Глава 17

Ройс появился вовремя. Ну, то есть, когда он позвонил в дверь, я была уже одета и даже позавтракала и выпила кофе. Памятуя о вчерашнем дне, сегодня я заправилась едой основательно. Как бы там ни было, а когда удастся перекусить следующий раз, я не знала.

Кстати, телефон мой обнаружился в сумочке, и на дисплее отразилось двадцать семь пропущенных вызова, причем, двадцать пять из них от тети Джинал и два от Джесси. Я даже немного выпала в осадок, когда увидела, что бывший приятель мне звонил. Это было очень неожиданно.

Я ничего не слышала о нем с тех пор, как отзвучали последние аккорды выпускного вечера в академии и мы разошлись, как в море корабли. Особой любви или привязанности между нами все равно не было, потому и расставание это не принесло никому печали. И вот теперь, я обнаружила, что он мне звонил. Что ему надо? Понятия не имею.

Предусмотрительно переключила телефон с беззвучного режима на вибро, я отправилась открывать дверь Ройсу.

— Привет! — страж улыбался мне, стоя на пороге. Мое сердце пропустила удар. Он мне определенно очень нравился. Что я там думала по поводу служебных романов? Все не важно.

— Привет, — я несмело улыбнулась в ответ.

Ройс приблизился, взял в ладони мое лицо и осторожно, едва касаясь, поцеловал. Я ответила и откровенно наслаждалась этим своеобразным приветствием, Ройсом, его запахом, ощущением неги и блаженства, что дарили мне его губы.

— Пора ехать, — со вздохом произнес страж, отпуская меня.

— Да, — кажется на что-то более внятное, я сейчас была не способна.

***

Разговор с друзьями Николаса ничего не дал. Два парня, которых родители Рамли назвали, как лучших друзей своего сына были потрясены случившимся и не могли внятно ответить на интересующие нас вопросы.

— Он был хорошим парнем, — слегка заикаясь, рассказывал высокий, нескладный парнишка по имени Майкл Дортур. — Всегда помогал с учебой. Мы еще со школы дружим, и Ник никогда ничего не скрывал от нас. Мы были командой.

— Но, тем не менее, о его девушке вы ничего не знаете, — утвердительно произнес Ройс. — Он не сказал вам, что влюблен и собирается на свидание.

— Да мне даже как-то не верится, что у Ника была девушка, — вмешался в разговор Стивен Бром, второй парень. Он лучше владел собой и говорил более внятно. — Ник был всегда занят учебой или тренировками. У него был реальный шанс попасть после выпуска в один из филиалов кампании Кантемиресов, потому он и не интересовался ничем, кроме учебы. Только об этом и говорил.

— Он уже проходил собеседование или какой-то отбор? — спросила я, упоминание Кантемиресов неприятно царапнуло. Везде эти хозяева жизни!

— Да, был на собеседовании месяц назад и его отметили, — подтвердил Стивен. — А про девушку он ничего не говорил. После того, как в школе он не очень хорошо расстался с Селеной Витмор, мне казалось, что он вообще, не хотел никаких отношений.

Потратив еще полчаса на ничего не значащие вопросы, мы вышли из кампуса и сели в машину.

— Мне все это не нравится, — хмуро произнес Ройс, потирая подбородок. — Слишком этот Николас Рамли положительный. И никто ничего не знает.

— Мне больше всего не нравятся две вещи, — я закусила губу и принялась теребить кончик косы. — Почему родители Рамли не сказали про собеседование, и почему снова всплывает фамилия Кантемиресов.

- Причем здесь они? — удивился Ройс.

— Может и не причем, но в последнее время, вокруг меня слишком часто про них вспоминают. Это раздражает.

— Не забивай себе этим голову. Не думаю, что это важно. Кантемиресы известны и про них во все времена ходили разные слухи, так что нет ничего необычного в том, что тебе постоянно попадается упоминание о них, — отмахнулся от моих слов страж.

— До того, как я пришла к вам в участок, я про них только в новостях слышала. А теперь, на каждом шагу, — пробубнила себе под нос, но Ройс услышал и, протянув руку, погладил меня по щеке.

— Не бери в голову. Они слишком сильны, проницательны и опытны. А еще известны и богаты. Потому про эту семейку всегда говорили и будут говорить.

— А доктор Варант? — удивленно спросила я. — Он же тоже…

— Алекс преследует свои интересы, но на его счет не беспокойся. В чем, в чем, а в этих убийствах он точно не замешан. И хватит уже об этом, — отмахнулся страж и перевел тему. — Странно, что родители Рамли ничего не сказали нам про собеседование. Слишком важное событие в жизни их сына.

