Глава 23

Первым кого я увидела в коридоре второго этажа, был Ройс. Мне оставалось всего несколько шагов до зала управления, как страж появился из-за двери в одну из допросных.

— Опаздываешь, Донел, — остановил меня его окрик.

— Прости, — я виновато потупилась. — Это больше не повторится.

— Надо полагать.

Ройс приблизился и стал так, что загородил проход в зал управления. Мне не оставалось ничего иного, как стоять напротив него и смущенно отводить глаза. Было неудобно и немного стыдно. И вовсе не из-за опоздания. Я усиленно старалась гнать подальше воспоминания о вчерашнем вечере, ночи и сегодняшнем утре.

Молчание затягивалось, я нервничала все больше и ловила себя на мысли, что хочется провалиться сквозь землю, а не стоять здесь, под пронизывающим насквозь взглядом оборотня.

— Хорошо отдохнула, — это был не вопрос. В голосе Ройса слышался сарказм.

Я вскинула голову. Страж усмехался, его глаза мерцали желтоватым светом, а ноздри раздувались. Ну, конечно, он же оборотень. Для Ройса не осталось тайной, с кем я провела прошедшую ночь. И пусть ничего особенного между мной и доктором Варантом не было, но его запах прочно впитался мне в кожу. Даже не будучи оборотнем, я ощущала, как аромат солнца, ветра и чего-то еще, свойственного Александру витает вокруг меня.

— Ройс, я… — что сказать, не знала. Да и стоит ли что-то говорить?

Страж передернул плечами.

— Иди в третью допросную, — холодно произнес он, не обращая никакого внимания на мои жалкие потуги объясниться. — Все уже собрались. Ждут только тебя.

— Зачем?

— Ну, если бы ты явилась на службу вовремя, то знала бы, что шеф решил создать следственную группу, для расследования, собственно. Ты вошла в состав, но если у тебя другие планы, то…

— Нет, других планов у меня нет, — холодно-язвительный тон стража и его намеки неприятно царапали, но я старалась держать лицо и не показывать вида, что мне неприятно. Я все еще чувствовала за собой отголоски вины.

Обойдя застывшего стража по кругу, двинулась в направлении допросных. Надо выбросить из головы все глупости и включаться в работу.

Обернулась уже на пороге — Ройса в коридоре не было.

Третья допросная была полна народу и оборудована под временный штаб. Назвать это помещение стандартной комнатой для допросов у меня язык не поворачивался. Здесь все было оборудовано по последнему слову техники. Вдоль одной из стен тянулись мониторы, на которых высвечивались фотографии, какие-то отчеты, сменялись картинки и логотипы программ. Некоторые из них мне были знакомы, другие я видела в первый раз. За всем этим следил Антон Зар. В кресле на колесиках, он шустро передвигался вдоль стены и что-то набирал на клавиатурах, щелкал мышкой — был полностью погружен в свой особый виртуальный мир.

Напротив него, возле другой стены стояли столы и пластиковые кресла. В отличие от вотчины Антона здесь было бумажное царство. Материалы по всем убийствам, папки, фотографии с места преступления и, конечно же, книги. Куда ж без них, если дело касалось Ларкина.

Сам менталист сидел на полу и увлеченно листал какой-то талмуд. Окружающий мир для него не существовал. Он, как и Антон, был погружен в собственное измерение.

Браславски стоял у доски и прикреплял на нее фотографии с мест преступления.

— Доброе утро!

На мое приветствие отреагировал только Вацлав, повернувшись, он коротко кивнул и продолжил свое занятие. Ни Антон, ни Винс, кажется, даже не заметили, что я вошла.

— Что у нас есть? — логично, что свой вопрос я адресовала провидцу, остановившись за его спиной. Взгляд же зацепился за фотографию тела Линды Маруанти, по спине побежала дрожь.

— Имеем четыре трупа и никаких зацепок, — спокойно отозвался Браславски, отходя на шаг и пристально рассматривая свою работу. — Аарона Бини так и не нашли.

— Нет его в базе, — раздался сбоку голос Антона. — Ни в нашей, ни у смертных.

