Глава 27

Давление силы вдруг исчезло. Воздух снова стал прозрачным и неосязаемым, гудение прекратилось. На первый взгляд все вокруг казалось, пришло в норму и мне больше ничего не угрожает. Я слегка расслабилась и наивно предположила, что древний дракон наконец-то пришел в себя и одумался. Нападения с его стороны я больше не ждала.

Но как бы не так. Стоило мне перевести дух, как Виктор вдруг поднял руку и разжал кулак. С его ладони сорвался небольшой огненный шарик и устремился ко мне.

Время будто остановилось. Я застыла на месте не в силах поверить, что вижу именно то, что вижу. Как такое возможно?! Как?! Визуализация магических потоков невозможна в принципе. Об этом говорили мне все, начиная от Ларкина и заканчивая той же Алирой. Магия не видима глазу, все, что мы можем наблюдать — это колебание энергетического и магического фона. Это те самые разноцветные спирали и ленты, что кружились вокруг меня, когда я почувствовала удар силы дракона. А вот такое!! Такого просто не бывает.

Широко распахнув глаза, я наблюдала за приближающимся ко мне сверкающим огненным шариком. Секунды растянулись в часы, все вокруг замерло, словно наблюдая за творящимся здесь действом. Я почти приготовилась к смерти.

И вдруг все завертелось намного быстрее, чем до этого. Время, которое перед этим словно остановилось, пришло в движение и теперь, казалось, нагоняло период временного простоя.

Совершенно не думая, не отдавая себе отчета в том, что именно я делаю, дернулась в сторону в попытке отклониться от стремительно приближающегося ко мне пульсара.

Но не успела…

Горящий шарик врезался в защиту и не смог пробить ее. Я стояла, глядя на то, как яркое пятно растворяется в нескольких сантиметрах от меня и не могла поверить глазам.

Каким же уровнем силы надо обладать, чтобы иметь возможность визуализировать заклинания? Я не представляла, не могла даже предположить, что такое возможно. Ведь все это чистой воды показуха. Виктору совершенно не для чего было устраивать мне вот такой сеанс собственного могущества. Он сделал это лишь для того, чтобы произвести на меня неизгладимое впечатление или потешить свое самолюбие. Что ж, стоит признать, что ему это удалось. Я впечатлилась. Определенно впечатлилась. Понять бы теперь, что мне со всем этим делать и как выбраться из этой, в высшей мере, неприятной ситуации. Справиться с Виктором Кантемиресом с помощью собственных способностей не стоит и надеяться. По сравнению с многотысячелетним драконом, я всего лишь былинка. Слабая и совершенно беспомощная.

Дракон отмер, сделал несколько шагов по направлению ко мне и с задумчивым видом принялся рассматривать, словно перед ним некая загадочная зверушка, предназначение которой он не в силах определить с первого взгляда. Пораженная до глубины души, я боялась даже вздохнуть и в свою очередь рассматривала Виктора.

Красные всполохи исчезли и его глаза снова приобрели серый цвет. Он смотрел на меня заинтересованно, словно столкнулся с каким-то уникальным явлением. Казалось, что если бы была такая возможность, он утащил бы меня в какую-нибудь лабораторию и разделал на части с чисто научным интересом, изучая каждую по отдельности. В этот момент он как никогда напомнил мне Лекса. Тот тоже всегда становился вот таким, отрешенным от всего на свете, если ему удавалось столкнуться с чем-нибудь неисследованным. И эти глаза. Серые, цвета осеннего пасмурного неба, которые снились мне по ночам. Я старалась не признаваться даже самой себе, но иногда ловила себя на мысли, что наследие Тьмы оставило отпечаток на Лексе. И дело не только в том, что теперь его глаза навсегда останутся черными, а еще и в том, что воспользовавшись древней силой, теперь Лекс стал совершенно другим. Это не было видно с первого взгляда, об этом нельзя было догадаться по поведению или изменениям в его характере. Но я чувствовала. Словно кожей ощущала, что после того, как мой дракон выпустил Тьму, он стал другим. Не таким, каким был во время нашего с ним знакомства. И меня это пугало. Не сильно, не до дрожи в коленках, конечно, но все же иной раз я ловила себя на мысли, что жду. Жду того момента, когда Тьма заявит свои права на того, кого избрала Хранителем.