— Ну, здесь может быть два варианта, — принялась излагать свою точку зрения, наблюдая в окно за сменой городского пейзажа и стараясь последовать совету Ройса, не вспоминать о сильных и могущественных Кантемиресах. А особенно, про одного конкретного представителя этой семейки. И почему каждый раз, когда о нем заходит речь у меня внутри все сжимается?

Мы покинули территорию университета и теперь направлялись в элитный район, на встречу с Мариной Драгониш.

— Итак, два варианта: Николас, по каким-то причинам, не сказал родителям о том, что в его судьбе намечаются серьезные перемены или уже они решили, что нам об этом знать не обязательно. И то, и другое странно. В первом случае… — я задумалась на минуту, а потом продолжила, — не мог он не похвастаться перед родителями. Из того, что нам удалось выяснить, можно с уверенностью утверждать — это была крепкая семья. Он ведь рассказал матери про Марину, тогда и про собеседование должен был сказать.

— Тогда получается, что они намеренно не рассказали нам об этом факте?

— Возможно, просто не придали этому значения. Всякое бывает, но думаю, что мать должна была похвалиться, или отец. Он же маг, а Кантемиресы, насколько я понимаю, имеют очень большой вес в мире сверхъестественного.

— Надо будет уточнить этот момент, — задумчиво произнес Ройс.

— Мы сейчас к Марине?

— Да, Трик уже должен был предупредить ее о нашем визите.

— А давай заедем на работу к Брокену, — вдруг предложила я. — Семья его живет в другом городе, и с ними будет сложнее связаться, но с коллегами по работе стоило бы поговорить.

— Что ты хочешь у них узнать?

— Не знакомился ли Говард с девушкой за несколько дней до смерти Линды. И с семьей Линды тоже надо еще раз встретиться, — я выжидающе посмотрела на Ройса.

— Поговорить с коллегами Брокена можно, но давай лучше вызовем их в участок. А вот Маруанти… не думаю, что они очень обрадуются нашему визиту, но поговорю с Триком. Пусть мотивирует тем, что вскрылись новые аспекты дела.

— Ты помнишь материалы дела Брокена? — я взглянула на Ройса и снова поразилась тому насколько мне с ним легко. Мы буквально понимаем друг друга с полуслова, а ведь знакомы всего ничего, поразительная совместимость. — У него были друзья?

— Он недавно в столице. Особо ни с кем не успел сойтись, но вроде бы с коллективом неплохие отношения складывались. По крайней мере, из того, что я помню о нем, коллеги по работе характеризовали Говарда, как общительного и доброжелательного человека.

Я слегка нахмурилась, мне не давал покоя факт, что вот уже больше двух недель невиновный человек сидит в тюрьме и дожидается суда за преступление, которого не совершал.

— А Брокен долго будет в тюрьме сидеть? Теперь же всем должно быть понятно, что он не имеет отношение к убийству Линды.

— Это никому еще не понятно, — усмехнулся Ройс. — А сидеть Брокен будет столько сколько нужно. И не делай такое лицо. Ему сейчас безопаснее в камере, чем на свободе. Вспомни хотя бы беднягу администратора из «Серебряной черепахи».

И тут меня вдруг осенило:

— Ройс, мы с тобой совершенные идиоты!

— Что такое? — страж выглядел изумленным, даже отвлекся на секунду от дороги и посмотрел на меня.

— Они убрали администратора спустя две недели, а ведь и наследили в «Черепахе» намного меньше, чем при убийстве Николаса.

— Ну…

— Если Марина не замешана или не является ключевой фигурой…

— Ничего с ней не случилось. Там Марк дежурит всю ночь.

— И что? Он же с ней не в одной квартире находится!

— Ну, почти, — хмыкнул Ройс въезжая на подземную стоянку, возле дома, где проживала госпожа Драгониш.

— То есть?

Ройс заглушил двигатель:

— Духи. Он же медиум, — произнес так, как будто это должно было мне о чем-то говорить. Я выжидающе уставилась на стража, молча требуя ответа.

— Его соглядатаи есть в квартире Марины. Она их не видит, потому что, просто смертная. А они следят за ней. Правда, не могут ее слышать, но обо всех передвижениях докладывают Марку.

Мне очень не понравился такой ответ, но спорить я не стала. И возмущаться тоже. Тот факт, что теперь я имею дело не с обычными людьми, снова перевернул все мое восприятие происходящего.