— А программа распознавания лиц? — чисто для проформы спросила я.

Антон фыркнул, но ответил:

— И база данных паспортного контроля и база по отпечаткам и ДНК ничего не дали. Аарона Бини не существует.

— Уже нет, — буркнул с пола менталист. — Его прирезали вчера.

— Слышь, умник! — взвился Антон, даже приподнялся в кресле.

— Хватит! — резкий окрик Вацлава заставил Зара снова плюхнуться в кресло. Он недовольно зыркнул на стража и демонстративно развернулся к своим мониторам. Ларкин же даже головы не поднял от своих фолиантов.

— Что еще? — без особой надежды на что-то конкретное спросила я.

— Я нашел описание ритуала, что проводили над двумя первыми убитыми. Ничего хорошего не скажу, — продолжал говорить Винс. — Темный, древний, запрещенный. Последний раз его проводили около тысячи лет назад. Понятия не имею, кто мог найти информацию о нем сейчас.

— Но ты же как-то ее нашел?

На меня посмотрели все. Даже Антон снова повернулся в своем кресле.

— Что? — я приподняла брови и по очереди осмотрела мужчин.

— Я — это я, — очень тихо произнес Ларкин. — У меня большая библиотека и есть доступ в архив Совета.

— И? — я все еще не понимала, к чему он ведет.

— И найти сведения об этом ритуале не так просто, — сжалился надо мной Вацлав. — Они засекречены. Честно говоря, должны были быть уничтожены, но старинные рукописи сохранились в архивах Совета.

— А попасть туда почти невозможно, — добавил Винс. Его глаза за стеклами очков подозрительно блестели. И я могла бы с уверенностью сказать, что в данный момент, менталист как никогда ощущает свое собственное превосходство.

— Но ты же попал в архив, — не унималась я. — Нашел описание этого ритуала. Так почему этого не мог сделать кто-то еще?

— Попасть в архив Совета не просто сложно, — Ларкин поправил очки на носу, — это почти невозможно. Кроме меня доступ есть только у членов правящих семей. А им это не нужно.

— Почему?

— Потому что этот ритуал необходим для передачи силы от мага к смертному, — медленно, будто маленькому ребенку, пояснил Ларкин.

Но я все равно не понимала. Вот не понимала и все.

— И что с того? Почему вы так уверены, что никто из этих… глав родов не мог интересоваться этим ритуалом?

— Потому что они все имеют силу, — на этот раз мне ответил Вацлав. — Им незачем проводить этот ритуал.

— Для кого-то другого, например.

— Вряд ли, — Ларкин поднялся с пола и подошел к нам с Вацлавом, принялся пристально всматриваться в фотографии. — Маги, тем более сильные, из древних родов, не будут делать нечто подобное для смертных. Это противоречит нашему укладу и менталитету. Смертные они… ну… — он замялся слегка, — не интересуют нас.

Я закусила нижнюю губу. Сейчас, когда менталист стоял так близко, я обратила внимание на то, что он выглядит как-то иначе. Стал выше? Шире в плечах? Странно. Или раньше я просто не обращала на это внимания, но сейчас Винс Ларкин был выше меня, сутулость исчезла, плечи… хм… плечи, оказывается, у него широченные.

Заметив мое пристальное внимание, менталист смутился слегка. Ну, хоть что-то в нем не изменилось, усмехнулась я своим мыслям.

Открывшаяся дверь заставила нас всех вздрогнуть и дружно обернуться. Ройс стремительно вошел в допросную, окинул всех хмурым взглядом, задержавшимся на мне. Затем прошел к столу и плюхнулся в одно из кресел.

— Антон, что-нибудь нашел? — его голос звучал глухо и как-то устало. При нашей встрече в коридоре, этого заметно не было.

Как не было и вон того синяка на скуле и рассеченной губы. И хоть сейчас все это выглядело как последствия драки, произошедшей, как минимум, пару дней назад, я была уверена, что при нашей встрече в коридоре, ничего этого не было.

