Глава 19

Я медленно отступила на шаг назад. Реальность вокруг подернулась призрачной дымкой. Внутри меня образовывалась пустота. Сомнения, недоверие, осознание собственной глупости и доверчивости нахлынуло волной, вызывая в ответ лишь безразличие к окружающему миру.

Перед глазами проносились картинки прошлого.

Вот Лекс, нет, тогда еще доктор Александр Варант, срывает с моей шеи цепочку с кулоном, который я носила, сколько себя помнила, и который был сделан специально для меня. Вот он обвиняет Джинал в халатности и в том, что она подвергла меня опасности, надевая амулет еще в детстве.

Потом воспоминания изменились. Лекс, лениво облокотившись на больничную койку, рассказывает о том, что у меня нет права выбора… Мои собственные чувства и надежды… Наши поцелуи и объятия… Его злость там, возле усадьбы Кавальских, после того, как они с Ройсом уничтожили стаю эграш… Битва с Энрике Сорелем и призрачные крылья за спиной… И глаза моего дракона… серые… затем черные… То, забытое видение, в котором Шалисса пришла к нему… Его нежелание говорить мне о чем бы то ни было… Стремление запереть меня, оградить от окружающего мира… спрятать ото всех и от самой себя… запретить мне заниматься тем делом с ритуалами… Ради чего? Ради моей безопасности или… или… Сколько во всем этом было правды?

Меня предупреждали… Ларкин всегда открыто говорил, что нельзя верить драконам, Ройс ненавязчиво советовал смириться и принять все таким, как есть на самом деле… А ведь мы с Винсом с самого начала подозревали, что во всем этом замешан кто-то один… кто-то сильный… обладающий властью… И Лекс, не раз повторяющий, что он не политик, а врач… исследователь… экспериментатор…

Все смешалось, пустота внутри стала заполняться болью… Хотелось плакать, выть, кричать…

Джинал… Ее слова о том, что она хотела защитить меня во что бы то ни стало, уберечь, спрятать ото всех… Воспоминание о тете вернули меня назад, заставили выплыть и стряхнуть с себя липкие подозрения. Я не должна сейчас думать об этом. Не могу позволить себе поверить в то, что тот, кому доверяла, оказался совсем не таким, как мне хотелось…

Всему должно быть оправдание. Разумное объяснение. Надо лишь взять себя в руки и выбраться отсюда.

Я тряхнула головой, отгоняя ставшие навязчивыми мысли, выходя из ступора, сбрасывая с собственного тела путы, которые сама на себя примерила.

А в следующую минуту меня окутала Тьма. На этот раз она была вовсе не ласковой и игривой. Она ощутимо наказывала. Вызывала боль, не оставляя следов на коже. Призрачные щупальца хлестали по щекам, приводя в сознание или же стремясь стереть слезы, которые ручьями текли из глаз.

Я встрепенулась, и Тьма исчезла, а вместо нее пришло ощущение. Лекс… Александр Кантемирес рядом. Несмотря ни на что, я все же чувствовала его. Его злость и раздражение.

Надо торопиться.

Пальцы сжались вокруг кулона, который я еще недавно считала своим. Пора выбраться отсюда и выяснить, как он оказался на шее Ноя Де Вила.

Дальше двигалась, словно в тумане. Вышла через ту дверь, откуда появился Ной, и попала в узкий темный коридор. Очень кстати включилось ночное зрение, и я смогла рассмотреть впереди шаткую деревянную лестницу, ведущую куда-то наверх.

Выбравшись на поверхность (я была права, то помещение, в котором держали эграш, на самом деле находилось глубоко под землей) огляделась. Приближался рассвет — я долго находилась в беспамятстве. Машина Ноя стояла, уткнувшись носом в бревенчатую стену небольшой хижины, расположенной на первый взгляд в глухом лесу. Но стоило мне сделать несколько шагов, как мне казалось, вглубь леса, деревья стали расступаться.

Меня вели чувства Лекса, его эмоции, накатывающие лавиной, подталкивали поторопиться и, казалось, что я не собьюсь с пути, даже если ослепну и перестану слышать.

Высокий уступ, поросший пожухлой травой, с левой стороны немного в отдалении, виднеются крыши санатория «Узгален», внизу — колышущееся море из крон, далеко впереди — Лупгрейф. Город спал и казался беззащитным в свете зарождающегося нового дня. Кто бы мог подумать, сколько тайн хранят стены домов, сколько слез и боли там пролито.