— Говорить, что это нарушение закона бесполезно?

На меня посмотрели как на несмышленого ребенка. Еще и головой покачали, выходя из машины.

Я кивнула сама себе и открыла дверь, чтобы выбраться из салона автомобиля. Ройс уже стоял рядом и протягивал мне руку. Приятно было такое его внимание, так что руку я приняла и улыбнулась стражу.

Марк показался из невзрачного автомобиля, стоявшего через несколько рядов от того места, где припарковался Ройс. Он как всегда улыбался, но по изрядно мятому костюму и мешкам под глазами, я поняла, что спать ему этой ночью пришлось в машине.

— Она дома. Одна, — с ходу просветил нас Марк и, как обычно, подмигнул мне. Похоже, это становится традицией. — После того, как вчера Трик сообщил ей о вашем визите, дважды кому-то звонила. В первый раз ей не ответили, во второй говорила не долго, но на повышенных тонах.

— Спасибо, — кивнул Ройс. — На сегодня ты свободен. Выспись.

Марк ничего не ответил, лишь грустно улыбнулся и вернулся в свою машину.

— Идем, пообщаемся с нашей роковой соблазнительницей, — Ройс ухватил меня за руку и потянул в сторону лифта.

Квартира Марины Драгониш располагалась на тридцать шестом этаже. Дверь нам открыла, судя по всему, сама хозяйка.

— Здравствуйте, — милое создание смотрело на нас с Ройсом огромными голубыми глазами, а на кукольном личике застыло выражение крайнего изумления. — Проходите, пожалуйста. Сегодня у горничной выходной, так что я могу предложить вам только чай или сок, еще воду и…

— Не стоит беспокоиться, — перебил ее Ройс. — Мы не задержим вас надолго, лишь зададим несколько вопросов.

— Да, конечно, проходите. Но, я, право, понятия не имею, что от меня могло понадобиться страже… — девушка смотрела на нас с некоторой опаской. Ожидала неприятностей? Или просто волновалась? Стражу особо никто не любит, боятся больше.

Вот и Марина волновалась, но старалась держать себя в руках. Пока они с Ройсом обменивались любезностями, я пристально разглядывала ее. Да, теперь я могу с уверенностью сказать, что у Николаса Рамли не было и шанса. От таких женщин не бегают. Их добиваются. Марина Драгониш была идеальна во всем. А еще ее хотелось пожалеть, настолько трогательно она выглядела.

— Присаживайтесь, — все еще играя роль радушной хозяйки, произнесла эта принцесса, когда мы, миновав холл, прошли в гостиную. — И задавайте ваши вопросы.

— Мы хотели поговорить с вами о Николасе Рамли, — осторожно начал Ройс, а я не сводила глаз с ее лица. При упоминании имени Николаса, Марина слегка нахмурилась, но на ее кукольном личике проявилось выражение неподдельного беспокойства.

— А что с ним? Что-то случилось?

— Вы не отрицаете, что были с ним знакомы? — Ройс не спешил уведомить ее в том, что произошло вчера.

— Ну, мы вроде как встречаемся, — немного неуверенно произнесла Марина. — Я недавно познакомилась с ним. И наши отношения еще такие неустойчивые. А почему вы интересуетесь? Ник порядочный парень. Он не может быть замешан в чем-то противозаконном. Он не такой.

— Вы только что сказали, что знакомы с ним совсем недавно, но утверждаете, что он порядочный? — спросила я, пристально наблюдая за сменой выражений на ее идеальном личике.

— Я не понимаю… — девушка выглядела растерянной, она переводила взгляд своих огромных глаз с меня на Ройса.

— Когда вы видели его последний раз? — снова взял на себя роль первой скрипки Ройс, предварительно бросив мне предупреждающий взгляд.

— Два дня назад. В кафе, возле университета, где я учусь. Мы… мы поссорились, и я ушла раньше. Он мне так и не перезвонил.

— Почему вы сами не позвонили ему? — я снова не сдержалась.

Марина слегка покраснела и опустила глаза.

— Ну… понимаете… мы не так давно знакомы и я не хотела… не хотела… — она никак не могла подобрать нужное слово.

— Не хотели навязываться? — подсказала я. Странно, несмотря на то, что разговаривала я с ней довольно грубо, мне эта девушка понравилась. Милая, нежная, как нераскрывшийся бутон. Очень не хотелось верить в то, что она может быть как-то связана с убийством Николаса. Но не стоит забывать, что она была на месте преступления. И была не одна.

