Александр Варант — наследник всего рода Кантемиресов. И это говорит само за себя.

— Лично мне это почти совсем ничего не говорит, — насупилась я. — Какую роль играют эти властелины мира во всем, что касается меня и… и вас? — выкрутилась я.

Мне вот было совершенно очевидно, что отвечать никто не собирался, и я уже приготовилась настаивать, как открылась дверь, и в помещение для допросов вошел Ройс. И выглядел он таким довольным, что я могла предположить только одно:

— Ты узнал кто такая эта Марина? — и как-то известие о том, что семью моего отца уничтожили полностью, и о том, что я — страшная и сильная то ли заклинательница, в будущем способная уничтожить все живое, то ли еще какая непонятная зверушка. И даже загадочные Кантемиресы — все это отошло на второй план перед искренним любопытством и чистым, ничем не замутненным, азартом от перспективы раскрыть преступление. Первое свое преступление!!!

— Ты не поверишь! — Ройс лучился точно таким же неприкрытым удовольствием и походил сейчас на большого кота, объевшегося сметаны, а никак не на грозного волка или серьезного стража. Если бы я сама не присутствовала при его обращении, то точно могла бы предположить, что вторая его ипостась — именно кот, ну, или там, лев какой. — Антон узнал, кто она такая и… завтра с утра мы нанесем ей визит.

— Почему завтра? — я подскочила со стула от негодования и желания действовать. — Поехали сегодня!

— А ты время видела? Поздно уже визиты наносить. Все завтра. Я пока отправил стража к ее дому. Пусть проследит, как бы наша птичка, куда не упорхнула. А теперь пора по домам. Идем, у нас с тобой еще тренировка, — он кивнул Вацлаву и, развернувшись, отправился на выход.

Я вздохнула, но послушалась. Попрощалась с Вацлавом, напомнила Винсу, что он обещал мне собрать книги. Не уверена, что Ларкин меня понял, но в ответ что-то пробубнил, надо полагать, одобрительное. Я пришла к выводу, что таким образом он дал мне понять, что все помнит и обязательно сделает. Ну а если не сделает, то завтра сама ему напомню еще раз. Больше не буду перед ними на задних лапках бегать, теперь очередь стражей выполнять обещания. В конце концов, это я — страшная и могущественная не-пойми-кто! Вот и путь боятся и уважают уже сейчас, пока я в силу не вошла или как там это все называется.

От таких размышлений меня отвлекло бурчание в собственном животе. Я только сейчас вспомнила, что за весь день съела лишь один бутерброд и тот утром. А еще я вспомнила о том, что кое-кто звал меня сегодня на свидание и обещался накормить ужином. Вот интересно, он еще не забыл об этом? Но спросить я не успела, мы уже спустились в тренировочный зал, расположенный в подвале.

И тут выяснилось, что мне не во что переодеться. Со всеми этими нервотрепками, я совершенно забыла про то, что сегодня после смены у меня назначена тренировка с Ройсом.

— Что же, — страж состроил задумчивую физиономию и, потирая подбородок, принялся внимательно меня рассматривать, как будто решая, что из одежды можно с меня снять, а что и так сойдет.

— Давай перенесем тренировки? — я неуверенно подняла на него глаза. — Оговорим график и будем его придерживаться по мере необходимости.

Ройс молчал и продолжал по-прежнему сверлить меня янтарными глазами, на мгновение, мне даже показалось, что зрачки у него вытянулись в тонкую вертикальную линию. Моргнув, я снова уставилась на стража. Нет, всего лишь, показалось.

— Хорошо, — вдруг согласился страж, — но, в таком случае, стоит напомнить, что кто-то задолжал мне ужин.

— Что? — я притворно округлила глаза, делая вид, что не понимаю о чем он.

— Да-да, — покивал головой Ройс. — Все верно. Ужин.

Мне хотелось поддержать его игру и еще немного попрепираться, но, если подумать, то нормально поужинать мне хотелось еще больше, а потому я рассудила, что слишком затягивать с согласием не стоит. А потому, притворно-грустно вздохнула, опустила глазки и согласилась.

— Ну, если другого выхода нет, то тогда, конечно, можно и поужинать.

Ройс лишь головой покачал, подхватил меня под руку и поволок наверх, к машине.

Уже в дороге, я задумалась, как это ни странно о сегодняшнем деле.

— Жаль, что мы не можем сделать ДНК-тест и выяснить в отеле с Мариной был Николас или нет, — посетовала я

Ройс глянул недоуменно, и мне пришлось пояснить:

— Я имею в виду эту Марину из отеля, где обнаружили тело Николаса. Было бы неплохо взять пробы и сравнить ДНК. Но, по словам горничной, в номере не осталось ничего, что можно было бы рассматривать как образец, а на камерах ее не видно.

Страж хмыкнул что-то себе под нос — очевидно, посетовал на то, что даже во время пусть и неожиданного свидания, я не могу думать ни о чем, кроме расследования, но тем не менее поддержал тему.

