Глава 26

— Я надеялась, что ты умнее, — женский голос нарушил тишину, что воцарилась в камере, пока я складывала в голове все кусочки мозаики. — Хотя чего еще можно было ожидать от той, что даже материнский дар унаследовать не смогла. Ты совершенно бесполезна.

Я резко обернулась. Возле распахнутой двери, сложив руки на груди, стояла Марсия.

Не удивительно, что я не смогла найти этот выход — вокруг косяка сейчас ярко горели зеленым светом незнакомые мне символы. Это даже не руны, насколько мне известно, а какие-то древние письмена, разобраться в коих мог бы разве что Ларкин.

— Марсия?

— Можно и так сказать, — кивнула ведьма или не ведьма?

Внешне она совершенно не изменилась с того раза, что я видела ее. Та же аккуратная укладка, идеальный макияж, со вкусом подобранная одежда — она выглядела так, словно только что покинула салон красоты после прохождения полного комплекса всех процедур.

— Кто ты? Зачем тебе все это? Что с Вилар?

Не могу сказать, что судьба будущей свекрови уж очень сильно беспокоила меня, но нужно было выиграть время, придумать хоть что-то, заболтать ее. Потому что, вряд ли она явилась сюда только для того, чтобы сообщить мне о моей бесполезности для ее планов.

— Вилар? — удивленно приподняла тонкие брови Марсия. — А что с ней?

В этот момент мать Лекса появилась за ее спиной. И если внешне, госпожа Варант выглядела так же идеально, как и в моей гостиной, то взгляд ее был пустым и безжизненным.

— Это заклинание подчинения, — просветила меня ведьма, заметив, как пристально я изучаю будущую свекровь. — Не могу сказать, что Вилар слишком сопротивлялась, но у нее иногда бывают приступы совестливости, а мне не хотелось, чтобы она передумала в самый ответственный момент и все испортила.

— Что испортила? Что тебе нужно? Для чего это все?

— Что мне нужно? — удивленно распахнула глаза Марсия, а потом склонила голову на бок и приложила тонкий палец к губам, имитируя задумчивость. — Много чего. Власть, сила, могущество — это основные необходимости. Ну и, конечно, месть.

— Месть? — я почувствовала ее слабое место. На этом можно сыграть, заставить ее говорить, попробовать еще потянуть время. Не знаю еще для чего, но уверена, что выход найдется, не может не найтись. — Что я тебе сделала?

— Ты? — Марсия усмехнулась. — У тебя мания величия, девочка. Хотя, в чем-то ты права, — она сделала несколько шагов по направлению ко мне и остановилась, Вилар, следовала следом, как приклеенная, — Твоя вина в том, что ты родилась не той, кем должна была.

— А кем, по-твоему, я должна была родиться?

Марсия не ответила, пристально разглядывая меня. Под ее взглядом, мне становилось все неуютнее. Разговор зашел в тупик, я поняла, что ведьма не горит желанием продолжать каяться, но мне требовалось время. Я так и не нашла выхода, не придумала, как спастись самой и вытащить отсюда Алиру. А ведь ведьма слабела с каждой секундой. Как только Марсия появилась в комнате, Алира не подавала признаков жизни, повиснув на цепях и уронив голову на грудь.

— Кому ты мстишь? Зачем?

— Кому? Еще не догадалась? — Марсия приподняла одну тонкую бровь. — Ты совершенно никчемна. Но так даже лучше, проще будет справиться, — и, обернувшись к своей сообщнице, приказала уже ей, — Вилар, займись девчонкой.

— Зачем ты помогала Джинал, если я тебе не нужна? Зачем прятала меня от совета? Это же ты сделала амулет, скрывающий силу? — я закидывала ее вопросами, пятясь к стене. Вилар Варант вышла из-за спины Марсии и медленно, словно нехотя, через силу, приближалась ко мне.

Заклинания подчинения действуют лишь в том случае, если воля слаба, если тот, кто находится под воздействием, не сопротивляется. Как бы Вилар не была настроена против меня, она не хотела причинять вред, и, кажется, пыталась сопротивляться чарам Марсии. Правда, я не была уверена, что у нее это получится.

— Это было глупостью с моей стороны, — произнесла Марсия, отвечая на мой вопрос. — Но тогда, я все еще надеялась, что ты унаследовала мой дар.

