Глава 30

Озноб пробежал по коже, и сердце заколотилось все быстрее и быстрее.

— У кого третий? — я склонилась так низко, что почти почувствовала дыхание Шалиссы на своей щеке. — У кого?

Она сжала зубы, не желая говорить, отдавая последние силы на борьбу с ментальным воздействием, сопротивляясь, чтобы не раскрывать этот секрет. Но не зря Ларкин был сильнейшим менталистом, рожденным за последнюю тысячу, а то и больше, лет. Не зря его считали гением еще тогда, когда он не мог пользоваться своим даров в полную силу. Шалисса проиграла.

— Ты никогда ее не найдешь, — прошипела она, отводя взгляд. — Она — мой свет, мой ребенок. Она продолжит мое дело. Сохранит мой дар. Вы все поплатитесь за то, что совершили.

Я почувствовала, как внутри все сжимается. Ее ребенок? У меня есть сестра? Сердце, что колотилось только что с небывалой силой, замерло, пропустив удар… еще один… Как такое возможно? Почему никто не знал, что в этом мире есть еще одна заклинательница? Как это можно было пропустить?

Я не соображала, что задаю эти вопросы вслух. Перед глазами уже плясали разноцветные круги, дыхание перехватывало, руки задрожали.

— Потому что я сделала все, чтобы никто не смог добраться до нее. Она пронесет мой дар сквозь века. Ее дети продолжат мою работу. Драконы поплатятся. Они будут уничтожены. Их власть прервется.

Шалисса выплевывала слова, наполняя их собственным ядом. Она хотела ударить побольнее и у нее это получилось. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Мне казалось, что я перестаю существовать, растворяюсь в пространстве…

Вспышка.

Ветер трепал волосы, от ледяных порывов на глазах выступали слезы и мешали смотреть. Я то и дело пыталась откинуть непослушные пряди с лица. Это была я. То есть, в этот раз я смотрела на происходящее своими глазами, чувствовала свое тело, сохранила свою собственную память. И это было необычно, потому что такого не было никогда, а значит, сейчас мне дано увидеть то, что еще не произошло, но обязательно случится. Когда-нибудь. В будущем.

Я медленно огляделась по сторонам.

Поросшая жухлой травой земля под ногами, низко нависшее над головой серое небо с плывущими по нем облаками. Почти в самом центре площадки какие-то камни. Я сделала шаг поближе и вздрогнула — пентаграмма. Прямо на земле, среди пожухлой травы вырисованы едва заметные золотистые линии, знаки, значения которых я не знаю.

Снова осмотрелась. Немного впереди обрыв, а дальше, на сколько хватает глаз, простирается море. И ничего не видно кроме него и серого неба, с которым оно соприкасается на горизонте. Шум ветра, плеск волн, голоса.

Я резко обернулась и только сейчас заметила, что нахожусь здесь не одна. Вокруг пентаграммы стояли люди… ну, условно, люди.

Отдельной компанией, во главе с Виктором Кантемиресом, стояла вся его семья. Я не знала их в реальной жизни, но в этом будущем, что открылось мне сейчас, все эти мужчины были мне знакомы. Ладислав, Дмитрий, старший сын Виктора и Елены, отец Лекса. Они все были похожи друг на друга. А Лекса среди них не было.

Я принялась оглядываться дальше, в поисках моего дракона, отмечая про себя, что здесь намного больше знакомых мне лиц.

Вот Ларкин. Но он не похож на себя. То есть, похож, конечно, я же поняла, что это он. Но сейчас он какой-то совсем другой. Взрослый, серьезный, собранный. Темные волосы были тщательно уложены, пока их не растрепал ветер. А еще он прижимал к себе одной рукой девушку. Ее лицо показалось мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где могла ее видеть.

Она что-то говорила моему другу, склонившись к самому его уху. А Винс лишь поджимал губы в ответ, и еще сильнее прижимал к себе ее тонкий стан.

Совсем рядом с ними я увидела Алиру. Ведьмочка выглядела сногсшибательно. Дорогой элегантный костюм, собранные на затылке светлые волосы, печать власти на красивом и по-прежнему не тронутом временем, лице. Да, именно так. Алира выглядела уверенно и от нее буквально волнами исходила сила. Наверное, именно такое впечатление на самом деле должна производить настоящая Верховная ведьма. Несгибаемая. Суровая. Величественная. Вокруг нее словно вихрями закручивались потоки силы. Они были невидимы для обычного глаза, но я чувствовала их, даже, кажется, могла бы различить, если бы постаралась.