— Да, это печально, но в любом случае, я думаю, та горничная сможет ее опознать.

— И что нам это даст? Ну, была она в отеле с мужчиной. И что с того? Мало ли, с кем она там могла быть? Слишком все наши доводы притянуты за уши. Она выкрутится, если у нее есть хоть капелька мозгов или деньги на хорошего адвоката. Надо бы поговорить с друзьями Ника, может, кто из них видел эту Марину в лицо и сможет опознать.

— Очень может быть, — Ройс смотрел на дорогу, лишь изредка поглядывая на меня. — Но, если она принадлежит сверхъестественному миру, то никакой адвокат ей помочь не сможет. Проверка будет в любом случае.

— Какая проверка? — удивленно вскинула глаза на стража, ожидая ответа.

— Винса на нее натравлю, — уверенно произнес Ройс.

— А Ларкин причем? И что значит: натравлю?

— Ларкин — менталист. И я уже говорил, что он гений. Вытянет любые воспоминания и мысли. Только вот с Брокеном ему не повезло — у того блок стоял. Бедняга Винс до сих пор в себя придти не может из-за неудачи. Все в своих книгах ищет, как можно обойти этот блок. Но, судя по всему, там кто-то не менее опытный постарался, потому у него шансов нет. А наш гений не любит признавать неудачи.

Да, от такой новости мне стало не по себе. И как-то слабо верилось в подобное честолюбие Винса, я воспринимала его, как мальчишку, скромного, стеснительного, полностью поглощенного своими книгами. Но, как оказалось, у каждого в участке есть своя маленькая или не очень маленькая тайна. И не стоит судить обо всех этих стражах по первому впечатлению.

— А менталисты, они… мысли читать умеют? — осторожненько так спросила, боясь услышать ответ.

— Читать не умеют, — хмыкнул страж. — Но могут увидеть твои воспоминания. Но, не думай, что это просто. Там особые заморочки и на это надо получить разрешение Совета. Если менталист воспользуется своей силой без этого — его ждет наказание. Да это правило касается не только менталистов. Оно имеет отношение ко всем, к оборотням, магам… да ко всем! Иначе про нас уже давно бы узнали смертные, и никакая магия не помогла бы скрыть следы.

Я задумалась о том, что только что услышала. В принципе, рациональное зерно во всем этом было, но как-то мне не очень нравилось, что все действия координирует какой-то там Совет. И, если я правильно поняла из рассказа Браславски, Совет этот возглавляют Кантемиресы. И возникает вопрос: а как выбирают главу этого Совета? Голосованием или, как в древности выбирали королей — по праву рождения? Но задать вопрос Ройсу я не успела — он припарковался возле небольшого кафе с романтическим названием «У дяди Вилли». И откуда они только берут такие? Никогда не могла понять.

— Приехали. Достаточно милое местечко, — произнес Ройс, улыбаясь, — по крайней мере, нас здесь покормят, и поговорить сможем без лишних ушей.

Это заведение мало походило на кафе, скорее оно напоминало что-то вроде бара, но Ройс оказался прав, там было вполне мило: уютный зал, вдоль стен отгороженные кабинки. Да и посетителей было не много. А те, кто в этот вечер рискнули посетить заведения дяди Вилли, предпочитали как раз те самые кабинки, где можно было, расположившись на небольших, но даже с виду, удобных, диванчиках спокойно поесть, ну или поговорить, не привлекая к себе ненужного внимания. Ройс тоже направился к одной такой и уже спустя минуту, возле нас, словно из воздуха, появилась девушка-официантка с меню в потертых кожаных папках. Она мило улыбнулась стражу:

— Давно тебя не было видно? Все в порядке?

Ройс ответил ей не менее искренней улыбкой, и, повернувшись ко мне, произнес:

— Моя кузина — Марта. Она не желает сидеть дома и предпочитает работать на износ, лишь бы родители не заставили ее выйти замуж. Марта — это Лиза. С сегодняшнего дня она мой напарник, — завершил представление страж.

Марта фыркнула при первой фразе Ройса, потом окинула меня взглядом янтарных глаз, прищурилась и спросила:

— Напарник? С каких пор Трик берет на работу женщин?

— Я первая, — в принципе, эта Марта мне понравилась, но вот ее взгляд и последнее высказывание в мой адрес неприятно кольнуло.

Марта пожала плечами, положила на стол передо мной меню и замерла в ожидании — по крайней мере, свою работу она знала, и навязываться не собиралась. Ройс, не обращая ни на что внимания, начал диктовать заказ.

Спустя минут десять перед нами уже появились тарелки с едой и на какое-то время я просто выпала из жизни, поглощая пищу. Готовили здесь совсем недурно, и я просто блаженствовала на пару со своим желудком.

— Итак, — спросила я, когда половина тарелки уже опустела. — Что там с этой Мариной. Кто такая и откуда взялась?