Антон сухо докладывал о проделанной работе, Ларкин вернулся на свое место на полу, Браславски тоже принялся и дальше развешивать фотографии, а я пристально наблюдала за Ройсом. Он был… подавлен. Интересно, что такого произошло за те полчаса, что прошли с момента нашего расставания в коридоре? Куда он ходил? И насколько верны мои догадки?

— Итак, подведем итог, — оборотень поднялся на ноги и прошелся по небольшой комнате. — Что у нас есть?

— Четыре трупа, — повторил Браславски, поворачиваясь лицом к нам и складывая руки на груди. — И ни одной зацепки. Жертвы определенно связаны между собой, но как, мы еще не выяснили. Двое из них убиты из-за силы, что досталась им в наследство, и с применением древнего ритуала. Администратора гостиницы убрали, потому что он что-то знал или видел. Аарон Бини… скорее всего, был в сговоре с преступниками и принимал непосредственное участие в подготовке к ритуалу.

— Доктор Варант указал в своем отчете, что отметины на шее Бини, имитирующие укус вампира, оставлены уже после смерти, — добавил Ларкин. Он отложил в сторону свой толмуд и, подтянув одну ногу к груди, устроил подбородок на колене. Выглядел он… необычно или непривычно… Словно повзрослел. Но ведь мы с ним виделись только вчера и ничего подобного я не замечала. Не мог же он вот так вот взять и повзрослеть за одну ночь? Или мог?

— Ни в одной базе нет никого с таким именем, программа распознавания лиц не нашла соответствий, — доложил Антон, — из чего делаем вывод, что имя ненастоящее. Но мы это и так знали.

— Надо узнать, кто имел допуск в архивы Совета и обратить особое внимание на Ладислава Кантемиреса, — внесла свою лепту и я, но не ожидала, что это произведет такой эффект. Ко мне повернулись все присутствующие.

— Поясни, — коротко бросил Ройс.

— Ларкин сказал, что документы с описанием ритуала, используемого при убийстве Линды и Николаса, есть только там. Добраться до них, насколько я поняла, может не каждый. И если мы выясним, кто именно имел допуск в архивы, будем знать, кто мог найти эти документы.

— Хм… — отозвался Браславски, но ничего больше не добавил.

— А Дис при чем? — Ройс стоял почти напротив меня, но в лицо мне старался не смотреть.

— Ну, по большому счету, при том же. Он, насколько я понимаю, тоже вполне может иметь допуск в архив. И потом, нельзя сбрасывать со счетов, что он знаком с Мариной и был в отеле, где убили Николаса.

— Глупости, — фыркнул Антон. — Зачем дракону связываться с такой грязью? Чужая сила ему не нужна, а больше ничего нельзя добиться этим ритуалом.

— Он мог кому-то помогать, — упрямо поджала губы я. Мне очень не нравилось, сто все эти… сверхъестественные создания не допускают даже мысли о том, что те же драконы могут сделать нечто подобное.

— Дис?

— Исключено!

Возгласы слились в один. Все присутствующие были уверены в том, что великий дракон не опуститься до подобной мерзости.

— А я бы не был так категоричен, — спокойно отозвался Ларкин. Он по-прежнему сидел на полу, упираясь подбородком в колено согнутой ноги, да и говорил не громко, но все присутствующие замолчали вмиг. — Где-то с полгода назад я часто сталкивался с ним в архивах. А вот последние несколько месяцев, он там не появлялся.

Ободренная неожиданной поддержкой, я повернулась к Ройсу:

— И потом, в том отеле, ты же сам говорил, что все запахи были убраны при помощи каких-то магических штучек. А в доме Марины?

Ройс непонимающе смотрел на меня, пришлось продолжить.

— Когда мы были у Марины Драгониш, Ладислав дал понять, что он там частый гость. Его запах был в ее квартире?

— Нет, — Ройс ошарашено покачал головой. — Я не чувствовал, но не придал этому значения.

— И все равно, это ничего не значит, — вмешался Браславски. — Лишь предположения. Никаких фактов.