— Да, — Марина благодарно мне улыбнулась.

— Что вы делали в отеле позапрошлой ночью? — резко спросил Ройс. — И с кем вы там были?

Огромные голубые глаза уставились на Ройса в немом изумлении. А потом прямо на глазах, Марина Драгониш покраснела. Она просто залилась багрянцем от выреза скромного декольте до корней волос.

— Я… не… — сказать она ничего не могла, а мне просто стало ее жаль. Чисто по-женски жаль эту девочку, которую кто-то использовал в своих целях. Грубо использовал. У меня не осталось и тени сомнения, что Марина Драгониш не имеет отношения ни к одному из убийств напрямую. Скорее всего, она просто стала жертвой преступников, как и Говард Брокен.

— Вы знакомы с Линдой Маруанти? — продолжал настаивать на ответах Ройс. — Кто был с вами в номере отеля? И не стоит придумывать отговорки, есть свидетели, которые подтвердили, что вы там были не одна. То, что Николас Рамли не присутствовал в том номере — очевидно. Кто там был?

Марина сидела, сцепив на коленях пальцы рук и опустив глаза, мне показалось, что цвет ее кожи стал еще более насыщенным.

— Ройс, подожди, — тихонько одернула я стража. Потом встала со своего кресла и присела перед девушкой на корточки.

— Марина, это очень важно. Видите ли, Николас Рамли был убит, — при этих словах, она вздрогнула и подняла на меня полные слез голубые глаза, в них читалось искреннее недоумение.

— Как… как убит? Когда? Это не может быть правдой! Мы же… мы… виделись недавно… он… с ним было все в порядке, — она качала головой, а прозрачные капли потекли по щекам.

— Марина, это правда. Николаса действительно жестоко убили. В том же отеле и в то же время, когда и вы были там. Именно поэтому нам так важно знать, с кем вы были, — я старалась говорить как можно более проникновенно, чтобы она успокоилась и поверила в то, что я переживаю вместе с ней. Хотя, так и было на самом деле. Линда Маруанти была мне не знакома, как и Николас Рамли, но почему-то именно его смерть больше задела меня. Возможно, все дело в том, что я разговаривала с его семьей, друзьями, а теперь вот успокаиваю его девушку.

— Но… но… если вы так говорите, то он… не имеет никакого отношения к тому, что произошло, — вдруг выдала это эфемерное создание. Вскинув голову. — Он не отлучался из номера все время. Это правда.

— Кто он? — резко вклинился в наш разговор Ройс. — Мне необходимо знать, кто был с вами в том номере.

И вот мне сейчас вдруг стало очевидно, что меня опять водят за нос, ну, по крайней мере, всей правды не говорят.

Да, я еще плохо ориентируюсь во всей этой сверхъестественной ерунде, но кое-что для меня стало очевидно — Ройс не сказал мне всей правды. Он точно знает больше, чем я, но не говорит. И это обидно. Я встала и повернулась к стражу. Нет, выяснять отношения при свидетелях, не планировала, но собиралась дать понять, что так просто это все не оставлю.

Сказать я ничего не успела, раздался звук открываемой двери, затем уверенные шаги и в гостиную кто-то вошел. Краем глаза, я заметила, как вскочила Марина, а так как смотрела я на Ройса, то отчетливо заметила, что страж напрягся и очень медленно поднялся со своего места.

Я медленно обернулась, чтобы посмотреть, кто вошел, и так же, как и госпожа Драгониш замерла, не в силах пошевелиться.

Вошедший мужчина был не просто красив, он был, словно сошедшая с обложки журнала, ожившая мечта любой женщины от двенадцати до шестидесяти. Высокий, хорошо сложенный, сразу видно, что занятия спортом и походы в тренажерный зал для него не пустой звук. Темные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб, высокие скулы, упрямый подбородок, светлые глаза. Я словно привороженная рассматривала его не в силах отвести взгляд от такого красавчика, ровно до тех пор, пока на идеально красивом лице вместо надменности не появилось выражение брезгливости. Серые, почти стальные, глаза взирали с выражением крайнего презрения ко всем и вся. Идеальные губы скривились в презрительной гримасе, едва заметно подрагивали крылья тонкого носа. Именно это и определило для меня отношение к этому мужчине. Он мне не понравился.

Но пока я рассматривала новое действующее лицо, в гостиной квартиры Марины Драгониш завязался разговор.

— Меньше всего я ожидал увидеть здесь тебя, Дис, — процедил Ройс сквозь зубы. — И мне, признаться, весьма интересно узнать, что ты здесь делаешь?