А в том, что рано или поздно, это произойдет, сомнений не было никаких. Древние силы так просто не отпускают и всегда заставляют платить по счетам. А Лекс задолжал Тьме.

— Любопытно, — задумчиво потирая подбородок, пробормотал Виктор, все еще разглядывая меня, словно букашку под микроскопом. — Как он это сделал? И главное, как смог все так замаскировать?

Я по-прежнему стояла ни жива, ни мертва, боясь пошевелиться, а дракон ходил вокруг меня кругами. Вдруг он протянул руку и прикоснулся к моему плечу. Я вздрогнула от этого прикосновения, но потом поняла, что почувствовала его. Кожей. Защита не сработала. Что бы это значило?

— Еще интереснее, — резюмировал Виктор. — А если так? — и его рука с плеча скользнула на мою грудь.

— Эй! — мой возглас слился с коротким хлопком, и Виктор отдернул руку.

— Мда, — потирая пострадавшую конечность, произнес он, слегка улыбаясь, — паранойя — это семейное. Как и собственнический инстинкт.

Приближение большой группы народа, я не услышала, скорее почувствовала. Впрочем, чувствовала я лишь одного из всей этой компании. Лекс был раздражен.

Он появился словно из неоткуда и если бы я не знала точно, что телепортов не существует, а перемещение в пространстве — всего лишь выдумки писателей-фантастов, точно бы решила, что он воспользовался чем-нибудь таким.

Приблизившись к нам решительным шагом, Лекс кивнул деду и тут же сгреб меня в охапку. Притянул к себе, сжал в объятиях с такой силой, что хрустнули ребра, уткнулся носом мне в макушку, вдыхая запах моих волос, как делал всегда. И я почувствовала, как его раздражение стало отступать. Все-таки хорошая вещь эта наша связь, очень хорошая.

Я обхватила своего дракона руками, уткнулась носом ему в грудь и впервые за весь этот долгий день и ночь, почувствовала, что теперь все будет хорошо. Он рядом, а значит, мы со всем справимся.

— На твоем месте, — нашу идиллию нарушил слегка насмешливый голос Виктора, — я бы запер ее в Шартрене. На ближайшую тысячу-другую лет. Во избежание. А то твоя избранница даже сидя дома умудрилась влипнуть в неприятности.

Они что, сговорились все? Или это и в самом деле семейно-наследственное? Еще недавно, Виктор сам пытался расправиться со мной, а теперь дает советы по поводу того, как обезопасить? Или я сошла с ума или эти драконы все как одни ненормальные. Впрочем, второй вариант не так уж и далек от истины. Тяжело прожить долгую жизнь и не двинуться умом.

Мои рассуждения были прерваны издевательским смехом старшего Кантемиреса.

— Я серьезно, Лекс, — отсмеявшись, произнес Виктор, — твоя женщина действительно отмечена самой судьбой и если ты не постараешься обезопасить ее от ее же самой, можешь потерять, — и специально для меня добавил. — В чем-то ты права, детка, долгая жизнь не способствует сохранению рассудка.

От возмущения я задохнулась, но тут же принялась выворачиваться из объятий Лекса, что бы высказать Виктору все, что я думаю о нем, но так и застыла с открытым ртом, натолкнувшись на ироничный взгляд главного дракона.

— Разберусь, — буркнул Лекс, в ответ на слова деда, снова прижимая меня к себе. — Спасибо.

Я снова преисполнилась праведного негодования. Вот за что он сейчас благодарит этого ехидно усмехающегося гада? За то, что тот меня едва не убил?

— Не стоит, — Виктор посерьезнел. — Я опоздал. Они уже сами выбрались.

