Глава 17

Спустя несколько минут, Ной свернул с нормальной асфальтированной дороги куда-то в лес. Теперь мне даже на размышления и возмущения времени не оставалось — я старалась хоть как-то удержаться на сидении, раз не додумалась изначально пристегнуться. А это было весьма трудно, учитывая, что трясло и подкидывало основательно. Наконец в свете фар показалось какое-то строение. Невысокое, хлипкое и бревенчатое.

— Что это за место? — спросила я и застонала, прикусив кончик языка — сегодня однозначно не мой день.

— Старый охотничий домик. Им уже много лет никто не пользуется, побудешь пока здесь.

Этот домик мне не понравился, как не понравилось и то, что находился он в глухом лесу. О таких вещах, как водопровод и телефон даже думать не приходилось. А еще появилось странное чувство, на самых задворках сознания. Неявное, ускользающее, но…

Я очень старалась понять, что все это значит. Прислушивалась к себе, пыталась сконцентрироваться, как учил Лекс, чтобы снова обратиться к своему дару, но ничего. После отката, состояние было не блестящее, сил у меня почти не осталось, а тут еще эта неясная тревога…

Ной остановил машину почти у самого домика, но мотор не глушил, выпрыгнул со своей стороны и принялся обходить автомобиль сзади, чтобы помочь мне выбраться и тут…

Вспышка.

Какое-то полутемное помещение, обшарпанные стены, грязный потолок, весь в темных разводах и паутине по углам. И ужас, охватывающий меня. Он родился где-то глубоко внутри и мгновенно захватил все мое существо. Я задергалась, но оказалось, что практически не могу пошевелиться. Руки и ноги привязаны к чему-то и веревки больно впиваются в кожу. Холодно. Страшно. Отчаяние и паника затапливает меня с головой.

…Он появился словно из ниоткуда, хотя вполне возможно, что все время был здесь, но я просто не могла его видеть, потому что даже голову повернуть не получалось — что-то мешало. Я снова задергалась, но сделала только хуже — запястья горели огнем. А он смотрел на меня и улыбался. Мерзко, ехидно, предвкушающее. Что-то холодное прикоснулось к моему животу, медленно поползло выше, сдвигая свитер, и я в панике поняла, что это его рука. Короткий всхлип вырвался из моего горла.

Вспышка.

Я очнулась на сидении автомобиля. Ной уже успел обойти машину по кругу и стоял рядом, открыв дверь. На меня он не смотрел — что-то в стороне привлекло его внимание. Очень медленно я повернула голову и…

Едва сдержалась, чтобы не закричать. На мгновение, мне показалось, что мое видение начинает сбываться. С другой стороны машины стоял преподобный Лупгрейф.

А потом был удар по затылку и темнота… Она давила на меня, забивалась в нос и рот, не давала вдохнуть. И это была не Тьма. Я в этом полностью уверена. Тьма вела себя совершенно иначе в тот единственный раз, когда я столкнулась с ней. Она не давила на плечи — она мягко обволакивала, словно дорогое покрывало, не окутывала, лишая воздуха — лишь игриво скользила по коже… Тьма была совершенно другой, я это знала, и потому сейчас мне было страшно. Страшно от того, что я никак не могла вынырнуть на поверхность, сделать вдох, открыть глаза…

В сознание я вернулась резко. Вот только что пыталась справиться с удушающей темнотой, а в следующую минуту уже ощущала холод. Медленно открыла глаза и судорожно сглотнула, узнав окружающее меня пространство: серые обшарпанные стены, покрытый темными потеками и паутиной потолок — все было так же, как и недавнем видении. И я так же была связана по рукам и ногам.

Паника стала затапливать с головой, ужас, леденящий душу и вымораживающий здравый смысл, охватил целиком. Я задергалась, травмируя запястья, не понимая, что таким образом совершенно ничего не смогу сделать… не смогу выбраться, не смогу спастись.

Преподобный Лупгрейф появился, так же как и в моем видении, неожиданно, его лицо просто возникло в поле моего зрения. Он склонился надо мной, и на его тонких губах застыла предвкушающая улыбка, от которой мне стало еще страшнее.

— Что вы делаете? — голос дрожал, но я решила не оставлять попыток во что бы то ни стало войти с преподобным в контакт.

Мне не ответили.