Ройс хмыкнул, он тоже не остался в стороне и наравне со мной поглощал еду со спринтерской скоростью. Мне даже вспомнилась одна из присказок тети Джинал: «Хочешь узнать, каков мужчина — пригласи его на обед. За едой раскрываются многие стороны характера». Я, конечно, плохо помнила, что именно там можно было раскрыть, но при мысли о тете мое сердце сжалось. Слишком много вопрос остались невыясненными, но пока стоит отложить получение на них ответов. На меня и так слишком много информации свалилось в последнее время. Так и с ума сойти не долго.

— Марина Драгониш. В отеле она представилась как Марина Драгон, и расплатилась за номер наличными, но… Имя редкое, вот Антон и пробежался по базе. К тому же у нас осталось ее изображение на камере. Преступники испортили камеры наблюдения в отеле, начиная с момента появления господина Бини, но Марина появилась там за несколько часов до него. Потому и попала в объектив. Но, стоит отметить, что она появилась там одна. Эта дамочка или слишком глупа, или чересчур самоуверенна, раз решила, что ее не свяжут с происходящими событиями.

— Или она ни в чем не виновата и ее хотели подставить, — добавила я ложку дегтя. Ройс удивленно моргнул и уставился на меня в немом изумлении. — Это тоже не стоит сбрасывать со счетов. Эти преступники слишком умны, чтобы вот так глупо подставиться. А если все указывает на нее, то где гарантия, что эта Марина не является новым Брокеном?

— Не думаю, что все так, — не согласился со мной страж. — Вполне возможно, они просто рассчитывали, что никто никогда не свяжет одно с другим.

— И я склонна считать, что это все-таки их прокол, но ты и сам должен понимать, что они убрали администратора из «Черепахи», потому что он мог их выдать, а тут…так просто взяли и засветились? Не думаю.

— Ладно, завтра поговорим с друзьями Рамли, возможно, кто-то из них что-то знает про таинственную возлюбленную, а потом съездим к этой Марине. Живет она в хорошем районе, осиротела в возрасте семнадцати лет, но так как, в то время находилась в закрытом пансионе для девочек, то обучение свое продолжила. Ее родители владели крупной финансовой кампанией, так что наша красавица получила весьма неплохое наследство и ни в чем себе не отказывает. Окончила она, кстати, тот же университет, что и Линда и, вполне, возможно, что они были знакомы. Только разница в направлениях. Линда изучала финансы и бизнес, а Марина — психологию.

— А опекуны? Ей должны были назначить опекунов, после смерти родителей, — уточнила я, примериваясь с какой стороны лучше приняться за отбивную, которая пока осталась нетронутой на моей тарелке.

— Опекуншей стала ее бабушка. Некая Агата Драгониш. Она умерла два года назад. Сама Марина ни в чем ранее замечена не была, жизнь вела тихую и скромную, насколько ей позволяло состояние, оказавшееся в ее распоряжении после наступления совершеннолетия, — продолжал страж, а я задумалась.

— Как-то не вяжется, — наконец выразила свои мысли. — Зачем молодой, богатой и красивой девушке вся эта муть с ритуалами?

— Не знаю, но она смертная. Никакой силы в ней.

— Тем более, странно все это, — я задумчиво положила в рот кусок мяса и прожевала его. — А как она могла вообще узнать про существование магии и всего остального? Ну, насколько я понимаю, вы храните свои секреты весьма ревностно и посторонние обычно не посвящены во все это. Вот, если чисто теоретически, как можно узнать о том, что все эти бредни писателей-фантастов на самом деле, правда?

— Ну, если чисто теоретически, — Ройс закончил есть и облокотился на стол, — то ты себе не представляешь, сколько смертных в курсе того, что происходит на самом деле. Иногда у смешанных пар рождаются дети без дара или нужного гена, и они становятся простыми смертными, иногда кто-то из нашего мира берет в жены-мужья смертного и таким образом опять-таки тайна может быть раскрыта. Иногда кто-то по неосторожности может выдать тайну, и так можно продолжать до бесконечности.

— Но…разве все эти люди, которые узнают тайну, не могут рассказать кому-то еще? И тогда, что?

— И тогда появляются книги и фильмы про вампиров, оборотней, магов и всех остальных. По большей части все эти… — он сделал паузу и очаровательно мне улыбнулся, — бредни писателей-фантастов имеют под собой достаточно правдивое основание.

— Ты сам мне сказал, что вампиров не существует, — обиженно надулась я.

— Дались тебе эти вампиры! — воскликнул страж. — Да, их не существует, но есть кое-кто пострашнее. И, поверь, тебе придется встретиться с ними рано или поздно. А с некоторыми ты уже знакома и ничего? Все еще жива и здорова.

— Это да, — покачала я головой. — Только вот в своем душевном здоровье я уже начинаю сомневаться. Поехали, уже поздно. Хочу спать и подумать о многом еще надо.

Я встала и подождала пока Ройс доставал деньги, чтобы рассчитаться за ужин.