— Почему я должен отчитываться перед тобой? Ты не забыл, с кем разговариваешь? — и голос у него был под стать всему остальному. Надменные нотки так и сквозили в каждом слове.

— Я здесь по долгу службы, — отрезал Ройс. — А вот твое присутствие наводит на определенные мысли. Какие отношения тебя связывают с госпожой Драгониш?

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — презрительно бросил этот, который Дис, и уселся на диван. — Марина, детка, принеси-ка мне чего-нибудь выпить, — отдал распоряжение хозяйке квартиры, и она тут же бросилась исполнять его.

А Дис обратил свой взор на меня. Когда взгляд светло серых глаз, словно лезвием, прошелся по моей фигуре, едва удержалась, чтобы не передернуть плечами. Он осматривал меня с головы до кончиков туфель, и на породистом лице застыло выражение крайнего презрения. Но потом, что-то случилось, не могу знать, что такого рассмотрел во мне этот пренеприятнейший субъект, но в его глазах вдруг блеснула заинтересованность.

— Полукровка? — произнес он, растягивая слова, словно смакуя их. — Интересно.

— Не думаю, — отрезал Ройс. Стоит признать, что страж ничуть не изменился в лице, но когда он ответил Дису, у меня мурашки по телу побежали, столько холодного предупреждения было в его голосе.

— А я думаю. Подойди ближе! — вдруг приказным тоном произнес он. Я осталась стоять на месте, не сразу догадавшись, что этот приказ имел отношение ко мне. Лишь только глянула на него удивленно. — Ты не понимаешь? — теперь в его голосе звучало раздражение. — Я приказал тебе приблизиться.

— А почему я должна слушаться приказов неизвестно кого? — в принципе вполне логичный вопрос с моей стороны, но я кожей почувствовала, как едва слышно застонал Ройс.

— Ты совсем не обладаешь инстинктом самосохранения? — ядовито поинтересовался у меня этот образчик хамства. — Или настолько глупа, что не знаешь с кем имеешь дело?

— Боюсь, это вы не совсем понимаете, что в данном случае разговариваете со стражем, находящимся при исполнении служебных обязанностей. И я имею полное право задержать вас за неподобающее поведение до выяснения вашей личности, — я говорила совершенно безэмоционально, как во время семинара, потому даже испугаться не успела, когда мужчина в мгновение ока оказался рядом.

— Ты понимаешь, с кем разговариваешь?! — проревел он, хватая меня за плечи и намереваясь хорошенько встряхнуть. — Я могу позволить себе все, что захочу, и меня никто не остановит, тем более какая-то полукровка с полным отсутствием дара. Или ты думаешь, что вот этот принц ликан, — он кивнул в сторону Ройса, — станет на твою защиту?

В следующее мгновение, страшный и ужасный Дис, который мог позволить себе все, что захочет, корчился на ковре и постанывал от боли. Ройс одним лишь движением (к сожалению, я не успела заметить, как именно) опрокинул этого наглого типа и теперь возвышался над ним.

— Нападение на стража. Ты прекрасно знаешь, Дис, чем это для тебя чревато. Я не доложу Виктору, но Трик об этом узнает. И Алекс тоже. Мы уходим, — последняя фраза уже адресовалась мне.

Выходили из квартиры молча. Также, не говоря ни слова, спускались на стоянку, где Ройс оставил свой автомобиль. Не разговаривая, и, стараясь не смотреть, друг на друга, сели каждый на свое место, Ройс включил зажигание и выехал со стоянки. И все это в полнейшей тишине. Салон автомобиля наполняли звуки улицы — Ройс не закрыл окно со своей стороны: шум машин, гудки клаксонов, крики пешеходов и звуки музыки, льющейся из открытых окон проезжающих мимо машин. Обычные такие звуки, которых всегда полно в любом городе, без которых невозможно себе представить себе столицу, к этим звукам привыкаешь и перестаешь обращать на них внимания, они становятся частью жизни любого горожанина, как загазованный воздух.

Далеко мы не уехали. Спустя пять минут, страж резко повернул руль, въехал в какой-то переулок, выскочил из машины и со всего маху хлопнул дверью, а потом еще и кулаком по крыше шандарахнул. Я вздрогнула от неожиданности, крыша ощутимо прогнулась, и на поверхности осталась довольно внушительная вмятина. Я ее хорошо рассмотрела, специально следом за Ройсом из машины выпрыгнула, подошла поближе, даже пальцем потрогала, впечатлилась и порадовалась тому, что сегодня мы на его машине поехали. Ройс метался по переулку, словно зверь в клетке. А почему, собственно, словно? Зверь и есть, в человеческой ипостаси. Я тихонько стояла возле машины и только глазами туда-сюда водила, а в голове уже зрели вопросы, которые я обязательно должна задать стражу.

