Глава 14

Утро началось с головной боли. После ухода шерифа, я долго пыталась разобраться в информации, нарытой Ларкиным и, если честно, почти ничего нового не надумала. Только надавала Винсу еще заданий, в первую очередь попросила его проверить Академию: правда ли шериф посылал запрос на нового стажера? По его словам — это так, а на самом деле? Почему никто не заинтересовался исчезновением Теда? Ведь должны же в Академии проверять, как проходит стажировка выпускников? Когда восьмой участок ликвидировали, и я осталась без места, то мне пришлось не один раз побывать в ректорате и заполнить кучу бумаг. А тут, стажер исчез в неизвестном направлении и никто даже не попытался разобраться в том, где он и что с ним. Или пытались?

Может быть, я зря так плохо думаю о Вадазе и зря пытаюсь отыскать в его словах и поступках какие-то скрытые мотивы? Очень может быть, что Тед обратился в ректорат и его просто направили куда-нибудь в другое место. Вопросы, вопросы, вопросы — и ни одного ответа.

После душа головная боль слегка притупилась, но мысли, которые не давали уснуть и сейчас назойливо продолжали крутиться в голове, не неся за собой никакой разгадки или более-менее внятного решения. Тяжело вздохнула и принялась одеваться. Вадаз просил, чтобы сегодня я показала ему место, где нашла телефон, значит, мне надо будет как-то отделать от Ноя.

Тут мысли перепрыгнули на Де Вила. Он хорош. Интересный собеседник и привлекательный мужчина, и, кажется, у него образовался ко мне определенный интерес. А вот оно мне надо? Поймала себя на мысли, что совершенно не надо. В последнее время, мне вообще никто не нужен, кроме Лекса. И эта наша разлука, длящаяся всего несколько дней, уже стала меня изрядно нервировать. Никогда не думала, что буду настолько зависима от другого человека… ну, ладно, пусть не человека, но все же. Лекс стал для меня всем, все мои интересы теперь вращались вокруг него, я подстраиваюсь под него и его предпочтения, начиная терять себя. И это, если учесть, что он перестал на меня давить.

Я усмехнулась своим мыслям. Перестал, как же. Он просто добился того, что теперь я сижу дома и лишь изредка выбираюсь прошвырнуться по магазинам. Так долго тоже не может продолжаться. Я должна снова начать жить своей жизнью и чем-то заниматься. Пусть со стражей у меня не сложилось, но ведь можно попробовать себя в чем-то еще? Да хоть в той же фотографии или же напроситься к Алире. Она там в каком-то детективном агентстве работает, пусть и меня пристроит на стажировку — все лучше, чем тихо сходить с ума от тоски в особняке за высоким забором. А там может быть решится то дело, о котором говорил Ройс. И кто знает, возможно, его новая задумка придется мне по душе?

Я вышла в коридор, ведущий в кухню, и резко затормозила — из гостиной Викки раздавался мужской голос.

— Когда я в следующий раз задам тебе этот вопрос, от твоего ответа будет зависеть очень многое, не только твое будущее, но и благополучие тех, кого ты ценишь и любишь, — мне показалось, что я уже однажды слышала эти волевые интонации, но не могла вспомнить, где именно.

— Но она же еще совсем ребенок, — голос Викки был слаб и я с трудом расслышала слова. — Зачем вы так? Почему она… — и женщина не договорила, кажется, сорвалась на плач.

— Перестань! — мужчина явно был раздражен. — Ты не понимаешь, какая благодать снизошла на тебя!

— Я не хочу… верните ее… верните… — дальше женщина уже не сдерживалась, а рыдала в голос.

— Благодари Айрис. Во всем виновата только она. Ей не стоило вести себя так опрометчиво, не стоило оглашать всем в городе… и хватит! Я рассчитываю на то, что ты будешь благоразумна и не станешь, вести себя так, как это делала несчастная Шолор. Твой муж был продолжателем нашего славного дела, он бы понял, что…

— Его нет! — закричала Викки. — Нет уже давно! За что так?! Возьмите меня, оставьте ее в покое!!!!

— Когда на весы положена победа и поражение, вечная жизнь в небесных чертогах и муки ада, что ты выберешь? Для себя? Для своих детей? Подумай над моими словами, хорошенько подумай и прими решение. Правильное решение.