— Не забивай себе голову разной ерундой раньше времени, — проговорил страж, обнимая меня за талию и направляя к выходу. — Чем меньше ты сопротивляешься тому, что очевидно, тем легче будет принять все это.

— Да, но мир так стремительно поменялся, что я уже ничему не удивляюсь. Вот сейчас смотрю на посетителей этого бара, на прохожих на улице и ловлю себя на мысли, что пытаюсь угадать, кто из них смертный, а кто нет? Это не нормально!

— Мир не изменился совершенно, — Ройс остановился и развернул меня лицом к себе. — Он остался прежним. Это ты стала другой. Прими это. Не пытайся бороться с тем, кто ты есть и все произойдет постепенно, само собой, как и должно быть.

— Может, ты и прав, — вздохнула я и лишь на мгновение прижалась лбом к его плечу. — Когда я смогу, так же как и вы различать, кто есть кто? — вскинула голову и посмотрела на стража.

— Не знаю. У каждой расы это происходит по своему. Оборотни начинают ориентироваться после первого оборота, маги чувствуют других с рождения, но, как и обычные дети учатся лишь различать свои ощущения. А как это произойдет у тебя, я не знаю.

— А почему у меня эта сила только теперь начала просыпаться? Если маги и ведьмы с рождения ей обладают?

— Маги — да. А ведьмы нет. У них свои ступени инициации, — Ройс легко коснулся губами моего виска, посылая кучи мелких мурашек по всему телу. А потом отстранился, снова обнял меня за талию и повел туда, где оставил машину.

— А я? — все еще пыталась добиться от него ответа, но то и дело ловила себя на мысли, что мне нравится, когда он вот так, ненавязчиво обнимает меня, словно согревая и в тоже время давая понять, что рядом и не оставит меня один на один с неприятностями.

— Не знаю, Лиза. И не думаю, что кто-то сможет тебе ответить. Хотя, есть лишь один вариант, но к нему мы прибегнем только в самом крайнем случае.

— Э… — я резко затормозила и уставилась на стража. — Что значит мы? И что может быть за крайний случай? И не надо меня сейчас к Трику за ответами отправлять, — добавила я, заметив, что он собирается увильнуть от ответа. Я вообще стала как-то очень хорошо понимать его мимику и настроение всего лишь за два проведенных вместе дня. Что бы это все значило?

— Хорошо, не буду отправлять тебя к Трику, но Вацлав ведь все равно не удержался и многое тебе разболтал, — Ройс дождался моего кивка и продолжил. — Я не могу рассказать тебе все. И не потому, что не хочу, а потому, что и сам не все знаю. Но, если ты хочешь, попрошу Винса подобрать тебе книги. Возможно, ты там что-то найдешь.

— Спасибо, конечно, но он мне уже пообещал, — я села в машину и задумалась.

Слишком много недомолвок. Но, в одном все эти стражи правы, мне стоит принять все, как оно есть. И, учитывая намеки Браславски, сидеть пока тихо и не высовываться. А с капитаном я поговорю обязательно, но не сейчас. Сразу попробую выяснить все, что можно у Ройса, Браславски и из книг, что мне обещал Ларкин. И потом, завтра мы с Камиллой встречаемся в неформальной обстановке. Чем не источник информации? Она уже и так многое мне рассказала, вот и попробую узнать у нее что-нибудь еще.

— О чем задумалась? — спросил Ройс, когда молчание затянулось.

— А Камилла, — невпопад спросила я. — Она кто?

Ройс хмыкнул, немного помолчал, а потом ответил вопросом на вопрос:

— А сама как думаешь? Мне интересно.

— Понятия не имею. Вампиров не существует, на ведьму она не похожа. Оборотень? Что-то не вериться. А кто еще есть, я не знаю. Демон? Или их, как и вампиров тоже придумали люди?

— И правильный ответ почти прозвучал. Камилла и Антон принадлежат к одному роду. Но, все дело в том, что Антон еще очень молод и он полукровка. Оттого его способности намного слабее. А наша прекрасная Камилла…она суккуб.

— Что-то такое я и подозревала. А почему Антон ее не любит? Если они родственники? — я вспомнила тот взгляд Зара, когда Камилла впервые появилась в управлении.

— Потому что на него действует ее притяжение. А он этого не выносит. Очень ревностно относится к своей свободе. А Камилла… — Ройс на минуту задумался, подбирая правильные слова. — Она любит использовать свою силу. Ну, ты и сама была тому свидетелем.

Я хмыкнула, но ничего не ответила. Это их дело, но мне почему-то кажется, что проблема не только в этом.

Возле моего дома, Ройс вышел из машины, и протянул мне ключи.

— Держи. Завтра я заеду за тобой. Так будет удобнее нам обоим.

— Как скажешь, — вздохнула я и улыбнулась стражу. — Я так скоро привыкну к тому, что у меня есть личный водитель.