На самом краю уступа застыла высокая фигура мужчины. Он стоял не шелохнувшись, смотрел на спящий город, даже не подав вида, что услышал или почувствовал мое приближение. А вокруг него непроницаемой завесой клубилась Тьма.

Я осторожно сделала несколько шагов к нему и остановилась. Тьма вела себя не так, как обычно. Она не подпускала меня, скалилась, отгоняла прочь. Казалось, что сделай я еще шаг и черный туман набросится на меня.

— Лекс.

Он не ответил, даже не шелохнулся, словно и не заметил моего появления.

— Лекс! — позвала я уже громче.

Внутри все обмирало от ужасающей догадки. Ладони похолодели, стало страшно. Но мне хотелось верить в то, что все не так, что еще есть возможность обратить вспять то, что потом нельзя будет исправить, что он не посмеет причинить вред мне, послушает…

— Лекс!!!

И снова тишина в ответ.

Борясь с Тьмой, отгоняя ее от себя, я все же сделала несколько шагов, разделяющих нас с Алексом, и, протянув руку, прикоснулась к нему. Он не отреагировал, словно не слышал меня. Хотя, я уверена в том, что на самом деле почувствовал, стоило мне оказаться в непосредственной близости, он всегда меня чувствовал…

Но что-то было не так. Неподвижный, отстраненный от всего происходящего, Лекс смотрел на город.

Перевела взгляд туда и едва сдержалась, чтобы не закричать. Со всех сторон к Лупгрейфу приближалась Тьма. Она медленно плыла, укутывая собой землю. Еще немного и непроницаемо-черный туман достигнет первых зданий, кольцо сомкнется и лишь богам известно, что будет дальше.

Хотя… Елена предупреждала, что если Хранитель не справится и выпустит Тьму, мир может погибнуть. Древняя сила не остановится до тех пор, пока не напьется крови, не утолит жажду, которая мучила ее на протяжении тысячелетий. Нас всех ждет смерть, потому что от Тьмы нет спасения. От нее невозможно убежать, с ней никто не справится.

— Лекс, не делай этого, — попыталась я, но он снова не отреагировал. — Прекрати! — я уже кричала и ощутимо дернула мужчину за рукав. — Немедленно прекрати. Отзови ее!

Он снова не отреагировал. Я не знала, что еще предпринять, как привлечь к себе его внимание и заставить одуматься.

— Ты же сам себе этого никогда не простишь!

Он медленно обернулся. А я почувствовала, как меня затапливает паника. Это был не тот Лекс, которого я знала и любила. В его глазах плескалась Тьма, казалось, она захватила все его существо и теперь диктует свои условия и правила поведения.

— Лекс, пожалуйста, — взмолилась я. — Это не ты, не твоя воля. Ты не сможешь жить с этим. Остановись. Отзови ее.

Он продолжал безмолвно смотреть на меня и на его лице не дрогнул ни один мускул, никаких эмоций или чувств не отразилось в безумно-черных глазах.

— Лекс!

— Поздно, — и голос чужой, хриплый, какой-то потусторонний.

— Нет. Еще нет. Ты можешь справиться и вернуть ее обратно.

— Могу, — сухо отозвался он. — Но не хочу.

Вот и все. Я не знала, что еще можно сделать. Не представляла, как заставить его отозвать Тьму до того, как она уничтожит все живое в окрестностях Лупгрейфа и направится дальше. Обреченность — вот то единственное, что я чувствовала сейчас, стоя рядом с ним на краю обрыва и наблюдая за тем, как темное кольцо сужается вокруг спящего города.

— Не надо, — всхлипнула я, сжимая его ладонь и поражаясь тому, насколько она была холодной.

Лекс молчал. Он снова вернулся к наблюдению за тем, как Тьма приближается к границам Лупгрейфа.

— Ты не представляешь, что я пережил за последние сутки, — глухо произнес он. — Твой страх, ужас, панику от осознания того, что могу тебя потерять. Понимание того, что именно здесь происходит…

— Со мной все в порядке, — тихо отозвалась я. — Пока в порядке. Но Тьма… Отзови ее Лекс.

— Не хочу. Они это заслужили. То, что происходило в этом городе и его окрестностях. То, чем занимались местные жители… этому нет оправдания. Нет прощения. И дело даже не только в том, что они посмели угрожать тебе…

— Отзови Тьму, — не сдавалась я. — Ты же знаешь, что она не остановится после того, как закончит здесь. У тебя нет права судить и карать.