— Зачем вы меня здесь удерживаете?

И снова молчание в ответ.

— Почему вы молчите?!!

Мой вопрос снова остался без ответа. А к коже прикоснулись холодные пальцы. Преподобный медленно поглаживал меня, сдвигая свитер, глядя исключительно на свои руки. Было не просто страшно — кошмарно до ужаса. Казалось, что даже сердце биться перестало.

Но я решила взять себя в руки. Разговорами я от него ничего не добилась, а паника — худший помощник в любом деле. Сцепив зубы с такой силой, что свело скулы, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Выдох. Ничего не изменилось. Лишь липкие холодные пальцы чуть сдвинулись на моей коже.

Еще один вдох. Полная концентрация, как учил меня Лекс.

Лекс. Перед глазами всплыло его лицо. Странно, но я всегда вспоминала его таким, каким увидела в самый первый раз. Длинные светлые волосы стянуты в низкий хвост, серые глаза, бледная кожа.

Я любила его. Не представляла себе жизни без моего дракона, и по большому счету мне было все равно, что его глаза сменили цвет на черный, но… Он всегда снился мне именно таким… как в самую нашу первую встречу и я ничего не могла с собой поделать.

Вдох…

Я оказалась на уже знакомом обрыве. Грозовая туча стремительно приближалась, ветер сдувал с ног и трепал волосы, а внизу бушевало море. В прошлый раз здесь меня ждали, а сейчас? Я резко обернулась. Никого. Я была здесь совершенно одна, и лишь шквальный ветер свистел в ушах и грозился сбить с ног.

Захотелось плакать, но я сдержалась и до боли закусила нижнюю губу, зажмурилась изо всех сил и впилась ногтями в ладони. Резкий порыв ветра и все прекратилось. Я вернулась в мрачное подземелье, и снова ощущала боль в израненных запястьях, и противные прикосновения холодных пальцев преподобного.

— Развлекаетесь? — вопрос заставил меня вздрогнуть и открыть глаза.

Она стояла всего в двух шагах. Очень красивая, строгая и спокойная. Выглядела именно так, как и при нашей первой встрече, там, на утесе. Мраморная кожа, темные волосы, уложенные в затейливую прическу, старинное платье, даже с виду кажущееся неимоверно тяжелым, полные губы и глаза… черные, как сама Тьма.

Преподобный вздрогнул — он не ожидал увидеть здесь кого-то. Да я и сама не думала, что Елена Кантемирес может покидать межреальность. И уж тем более, не могла представить даже в кошмарном сне, что давно мертвая Хранительница Тьмы придет ко мне на помощь.

— Кто вы? Как вы здесь оказались? — мерзкий старикашка убрал руки и не сводил глаз со странной посетительницы.

А я следила за тем, как на его лице удивление сменяется недоумением, затем на смену пришел страх. Преподобный Лупгрейф каким-то невероятным образом догадался, что несет для него этот неожиданный визит.

— Разве это важно? — Елена небрежно пожала точеными плечиками и сделала несколько шагов по направлению к преподобному, но остановилась, не доходя до него. — Нет, то, как именно я здесь оказалась, не имеет ровным счетом никакого значения. Важно другое.

— Что? — одними губами прошептал духовный наставник Лупгрейфа.

— Что я сделаю, — она улыбнулась.

А в следующую секунду вокруг шеи преподобного обвилась черная лента. Призрачная, извивающаяся словно змея, она скользила по его морщинистой коже, проникала в нос, в открытый в беззвучном крике рот, затем добралась до глаз. Преподобный дергался, раздирал ногтями лицо, пытаясь оторвать от себя это призрачное щупальце, но ничего у него не вышло. Все закончилось быстро. Всего какие-то несколько мгновений и вот вместо живого человека на пол мрачного подвала упала высушенная мумия.

Елена по окружности обошла ее и приблизилась ко мне.

— Спасибо, — я облизала пересохшие губы.

— Ты же знаешь, что я сделала это не для тебя, — пожала плечами Хранительница.

— Догадываюсь, — фыркнула я. — Развяжите меня.

— Не могу.

— Что?

— Я не могу воздействовать на материальные вещи, а Тьма… — Елена беспечно пожала плечами, — Древняя поганка не желает вмешиваться. Тебе придется справляться самой. И поспеши.