Вместо ответа он просто привлек меня к себе и поцеловал. Поцелуй был нежным и легким, как касание крыльев бабочки, как дуновение летнего ветра. И сердце мое пропустило удар, предательские руки сами скользнули вверх по его груди и пальцы зарылись в светлых волосах. Я таяла, словно мороженое под полуденным солнцем, растекалась густым сиропом и даже на минуту не хотела прерывать поцелуй. Ройс отстранился первым, он просто прижал меня к себе и зарылся носом в мои волосы. Я чувствовала его горячее дыхание на своей щеке и от этого по всему телу проносились маленькие электрические разряды. Разрывать объятие мне совершенно не хотелось, даже появилась предательская мыслишка пригласить его…

Нет! Я сошла с ума! Сейчас не время, да и не до того мне. Слишком много всего произошло за последние пару дней. Мне надо в себе разобраться, понять, что происходит вокруг, узнать все, что можно про свое наследие. И я уже почти собралась отстраниться от стража, но что-то не пускало. Было до дрожи приятно вот так стоять и вдыхать его терпкий запах, прижиматься к сильному мужскому телу и не думать ни о чем. Я никогда не придавала особенного значения отношениям и не сходила с ума от недостатка секса, как большинство моих подружек. Даже Джесси, с которым я встречалась весь последний курс в академии, и, наверное, была в него немножко влюблена не вызывал во мне таких чувств. И он всегда обижался на меня за это. А еще совсем недавно я едва не бросилась на шею доктору Варанту. И еще, то непонятное видение с ним. Вот черт! Я запуталась. В своей жизни, в своих чувствах, в том, что происходит вокруг.

И страж, кажется, уловил мое настроение. Он медленно отстранился и заглянул мне в глаза.

— Спокойной ночи, — и снова легкий мимолетный поцелуй в губы, — До завтра!

— Да, до завтра, — прошептала я не в силах расцепить руки, которые так и лежали на его плечах.

— Я заеду за тобой пораньше, — и снова осторожное касание его губ.

— Я буду ждать, — как же двусмысленно это прозвучало, но зато эта фраза дала мне толчок, я убрала руки и отодвинулась от него.

— Пока! — и он отступил, повернулся и уже спустя минуту просто растворился в сумерках, а я еще какое-то время простояла на пороге собственного дома, вглядываясь в сгущающийся мрак.

Не знаю, сколько я бы так простояла, но тут вдруг мне показалось, что я услышала шорох гравия под чьими-то осторожными шагами. Я резко обернулась, но никого не увидела. Кажется, я становлюсь слишком мнительной и уже готова бояться даже собственной тени. Я тряхнула волосами и открыла дверь.

Оказавшись в доме и проверив, что двери закрыты на все замки, я направилась к себе, но мое шествие по лестнице было прервано настойчивыми трелями телефона. Интересно, кто это может звонить мне в такое время? Чертыхнувшись вполголоса, я развернулась и спустилась в холл.

Звонила тетя Джинал и, сказать, что она была зла — ничего не сказать. Она была в ярости.

— Лиза! Где ты ходишь?! Что с твоим телефоном?! Я тебе весь день дозвониться не могу?! Что случилось?! — и она все сыпала и сыпала вопросами на повышенных тонах, не давая мне возможности вставить хоть слово, а я потянулась к заднему карману брюк и, что удивительно, телефона там не обнаружила. Вспоминая, где я его сегодня могла оставить, пыталась вставить хоть слово в непрерываемый поток упреков от тети.

— Тетя, я дома! — мне наконец-то удалось прервать ее словоизлияния и вставить свою реплику. — Все со мной в порядке. Я была на работе.

— На какой работе!? Ты время видела? Что это за…

— Хватит! — отрезала я. Довольно грубо, но во мне еще были свежи рассказы Ларкина и Вацлава о том, что она не та за кого себя выдает. — Со мной все в порядке. Я жива, здорова и, даже, хорошо поужинала. Это все, что тебя интересовало?

— Что случилось? — теперь тетя Джинал уже не кричала. Она задала вопрос тихо, едва слышно, словно страшась услышать ответ на него.

— Случилось? Да, много чего случилось и как только ты появишься, нам надо будет поговорить. На этот раз тебе стоит придумать подходящие слова и оправдания, потому что мне нужна правда, — я говорила резко, желая причинить ей боль. Этого требовало все мое существо, хоть я и не понимала почему. Все переживания текущего дня просто вырвались наружу и грозили смести все мое арктическое спокойствие.

— Трик… — начала тетя, но я снова не дала ей договорить.

— Ему тоже придется мне много чего рассказать, и я добьюсь от него правды.

— Лиза, пожалуйста… не делай глупостей. Я возьму билет и прилечу первым же рейсом. Лиза!.. — она пыталась говорить что-то еще, но я не слушала.