Мой взгляд заскользил дальше, мысленно я отмечала про себя, что в этом кругу есть и те, кого я не знаю. Еще не знаю. Но точно познакомлюсь в будущем. Их было много. Взрослые и почти совсем дети, драконы, оборотни, маги, молодые и уже познавшие жизнь.

Например, как вот эта девушка. Единственная из всех присутствующих, кто позволил себе присесть. Она смотрела прямо перед собой невидящим взглядом и совершенно не подходила ни этой ситуации, ни тем, кто ее окружал. Она была чуждой здесь. Но, в то же время, я отчетливо чувствовала, что ее присутствие необходимо. Что она нужна… для чего? Что такого должно произойти здесь? Что такого произошло на этом месте?

Не знаю… Пока не знаю, но скоро все выяснится. А в ожидании дальнейшего действия, я не сводила глаз с той, что была так не похожа на всех остальных, что непроизвольно привлекала к себе внимание.

Хрупкая фигурка, бледная кожа, короткие темные волосы трепещут под порывами ветра. Она просто сидела, подтянув к груди колени и обхватив их руками. Ее тонкие запястья были украшены целым ворохом различных браслетов, каких-то кожаных ремешков, на которых были подцеплены кулоны, подвески, брелоки… Она выглядела как ребенок, но, в то же время, было в ней что-то такое, что не давало ошибиться на ее счет. Что-то, что заставляло меня снова и снова возвращаться к ней взглядом и рассматривать эту странную девушку со всевозрастающим любопытством.

А она сама совершенно не обращала ни на кого внимания.

Но я знала, что уже видела ее. Точно видела. Не в этом, пока еще непрожитом мною будущем, а в прошлом. Том самом, которое для меня реальной, было не так уж и давно. В памяти всплывали эти мелкие черты лица и бледная кожа, темные волосы и почему-то мне хотелось нарядить эту незнакомку в короткое красное платье… или нет… она преставала передо мной иначе… словно и не она совсем. Разноцветные волосы, разной длины, странный наряд… куча всевозможных цепочек, украшений… короткие, выкрашенные черным лаком ногти… Как будто, это, на первый взгляд невинное создание, может перевоплощаться… таит в себе целый ворох всевозможных талантов, о которых так сразу и не догадаешься… А может быть…

Я поняла, почему она так не подходила ни этой ситуации, ни тем, кто собрался сегодня здесь. Это случилось неожиданно. Память наслоилась и я не сразу смогла догадаться, но теперь… когда немного подумала, я поняла, чем она отличалась от всех остальных присутствующих. Она была смертной. Единственным человеком среди всех этих сверхъестественных созданий. Я чувствовала каждого, на кого падал мой взгляд. Даже Алиру, которую не могла чувствовать, но ее резерв, ее способность собирать в себе энергию давали о себе знать. Сила и мощь Верховной все же нашла свое отражение, и теперь она никогда не будет белым пятном для тех, кто обладает даром.

А эта девушка была.

Ответ я знала. Не хотела верить в это, но я точно знала, кто она. Как вспомнила и то, где и когда я видела ее раньше.

Лето. Ларкин. Академия искусств. Художественный колледж. И смешная девчонка в странном наряде, что с плотоядным выражением на лице рассматривала Винса. В следующем моем воспоминании она уже рисовала другого моего друга. И смотрела на него точно так же, словно хотела съесть, но, тем не менее, не позволяя себе никаких поползновений.

Тогда, я не могла ее заподозрить. Мне не хватало знаний. Да и она воспринималась как смертная девчонка. Как и сейчас. Но ведь это все обман на самом деле. Шалисса сказала, что…

Но нет. Эта я, которая стоит возле пентаграммы на каменной утесе, в окружении своей семьи и друзей, знает, что Шалисса лгала. Или недоговаривала.

Я покачала головой в ответ на собственные мысли. Ответ все время был рядом. На самом виду, просто я не хотела в это верить. Я не могла сложить воедино все кусочки мозаики и получить целостную картинку.

Теперь у меня это получилось. Ирма подняла голову и посмотрела прямо мне в глаза. Ее взгляд заставил сжаться на мгновение мое сердце, а затем снова пуститься вскачь. Ее глаза. Точь-в-точь такие же как у Шалиссы. Еще одна подсказка, которая прошла мимо меня, которую я не поняла. И я могла бы догадаться раньше, но просто не придала этому сходству никакого значения.