— Как вы здесь вообще оказались? Как смогли выбраться? Вы вернулись навсегда?

— Меньше болтовни — больше дела, — резко осадила меня Елена. — И вообще, чем ты думала? Ты не имеешь права так бессмысленно рисковать своей жизнью!

— Что? — мои глаза расширились от удивления. — Что значит…

— Твоя жизнь принадлежит моим потомкам, девочка, — жестко произнесла Елена. — Ты не имеешь права распоряжаться ей. И твое предназначение в продолжении нашего рода!

— Да как… — попыталась возразить ей я.

— Подумай о том, что собираешься сказать, — Елена обиженно надула губы. — И лучше поблагодари меня за помощь.

— Спасибо, — удрученно буркнула я. Напоминание о том, что мое предназначение рожать драконов неприятно царапнуло. И пусть Лекс пытался убедить меня, что все обстоит совсем не так, как я сама себе надумала, но иногда эти мысли все же возвращались.

— Не стоит благодарности, — светским тоном ответила бабушка моего жениха. — Поспеши выбраться отсюда до того, как станет поздно. А теперь, прощай! — и она стремительно растаяла в воздухе.

Вот только что стояла передо мной, а потом ее просто не стало. Я выругалась в голос, но слишком быстро присмирела. Преподобного больше нет, но где-то здесь, наверное, должен быть Ной. А мне вот как-то совсем не улыбается встретить его в таком состоянии. А если учитывать мое везение, то, скорее всего, именно так и произойдет.

Но думать и сделать — разные вещи. Привязали меня основательно, растянуть ремни не представлялось возможным. Разорвать — тем более. Я дергалась, как муха под стеклом, травмировала и так болящие запястья, стирая кожу, но ничего не получалось. Совсем. Я как никогда была близка к отчаянию. Воспользоваться силой тоже не получалось. Сил после посещения межреальности почти не осталось — слабость накатывала все чаще и была все более ощутима.

Злые слезы выступили на глазах. Мне не понравилось чувство абсолютной беспомощности, но сделать ничего не получалось.

В очередной раз дернув руками, зарычала в голос. Надо придумать что-то другое, если я хочу выбраться отсюда, что-то действенное, в противном же случае, рано или поздно сюда кто-нибудь придет, а я не хотела продолжения того, что намеревался сделать преподобный Лупгрейф.

Закрыла глаза, сосредоточилась, попыталась установить связь с собственной силой. Она отозвалась, но как-то вяло, неохотно. Из-за потери энергии при переходе в межреальность и обратно, резерв был практически опустошен. Я собрала все те крохи, которые еще были в моем распоряжении, и сосредоточилась на появлении огня в ладонях. Надежды на то, что это поможет, не было, но хоть что-то.

Ладони обожгло, затем ощущения стали не такими сильными. Тепло распространялось по рукам, достигло плеч. Усилием воли заставила силу снова вернуться к запястьям. Было больно. Почти невыносимо, но…

Получилось. Веревки, которыми были стянуты мои руки над головой, лопнули. Несколько минут пришлось потратить на то, что бы размять затекшие мышцы и вернуть рукам чувствительность, затем пришел черед избавления от остальных пут.

С операционного стола, на котором, как выяснилось, я была привязана, сползти удалось с трудом. Кровообращение в онемевших членах восстанавливалось медленно и потребовалось время, прежде чем я могла нормально ходить.

Как ни странно, дверь открылась без труда, за ней оказался длинный полутемный коридор. Под потолком были привинчены светильники в металлической обрешетке, окон нигде не наблюдалось, и единственным выходом отсюда была дверь, напротив той из которой я только что вышла. Медленно двинулась в том направлении, прислушиваясь ко всему, то ли надеясь, то ли, наоборот, страшась понять, что я здесь не одна.

Вожделенная дверь открылась также без проблем, и я оказалась в полутемном помещении с низким потолком. Освещалось оно так же, как и коридор и мне почему-то подумалось, что я нахожусь где-то под землей, в каком-то старом бункере, скорее всего.

По правую сторону тянулись закрытые шкафы, несколько столов, похожих на тот, с которого я недавно сползла, а вот напротив. Замерев на месте, я судорожно сглотнула. Даже представить себе не могла, что когда-нибудь снова увижу их. Это было немыслимо, нереально и страшно…