Глава 13

Дверь с тихим скрипом распахнулась, в небольшую комнатушку, выделенную мне Викки, вошел шериф Вадаз. И вот с его появлением, как-то сразу стало мало места, тесно и неуютно. Я непроизвольно поежилась от того, как быстро сократилось окружающее пространство, словно стены вдруг стали на несколько метров ближе друг к другу. Бред? Возможно, но состояние близкое к панике стало постепенно овладевать мной.

А еще я со всей уверенностью поняла, что, если шериф пришел сюда с дурными намерениями, то мне никто не поможет. Совсем никто. И будет все как вчера, когда я обнаружила труп несчастной женщины на газоне у Викки — никто даже света не зажег, не говоря уже о том, чтобы выглянуть из дома или прийти на помощь.

— Добрый вечер, госпожа Донел, — поздоровался шериф, складывая руки на груди и прислоняясь спиной к закрытой уже входной двери, словно таким образом он пытался отрезать мне пути к отступлению.

Хотя, почему это пытался? Один путь он мне как раз таки и отрезал, потому что справиться с таким боровом мне точно не под силу, даже молнии, имеющиеся в моем арсенале, вряд ли помогут.

— Д-добрый, — голос предательски дрогнул и Барт Вадаз это заметил, правда, никак не отреагировал.

Так мы и стояли друг напротив друга, в полном молчании. Только, если шериф смотрел на меня оценивающе и словно выжидал чего-то, то я, старалась в полной мере определить, что же я на самом деле сейчас чувствую. Странно то, что после первого приступа, близкого к панике, я полностью успокоилась. Страха не было, волнение тоже куда-то подевалось. Шериф по-прежнему выглядел опасно и внушительно, но угрозы лично для себя я уже не ощущала. Значит ли это, что Вадаз пришел ко мне с добрыми намерениями? Скорее всего, это и в самом деле так, раз мое внутреннее чутье не вопит об опасности и не требует от меня срочно бежать сломя голову подальше.

— Может быть, присядете? — наконец решилась разрядить обстановку я.

Вадаз пожал плечами и направился к единственному стулу в комнате. Я осталась стоять.

— Ну что же, — устраиваясь на неудобной табуретке, которая жалобно скрипнула, когда шериф усадил на нее свой зад, произнес мужчина, — давайте начистоту. Сейчас мы одни, и я надеюсь, нам никто не сможет помешать, как это случилось днем в управлении.

— Я вас не совсем понимаю. Мне казалось, мы прояснили все вопросы, касающиеся вчерашнего происшествия. Да и сегодня я встречалась с Ноем, он взялся за ремонт машины и…

— Он уже Ной? — буркнул шериф себе под нос, а уже громче добавил. — Мы не закончили другой разговор, госпожа Донел. А именно, вы так и не ответили мне, зачем приехали в Лупгрейф.

— Я сказала вам об этом еще в первый день. Я делаю подборку…

Шериф предупреждающе поднял руку, прерывая меня.

— Госпожа Донел, вопрос с журналом мы уже прояснили, как впрочем, и с тем, что никакой вы не фотограф. Пару часов назад я получил ответ на свой запрос. Лиза Донел, двадцати трех лет от роду, выпускница Академии правопорядка, была направлена для прохождения стажировки в восьмой участок правопорядка в столице. В результате ликвидации участка, вы прервали вою стажировку и отказались от ее продления в любом другом участке нашей страны. Мне бы хотелось узнать, почему?

— Какая разница, — буркнула я в ответ. — Я поняла, что выбрала не ту профессию.

— Ой, ли? — мне показалось, что Барт Вадаз сейчас активно забавляется за мой счет.

— Представьте себе, бывает и такое.

— Представляется с трудом, особенно, если учитывать, что и еще один выпускник вашего потока решил для себя то же самое.

— Вы сейчас о чем? — я, в самом деле, не понимала, что шериф пытается мне сказать.

