Глава 8

Узкий извилистый вход уводил в глубь скалы, и Ула подняла ладонь, над которой вспыхнул яркий оранжевый шарик, освещавший дорогу. Пол, хоть и усыпанный обломками, был ровным, и некоторое время они шли вперед, поскольку никаких ответвлений не встречалось. А у первой же развилки Ула уверенно свернула направо.

– Не заблудимся? – уточнил Эргед. – Может, знаки оставлять на стенах?

– Духи не дадут, – успокоила его Ула. – Они запомнят дорогу и подскажут. Нам дальше, они говорят, снежные кристаллы в третьей пещере.

– Хорошо, как скажешь, – не стал спорить Эргед.

И все же почти вплотную подошел к Уле, едва не дыша ей в затылок: не покидало его смутное напряжение, да и дух-ищейка беспокойно принюхивался в поисках опасности. Пока ее не было, однако воин чуял, что просто так они до кристаллов не доберутся. Ходили слухи, что под горами в пещерах водится всякая пакость, не столько потусторонняя нечисть, сколько очень даже материальная, зубастая и хищная. Он сам не заметил, как его шаг стал пружинистым, а рука то и дело тянулась к мечу за спиной. Развилки пошли чаще, стены то расходились, то сужались, им приходилось перебираться через скальные осколки, спускаться и подниматься, забираясь все глубже под землю.

Первая пещера появилась неожиданно: стены вдруг исчезли, и перед ними проступили очертания зала, с потолка которого свисали известняковые натеки, а снизу к ним тянулись такие же сталагмиты. Размеренный стук капель слегка действовал на нервы, и Эргеду в какой-то момент стал чудиться странный, едва слышный шорох. Гончий не выдержал, одним слитным движением вытащил меч, по привычке пытаясь что-то рассмотреть, но шарик Улы едва разгонял подземную тьму. «Здесь кто-то есть», – долетел тихий рык от духа-ищейки, и почти сразу стражница напряженно шепнула:

– Мы здесь не одни.

А дальше все случилось очень быстро: из тьмы к ним метнулось что-то гибкое, черное, с блестящей чешуей и распахнутой пастью, полной острых зубов. Ула и Эргед действовали слаженно, будто всю жизнь вместе тренировались. Копье со светящимся наконечником прочертило в воздухе белый полукруг, воин присел, пропуская древко над головой, и принял на клинок отлетевшее тело твари, пригвоздив его к камню. Раздалось яростное шипение, в воздух взвились блестящие чешуйчатые кольца, но Ула с коротким замахом одним движением отрубила зубастую вытянутую голову, с брезгливой гримасой отбросив ее ногой в сторону.

– Мерзкая тварь, – буркнула стражница, убирая копье.

– Вроде больше никого нет. – Эргед внимательно прислушался к духу-ищейке и получил от него подтверждение. – Можно идти.

Путь усложнился: появились завалы, через которые приходилось буквально протискиваться, втянув живот, молча ругаясь на влажность и грязь. Время словно остановилось, одно радовало – больше никакие твари не пытались на них охотиться. Эргед взмок и весь перемазался, ему казалось, что грязное у него абсолютно все, даже подштанники. Это безумно раздражало, кожа чесалась, по лицу стекали капли пота, которые он смахивал рукавом, только размазывая грязь.

Когда они в очередной раз пробирались по узкому проходу, Ула неудачно ухватилась за камень, ее пальцы соскользнули, стражница судорожно вздохнула, взмахнув руками. Эргед только и успел подставить свои, чтобы поймать, на несколько мгновений прижав спутницу к себе. Он ощутил, как напряглась Ула, сердце ее часто забилось, почти так же, как его, и на несколько мгновений окружающее перестало иметь значение… пока стражница не завозилась настойчиво, выбираясь из его объятий.

– Спасибо, – буркнула она и упрямо полезла дальше.

– Я помогу, – невозмутимо отозвался Эргед, присел и крепко обхватил колени Улы – она и возразить не успела.

С его помощью она легко преодолела трудный участок, и вскоре они шагали уже по второй пещере, узкой и больше похожей на широкий извилистый коридор. Дух-ищейка молчал насчет опасности, предчувствие тоже, но Эргед на всякий случай держался ближе к Уле, пока она вдруг не остановилась и, чуть повернув голову, проворчала:

– Не дыши мне в затылок! Щекотно!

Изнутри пришло веселое фырканье, воин мысленно шикнул на волка и отступил на полшага.