Странная, неуправляемая ярость вдруг накатила на меня, перед глазами зависла красная пелена, в ушах зашумело, и я отчетливо ощущала, как бьется жилка на шее. Стены вокруг закачались, стали удлиняться и сужаться, растягиваясь, словно они были сделаны из резины. Голос тети резко бил по барабанным перепонкам, и я просто бросила трубку на рычаг. Да что же это такое? Что происходит? Неужели снова выброс? Это же может быть опасно?

Я сделала шаг в сторону лестницы, в голове билась лишь одна мысль — поскорее добраться до кровати и лечь. Может быть, тогда все это закончится. Но ноги перестали меня слушаться, колени подогнулись, и я рухнула на ковер, порадовавшись лишь тому, что на пути ничего не стояло, и что вовремя выставила вперед руки, а не приложилась лицом об пол. А то завтра с утра была бы та еще красотка.

Какое-то время я лежала, стараясь справиться с дыханием и придти в себя, шевелиться и уж тем более вставать не собиралась. В ушах шумело, перед глазами все расплывалось, но стоило мне их закрыть, как казалось, будто меня начинает укачивать со страшной силой. Состояние было просто отвратительное, во рту появился привкус крови. Про то, чтобы подняться, я даже не думала, лишь слегка приподняла голову над полом, чтобы осмотреться. Телефон валялся на полу у окна, мне до него было не дотянуться. Вот же, невезение!! А потом глаза просто стали закрываться сами собой, а меня, словно в водоворот, затянуло в глубокую черную яму.

На этот раз я оказалась не в лесу и даже сама удивилась такому повороту событий. Как-то за последнее время я привыкла к снам, в которых мне приходится убегать. Но не в этот раз.

Я стояла на каменном полу в каком-то коридоре или прихожей, было так темно, что рассмотреть поподробнее не получалось. Передо мной возвышались створки огромных, даже по виду, ужасно тяжелых дверей. И что? Мне теперь туда надо? Я протянула руку и прикоснулась к гладкой поверхности — двери распахнулись легко, как по волшебству, без скрипа и других неприятных последствий. Я очень медленно перешагнула порог. Передо мной располагалось огромное помещение, похожее на бальные залы в королевских дворцах древности. Но это я могу судить только по фильмам и тем немногочисленным историческим романам, которые прочла. А еще по описаниям из тетиных художественных журналов. Каменный пол, неприятно холодил мои босые ноги и заставлял задуматься о том, куда, собственно, подевалась моя обувь.

Зал был огромным. Мраморный пол, покрытый странными узорами, которые лишь на мгновение показались мне знакомыми, но, сколько я не приглядывалась, так и не смогла разобрать, были ли это надписи или просто абстрактный рисунок, да и вспомнить, где я все это могла видеть, мне тоже не удавалось.

С одной стороны огромные стрельчатые окна были завешены темными портьерами, они даже по виду производили впечатление тяжелых и пыльных. Никогда не понимала в чем вся прелесть такого убранства. Высоченный потолок терялся в полумраке, а прямо в воздухе висели странные светящиеся шары. Никаких креплений к ним я рассмотреть не смогла, но света от них было так мало, что это и не удивительно. Я сделала робкий шажок вперед и споткнулась, подошвы ног обожгло болью, еще бы, ходить босиком — то еще удовольствие. Огромные двери, через которые я всего несколько минут назад попала сюда, с громким стуком захлопнулись за моей спиной. Страха во мне не было, не знаю почему, но чувствовала себя вполне уверенно и спокойно. Еще несколько шагов, и я снова остановилась, мне почудилось, как за моей спиной промелькнула чья-то тень. Я резко обернулась, но ничего не заметила, зато что-то мелькнуло с другой стороны. И снова я обернулась вокруг своей оси, и снова ничего. И так повторялось не раз и не два, мне уже откровенно надоело вертеться точно юла на одном месте, да и ноги обжигало болью и холодом.

Я сжала кулаки от бессилия и тут услышала мягкий шорох, как от крыльев, в следующую секунду на мои обнаженные плечи легли чьи-то теплые ладони. Они по-хозяйски скользнули вниз по рукам, вызывая дрожь в теле и учащенное сердцебиение, а потом меня прижали спиной к сильному телу. Первым моим порывом было обернуться и посмотреть, кто это такой смелый, но мне банально не позволили. Мужчина склонился ниже, и я почувствовала горячее дыхание на своей щеке, чужие волосы щекотали шею, посылая целые толпы мурашек по моему телу, ноги стали как ватные, сердце работало с перебоями, все чувства обострились до предела. Горячая волна пробежала по венам, словно лава, закручиваясь узлом внизу живота.

Вдруг, как по волшебству, вспыхнул свет — все те маленькие светлячки, подвешенные к потолку одновременно зажглись и осветили зал тысячами ярчайших звездочек. Я зажмурилась и тут же тишина взорвалась звуками: сотни человеческих голосов, смех, музыка, звуки шагов и шорох одежды — все это обрушилась на меня, словно лавина, сошедшая с крутого горного склона. Первым моим порывом было испугаться, но теплые ладони, слегка сжали мои плечи, теперь не только согревая своим теплом, но и успокаивая, снимая напряжение и отгоняя страх прочь. Они, как якорь, который не дает мне потеряться во всем этом многообразии звуков.