— Факты надо найти. Винс, — Ройс повернулся к менталисту, — дуй в отель, поговори еще раз с этой горничной, что столкнулась с госпожой Драгониш на лестнице. Вдруг что-нибудь углядишь еще.

— Сомневаюсь, что в этом есть смысл, — отозвался Ларкин. — Я уже просканировал ее. Да, ментальное вмешательство имело место, но это было совсем легкое заклинание и банальный отвод глаз. Его мог использовать и смертный, приобретя готовое заклинание, запечатанное кустарным способом.

— Это как? — я удивленно воззрилась на менталиста. — Как смертный мог воспользоваться заклинанием? — что-то царапнуло внутри, но я никак не могла понять, что именно.

— Очень просто, — с готовностью отозвался Ларкин. — Идешь и покупаешь готовое заклинание. А потом используешь его, когда тебе необходимо. Просто надрываешь конверт и… все.

— Вот так просто? — мой голос сочился сарказмом. Ну и в самом деле, что может быть проще, чем пойти и купить заклинание. Ну что в этом вообще такого?

— Нет, конечно, — улыбнулся гений восьмого участка. — Купить уже готовое заклинание вовсе не просто. Это, вообще-то, вне закона и тот, кто их продает, рискует не меньше, чем тот, кто покупает. Но, иногда такое встречается, и мы не можем сбрасывать это со счетов.

— Аааа, — протянула я, зверея на глазах. И уже была почти готова, чтобы высказать все. Что думаю по этому поводу, как вмешался Ройс.

— Все, хватит бессмысленных разговоров. Винс — за тобой отель и горничные. На всякий случай проверь еще раз. Антон, ты со мной. Нам еще результаты ночной зачистки проверить. Вацлав, вы со стажером здесь на связи. И дед, — Ройс посмотрел на Браславски, — постарайся все-таки. Может быть, хоть что-нибудь увидишь. Нам любая мелочь сейчас пригодится.

Все пришли в движение. Ройс, Антон и Ларкин быстренько ретировались, оставив меня наедине с прорицателем.

— Что там по поводу ночной зачистки, — поинтересовалась я. — Что это вообще такое?

— Оборотни живут долго, — начал Вацлав. — Они бессмертны, и зачастую, просто устают от того, как течет их жизнь. Им становится скучно, потом они начинают беситься от скуки, а потом просто сходят с ума и застревают в животной форме, не имея возможности обратиться. Верх над разумом и чувствами берут инстинкты и тогда самое гуманное, что можно сделать — это уничтожить зверя. Иначе мучиться, и страдать будет не только он. В таком состоянии, оборотни забывают обо всем, кроме жажды убивать. Вот с одним из таких и повстречался патруль этой ночью. Парни были вызваны на зачистку, но остались еще кое-какие бумажные формальности. Не бури в голову — это обычное дело.

Ага, для них может быть и обычное, а лично я не представляю себе, как Ройс с Антоном охотятся на сбрендившего волка. Хотя, все возможно, в этом я уже убедилась. И хоть пока еще не поверила до конца, но уже допускаю, что такое вполне себе возможно.

— Идем в зал управления, — вдруг поднялся со своего места Вацлав. — Надо пообщаться с шефом.

Мне не оставалось ничего иного, как последовать вслед за стражем. Понятия не имею, о чем именно, Браславски собирался говорить с капитаном, но выглядел седой страж так, словно прекрасно представляет, что именно делает.

В зале управления было шумно. Мы с Браславски успели пройти всего пару шагов по направлению, к кабинету капитана, как я вспомнила, что все еще судорожно прижимаю к себе сумку, а потому, шепнув Вацлаву, что догоню, направилась к своему столу. Только я наклонилась, чтобы оставить сумку в одной из выдвижных полок стола, как вдруг почувствовала что-то странное. Наступила тишина. Все стражи, находившиеся в зале управления, не просто замолчали, они, словно застыли, да и вообще у меня сложилось впечатление, что само время остановилось.

Я подняла голову и тоже замерла с открытым ртом, не в силах отвести глаз от человека, входившего в зал управления.