Разговор прервался, и раздались шаги. Я едва успела отпрыгнуть к двери и сделать вид, что только что вышла из своего закутка, когда на пороге гостиной появился… ну, конечно! Я вспомнила, где слышала этот голос и видела мужчину, который разговаривал с Викки. Преподобный Лупгрейф! Неприятный тип.

Он тоже заметил, что в коридоре оказался не один. Слегка скривил тонкие губы и окинул меня пренебрежительным взглядом.

— Что вы здесь делаете? — и никакого вам «здравствуйте» или «как поживаете».

— Я здесь живу. А вы?

— Я обхожу свою паству и уделяю особое внимание тем, кто нуждается в утешении, — нехотя ответил он мне. — А вы, госпожа журналист? Как долго еще собираетесь оставаться в городе? Разве у вас нет своих дел?

— Я не журналист и мы уже говорили об этом в офисе шерифа, — едва сдержалась, чтобы не фыркнуть презрительно. Не нравился мне этот человек. — А в городе я буду до тех пор, пока не починят мою машину.

Мне ничего не ответили и преподобный еще раз, презрительно скривившись, прошелся взглядом по моей фигуре и резко отвернувшись, вышел из дома.

Из гостиной не доносилось никаких звуков, но заинтригованная подслушанным разговором, я все равно осторожно заглянула в комнату.

Вики сидела на старом продавленном диване, спиной ко мне, и, обхватив себя руками за плечи, медленно раскачивалась из стороны в сторону. Осторожно переступив порог гостиной я тихонько позвала ее и не получила в ответ никакого отклика — кажется женщина даже не заметила, что уже не одна.

— Викки, — я обошла диван и присела перед ней на корточки. — Что случилось?

Женщина плакала. Без всхлипов и рыданий — слезы просто ручьями текли из ее глаз. Она по-прежнему сидела, слегка раскачиваясь, и совершенно не реагировала на мое появление.

— Викки? Что случилось? — осторожно прикоснулась к ее плечу. — Я могу чем-то помочь? Что произошло?

— Помочь? — женщина вышла из транса, в котором находилась и посмотрела на меня так, словно увидела впервые. — Помочь?! — на этот раз она взвизгнула, затем судорожно оглянулась, словно искала кого-то еще.

— Здесь больше никого нет, что произошло? — я старалась говорить как можно спокойнее и не давить на нее.

— Помогите мне, — вдруг кивнула женщина, — помогите. Уезжайте отсюда. В столицу, на юг, куда угодно — только подальше из этого города. И увезите моего сына. Пока они не забрали и его!

— Что значит, пока не забрали? Кто заберет вашего сына? Что произошло?

Честно признаться, я была совершенно потрясена происходящим. Ничего не понимала.

— Что произошло, Викки? Почему вы считаете, то вашим детям грозит опасность? Вам кто-то угрожал?

— Они забрали ее, — она больше не смотрела на меня, теперь ее потерянный взгляд блуждал по комнате, мне даже показалось на мгновение, что Викки забыла о моем присутствии. — Они ее забрали. Моя девочка, — и женщина разразилась слезами. Она закрыла ладонями лицо и заплакала навзрыд, все время что-то приговаривая. Но слов я не могла разобрать, лишь обрывки, из которых сделала вывод, что что-то случилось с ее дочерью.

Дверь скрипнула, и я резко обернулась. На пороге соседней комнаты замер мальчишка. Старший сын Викки, Майк.

— Викки, — я снова попыталась добиться от своей домохозяйки хоть какого-то внятного объяснения. Но ничего не вышло — женщина по-прежнему плакала навзрыд, причитала и никак не реагировала на мои вопросы.

В этот момент со двора раздался гудок. Вики вздрогнула и заполошно огляделась, а Майк, который до сих пор не спешил отлипать от стены, выбежал из гостиной, чтобы посмотреть, кто приехал. Дверь он не открывал, лишь слегка отодвинул занавеску на одном из окон в прихожей и очень осторожно, чтобы его не заметили, выглянул из-за нее.

— Там Де Вил приехал, — резюмировал мальчишка, вернувшись.

Викки вздрогнула от звука его голоса и, обхватив себя руками, тоненько завыла.

— Это ко мне, — я совершенно забыла о том, что мы с Ноем договаривались сегодня отправиться на прогулку в лес. — Мы договаривались, что он побудет сегодня моим проводником.

— Не говори ему, — Викки вцепилась в меня со страшной силой. Она настолько сильно сжимала мои запястья, что насчет синяков мне даже гадать не приходилось — они обязательно проявятся. — Не говори ему ничего!