— Я сейчас о некоем Теде Кармински, вашем однокурснике, который чуть больше полугода назад был направлен на стажировку в Лупгрейф на должность моего помощника, и тоже решил, что становиться стражем ему уже не хочется, — шериф произнес всю фразу на одном дыхании, и в голосе его звенела злость. — Как вы объясните это?

— Почему я должна вам что-то объяснять, — я сложила руки на груди и с вызовом уставилась на мужчину. Его тяжелый взгляд я выдержала с трудом. И глаза не отвела, и не показала виду, что мне страшно или неудобно. Можно собой гордиться.

— Что вы знаете о настоящем местонахождении Теда Кармински?

Вопрос шерифа выбил меня из колеи. Я вытаращилась на него и не знала, что ответить. Как-то неправильно мы начали разговор. Совсем неправильно. Это я должна была задать этот вопрос. Я, а не шериф.

— Я не…

— Перестаньте, госпожа Донел, — снисходительно отозвался Вадаз, — не надо разыгрывать передо мной никакой мелодрамы. Я мог бы допустить, что вы не знакомы с моим бывшим помощником, но… — тут он улыбнулся и весело мне подмигнул, что придало серьезному, даже немного угрюмому мужчине поистине хулиганский вид, — но я ни за что не поверю, что вы могли не знать человека с которым на протяжении пяти лет посещали три общих курса. Так что начинайте признаваться, госпожа Донел.

Я набрала в легкие воздуха, ненадолго задержала дыхание и с шумом выдохнула. Вся настороженность вдруг куда-то исчезла, прихватив с собой и подозрительность заодно. Шериф больше не казался мне злодеем. Интуиция, которая еще вчера подсказывала мне не иметь с Бартом Вадазом общих дел, заткнулась и не смела даже пискнуть. А значит, мне и в самом деле можно признаться. Только не во всем.

— Тед пропал. О нем уже несколько месяцев никто ничего не знает. Его мать переживает очень, а она не настолько сильна здоровьем. А поскольку теперь я вроде как свободна и могу располагать своим временем по собственному усмотрению, я и решила приехать сюда.

— Почему вы решили, что в Лупгрейфе кто-то знает, куда подевался ваш приятель?

— Потому что здесь он жил до того, как исчез в неизвестном направлении. Более того, насколько мне известно, снимал вот эту самую комнату у Викки, — я потопала ногой по полу, для пущей убедительности.

— Это еще ни о чем не говорит, — отозвался шериф. — Тед Кармински приехал на стажировку в середине лета. Но данный, глубоко мной неуважаемый молодой человек, не желал работать. Он и стражем становиться не желал. Вместо того чтобы стоять на страже закона и порядка, он, напротив, самолично этот самый закон, с порядком вместе, систематически нарушал, напивался, устраивал дебоши и драки, по нескольку дней не выходил на службу. Когда я сделал ему внушение, Тед немного пересмотрел свое отношение к службе, но лишь немного. Он решил воспользоваться своим статусом помощника шерифа в личных целях и наворотил немало дел, пока я не успел вмешаться. Поверьте мне, госпожа Донел, в этом городе все вздохнули с облегчением, когда он собрал свои вещички и смылся в неизвестном направлении.

— Почему вы думаете, что он уехал? Может быть, с ним что-то случилось? Может быть… — я не договорила, не желая озвучивать свои мысли по поводу того, что Тед мог стать жертвой убийства.

— Поверьте мне, — отозвался Вадаз, — в Лупгрейфе найдется немало людей, которые желали бы разобраться с ним по-своему. И, я уверен, что они бы так и поступили рано или поздно. Но, могу вам с уверенностью сказать, что вряд ли бы подобные поборники справедливости собрали бы все его вещи, избавились от его машины и оставили бы Викки Дарбот без оплаты за проживание в ее доме этого молодого человека.