Это был высокий мужчина, темноволосый, с печатью власти на породистом лице, с серыми глазами, которые, казалось, могли пробуравить насквозь того, на кого направлен этот взгляд. Еще довольно молод, но в нем на инстинктивном уровне ощущалась сила. Древняя сила.

Я буквально кожей почувствовала, как начал сгущаться воздух. Он становился более плотным и, наверное, даже осязаемым. Стало трудно дышать. А потом наступил настоящий хаос. Некоторые из стражей захрипели, их лица перекосились, где-то рядом со мной раздалось звериное рычание, Браславски замер на своем месте, глядя прямо перед собой совершенно стеклянными глазами. А я приросла к тому месту, где стояла, не в силах пошевелиться или отвести взгляд от вошедшего мужчины.

— Виктор! — раздался резкий окрик и громкий хлопок. Капитан так сильно толкнул свою дверь, что она, открывшись, врезалась в стену, оставив внушительную вмятину в штукатурке. — Что ты себе позволяешь?! — Трик был взбешен не на шутку, его глаза метали молнии, рот перекосился от гнева.

А я во все глаза смотрела на незнакомого мне мужчину. Подспудно понимая, что я его уже знаю, не лично, но у меня не возникло, ни тени сомнения в том, что передо мной Виктор Кантемирес, глава совета, самый старший дракон, убийца моих родителей.

— Адам Трик, — произнес глава совета, останавливая свой взор на капитане. — Нам надо поговорить. Немедленно.

Я заметила, как передернуло шефа после этих слов, но он тут же взял себя в руки и сделал несколько шагов вперед, открывая вход в свой кабинет.

— Заходи. И не вздумай оттачивать свои способности на моих парнях, Виктор. Я этого не потерплю. Не забывай, что ты находишься на моей территории.

— Мне не нужно оттачивать то, что и так доведено да совершенства, — с ленивыми нотками в голосе произнес Виктор Кантемирес, проходя в кабинет шефа.

Где-то за моей спиной зарычал кто-то из стражей. Трик окинул творящееся безобразие суровым взглядом, подошел к Вацлаву и что-то тихо ему сказал, а затем закрыл за собой дверь, отрезая ужасного Виктора Кантемиреса от нас. Дышать сразу стало легче, воздух прекратил закручивать вокруг меня и снова стал нормальной консистенции.

Мне резко стало не хватать кислорода, легкие сжимались и перед глазами поплыли разноцветные круги. Я подскочила на ноги, и бегом направилась к огромному окну с единственной целью — открыть его и наконец-то вдохнуть полной грудью. По дороге я споткнулась и едва не упала на огромного серого волка. Зверь глянул обиженно, и отскочил в сторону. А до меня начало доходить, что в управлении произошло что-то из ряда вон выходящее. Окинула помещение взглядом и натолкнулась на нескольких стражей, которые стояли полностью обнаженными, над кучками своей одежды, два или три огромных волка просто сидели, понурив голову, все это говорило о том, что при появлении главного Кантемиреса, оборотни перестают себя контролировать. Я на минуту порадовалась тому, что Ройса не оказалось на месте.

— Лиза, — возле меня стоял Вацлав Браславски, в его светлых глазах плескалось что-то неопознанное мне. — Пойдем отсюда.

И с этими словами, он схватил меня за руку, и выволокл из зала управления, не давая даже слова в ответ вставить.

— Какого черта! — возмутилась я, когда за нами захлопнулась массивная дверь допросной. — Что вы себе позволяете?

— Трик приказал увести тебя из зала управления, пока Виктор там. Надо позвонить Ройсу и поторопить его. Понятия не имею, чем может закончиться весь этот разговор.

— Что это такое было, там, в зале управления? — спросила у Вацлава, когда немного отдышалась. — Какого черта этот старый показушник устроил?

— Демонстрация силы, — Браславски отвечал неохотно, растягивая слова, а его взгляд метался по замкнутому пространству помещения для допросов.

— И что он пытался таким образом продемонстрировать? Что он козел? — я начинала свирепеть, вид голых стражей, которые после обращения оказались совершенно без одежды, как-то не располагал к иронии, хотя в другое время, я бы обязательно над этим посмеялась.