А действо на вершине утеса продолжалось. Никому здесь не было дела до моих раздумий, каждый из присутствующих играл свою роль.

— Ри, оденься, замерзнешь! — такой знакомый, родной голос разорвал туман моих воспоминаний, заставил вынырнуть из задумчивости и оглянуться в поисках того, кто говорил.

Лекс стоял совсем рядом, но смотрел на незнакомую мне девушку. Совсем молоденькую блондинку, единственную из всех, кто был одет совершенно не по погоде, в легкое белое платье, подол которого с особым, как мне казалось, остервенением, трепал ветер.

— Ой, да ладно, — отмахнулась она, и ее звонкий голос взвился в небо и был подхвачен ветром.

— Ри! — я знаю эти нотки в голосе моего дракона. Он зол, раздражен и не собирается уступать.

— Может быть, мы уже начнем? — не обращая на сурово поджатые губы Лекса, девушка сделала несколько шагов по направлению к пентаграмме. — А то так мы здесь до следующего раза проторчим. А это еще через сто лет, если кто забыл.

По лицам стоящих напротив меня драконов пробежала судорога. Вперед выступила та самая девушка, что совсем недавно прижималась к Ларкину и откуда-то, на арене действий появился Сольвейг.

— Начинаем, — спокойно сказал темный маг, а я вдруг вспомнила, где видела эту темноволосую красотку. Айя. Кажется, так ее называли.

В своем видении. Не так давно. Она задиралась с Шалиссой и отдала той сборник старых легенд.

— Начинаем, — словно пропела темная и вскинула руки, Сольвейг, как в зеркале повторил ее движение.

Драконы медленно рассредоточивались по кругу, словно брали в кольцо темных, которые что-то напевая, синхронно резанули себя по запястьям. Алые капли крови падали на землю, питая линии пентаграммы, заставляя ее светиться ярче и ярче.

А девушка на камне не сдвинулась с места. Она все также продолжала смотреть вникуда, словно ничего особенного не происходило вокруг нее.

Да и я чувствовала себя здесь лишней, ненужной. Словно сторонний наблюдатель, который случайно оказался посреди битвы, но не понимает, зачем он здесь, и что ему необходимо делать. Мое тело одеревенело, я смотрела на то, что происходит и недоумевала. Зачем я здесь? Для чего? Раз ничем не могу помочь.

Ветер стих и в наступившей вдруг тишине раздался слегка насмешливый голос Алиры.

— Эй, темные! Может быть вы поторопитесь? Приближается буря, и я не смогу сдерживать стихию, пока вы тут позерствуете.

Я оглянулась на ведьму. Она все также стояла невдалеке от меня. Из аккуратной прически не выбился ни один волосок, но по слегка прищуренным светлым глазам и закушенной нижней губе, можно было догадаться, что это она усмирила ветер и все еще продолжает сдерживать его, чтобы резкие порывы не испортили ритуал.

— А я думала, Верховная ведьма способна на большее, — снова раздался звонкий голос неизвестной пока мне блондинки. — А оно вон как все оказалось.

— Ри! — резко осадил ее Лекс. — Хватит!

— Мама, скажи ему! — этот ее крик… ее глаза, так похожие на мои, черты лица… светлые волосы, обрамляющие еще совсем юное личико…

Нет! Нет, этого не может быть! Это не может быть правдой! Только не это!

И этот голос…

«Мама, скажи ему…»

За что? Почему так?

«Мама, скажи ему…»

Что же произошло в том будущем? Что?

А ритуал продолжался. Линии пентаграммы уже приобрели насыщенный золотой оттенок, символы внутри горели так ярко, что смотреть на них не было никакой возможности. В центре пентаграммы закручивалась воздушная спираль. И я знала, что должно сейчас произойти. Знала. Но не было сил следить за всем этим. Перед глазами снова и снова возникали зеленые глаза. Мои глаза на другом лице и эти слова…

«Мама, скажи ему…»

Что произошло в том будущем, которое мне еще предстоит прожить. Что случилось?

Яркая вспышка ознаменовала завершение ритуала. Девушка с моими глазами вскинула руки перед собой и приказным тоном произнесла последние слова:

— Вернись!

А мои глаза заливали слезы, всхлипы вырывались из груди…

— Лиза! Что происходит?! Лиза!

Вспышка.

Видение закончилось. Я подняла зареванные глаза и первым, что увидела, было встревоженное лицо Лекса. За ним стояли Трик и Виктор. И если капитан тоже выглядел встревоженным, то старший дракон по-прежнему сохранял невозмутимую маску на лице. Он всегда такой. Непробиваемый.