— Садись, поехали, — резко бросил мне Ройс, видимо, устав бегать взад-вперед по узкому переулку.

— Кто это был? — я сделала вид, что не услышала его реплики.

— Лиза, поехали в участок, там поговорим, — страж был не намерен вступать в дискуссии, но и я уже поняла, что если хочешь что-то узнать, задавай вопросы и не позволяй уходить от ответа. Так и собиралась поступить вот прямо сейчас. И мне было плевать на то, что он явно не в духе, на то, что мы во время рабочего дня застряли в каком-то занюханном переулке, мне необходимо было, хоть что-то для себя прояснить.

— Ройс, я не шучу. Этот козел что-то говорил обо мне. Что значит полукровка без дара? Почему он меня так назвал? И я хочу получить ответы на эти вопросы прямо сейчас, а не когда тебе станет угодно! И почему он вел себя, как хозяин жизни? Кто он вообще такой? — говорила я спокойно, тщательно выговаривая каждое слово, старалась не сорваться на крик, хотя внутри все просто кипело, бурлило, и уже было готово выплеснуться наружу.

— Лиза… — страж все еще не горел желанием рассказывать мне что-то.

— Ройс, мне среди всего этого жить! — я все еще старалась сдержаться и не сорваться на крик. Тетя Джинал всегда учила, что криком и кулаками ничего не добьешься и, если хочешь, что бы к твоему мнению прислушивались, научись быть дипломатом. И вот конкретно сейчас, я старалась показать, что я уже умею быть этим самым дипломатом и могу вести переговоры. — Как прикажешь мне себя вести, когда вот такие Дисы начинают качать права? Я же совершенно ничего не знаю о вашем мире, о правилах и законах?

Страж тяжело вздохнул, запустил обе руки себе в волосы и с силой потянул. Я просто наблюдала за его манипуляциями. Это он, таким образом, чего хотел добиться? Но вслух, конечно же, ничего не сказала, просто стояла и ждала, когда же страж начнет говорить, и я дождалась. Ройс прислонился спиной к машине, обнял меня за талию и привлек к себе:

— Давай мы поговорим об этом в другой раз? — очень тихо произнес он. — Например, сегодня за ужином? Что скажешь?

— Скажу, что как бы мне не хотелось принять твое предложение, сегодня вечером я занята. А потому, тебе придется объяснить мне все сейчас, — я улыбалась стражу, но старательно отводила глаза. Это был запрещенный прием, особенно в свете того, что этот конкретный мужчина действовал на меня весьма неоднозначно. А находиться вот так близко к нему, ощущать горячие ладони на своей спине, чувствовать жар сильного тела — так и вовсе могло быть извращенной пыткой, но вырываться из его объятий я не спешила.

— Тебе не стоило привлекать его внимание, — произнес Ройс после того, уткнувшись носом мне в волосы, прижав к себе еще крепче. — Дис опасный противник. С ним лучше не связываться.

— То, что он наглый и самовлюбленный самец, я уже поняла. То, что Марина Драгониш под его полным контролем — тоже. Это ведь он был в отеле с ней? — я буквально наслаждалась близостью стража, мои руки жили своей жизнью, скользнув по его груди и запутавшись в светлых волосах на затылке.

Ройс кивнул и отпустил меня, сложил руки на груди и направил ничего не видящий взгляд в кирпичную стену, находящуюся напротив. Я тоже туда посмотрела, ничего особенного не увидела и перевела взгляд на стража. Мне было неуютно от того, что он вот так просто взял и выпустил меня из захвата, но вида, что обижена я, старалась не подавать. Разговаривать с Ройсом по поводу наших отношений буду потом. Пока я и сама не знаю, чего именно хочу.

— Ты это давно понял? Ну, что это именно он там был? То, что вы знакомы, я уже поняла, но насколько близко? Кто он такой? — я старалась замаскировать свое разочарование кучей вопросов.