— Викки, я…

— Уезжай из города! Уезжай! И не надо тебе никуда ехать с Де Вилом. Не надо, — она затрясла головой, рыдания снова стали душить женщину. Ничего более внятного я от нее так и не добилась.

Я поежилась, словно от холода, и высвободила собственные руки из захвата Викки. — Давай так, я сейчас избавлюсь от Ноя, а ты потом мне все расскажешь.

Женщина лишь горестно вздохнула, но ничего не ответила. Покачав головой, я направилась к себе, набросила на плечи куртку и вышла через свою дверь.

— Привет! — Ной широко улыбался, прислонившись к боку своего автомобиля. — Что-то ты не слишком торопишься. Передумала?

— Привет! — я улыбнулась в ответ и окинула его внимательным взглядом.

Что имела в виду Викки, когда говорила, что Ной один из них? Из кого? На первый взгляд, он вполне нормальный и адекватный мужчина, интересный рассказчик, неплохой специалист в своем деле… Я прислушалась к своему дару — он молчал. Это могло говорить только об одном, Ной — смертный. Он, конечно, может оказаться маньяком или психопатом, но это маловероятно.

— Ты уже передумала, — улыбка сползла с лица Ноя. — Не хочешь ехать со мной.

— Хочу, — я продолжала улыбаться. — Но тут кое-что случилось. Давай в другой раз?

— Случилось? Тебе нужна помощь? — встрепенулся мужчина.

— Нет, не со мной. Вчера заходил шериф и… в общем, сегодня мне необходимо снова к нему на разговор, а это возможно займет много времени, вот и поэтому… давай съездим в другой раз, а? — я умоляюще посмотрела на Ноя, рассчитывая на то, что он поведется на мое вранье. Хотя, я же ведь почти и не солгала.

— Почему он к тебе так прицепился?! — вызверился Ной. — Это уже ни в какие ворота не лезет! Я сейчас же поговорю с Вадазом и…

— Эй, прекрати! — оборвала я его. — Он шериф и в его обязанностях проверять всех и каждого.

— Айрис умерла от сердечного приступа. Ты-то здесь каким боком?

Я глубоко вздохнула, внимательно посмотрела на мужчину и сказала то, чего в принципе говорить не собиралась.

— Это не из-за Айрис. Так получилось, что я была знакома с бывшим помощником шерифа и… в общем, когда это выяснилось, то господин Вадаз захотел поговорить со мной более подробно. Вот и все, — я заметила, что с каждым разом врать у меня получалось все лучше и лучше. Если так пойдет и дальше, то скоро я стану непревзойденной обманщицей.

— Я чего-то не совсем понял? — нахмурился Ной. — При чем здесь тот мальчишка?

— Я была знакома с Тедом Кармински в столице, — пустилась в путаные объяснения, постепенно отсеивая ненужную информацию. — И вчера, когда мы с шерифом разговаривали, это выяснилось. Шериф Вадаз утверждает, что Тед уехал из Лупгрейфа несколько месяцев назад, но никто не знает, куда именно он подался и…

— Ну да, — кивнул Ной, подтверждая эту версию. — Так все и было. И честно говоря, никто здесь не пожалел об этом. Это помощничек достал всех до печенок. И если бы он так быстро не убрался восвояси, то, я уверен, кто-нибудь точно прирезал бы его в темном переулке. И Вадаз был первым в списке на расправу.

— Ты говоришь так, как будто оправдываешь подобные действия, — буркнула я. Они здесь все какие-то неправильные. И шериф, который только порадовался тому, что его проблемный помощник собрал вещички и исчез, и вот теперь Ной, который тоже говорит об исчезновении Теда так, как будто это нормально.

— А почему нет? — удивленно воскликнул мужчина. — Если бы кто-то подкатывал к моей сестре, я бы тоже не стал смотреть на это сквозь пальцы!

— О чем ты?

— Так ты не знаешь? — Ной удивленно окинул меня взглядом и, слегка наклонившись вперед, произнес почти шепотом. — Об этом знают почти все в Лупгрейфе. Сестра Вадаза закрутила шашни с этим его молодым стажером. Старине Барту это не понравилось, и однажды он конкретно отметелил парня и пообещал, что закопает его, если еще раз увидит.