— Э…

— Да, госпожа Донел. Однажды утром. После очередной драки с участием моего помощника, он не вышел на службу. Не появился он там и на следующий день, тогда я пришел сюда, чтобы, наконец, озвучить господину Кармински, что город Лупгрейф больше не нуждается в его услугах, его здесь не оказалось, как не оказалось и всех его вещей и автомобиля. А Викки сообщила, что он не заплатил ей за несколько недель проживания. Так что я вернулся в управление, отослал в Академию правопорядка информацию о том, что стажировка Теда Кармински является не засчитанной и с чистой совестью оформил запрос на нового стажера. К сожалению, мне его так и не прислали.

Из всей этой проникновенной речи шерифа, я почему-то выяснила для себя только одно.

— И вы его не искали? Не пытались узнать, куда он подевался?

— Нет, — жестко ответил Вадаз и поднялся на ноги, — у меня не было никакого желания пускаться в погоню или заниматься расследованием скоропалительного бегства своего уже бывшего помощника.

— Но…вы же страж! Вы… должны были…

— Госпожа Донел. Я ничего никому не должен и уж тем более не признаю за собой никаких долгов перед Тедом Кармински. На этом все.

— Это не правильно, — я покачала головой, удивляясь равнодушию стоявшего передо мной человека.

Барт Вадаз — страж. Он давал присягу, он… должен был начать расследование, найти Теда… Я стояла, хватая ртом воздух от возмущения и не могла выразить всю степень моего разочарования в этом мужчине, как вдруг неожиданная мысль пришла сама собой. Ничего никому Барт Вадаз был не обязан. Он сообщил в Академию, что стажер самопроизвольно покинул место службы, он сделал все, что от него требовалось. В конце концов, шериф — единственный слуга закона и порядка в этом городке. У него и без поиска беглого помощника должно быть предостаточно дел. К тому же, как я поняла, о пропаже Теда кроме него, так никто и не заявил. Все мои претензии и упреки к этому человеку беспочвенны.

Я понурилась и опустила ресницы, признавая, что была неправа. И уже почти собралась попросить прощения за необоснованные подозрения, как вспомнила одну немаловажную деталь:

— В Академии отвечают, что Тед Кармински направлен на прохождение стажировки в Лупгрейф и они больше ничего не могут по этому поводу сообщить. Как вы объясните сей факт, если утверждаете, что лично отправили отзыв о Теде?

— Почему я должен что-то вам объяснять? — удивленно вскинулся шериф, но я заметила, что он немного помрачнел и даже задумался ненадолго.

— Но…

— Говорите, там не получали моего запроса на нового стажера? — перебил меня Вадаз, потирая подбородок ладонью. — Странно, но вероятно именно в этом и причина того, что мне все еще не прислали нового помощника.

— Вы так спокойно об этом говорите! — не выдержала я. — А между тем пропал человек. И уже давно! А что если он и не покидал Лупгрейф?! Что если…

— Госпожа Донел, — резко перебил меня шериф, поднимаясь с места, — давайте на этом остановимся. Я завтра же с утра займусь этим вопросом и свяжусь с руководством Академии. Могу даже подать ориентировку на поиск Теда Кармински, если вы настаиваете и оформите заявление.

— Вы говорите так, словно делаете мне одолжение, — буркнула я, до глубины души уязвленная тем, что шериф так быстро признал свои ошибки.

— В некотором роде, все именно так и обстоит. Сам бы я не стал искать этого парня, но если вы утверждаете, что его уже несколько месяцев не видели… — и Вадаз снова о чем-то задумался, не обращая внимания на меня.

А я стояла, переминаясь с ноги на ногу, и раздумывала о том, стоит ли мне говорить о Джесси?

— Я рад, что мы с вами друг друга поняли, госпожа Донел, — произнес шериф. — И мой вам совет, уезжайте из города. Ваше расследование вряд ли даст какие-либо результаты.

— Вы меня выставляете из города?