Я медленно открыла глаза и поразилась увиденной картине. Зал преобразился. Огромное помещение, богато украшенное мрамором и золоченой бронзой. Наполненное ярким светом, отражающимся от хрустальных и зеркальных поверхностей, которых здесь тоже было немеряно. Яркие краски декораций, блеск позолоты и слепящий свет, от висящих сверху светильников — сделало окружающую меня обстановку сказочной и нереальной. Я с интересом оглядывалась по сторонам. Дамы вокруг в роскошных нарядах и блистают украшениями, как сказала бы одна моя знакомая горничная, камушки-то все настоящие, к оценщику не ходи, мужчины в костюмах. А на лицах всей этой разношерстной толпы — карнавальные маски. Именно это поразило меня больше всего. Я вскинула руку к своему лицу и с удивлением обнаружила, что и на мне маска. Пришла очередь оглядеть себя с ног до головы: красное платье, обтягивает меня, словно перчатка и только от коленей расширяется книзу, слегка волочась по каменному полу, конечно — я же все еще босиком.

Что за черт? Куда подевалась моя обувь? Почему-то именно эта мысль вывела меня из ступора, я вырвалась из захвата и резко обернулась, желая увидеть, наконец, того, кто так смело обнимал меня все это время — точно помню, что перед его появлением я слышала что-то, напоминающее шелест крыльев, но нет. Напротив меня стоит высокий, подтянутый, светловолосый мужчина. Он загадочно улыбается, а в светлых глазах пляшут бесенята. Лицо, само собой, закрыто маской. И вот я точно уверена, что знаю его, что видела и, возможно, даже общаюсь с ним неоднократно, но вспомнить кто он, как его зовут, что нас связывает, совершенно не могу. Наваждение какое-то! Может спросить? Но тогда я буду выглядеть глупо.

Заиграла музыка, меня снова подхватили, прижали на мгновение, и закружили в танце. Мой неожиданный партнер уверенно ведет, даже не прижимается слишком близко, но каждый шаг дается мне с трудом, ноги просто горят огнем. Опустила глаза вниз и вскрикнула от удивления — грубые каменные плиты пола, что совершенно не вязалось со всем остальным убранством этого зала, обагрены кровью.

Я была настолько поражена этим, что не сразу заметила, что пары вокруг нас расступаются, обтекают с двух сторон, образовывая свободное пространство, в центре которого я и мой спутник, целенаправленно увлекающий меня в противоположный конец зала. Там, на возвышении, стоял человек. Ну, то есть похож он был на человека, а так, кто там этих всех магов разберет. Мужчина был весь в черном, и от него исходила такая аура силы, властности, непримиримости, что мурашки в очередной раз пробежали вдоль позвоночника, на этот раз от страха.

Паника охватила меня. Я чувствовала, как она окутывает ледяным покрывалом, холодной липкой змеей обвивает все мое тело. Сердце сжимается, и дыхание прерывается уже не от страсти, мне трудно шевелиться и только мужская рука, поддерживающая меня за талию, внушает уверенность в себе, дарит тепло, которого сейчас так не хватает и придает силы двигаться дальше.

— Не показывай ему своего страха, — такой знакомый голос. Кому же он принадлежит? Я снова пытаюсь рассмотреть лицо мужчины, так властно и нежно сжимающего меня в объятиях, но не могу узнать. И ведь точно знаю, что он мне знаком, что я уже встречалась с ним, в реальной жизни, а вот вспомнить, кто он не могу, как не пытаюсь. — Он не должен узнать. И, что бы ни случилось, где бы ты не оказалась, просто позови.

Поинтересоваться, что все это значит, я не успела. Мы остановились прямо напротив мужчины в черном. И только теперь я заметила, что он там был не один. По обе стороны от него примостились звери, те самые, которые уже не одну ночь гоняли меня по лесу. Я узнала их с первого взгляда. Крупные поджарые тела, лобастые головы без ушей, огромные пасти с полным набором острых как бритва клыков. Одна из этих тварей оскалилась и зарычала. Я отступила.

И вдруг, словно в плохом кино, где-то за пределами этого зала, раздался волчий вой. Словно рябь прошла по рядам стоящих по обе стороны от нас людей, а мой партнер по танцу наклонился ко мне и прошептал:

— Что бы ни случилось, не показывай свой страх. Помни кто ты! Помни о своем наследии. Только так ты сможешь выжить и сохранить свою свободу.

Вой волка приближался, а человек, стоящий на возвышении сделал едва различимый жест рукой, твари, стоящие у его ног напружинились и приготовились к прыжку.

— Беги! — короткий приказ, и я сорвалась с места и врезалась в разряженную в пух и прах толпу людей, расталкивая их в стороны, безжалостно орудуя локтями, продираюсь сквозь живую стену.