Я едва не упала от таких откровений. Вчера, когда шериф рассказывал мне про выкрутасы Теда, ничего подобного упомянуто не было. Так вот почему, Вадаз не стал искать своего помощника, когда тот просто исчез. И я, наверное, даже в какой-то степени его понимаю. Но… все равно…

— Подожди, — я покачала головой, — ты в этом уверен? Ну, то есть, что… — я неопределенно взмахнула рукой, не зная как правильно выразить свои мысли.

— В том, что Тед похаживал к Саре Вадаз? Уверен, — Ной усмехнулся. — Лупгрейф слишком маленький городок, здесь трудно скрыть подобное. А этот парень и не стремился сделать из своих похождений секрета. Так что, я не удивлен тем, что Вадаз так быстро узнал. И на его месте, я бы не отпустил поганца живым, но… — здесь Ной пожал плечами, — Вадаз не я.

— Кошмар какой-то, — выдохнула я и тут же поинтересовалась: — А где теперь его сестра?

— Сара умерла, — Ной почему-то резко помрачнел и вообще, отвернулся. А потом и вовсе перевел тему на нашу несостоявшуюся поездку. Причем, был настолько настойчив, что мне с трудом удалось отговориться. Ной пытался все же переменить мое решение в свою пользу, упирая на то, что в настоящее время шерифа нет в городе. Как выяснилось, в санатории «Узгален» произошла драка между постояльцами и Вадаза вызвали туда, как представителя стражи.

— Сама понимаешь, это хоть и не очень серьезно, но если у потерпевших будут претензии, то Барт задержится там надолго. Мы вполне успеем…

— Прости, Ной, но это будет не честно. Я вчера обещала шерифу, что уделю ему время и не могу сейчас вот просто так взять и нарушить свое слово. А если он вернется и захочет поговорить? Давай в следующий раз. Я все равно пробуду в Лупгрейфе еще несколько дней, — сказала и сама себе не поверила. Что-то мне уже не очень хочется оставаться здесь надолго.

Ной уехал, сдавшись под шквалом моих объяснений, но выторговал себе право сопровождать меня по окрестностям в другой раз. А я еще несколько минут стояла возле калитки и просто дышала. В голове все время крутились те обрывки информации, которыми поделился со мной Ной, вспоминался вчерашний рассказ шерифа. В принципе, ни одна из историй не противоречила другой, но все равно было как-то немного погано.

Тед решил завести роман с сестрой Барта Вадаза, своего непосредственного начальника, и руководителя стажировки. Честно говоря, не вижу здесь ничего криминального. Разве что девица была несовершеннолетней, но об этом никто ничего мне не сказал. Интересно, отчего умерла Сара Вадаз?

Мне стоило уже идти в дом и попытаться поговорить с Викки, но я почему-то продолжала стоять и невидящим взглядом смотреть на дорогу. До тех пор, пока не почувствовала, как мне в спину кто-то смотрит.

Резко развернувшись, я практически налетела на девушку, стоящую позади меня. Невысокая, темноволосая, очень молодая, не больше пятнадцати-шестнадцати лет, она просто стояла и осматривала меня с ног до головы с выражением крайнего пренебрежения на хорошеньком личике.

— Доброе утро, — решила быть вежливой я, но как оказалось напрасно — мне не ответили, лишь только окинули таким взглядом, что я невольно поежилась.

Куда уж было преподобному с его рентгеновскими взглядами до этой малолетней вертихвостки. Карие глаза девушки не просто просверлили во мне дыру, она словно хотела убить меня взглядом. С чего бы только? Я точно видела эту девицу в первый раз.

— Не приближайся к Ною, — процедила тем временем неслучайная прохожая сквозь стиснутые зубы, брезгливо сморщив при этом нос, так что ее вполне милое личико приобрело хищное выражение.

— Что? — опешила от такого напора я.

— Ты слышала, — девица и не думала быть вежливой или что-то такое. — Ной Де Вил мой. А ты — всего лишь чужачка. Убирайся из города, тебе здесь не рады.

И прежде, чем я успела возразить или, что вероятнее, высказать этой малолетней вертихвостке все, что я думаю по поводу невоспитанных девиц, как эта самая девица просто развернулась и направилась к соседнему дому.

— Ну просто образец вежливости и воспитания, — пробурчала я себе под нос и проводив взглядом соседскую девчонку, направилась в дом.

И вот где справедливость? У Ноя Де Вила тут оказывается есть свои ярые поклонницы, а в результате, я оказалась под перекрестным огнем. Кошмар какой-то. Дурдом, а не город.