— Боги упаси, — рассмеялся шериф, — просто не уверен, что вас, в самом деле, интересуют местные красоты. Но если все же решитесь прогуляться по окрестностям, то возьмите с собой кого-нибудь местного. Не хотелось бы снаряжать дружины и прочесывать лес в ваших поисках.

— Я постараюсь не доставлять вам неудобств. Прекрасно понимаю, что пусть Лупгрейф и тихий маленький городок, но одному здесь справляться достаточно сложно, — я вымучено улыбнулась.

— Ну что вы, госпожа Донел, я здесь не один. У нас есть патрульные, есть добровольная дружина из сознательных жителей города. А город и впрямь тихий — так что мы как-то справляемся.

И тут я решилась, глубоко вдохнула, прикрыла глаза и выпалила:

— Вы хотите отослать меня из города для того, чтобы я не заинтересовалась исчезновением еще одного выпускника Академии и по совместительству стажера одного из столичных участков? — произнесла все это и уставилась на Вадаза в ожидании его реакции.

Я ожидала чего угодно, но не того, что увидела. Барт Вадаз был удивлен, даже не просто удивлен — он был шокирован моим выпадом. И мне стоило бы задуматься, что именно вызвало у шерифа такие чувства: то, что в Лупгрейфе пропал еще один человек или, что я об этом знаю?

Шериф медленно опустился обратно на стул и уставился на меня своими карими глазами, будто хотел прочесть мысли. Если бы Ларкин все время не повторял, что подобное невозможно, то именно так я бы и подумала.

— Подробнее, — вот и все, что сказал Вадаз, не спуская с меня внимательного взгляда.

— Куда уж подробнее. Несколько дней назад в Лупгрейф отправился еще один выпускник Академии. Джесс Боргел, друг Теда. Он звонил вам в участок, когда Тед исчез со связи, а потом решил лично наведаться, чтобы посмотреть, что к чему.

— И что? — глухо спросил шериф.

— И все. Джесс позвонил мне среди ночи, кричал, просил о помощи, затем телефон отключился. Я приехала сразу же как только смогла. О Джесси в Лупгрейфе никто ничего не слышал, а в лесу возле озера я нашла вот это, — вытащив из кармана пластиковый пакет, я продемонстрировала Вадазу телефон.

— Кто еще в курсе?

— Достаточно людей, — произнесла я, не желая давать против себя такой козырь. К тому же про исчезновение Джесса и о цели моей поездки сюда и правда было известно. К сожалению, одному Ларкину, но все равно. — Я не делала секрета из того куда и зачем еду.

— И ваш жених спокойно отнесся к этому? — усмехнулся Вадаз.

— Это не имеет никакого отношения к делу, — я поджала губы и отвела глаза. Зря, конечно, по этому жесту шериф догадался, что уж кто-кто, а мой таинственный жених на самом деле ничего не знает. — Это не имеет никакого отношения к делу. Я не делала секрета из своей поездки и до сих пор активно советуюсь со своими друзьями по восьмому участку.

— В ближайшее время мне стоит ожидать наплыва столичных стражей? — осведомился Вадаз, и в голосе его была хорошо заметна издевка.

— Вы этого хотите?

— Не особо. Это мой город и мне не хочется принимать на своей территории посторонних.

— Но вы так и не сказали мне про Джесси.

— Я ничего не знаю об этом, — Вадаз не отводил глаз, и я отчего-то очень хотела верить в то, что он говорит мне правду. — Я никогда не видел этого молодого человека, и понятия не имею, что в окрестностях города кто-то пропал.

— И? Что вы будете делать дальше шериф?

— Завтра покажете мне то место, где нашли телефон.

— Вы начнете расследование? — я затаила дыхание в ожидании ответа.

— Если сочту, что вы сказали мне правду, госпожа Донел, — шериф снова поднялся на ноги. — Простите, но вы не так давно в городе, а уже успели показать себя не самым честным человеком.

Я задохнулась от возмущения и даже была готова сцепиться с Вадазом. Но он не дал мне и слова сказать. Коротко попрощался и вышел из комнаты.