— Лиза, что случилось? Ты плачешь?

— Все… все в порядке, — я попыталась улыбнуться, но получилось жалко. В ушах все еще стоял этот голос, голос моей дочери: «Мама, скажи ему…».

Передо мной открылась завеса моего собственного будущего и сейчас я была в полнейшей растерянности. Что же такого произойдет? Что случится в том будущем? В моем будущем?

Я мотнула головой, чтобы отогнать ненужные сейчас мысли и переживания и натолкнулась на торжествующий взгляд Шалиссы. Она смотрела на Виктора и улыбалась.

— И все равно, я выиграла, — произнесла она, не сводя с него взгляда. — Ты никогда ее больше не увидишь. Никогда! Ее больше нет. Я видела, как она сдохла. Смотрела, как та, которую ты любил больше жизни, перешла за грань. И это было самое прекрасное, что я когда-либо видела.

Осторожно высвободившись из объятий Лекса, я приблизилась к той, что была моей матерью. Склонилась над ней и прошептала на ухо так, чтобы никто больше не услышал.

— Ты виновата в смерти Елены? — я спросила это, повинуясь какому-то непонятному мне самой порыву. — Хотела занять ее место?

— Это было легко. И у меня все получилось. А моя дочь закончит то, что я начала. У нее хватит сил.

— Я знаю, кто она. Я уже встречалась с ней и мне не составит труда ее отыскать. Но так же я знаю, что ты лжешь, — я не знала того, о чем говорила. У меня не было ни доказательств, ни фактов, но повинуясь своему шестому чувству, интуиции, что еще ни одного раза не подвела меня, я уверенно продолжала. — Она не заклинательница. Она просто унаследовала твои гены, не более того. Полукровка, она совсем не владеет собственным даром и именно поэтому тебе понадобился амулет. Чтобы скрыть от своих сообщников то, что на самом деле у тебя нет никакого оружия против драконов, — и чем дальше я говорила, тем чаще вздрагивала Шалисса. Мои слова попадали в цель, каждое из них. — И вот еще что, я видела… видела, что произойдет совсем скоро. Елена вернется.

— Этого не будет, — прошипела Шалисса, пытаясь в любом случае оставить за собой последнее слово. — Для этого вам нужна заклинательница. А их больше нет.

— Будет, — я уверенно тряхнула головой. — Моя дочь родится заклинательницей и она вернет Елену.

Шалисса закусила нижнюю губу и склонила голову. Вот и все. Теперь у нее не осталось даже надежды.

— Ты проиграла.

Я развернулась и направилась к выходу. Больше не хочу здесь оставаться. Не желаю знать, что будет дальше, мне не интересно ничего из того, что она может еще сказать. И как бы кощунственно это ни звучало, мне все равно, что будет с ней дальше. Трик обеспокоенно смотрел на меня, он хотел что-то сказать, но не решился. А вот Виктор Кантемирес не был так стеснителен, он перехватил меня практически у самого порога.

— Я хочу знать, что именно ты видела, — приказным тоном заявил мне этот дракон.

Резко развернувшись, я посмотрела ему прямо в глаза. Страха перед ним у меня не было. Ни капельки.

— Нет, — так же уверено произнесла я. — Вам, как никому другому, должно быть известно, что видящие могут менять реальность лишь одним неосторожным словом. Я ничего не скажу.

— И все же, я настаиваю, — он не привык получать отказы, но и я не собиралась сдаваться. То, что я видела, случится, и это мое будущее. Пусть оно касается и его тоже, я не обязана ничего говорить. И не скажу. Никому.

— Я не скажу. И вы не вправе меня заставить.

Он не сдался. Я видела это в слегка прищуренных серых глазах, в складках, упрямо поджатых губ. Этот дракон привык добиваться своего, и он еще не раз повторит попытку. Но и я не сдамся. Резко отвернувшись от Виктора, продолжила путь к двери.

Но Шалисса не была бы той, кем она была, если бы не оставила за собой последний удар.

— Дочь! — воскликнула она, когда я уже практически покинула эту комнату. — Ты серьезно? Дочь?! — и ее смех зазвучал, словно издевка над моими чувствами и мыслями.

Но собрав последние силы, я все же переступила порог и захлопнула за собой дверь. А в ушах по-прежнему звучал голос моей дочери: «Мама, скажи ему…»

И все бы ничего. Это же повод для радости. Только вот…

Только вот… у драконов не рождаются девочки. Никогда.