— Не надо так, — устало произнес страж и потер виски ладонями. — Виктор — правитель. И он сильнейший и древнейший из всех, кого я могу вспомнить. У него есть на это право.

— Какое право?! — я всплеснула руками и зашагала по помещению, не в силах стоять на месте, злость просто рвалась из меня. — Он повел себя как… как… — не могла подобрать слова, которое бы охарактеризовало поведение старшего Кантемиреса.

— Ты не права, — повторил Браславски. — Он продемонстрировал свою власть, так или иначе, но каждый из нас обязан признавать над собой его силу. Это наши законы, и тебе предстоит с этим смириться.

— А если я не хочу мириться с этим? Если мне не нравится то, что какой-то напыщенный индюк может вот так, одним движением бровей заставить меня проявить свою сущность? — я уставилась на Вацлава в ожидании ответа. И руки на груди сложила, потому что им совершенно не находилось места, меня потряхивало и единственным объяснением такому состоянию могло быть только одно — очередной выплеск. А ни Ройса, ни доктора Варанта рядом нет, да и этот поганец, Виктор находится всего в нескольких шагах.

«Так, Лиза, возьми себя в руки и успокойся» — уговаривала я сама себя, вспоминая, что вчера рассказывал мне доктор Варант о том, как можно сдержать вот такие непроизвольные выплески. Но зря я вспомнила про Алекса, злость, ярость, безысходность накатили снова. Я глубоко вздохнула, задержала воздух в легких на несколько мгновений и резко выдохнула. Стало не намного легче, но я почувствовала, как странные и необъяснимые мне самой эмоции стали постепенно уходить. Повторила эту процедуру несколько раз, в глазах прояснилось, и я натолкнулась на заинтересованный взгляд Браславски.

— У тебя уже получается сдерживаться и контролировать выплески, — довольно произнес он. — Ты быстро учишься.

— Так-то оно так, только вот я не понимаю, что с этим всем делать дальше.

— Не знаю, — покачал головой Вацлав. — И не вижу ничего, что касается тебя. Все словно в тумане.

— Этому есть объяснение? — заинтересовалась я природой дара Браславски.

— Только одно, — он грустно усмехнулся, — твое будущее еще не определено и любой выбор, который ты сделаешь, может его изменить.

— Кто бы мне еще сказал, какой именно выбор предстоит сделать и к чему все это приведет? — тяжело вздохнула я и уселась на один из стульев. — а этот, который Виктор, он частый гость в участке?

— До сих пор не появлялся здесь ни разу за все время, что я помню, — Вацлав уселся на соседний стул. — Он просканировал пространство сразу как вошел, словно кого-то специально высматривал. Трик вовремя появился, так что можно сказать, тебе повезло. В противном случае было бы все куда как не так замечательно.

После такого расклада, я немного присмирела и даже заволновалась.

— Этот… этот Кантемирес может навредить капитану?

— Не думаю, они на равных в некотором смысле. Но до сих пор, Виктор не слишком поощрял нашу деятельность.

— Почему? — я удивленно вскинула брови. — Восьмой участок, насколько я успела понять, единственный в своем роде. Мы же занимаемся расследованием преступлений с магической составляющей, а так как обычное население вообще не в курсе того, что магия существует и оборотни живут с ними по соседству, вполне резонно, что такое управление, как наше имеет право на существование.

— Все стражи, которых Трик созвал сюда, — как-то невесело начал Браславски, — обладают практически уникальными качествами. Хотя нет, не все, но, тем не менее, оборотни тоже ведь многое умеют. Их главная особенность в том, что обладая звериным чутьем и человеческим разумом, они становятся просто незаменимыми следопытами и охотниками. И это бесит Виктора, ведь ему не удалось договориться с ликанами. Они входят в состав магического совета, даже делают вид, что подчиняются общим законам, но, в, то же время, живут обособлено и по своим правилам, не признают над собой никакой власти, кроме своего короля. И это относится не только к ликанам, но и к стаям. Там все еще хуже. Стая — это почти как одна семья и они вообще очень скрытны во всем, что касается внутренней жизни и порядков.