— Если их не остановить, они продолжат…

— Нет. Я собираюсь обратиться к властям. Будет расследование, виновные понесут наказание. Но только виновные. Ты же собираешься покарать всех. А ведь там есть дети, есть те, кто не участвовал во всем этом… есть…

— Ты действительно считаешь, что в этом городе есть кто-то не запятнанный? — он удивленно вскинул брови, обернувшись ко мне.

Я вспомнила грустные глаза маленького мальчика, который просил меня забрать его с собой, не оставлять здесь.

— Есть, — произнесла с нажимом, уверенно, сильнее сжимая его ладонь. — Но дело не только в этом. Я хочу, чтобы ты остановился, потому что люблю. И знаю, что уничтожив город, ты не сможешь жить дальше, не сможешь делать вид, что ничего не произошло. Остановись, Лекс. Ради себя, ради нас, отзови Тьму!

Кольцо Тьмы, до сих пор, медленно сжимающееся вокруг города остановилось.

Я собралась говорить, привести тысячу и одну причину, по которой не стоит уничтожать город вместе со всеми его обитателями, взывать к чувствам Лекса, все, что угодно лишь бы он остановился и отозвал Тьму, но не успела…

Из-за деревьев на поляну, окружающую уступ, на котором мы стояли, мягко спружинил огромный белый волк. Он остановился всего в нескольких шагах и, склонив голову, угрожающе зарычал. Я вздрогнула и сильнее сжала ладонь Александра. А он лишь слегка повернулся в ту сторону и, оглядев волка, произнес:

— Поздно.

Волк рыкнул и сделал шаг вперед. Мне не было страшно, но угроза от зверя ощущалась, а еще, я была удивлена тем, что Лекс, кажется, знаком с этим созданием.

— Ты знаешь, кто это? — прошептала я.

— Дух-Хранитель этого места, — ответил Алекс, по-прежнему глядя в упор на волка. — А сейчас вон из-за того дерева появится и тот, кто его призвал.

— Призвал?

— Духи-Хранители не могут сами проникать в наш мир. Их призывают шаманы, который служат проводниками между двумя мирами, обуславливают не только переход Духа из-за грани, но и возможность вернуться обратно. Правда, я считал, что всех шаманов вырезали еще несколько сотен лет назад.

— Не всех, — раздался знакомый голос и на поляну выступил человек, которого я совершенно точно не предполагала здесь увидеть.

Он остановился возле своего Духа и внимательно осмотрел сразу меня, затем Алекса.

— Убирайтесь с моей земли. Вам здесь не рады.

— Как только очищу здесь все, так сразу и уйду, — отрезал Лекс. — Нет ни малейшего желания задерживаться дольше, чем это необходимо.

— Я сам с этим разберусь, — шериф Вадаз склонил голову к плечу и зло сверкнул глазами в нашу сторону.

— Вы уже разобрались! — не выдержала я. — И к чему это все привело? К убийствам?

Теперь многое стало на свои места. Дар шаманов, как рассказывал мне Ларкин, во многом схож с даром ведьм, потому я и не почувствовала шерифа, воспринимала его как смертного. В нем не было силы, как в магах или второй ипостаси, как в оборотнях. А мы чувствуем именно это.

— Вы с ними заодно! — не прекращала поток обвинений я. — Ваша семья издавна участвует в этих забавах.

— Я никогда не принимал участие в охоте, — рыкнул Вадаз.

— Но и ничего не сделали, чтобы это прекратить, — Лекс по-прежнему стоял рядом со мной, но не сводил глаз с шерифа.

— Я не мог, — покачал головой Вадаз. — У меня не было доказательств. Ни одного чертова доказательства! Они слишком давно занимаются этим, научились заметать следы.

— Вы могли использовать свой дар.

— Не мог! — почти выкрикнул Вадаз. — Меня никто не учил. Я только вчера смог вызвать его, — кивок в сторону белого волка. — И я сделал все, чтобы остановить охоту.

Во мне кипела злость, хотелось броситься на Вадаза и выцарапать ему глаза, запустить заклинанием, заставить прочувствовать на собственной шкуре то, что еще совсем недавно чувствовала сама, что чувствовали все остальные жертвы ненормальных жителей «милого» городка.

— Но вы знали, — выдохнула я. — Знали и ничего не сделали. Совсем ничего.

— Они не охотились с тех пор, как я вернулся в город. Опасались меня. Вчера был первый раз с тех пор.

— А Тед?!