И отвернувшись от нас, он направился к лежащей на земле Шалиссе. Удивительно, но она была жива и даже слегка шевелилась, тихо постанывая.

— Эту, в машину, — приказал главный дракон одному из оборотней, появившихся из леса.

Я подняла глаза на Лекса. Он правильно понял мой взгляд и по-прежнему, не желая отпускать, пробормотал, снова утыкаясь мне в макушку:

— Когда нам сообщили о том, что ты исчезла из особняка, дед был ближе всех. Он взял след. И это его охрана вела тебя от дома до этого места.

— Он отправился спасать меня? — моему удивлению не было границ. Если это была попытка помочь, то, как тогда Виктор наказывает?

Почему-то мне совершенно не хотелось сейчас вспоминать о том оборотне, которого я оставила рядом с Алирой. Моя демонстрация силы могла что-то значить. Она точно что-то означала, но я старалась гнать от себя эти мысли и переживания. Со всем этим можно разобраться и потом, когда-нибудь.

— А что тебя удивляет? — приподнял одну бровь Лекс, отвечая на мой вопрос. — Ты — часть семьи. А семья для деда — самое главное. Он никому не позволит причинить тебе вред. Поверь, в его лице ты всегда найдешь защиту и поддержку.

И вот мне очень хотелось рассказать Лексу о том, как его высокопоставленный родственник "защищал" и "опекал" меня немногим ранее, но почему-то не стала. Кто там этих драконов разберет, в самом-то деле. Хотя осадок от столкновения с Виктором остался. Но я его уже не боялась.

— Мне жаль, что так вышло, — буркнула я, снова утыкаясь в грудь Лексу. — Я и представить не могла, что под маской Марсии скрывается Шалисса. И даже не подозревала, что мне стоит опасаться твою мать. Мне очень жаль.

Я не смотрела на Лекса в этот момент, но почувствовала, как он вздрогнул. А потом задрожала сама от нахлынувших на меня эмоций. Подняла глаза и застыла, глядя в любимое лицо.

— Ты не знал, — осенило меня. — Ты даже не подозревал, что Марсия — это Шалисса. Даже мысли такой не допускал, — и чем дальше я говорила, тем больше уверялась в том, что Лекс на самом деле не представлял ничего подобного. Возможно, он и в самом деле подозревал Марсию в убийствах или в заговоре против Совета и драконов. Но о том, что бывшая заклинательница не отправилась за грань и нашла способ каким-то образом занять тело ведьмы, он не знал.

— А Виктор? — вопрос вырвался сам собой, я не успела даже осознать, что именно спрашиваю.

Я резко обернулась, посмотреть в его сторону. Оборотни из личной охраны главы совета, уже загрузили не сопротивляющуюся женщину в одну из машин, появившихся здесь только что, а сам Виктор отдавал последние распоряжения.

— Отвечаешь за нее головой и посмертием, — Лекс отстранил меня, буквально всучил в руки одного из подошедших оборотней, бросил напоследок короткий взгляд, словно хотел что-то сказать, но передумал и решительно направился к деду.

Я попыталась последовать за ним, но мой охранник не пустил, не больно, но весьма ощутимо удерживая за плечи. И потому мне оставалось лишь наблюдать за разговором Лекса и Виктора.

Вот мой дракон что-то сказал, Виктор скривился, бросил в мою сторону странный взгляд и усмехнулся.

В этот момент я в очередной раз пожалела, что мой дар так и не стабилизировался до конца — обостренный слух мне бы сейчас не помешал. А поскольку слышать, о чем говорили драконы, возможности не было, приходилось лишь наблюдать и молиться, чтобы все закончилось мирно.

Я видела, как кривится Виктор, как поджимает губы Лекс, что-то выговаривая своему могущественному родственнику, как тот в ответ качает головой и пожимает плечами.

Если бы я не знала, что разговор был важным, и на самом деле от его результатов зависела не просто судьба женщины, а намного больше, то могла бы предположить, что они говорят о погоде или обсуждают футбольный матч, к примеру.