— Ладислав Кантемирес — не тот человек, против которого можно играть. С ним может справиться только Виктор, ну и с некоторых пор, Алекс, — говорил страж, а я чувствовала, как внутри что-то словно обрывается. Опять. Опять эти Кантемиресы, которых становится все больше и больше в моей жизни. Да что ж такое-то? За двадцать два года, я о них практически не знала и не слышала, а за последние несколько дней и часа не проходит, что бы кто-нибудь не произнес при мне это имя. Я никогда не была суеверной и не верила в совпадения. Меня пять лет совершенно другому учили, часто повторяли, что совпадений не бывает, так вот теперь, я это точно знаю. Раз имя Кантемиресов стало постоянно всплывать вокруг меня, значит на это стоит обратить внимание.

— Кантемирес? Он родственник доктора Варанта? — спросила вслух, делая вид, что меня это нисколько не тронуло. А почему, собственно, я должна выдавать Ройсу все свои мысли? У него от меня вон сколько секретов, так почему и у меня не может быть своих?

— Дядя. Сволочь еще та. Открыто пользуется своим именем и принадлежностью к громкой фамилии. Так и не простил Лексу, что именно его Виктор признал сильнейшим, — страж рассказывал слишком эмоционально, это бросалось в глаза.

— Еще раз и помедленнее. Я ничего не понимаю. Что за Лекс? — я покачала головой, тоже прислонилась к машине рядом с Ройсом.

— Лекс? — удивленно посмотрел на меня страж. — Александр Варант. Это сокращенное имя, не для всех. И, насколько мне известно, Дису никто не давал права так его называть. Алекс очень ревностно относится к собственному имени.

— У них соперничество? — я принялась по привычке теребить хвост. — И ты тоже не очень-то жалуешь этого Диса.

— Мы с Лексом почти ровесники. Дис старше лет на пятьдесят. Само собой, что мы не слишком с ним ладим, — он сказал это так, будто речь шла о двух-трех годах, а не о полувековой разнице в возрасте. Я закашлялась.

— А тебе, сколько лет? — осторожненько так спросила, а то мало ли? Вдруг у оборотней вопрос о возрасте считается неприличным, к тому же я помнила, что в прошлый раз он мне на него так и не ответил.

— Много. Это никоим образом не имеет отношения к делу, — не стал выдавать тайну Ройс. — Дис — племянник Виктора, Алекс — внук. Когда Лекс доказал, что он сильнейший, Дис едва ли не… хм… плохо воспринял собственное поражение, — Ройс явно хотел высказаться пожестче, но вовремя спохватился. — Вот теперь и делает гадости исподтишка.

— Думаешь, он замешан в этом деле с ритуалами? — пришла мне в голову светлая мысль.

— Нет, — ответ меня поразил, если честно. Уж слишком однозначно высказался страж.

— Поясни, — я встала перед ним, давая понять, что все равно не отстану, пока не услышу внятного объяснения. Еще и руки на груди сложила для пущего эффекта, правда, со стороны наше противостояние выглядело, наверное, очень комично: я на целую голову была ниже стража, да и в объемах несравнимо мельче. Но зато воинственный дух у меня присутствовал. А это, как любила говорить, тетя Джинал — уже залог победы в любом споре.

- Сомневаюсь, что он имеет к этому отношение. В этих ритуалах главным было передать силу, а Дис… он ведь ничего не выигрывает в этом случае? Ему совершенно нечего делать с теми крохами силы, что удалось преступникам отнять у Линды и Рамли, — сдался Ройс.

— Но он мог рассказать про ритуал кому-нибудь? Ведь вы сами говорили, что и ментальное воздействие и энергетический фон и… да, даже тот факт, что во всех случаях полностью отсутствовал любой запах — это все дело рук сильного мага. Так почему ты уверен, что Дис ни при чем? Он мог помогать кому-то, кто желал стать магом сам, — не сдавалась я.

- Дис? — расхохотался страж. — Ты его просто не знаешь. Это не тот случай. Он за просто так и с кровати не встанет, а я не могу себе представить, чем можно его настолько заинтересовать, чтобы он принял участие в подобном ритуале. К тому же, сейчас многие амулеты, зелья, даже заклинания можно просто-напросто купить. А есть такие вещи, которыми могут пользоваться даже смертные. Антон и Вацлав пытаются узнать, продавалось ли в последний раз в магических лавках хоть что-то подобное. Уверен, скоро это прояснится и тогда мы будем знать, кого ищем.

Я насупилась и задумалась. В принципе, все, что говорил Ройс, было вполне логично, понятно и объяснимо, но… Вот какое-то загадочное и еще и мне самой неведомое «но» мешало принять объяснение стража. Да, мне не понравился этот лощеный, словно обложка глянцевого журнала, мужчина, который ко всему прочему еще и является представителем известной фамилии. Да, вся моя интуиция просто кричала о том, что он точно замешан, а меня пять лет учили доверять чутью и предчувствиям. Но и не доверять Ройсу, который давно знает Диса, тоже не было резона. К тому же они явно не друзья, поэтому стражу нет нужды выгораживать хамоватого красавчика.