— Так оборотни тоже разные бывают? — заинтересовалась я.

— Конечно, — утвердительно кивнул Вацлав. — И не только оборотни. Каждая раса старается придерживаться своих законов. Это во многом обусловлено нашими различиями. И даже маги, в зависимости от того, каким именно даром обладают, стараются все же придерживаться правил, составленных веками, хоть чисто теоретически мы все и живем по общим законам. И Виктору никак не удается это изменить. А в целом, и я, и Винс, и Марк, и Камилла и даже Зар — все мы практически единичные представители своего дара или своего рода. Кантемиресы стоят во главе магического совета, они много лет управляют нами и за это бесконечное количество времени научились собирать в своем окружении, таких как мы.

— То есть? — покачала головой не в силах понять, что именно хочет мне объяснить Вацлав. — Объясни подробнее, я не понимаю и половины из того, что ты мне говоришь, и почти не разбираюсь в вашей иерархии.

— Все просто, — Вацлав сцепил пальцы рук и направил свой взгляд куда-то за мое плечо. — Очень легко быть самым сильным и непобедимым, если за твоей спиной стоят сильнейшие из представителей своего рода. Именно так и правил Виктор все эти тысячелетия. Он сильнейший из ныне существующих представителей магического населения, и обладает уникальной способностью делать своими сторонниками тех, кто не менее уникален. Например, в мире не существует ни одного такого сильного суккуба, как Камилла; миротворец и вовсе остался только один; Ройс — последний принц ликан и его происхождение делает его неуязвимым для любого магического воздействия извне, а еще он оборотень и признал над собой власть Трика, а это уже повод для Виктора задуматься; Марк — единственный, в своем роде медиум, способный общаться с потусторонним миром без ритуалов и спиритических сеансов; я — последний из прорицателей, способный видеть прошлое и будущее по своему желанию, не зависимо от времени, места и всего остального. Винс еще слишком молод, и его семейный дар не раскрылся полностью, но он уже гений и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что получится из мальчишки спустя несколько десятилетий. Да он один будет стоить целой армии. Теперь понимаешь, почему Виктору так не нравится то, чем занимается шеф?

— Вы все уникальны и неповторимы и служите под знаменем Трика, — повторила я все, что только что сказал Браславски и тут же добавила. — Он просто собирает свою армию, способную противостоять совету, и подчиняющуюся лично ему, а не…

— Только одна ошибка, — тихо произнес Браславски, улыбаясь уголками губ. — Трик — всего лишь полководец, но никогда не станет королем.

Повисла тишина, гнетущая, зловещая, она давила, заполняла собой все пространство и так не слишком большого помещения, и мне казалось, что я просто путаюсь в ней, как в паутине. Стоит ли говорить, что я прекрасно поняла, чей стяг будет гордо реять над такой армией? За кого все эти стражи встанут плечом к плечу? А ведь это умно, очень умно, прикрыться другим, спрятаться ото всех, прикинуться этаким простачком, рубахой-парнем и позером, а вместе с тем, потихоньку укреплять свои позиции.

Спустя несколько томительно долгих минут, которые растянулись словно резина, Вацлав продолжил:

— Конечно, Виктор был бы счастлив, если бы все мы присягнули на верность именно ему, но…

— Но? — мне не надо было подтверждения, я уже и сама догадалась о том, кто стоит за всем этим, кто собирает армию, способную не просто разнести весь этот их совет в пух и прах. Но услышать из чужих уст, что мои догадки верны, тоже не помешает.

— Но у каждого из нас есть причины ненавидеть Кантемиресов и всеми возможными способами избегать служить им, — произнес Браславски, потирая виски указательными пальцами.

— Ненавидеть Кантемиресов или именно Виктора Кантемиреса? — я склонила голову на бок и с иронией посмотрела на стража. Он действительно думает, что я еще не догадалась? Плохой в таком случае из него прорицатель.

— Ты умная девочка, — поддержал мою игру Браславски. — Схватываешь все на лету и, наверное, одна из немногих кто не поддался на его обаяние.