Я застыла на месте с широко распахнутыми глазами. Озарившая меня догадка поражала своей невозможностью, нереальностью, полным несоответствием действительности. Такого не могло быть. Просто не могло, но…

— Как? — выдохнула я, упершись спиной в стену — отступать дальше было некуда.

— Как? — Марсия или вернее, Шалисса, отточенным жестом поправила прическу и усмехнулась. — Я больше сотни лет провела, в погоне за теми, кого драконы объявляли вне закона. Темные маги, инкубы, просто маги, неугодные Виктору. Знаешь, сколько всего интересного мне попадалось? Сколько ритуалов и заклинаний я узнала? Сама память о большинстве из них должна была быть уничтожена…

Она говорила и говорила, смотрела куда-то мимо меня затуманенным взглядом, вспоминая моменты из своей жизни… своей прошлой жизни.

А у меня перед глазами проносились картинки из недавних видений, требование к темной ведьме Айе вернуть какие-то записи, битва возле дома темного мага… Вот откуда она узнала про ритуалы, которые уже давно признаны нелегальными. Все так просто и в то же время очень сложно.

— Зачем? — прошептала я. — Ты же моя мать. Почему?

— Почему? — она взглянула на меня, усмехнулась. — Я не хотела тебя. Ты была обузой. Из-за тебя все провалилось. Узнав о моей беременности, Виктор все понял, — при упоминании имени главы рода Кантемиресов, ее лицо исказила судорога, взгляд полыхнул ненавистью. — Тварь. Он никогда меня не любил. Всегда смотрел только на нее! Думал только о ней! Даже после ее смерти, не смог забыть! Даже в постели со мной, он думал о ней!

— Ты виновата в смерти Елены? — я пристально следила взглядом за Вилар, медленно приближающейся ко мне и потому пропустила момент, когда Шалисса, взмахнула рукой, и пламя в очаге взметнулось ввысь.

— Что ты медлишь, Вилар! — резко выкрикнула она. — Мы уже обсуждали с тобой этот момент. Ты, кажется, очень хотела избавиться от неугодной невесты сына.

Вилар резко дернула головой и сделала решительный шаг в мою сторону — ее воля оказалась подавлена.

И в этот момент что-то произошло. Помещение, в котором все мы находились, содрогнулось, как при землетрясении, пол под ногами вздыбился, Вилар не устояла и отлетела в угол. Она упала как раз на горящий очаг, и в следующее мгновение пламя стало еще выше, оно окутало женщину с головы до ног. Дикий, протяжный вой оглушил меня, ему вторил грохот и какое-то странное скрежетание. Шалисса выругалась, а я замерла на месте, глядя во все глаза на Алиру.

Ведьма изменилась. Она больше не походила на сломленную жертву. Кандалы опали сами, длинные светлые волосы развивались за спиной наподобие крыльев, а глаза горели поистине потусторонним огнем. Все тело ведьмы светилось. И это свечение, исходившее, словно из-под кожи, слепило глаза.

Объятая пламенем Вилар, словно огромный факел пронеслась мимо меня, но в этот момент нас еще раз тряхнуло и она, упав на пол, больше не поднялась. Огонь распространялся с бешеной скоростью. Казалось, ему было все равно, что камень по определению не может гореть. А толчки становились все сильнее и сильнее, по каменным плитам на полу зазмеились трещины, с потолка посыпалась труха.

— Я недооценила тебя, ведьма. Смогла все-таки объединить силу ковена? — сквозь зубы прошипела Шалисса, выбросив вперед руку. От ее пальцев в сторону Алиры полетели какие-то зеленоватые нити, но подруге Ройса это было нипочем. Она лишь мотнула светловолосой головой, и заклятие Шалиссы рассеялось.

Прижавшись к стене, я расширившимися глазами наблюдала за разворачивающимся действом. Непонятно откуда взявшийся ветер раздувал пламя, каменные плиты под ногами ходили ходуном, увеличивая и без того не маленькие трещины, с потолка упала одна деревянная балка. А ведьмы стояли друг напротив друга. Колдовали ли они, я не могла понять, все вокруг затянуло дымом. Нужно было выбираться отсюда, как можно скорее.

Следующая балка над Алнрой не выдержала и обвалилась, задев ведьму по плечу. Откуда-то снаружи раздался волчий вой.

Медлить дальше было нельзя. Шалисса куда-то исчезла, но сейчас передо мной стояла совершенно иная задача. Подхватив упавшую Алиру, я потащила ее к выходу.