Шериф не ответил и опустил голову.

— Хватит, — резко произнес Лекс. — Достаточно поговорили. Пора переходить к делу.

— Я не позволю уничтожить город, — Вадаз сжал кулаки и подался вперед.

Не знаю, вполне возможно, что шаманы на самом деле сильнее людей, мне об этом ничего не было известно. Но одно я знала точно — Лексу он не соперник, даже при поддержке волка, который, кстати, не шевелился все то время, что длился разговор.

— Этот город уже давно уничтожил сам себя, — покачал головой Лекс. — А я не собираюсь спускать попытку убийства моей невесты.

— Там невинные люди! Дети!

— А сколько невинных они отправили на тот свет? Сколько жизней загублено? Сколько детей осталось сиротами? И это сделали жители этого города. Там нет невинных. Они все виновны, — голос Лекса звучал холодно. Он уже вынес приговор и собирался привести его в исполнение. Именно в этот момент я поняла, что все напрасно. Он не остановится, не отзовет Тьму. Он уничтожит Лупгрейф и вместе с ним уничтожит и себя, нас…

— И чем вы тогда лучше их? — тихо, почти шепотом спросил Вадаз.

Я не знаю, чем бы это все закончилось. Лекс был настроен решительно. Он, в самом деле, был готов спустить Тьму с поводка и уничтожить город. Шериф в свою очередь тоже не собирался сдаваться, и хоть я и понимала, что силы не равны, сказать, кто бы победил в этом противостоянии, не могла. Но все решил случай…

Со стороны «Узгалена» раздались крики, животный вой, звериный рык. Шериф встрепенулся, его волк вытянул морду в ту сторону, прислушиваясь и даже Лекс напрягся. А меня прошиб холодный пот.

— Эграш…

— Что?! — Лекс резко развернулся и посмотрел на меня.

— Я случайно выпустила стаю. Совсем забыла про них и…

А дальше все завертелось, волк взвился в воздух, задняя часть его туловища превратилась в туман и он огромным белесым сгустком рванул в сторону санатория. Шериф сорвался с места следом. Лекс же задержался лишь на мгновение для того, чтобы сунуть мне ключи от машины.

— Машина недалеко, в той стороне, — он указал направление. — Беги туда и уезжай. Спрячься в городе и не смей высовываться.

После этого он поспешил вдогонку за Вадазом и его призрачным помощником. Я задержалась на уступе всего на мгновение. Обернувшись в сторону города, увидела, как черное кольцо, опоясывающее Лупгрейф по периметру, распалось, и Тьма рванула следом за своим Хранителем.

Постояла еще немного, прислушиваясь, и для того, чтобы удостовериться в том, что Тьма послушалась и оставила город в покое. Слабо улыбнулась своим мыслям — если Лекс сказал мне спрятаться в городе, значит, Лупгрейфу уже ничего не грозит. Что ж, хоть одна хорошая новость… наверное.

С сожалением перевела взгляд на крыши санатория, виднеющиеся из-за деревьев. Крики продолжали раздаваться с той стороны, мольбы о помощи, вой… Можно было бы последовать за Лексом и Вадазом, попытаться помочь… Но я слишком устала, была вымотана не только физически, но и энергетически и, ради исключения, решила послушаться жениха и медленно побрела в указанную сторону, сжимая в одной руке ключи от машины.

Мысли, тревожащие меня, после обнаружения кулона на шее Ноя, вернулись. Мог ли Лекс быть замешан во всем этом? Здравый смысл подсказал, что мог, а сердце отозвалось болью. Кого хотел возродить мой дракон? Я терялась в догадках и пыталась отогнать от себя подозрения.

Надо подождать, еще совсем немного и я сама спрошу у него обо всем. Я непроизвольно сжала в кулаке кулон, на мгновение показалось, что он потеплел, но это был лишь мимолетное ощущение.

То, что произошло дальше, можно было объяснить моей усталостью и рассеянностью. Мой энергетический резерв был на нуле, он опустошился еще тогда, когда Елена сразу вытащила меня в межреальность, а затем использовала в качестве батарейки, чтобы выбраться в наш мир, пусть и на короткое время. Усталость тоже брала свое, волнения, и переживания последних дней не прошли бесследно, как впрочем, и бег с препятствиями по ночному лесу в тонком мокром свитере.

А еще я совершенно не ожидала подвоха, почему-то была уверена в том, что нахожусь в безопасности. Я ошибалась… Выстрел раздался неожиданно…