В очередной раз поразилась тому, насколько сдержанным может быть Лекс. Ведь я же чувствовала его злость и раздражение, как свои. Прекрасно знала о том, что он едва сдерживается, чтобы что? Врезать своему деду? Или пойти и пристрелить Шалиссу? Я все это чувствовала, но ничего подобного не замечала. Лекс был внешне спокоен, ровно, как и Виктор и уверена, что никто из присутствующих здесь даже предположить не мог о чем именно они говорили.

Я впрочем, тоже не знала этого и потому просто наблюдала, стоя в сторонке под охраной одного из оборотней из личной охраны Виктора Кантемиреса.

А еще начала всерьез тревожиться за Алиру. Я оставила ведьмочку под охраной оборотней, но сейчас вспоминая о том, как именно это произошло, начинала переживать, не причинят ли лохматые ей вреда. Ведьм не любили не только маги, оборотни тоже не были замечены в особой расположенности к ним.

Тревога за подругу по несчастью становилась все отчетливее и все больше беспокоила меня. Не очень хотелось потом объясняться с Ройсом или, что хуже пытаться объяснить ему, что случилось с его женщиной. К тому же, насколько я помнила, истинные пары у ликан создаются очень и очень редко. Они считают их подарком своей богини и, если с одним из пары что-то случается, второй не живет долго, следует вслед за своей половинкой за грань.

— Вы можете дать указание, чтобы кто-нибудь сходил и помог моей подруге? — повернувшись к оборотню за своей спиной, я окинула его внимательным взглядом. Он всерьез отнесся к распоряжению Лекса и теперь застыл изваянием за моей спиной.

— Если вы имеете в виду жену Джеквела, то с ней все в порядке. Она уже на пути в столицу. Ей окажут помощь.

— Нет, — я покачала головой, не совсем понимая кого именно они везут в столицу, — я имею в виду свою подругу, новую Верховную ковена ведьм. Она осталась там, — я махнула рукой в направлении пожарища, по крайней мере, сама так думала, — с ней остались несколько ваших… или не ваших людей.

— Мы говорим с вами об одной и той же женщине, — с вежливой улыбкой кивнул оборотень. — Госпожа Джеквел уже на пути в столицу. Ей окажут необходимую помощь. Можете в этом не сомневаться.

— Не уверена, что Алира и в самом деле является женой Ройса, — буркнула я.

— У оборотней все намного проще, — доверительно произнес мой страж. — Они связаны навечно. Их путы никто не сможет разорвать, даже смерть. Потому мы не пытаемся усложнить жизнь сами себе и своим близким. Для всех оборотней, пара нашего принца является его женой. С того самого момента, как он понял, какие именно узы их связывают.

— А она сама об этом знает? — мне почему-то стало смешно. Наверное, я никогда не привыкну ко всем этим заморочкам сверхъестественного мира. Вот как так можно? Увидел, что-то там себе понял и все — уже жена. Смех, да и только.

Оборотень правильно понял мой смешок и ответил заговорщицким подмигиванием и улыбкой:

— У нее будет достаточно времени, чтобы принять и понять, и смириться.

Почему-то такой ответ меня встревожил. Как бы там ни было, Алира не заслуживала страданий. Она спасла меня сегодня, пожертвовала собой практически. А даже если все это делалось и не для меня, то какая разница? В любом случае, так было не честно.

— Куда вы ее повезли?

Наверное, этот двуипостасный уловил напряжение в моем голосе, потому что улыбка слетела с его лица, и ответил он мне уже серьезно:

— Не переживайте, Ройса поставили в известность и скоро они будут вместе. А там, — оборотень пожал плечами, — пусть сам разбирается.

Он сказал это бесстрастно, но мне показалось, что в этих словах скрывался тайный смысл. Что-то вроде: «И угораздило же его связаться с ведьмой?»

А впрочем, какая мне разница, что там будет и как? Пусть и, правда, сами разбираются, сами мирятся и сами ругаются. Мне бы в своей семье порядок навести.