Несмотря на стройность, ведьма оказалась на удивление тяжелой. Мне стоило невероятных усилий подтащить ее к лестнице, которая начиналась сразу за тем проходом, что открыла Шалисса. Благо еще, что убегая, она не додумалась запечатать вход и оставить нас здесь умирать. Небольшое помещение, в котором я очнулась еще совсем недавно, заволокло едким дымом, огонь распространялся со спринтерской скоростью, даже, несмотря на то, что гореть там было нечему. Вероятно, пламя поддерживалось за счет каких-то чар или, что более вероятно, Алира пыталась призвать свою силу именно через огонь.

Ведьмы колдуют совершенно не так как маги. Для их силы, необходима жизнь, а что может быть более живым, чем открытое пламя? И смертоносным.

Все здание, в котором мы находились, шаталось и, казалось, еще немного и оно просто рухнет мне на голову. Ломая ногти, постоянно падая, сбивая колени и локти, я упорно продолжала тащить ведьму наверх. Из прокушенной губы сочилась кровь, душу разрывало отчаяние.

Моя мать! Женщина, которая дала мне жизнь, оказалась намного хуже, чем о ней говорили. Она, не задумываясь, убила бы меня, окажись я той, кто был ей нужен.

Но что-то все-таки не складывалось. Я не могла понять, зачем она спасала меня от теней? Зачем приходила к Лексу, чтобы он спрятал меня от призрачных охотников и от Виктора? Зачем все это? Может быть, я все же не до конца поняла ее мотивы? Может быть, она все же…

Тряхнув головой, отогнала от себя эти мысли. Так или не так, но Шалисса была готова пустить меня в расход. Она не остановилась бы ни перед чем, чтобы получить желаемое и отомстить Виктору Кантемиресу. Она убила Елену, была виновата в том, что род Эльдонарров оказался уничтожен, на ее совести смерть Сибил Альторро и Марсии, да, ведьма Марсия тоже умерла для того, чтобы Шалисса смогла выжить.

Я уговаривала в этом сама себя, но где-то в глубине души все же мне хотелось верить, что все на самом деле не так, что Шалисса просто запуталась и отчаялась, что…

Свежий ветер коснулся лица — я уже оказалась на приличном расстоянии от небольшого домика, в подвале которого, как выяснилось нас и держали, и до меня снова донесся волчий вой.

На какое-то мгновение, я вспомнила свое приключение в Лупгрейфе и эграш. Холодок страха побежал по спине, мне показалось, что вот сейчас, из ночной темноты выступят отвратительные создания, от которых практически невозможно убежать. А позади меня разгорался пожар. Небольшое здание, расположенное где-то в лесу уже вовсю полыхало.

Споткнувшись в очередной раз, я упала рядом с Алирой, по-прежнему не подающей признаков жизни. Сил подняться не было. Где-то недалеко вдруг заработал двигатель автомобиля. Я встрепенулась. Шалисса! Это могла быть только она. Она убегала, и мне нельзя было дать ей уйти. Она опасна.

Приподняв голову над землей, я прислушалась, чтобы точно определить в какой стороне слышится звук, и заметила, как из темноты леса показались волки. Их было немного, но они приближались, окружая нас с Алирой.

Один из них, вероятно вожак, выступил вперед и подошел ближе. В звериной ипостаси для меня все оборотни были одинаковы, отличить, я могла, разве что Ройса. А это был не он.

Волк оскалился и зарычал, а я почувствовала, как во мне стало подниматься раздражение. Да что эта шавка мохнатая себе позволяет? Как он смеет на меня скалиться?!!

То, что произошло дальше, явно было сделано мной под воздействием сильных чувств, потому что в здравом уме, я ни за что не позволила бы себе ничего подобного.

Резко подскочив с земли, я в один прыжок оказалась возле скалящегося волка и, схватив его за загривок, со всей силы прижала большую голову к земле. Оборотень опешил, он явно не ожидал ничего подобного от маленькой и почти безобидной девчонки. Да на мне даже обуви не было! А рубашка пестрела прожженными дырами, но меня это не остановило.

Понятия не имею, откуда взялись силы, скорее всего, оборотень, просто не успел среагировать, но когда его оскаленная морда коснулась земли, он лишь тоненько взвизгнул и даже не рискнул пошевелиться.