Ноги горят огнем, колени подгибаются и сердце заходится в бешеном ритме, но я упорно продолжаю продвигаться вперед, расталкивая в стороны застывших, словно каменные изваяния, людей.

Неожиданно пол передо мной раскалывается, и я, не успев затормозить, сорвалась. Вокруг резко стало очень темно, у меня заложило уши и растрепавшиеся волосы облепили лицо. Я падаю, падаю, падаю… и когда надежда уже почти покинула меня, почувствовала, как теплые ладони обхватили меня со спины, а потом резкий рывок вверх.

Пришла в себя там же где и вырубилась — на родном ковре в собственной гостиной. Приподняла голову над полом и первым делом прислушалась к себе, ничего не болело, перед глазами больше не прыгали цветные мошки, и стены моего жилища тоже находились на положенных им местах в своем обычном состоянии, то есть, больше не растягивались и не удлинялись. Да и шум в ушах тоже исчез. Приподнялась над полом на, согнутых в локтях, руках и повертела головой по сторонам. Судя по тому, что сквозь оконное стекло просматривалось стремительно розовеющее небо — скоро рассвет, а значит, я провалялась в беспамятстве несколько часов. Вот, гадство! И что это за выплески такие, от которых меня плющит настолько, что спать приходится на полу, потому что до кровати я добраться не в состоянии. Надо разбираться со всем этим как можно скорее, иначе, мне грозит как-нибудь просто свалиться, например, с лестницы, и свернуть себе шею. И не будет больше страшной и грозной Лизы.

С трудом поднялась на ноги, кряхтя как столетняя бабка, все-таки спать, лежа ничком на твердом полу — удовольствие не из приятных. Теперь срочно в душ и в постель, досматривать сны, пока не придет время собираться на работу. А кстати? Что мне такое снилось? Я остановилась посреди лестницы и задумалась. Точно помню, что видела какой-то сон. А о чем он был? Не помню.

Пару раз тряхнула головой, видимо надеясь, что, таким образом, мозг станет на место и память ко мне вернется, но это не помогло. Последние воспоминания о сне просто испарились из моей памяти, оставив после себя странное послевкусие чего-то необычного и волнующего. Летала я, что ли?

После душа забралась в кровать и приготовилась еще поспать, но не тут-то было. Сон не шел совершенно. Я ворочалась с боку на бок, то укрывалась одеялом с головой, то совсем сбрасывала его с себя, но заснуть не получалось.

Вставать было еще слишком рано, поэтому решила еще раз вспомнить все нюансы дела и прокрутить их в голове. И увлеклась настолько, что едва не опоздала. Когда обратила внимание на время, у меня в голове уже было выстроено несколько логических цепочек и вариантов произошедшего, но… один лишь взгляд на часы и мне пришлось в ускоренном ритме собираться на работу.

Совершенно не вовремя, мыслями я вернулась к вечерним событиям, к Ройсу и поцелую. Страж мне нравился. Даже очень. Но, стоит ли мне рисковать возможностью нормально работать в дальнейшем? Я никогда не придавала особого значения отношениям. Мне было как-то не до того все время. А теперь? Что мне делать? Как вести себя со стражем и хочу ли я продолжения?

Я задумалась. Хочу. Зачем скрывать это от самой себя. Он мне нравится, это еще не любовь, да и бурной страсти между нами пока нет, но рядом с ним спокойно, тепло, уверенно. А я всегда хотела только этого. Именно такие качества, как надежность, верность, уравновешенность всегда привлекали меня в молодых людях. Дикая неудержимая страсть, которая сжигает дотла и оставляет после себя только пепелище, никогда не входила в список моих приоритетов.

И Ройс мог бы дать мне все это, если бы не два момента. Первый и немаловажный — мы напарники. Он сам вчера сказал мне об этом. А заводить романы на работе — это не очень профессионально. Но это можно было бы пережить, если бы не второй нюанс. Камилла сказала, что Ройс должен встретить свою пару и только ей он будет верен до конца. И вот мне теперь было очень интересно, что это значит и имею ли я к этому какое-либо отношение? Вот как-то мне не верилось в то, что я могу быть парой оборотню. Объяснить такие мысли сама не могла, потому что не представляла даже, что все это значит, но на подсознательном уровне понимала, что мне стоит сначала разобраться в происходящем, а уже потом принимать решения относительно каких-либо отношений.

Или все-таки стоит броситься в омут с головой? Хоть раз в жизни отпустить себя и просто плыть по течению? Почему другим можно совершать необдуманные поступки и влюбляться в совершенно неподходящих мужчин, а мне нет? Несправедливо все это. Я всю свою жизнь вела себя правильно, и что в итоге? Да ничего хорошего. Как выяснилось, мало того, что я сама неизвестно кто, так еще и мир вокруг совсем не такой, как я привыкла его себе представлять. А если все вокруг тебя пришло в движение, то и тебе не стоит стоять на месте, можно упустить что-то значимое.