— И все же, он мне не нравится. И, думаю, стоит выяснить, где он был во время убийства Линды. То, что на время смерти Николаса Рамли, его алиби — это Марина, я уже поняла, — вздохнула я, не желая признавать своего поражения.

— Забудь, — отмахнулся Ройс. — Он не имеет к этому никакого отношения.

- Но тогда зачем ему Марина? Как-то все это не логично получается, — я накручивала локоны на палец. Тетя всегда говорила, что таким образом я стимулирую свою мозговую деятельность. Кто там знает, может все и в самом деле так?

— Я же говорю, он любит играть с людьми, со смертными, в особенности. Вот на этот раз его жертвой стала Марина Драгониш. Но я все же не уверен в том, что она не замешена в убийствах. Уж слишком ее много везде, — Ройс задумчиво потирал подбородок.

— Я не верю в то, что Марина замешана в убийствах, — уверенно произнесла, глядя на стража. — Скорее уж Дис этот во все ее втянул. И прикрылся ею, как в первом случае прикрылись Брокеном.

— Ты не знаешь Диса так, как я. Он мерзавец и последняя сволочь, но он Кантемирес — это говорит само за себя.

— Да кто такие эти Кантемиресы?! — не выдержала я. — Почему, как только речь заходит о них, вы все сразу начинаете лебезить?! Они что? Ангелы?! Демоны?! Боги?!

— Ты почти права, правда, правильное слово не прозвучало, — усмехнулся Ройс, а я едва на землю не села. Перевела на стража изумленный взгляд в ожидании пояснения. — Первородные. Драконы. Они изначально сильнее всех, а если принять во внимание тот факт, что практически бессмертны, то… сама понимаешь.

Я молчала. А что можно было на это ответить? И мне почему-то привиделась картинка, где доктор Варант превращается в огромную крылатую ящерицу. Это было так нелепо, что я хохотнула, от нервов, не иначе.

— И летать умеют? — спросила у Ройса, сдерживая истерический смех.

— Нет, конечно. Летать никто не умеет — это все выдумки. Они даже второй ипостаси как таковой не имеют.

— Почему тогда драконы? — не унималась я.

— Потому что, — отрезал Ройс и отлип от машины. — Поехали в участок. Мне еще надо про Диса Трику рассказать.

— Трик может найти на него управу? — поинтересовалась я. Вообще, странно все это. Трик представляется мне не только капитаном, но некой фигурой, с которой все считаются.

— По крайней мере, Трик может донести это все Виктору. А уже тот пусть сам со своим семейством разбирается. Это в его компетенции, — ответил страж, открывая передо мной дверцу.

— А Трик тоже важная фигура? Раз его все так боятся и слушаются? — вопрос задавала уже сидя в машине и пытаясь пристегнуться.

— Трик — миротворец. Причем, единственный. Потому у него и эксклюзивное право на справедливость.

Я вздохнула. Драконы, оборотни, миротворцы — все это казалось настолько нереальным, что я просто не знала как реагировать. Слишком много вокруг меня в последнее время всего непонятного, а еще и тетя Джинал приехать скоро должна. И как мне во всем этом разобраться?

— А почему Дис назвал меня полукровкой? — вспомнила я, когда мы уже выехали из того переулка и направлялись в участок.

— Алекс при первом выплеске поставил на тебя свою печать, что бы никто раньше времени не мог ощутить в тебе дар заклинательницы. Потому-то все и чувствуют тебя как полукровку, не унаследовавшую магический дар, — Ройс практически слово в слово повторил то, что рассказывал Вацлав.

— Как понять свою печать? — зацепилась я за непонятное высказывание. Но мне не спешили отвечать, Ройс мялся и явно желал не поднимать эту тему. — Ройс?

— В случае если кто-либо из смертных становится свидетелем сверхъестественного, или узнает о нашем существовании, не всегда магически стирают память. Иногда позволяется оставить это знание, но тогда требуется, что бы кто-то из сверхъественных взял на себя ответственность. В таких случаях ставится печать принадлежности.

Мне очень не понравилось это объяснение, к тому же я просто кожей чувствовала, что это еще не все.

— И это значит?..

— Что ты принадлежишь тому, кто поставил тебе эту печать.