— Это, — я указала на все еще лежащую без сознания ведьму, — избранница вашего принца, лохматый. Так что — охранять! И если хоть один волос упадет с ее головы, я тебе депиляцию устрою! — с какого перепуга я сказала именно так, понятия не имею, но сказанного не вернешь и, дождавшись от оборотня согласного рыка, я резко выпустила его шею, так что у несчастного волка даже зубы клацнули.

Звук отъезжающего автомобиля заставил меня принять решение.

— Трое за мной! — скомандовала оборотням, и рванула в ту сторону, откуда слышался затихающий звук отъезжающего автомобиля — Шалисса убегала.

Оборотни послушались и сорвались с места следом.

О том, что догонять уезжавшую на машине бывшую заклинательницу пешком — плохая идея, я поняла сразу, как только три тени пронеслись мимо меня и скрылись в ночном лесу. Останавливать оборотней я не стала. В звериной ипостаси у них больше возможностей догнать машину. А я… А мне приходится бежать босиком по ночному лесу в тонкой рубашке, оступаясь на каждом шагу.

И тут вдруг что-то случилось. Я не знаю, в какой именно момент это произошло, но время вдруг словно остановилось, и воздух превратился в кисель, мешавший мне продвигаться вперед.

Мощная волна силы сбила с ног. Упав на колени, я обхватила голову руками и склонила ее почти к самой земле. Казалось, я чувствую, как закипает моя кровь, как моя собственная сила вырывается из тела, просачивается сквозь поры и разливается вокруг.

Мне захотелось прижаться к сырой земле, закопаться в груду опавших листьев и пролежать так, пока все не закончится…

И вдруг все резко переменилось. Давление чужой силы на меня закончилось. Больше ничего не пригибало меня к земле, не заставляло жадно открывать рот, в попытке вдохнуть хоть немного воздуха. Я подняла голову и открыла глаза.

Силовые нити все еще висели в воздухе, разноцветные спирали, по-прежнему переливаясь всеми цветами радуги, закручивались в небольшие водовороты, воздух все еще был густым, словно кисель, но я находилась в коконе, защищающем меня от чужого вмешательства, сводящим на нет давление первородной силы.

Я знала, кто способен на нечто подобное, как знала и то, кто именно защищает сейчас меня. Это могло говорить только об одном — все скоро закончится.

С трудом поднявшись на ноги, сделала несколько шагов, кокон, ограждавший меня от разлитой в воздухе чужой силы, словно мыльный пузырь, прогнулся, но тут же снова вернулся в свое первоначальное состояние, защищая меня от постороннего воздействия. Шаг за шагом, медленно и осторожно, я продвигалась туда, где происходило все самое интересное.

По дороге мне попались тела оборотней. Силовой удар сбил волков с ног, и теперь они просто лежали на земле, скрутившись меховыми клубками и не подавая признаков жизни.

Когда я была свидетелем такого воздействия в прошлый раз, оборотни сменили ипостась. Теперь же ничего подобного не произошло. Наверное, все дело в том, что в животном облике им проще перенести силовые удары драконов.

Еще несколько шагов, и я оказалась возле лесной дороги. Небольшой черный автомобиль, стоял в нескольких шагах от меня, уткнувшись в дерево. А на земле, возле него, сжав голову руками, выла от боли Шалисса. Кровь текла у нее из носа и ушей, от некогда идеальной укладки не осталось и следа. Она качалась из стороны в сторону, раздирала ногтями лицо, пытаясь избавиться от чужого воздействия, но ничего не получалось.

Он стоял немного в отдалении, я даже не сразу заметила высокую фигуру среди деревьев. Просто стоял, не шевелясь и пристально глядя на женщину, съежившуюся возле покореженного автомобиля. Высокий, неподвижный, словно высеченный из камня, устрашающий дракон. Глава рода. Самый сильный, непобедимый, несмотря ни на что, до сих пор не сломленный.

Я сделала еще шаг по направлению к нему и, споткнувшись, остановилась. Имею ли я право останавливать его? Могу ли просить о помиловании? Эта женщина принесла ему не меньше боли, чем мне. У него, как ни у кого другого, есть все права убить ее, уничтожить даже саму память о той, что практически разрушила его жизнь. Око за око. За все надо платить. Так учил меня Лекс, это все время повторял Ройс. Именно эту истину пытался донести до меня Ларкин, когда рассказывал историю сверхъестественного мира.

А в памяти всплывало лицо Джинал, и ее слова, о том, что всегда надо верить в лучшее. Что только тот, кто чисто душой и помыслами сможет обрести свое счастье. Что еще никто не отменял второго шанса и нельзя решать судьбу другого человека, даже если у тебя и есть такая возможность.

Стоящая на коленях женщина не была человеком, так же как и я, как и этот мужчина. Но я не могла позволить ему убить ее. Не потому, что это была моя мать, не потому, что я простила ее — вовсе нет. Просто, вспоминая о той, которая отказалась от своей жизни ради меня, я не могла забыть ее слова. Не могла выбросить из памяти двадцать два года, что она отдала мне. Годы любви и заботы.

— Прекратите! — мой голос прозвучал в ночной тишине, словно выстрел.

Виктор медленно повернулся и посмотрел на меня совершенно красными глазами.

Я замерла на месте под этим взглядом. Словно во сне, видела, как прогибается щит, окружающий меня, как хрипит Шалисса, у которой кровь потекла даже из глаз. Виктор усилил нажим, он преисполнился желания уничтожить бывшую жену и ту мелочь, что посмела заговорить с ним, стать у него на пути.

Его первородная сила не касалась меня, отражаемая защитой Лекса. И на какой-то момент я подумала о том, что хорошо стоять здесь, перед сильнейшим созданием во всех мирах и разыгрывать спасительницу, если на тебе защита, которую он не в силах уничтожить.

— Прекратите, — с нажимом повторила я, и сделала еще один шаг к Виктору. — Это ничего не решит.

Дракон медленно растянул губы в усмешке. Он совершенно не чувствовал никакой угрозы с моей стороны. Что было вполне понятно, учитывая, что по сравнению с Виктором Кантемиресом, способным питать своей силой целую стаю теней на протяжении двадцати двух лет, я меньше букашки. Но отступить я тоже не могла. Не имела права. Зная собственную натуру, прекрасно понимала, что сама себе не прощу, если сейчас позволю ему убить Шалиссу.

— Прекратите, — в очередной раз повторила я, стараясь смотреть прямо в горящие красным огнем глаза дракона.

— Мальчишка силен, — произнес Виктор, по-прежнему мерзко улыбаясь, а у меня от страха побежали мурашки вдоль позвоночника, и предательское сердце ухнуло куда-то в желудок. Я прекрасно понимала, какого мальчишку Виктор имеет в виду и мне стало страшно от того, чем мое глупое противостояние может аукнуться Лексу. — Слишком силен. Он способен уничтожить даже меня.

— Он не… — что я могла сказать? Как отвести беду от того, кого любила, если сама же и навлекла ее на него.

Слишком еще свежи в памяти были рассказы Ларкина о том, как именно в сверхъестественном обществе уничтожают противников. А Лекс? Сможет ли он выстоять против собственного деда? И захочет ли?

Что мне делать? Где искать выход? Мысли роем проносились в голове, но ничего путного на ум не приходило.

А Виктор, кажется, всерьез решил испытать щит Лекса на прочность. Мне казалось, что воздух вокруг меня превратился в грязно-серый кисель. Он колыхался за пределами невидимой защиты. Дракон стоял, не шевелясь, пристально рассматривая меня красными от гнева глазами. Он еще больше увеличил напор.

Его сила выла за пределами моего маленького мирка, закручивала мутный кисель в водовороты, разгоняла его и снова собирала в отдельные островки, чтобы по новой наброситься на меня.

Я скосила глаза в сторону Шалиссы. Она больше не двигалась, лежала на земле, скрутившись в комочек. С моего места было не видно дышала ли она, но надеяться на то, что кто-то смог бы выжить после такого, было бы беспросветной глупостью.

— Лиза! — голос Лекса я услышала так четко, словно он находился совсем рядом, будто стоял на расстоянии вытянутой руки.

Это было настолько неожиданно, что вздрогнув, я принялась оглядываться. Само собой, никого кроме меня и Виктора, а также лежавшей на земле Шалиссы, здесь не было.

— Какого демона с тобой происходит? — Лекс не был встревожен, скорее я уловила злые интонации в его голосе.

— Эм… — я растерялась сразу, не зная, что можно сказать, — ну… тут такое дело… твой дед сейчас меня поджарит.

— Что?

— Ну, он тут испытывает на прочность твой щит, а…

— Ясно, — зло бросил Лекс в ответ. — Не двигайся, скоро буду.

И все, на этом связь прекратилась. Я продолжала стоять на месте, раздумывая о том, что это такое было и как все это вообще возможно.

А Виктор снова меня удивил.