– Извини. – Он еле сдержал улыбку – кажется, его близость слегка нервировала Улу, только она же ни за что в этом не признается.

Последний участок пути оказался легким, и третья пещера предстала во всей красе. Снежные кристаллы усыпали стены и потолок, таинственно и холодно мерцая в свете шарика Улы. Эргед на несколько мгновений замер, с восхищением рассматривая открывшуюся картину.

– Красиво, – протянул он и вздохнул.

– Угу, только красота высоко расположена, даже ты не дотянешься.

Тут и Эргед обратил внимание, что кристаллы висят на уровне двух с половиной метров, и дотянуться до них можно разве что в прыжке. Потрогать, не более. Решение лежало на поверхности, и воин повернулся к Уле и даже рот открыл, но она его опередила.

– Нет, даже не думай! – категорично возразила стражница, выставив ладонь.

Гончий, развеселившись, выгнул бровь и невозмутимо поинтересовался:

– М-м, неужели ты меня к себе на плечи посадишь? Других вариантов, чтобы достать кристалл, не вижу. Нет, можно, конечно, попытаться подбросить меч или копье, чтобы сбить, но мне кажется, что кристалл нужен целым, нет?

Еще мгновение Ула гипнотизировала его мрачным взглядом, и Эргеду показалось, что на щеках ее появился слабый румянец. Но… нет, наверное, слишком мало света, чтобы быть в чем-то уверенным.

– Ладно, – нехотя кивнула, отведя глаза, – давай достану.

Эргед присел, пряча довольную усмешку, и Ула забралась к нему на плечи. Воин осторожно выпрямился, крепко держа стройные ноги, обтянутые плотными штанами, и плавным шагом приблизился к стене пещеры. Ощущение теплых ягодиц на плечах взволновало до крайности, пальцы зачесались погладить коленки. Эргеду пришлось глубоко и размеренно дышать, ругаясь на собственные инстинкты, так некстати реагировавшие на близость стражницы. Хорошо, спокойно сидела, не ерзала… До гончего донеслись тихие проклятия, потом негромкий треск – видимо, Ула воспользовалась кинжалом, на лицо упало несколько крошек, после чего ему решительно скомандовали:

– Готово. Спускай.

Подавив вздох, Эргед присел, давая стражнице слезть, и она, не оглядываясь, уверенным шагом направилась к выходу из пещеры. Предстояло еще найти дорогу обратно в этом подземном лабиринте, но, судя по всему, Ула и в самом деле знала, куда идти. И гончий последовал за ней, ни минуты не сомневаясь.

Ему показалось, они шли дольше, но в конце концов впереди забрезжил слабый свет, а ушей коснулся глухой шум воды. Не сговариваясь, они почти бегом направились к долгожданному выходу, и больше всего Эргед сейчас мечтал как следует помыться. Пусть и под холодными струями водопада, плевать! Даже вместе с одеждой – день стоял солнечный, идти обратно будет не так жарко.

Ула пристально глянула на него, и Эргед хмыкнул, прочитав в ее глазах те же мысли.

– До деревни слишком далеко, так что уступаю даме. – Он изобразил подобие поклона. – Подожду чуть ниже, – добавил гончий, про себя честно пообещав, что подсматривать не будет.

Хватит с него и одного раза. И так образы всякие одолевают в самый неподходящий момент. Он уже начал спускаться, когда в спину долетело тихое:

– Спасибо.

Улы не было добрых полчаса, за это время Эргед кое-как сумел отмыть руки и лицо. Целиком залезть в воду не получилось бы, сплошные камни, поэтому он терпеливо ждал, пока девушка приведет себя в порядок. Она появилась посвежевшая, довольная – и воин мысленно охнул, стараясь смотреть только на лицо Улы. Потому что влажная рубашка слишком уж льнула к телу, обрисовывая все, что можно…

– Свободно, – усмехнулась стражница, и Эргед торопливо снял с себя перевязь и сапоги, под благовидным предлогом перестав глазеть на девушку.

Холодный водопад оказался очень кстати, остудил голову и тело, и гончий с наслаждением плескался, пока не почувствовал себя отмытым до скрипа. Выстиранная одежда приятно холодила тело.

– А в деревне банька есть? – спросил Эргед, когда они спускались обратно.

– Здесь в полудне пути есть горячие источники. Можно там и заночевать, а завтра двинемся дальше, – предложила Ула.

Эргед возражать не стал. Горячие ключи ничуть не хуже бани, а то и лучше.

Они спустились до деревеньки, где, к удивлению, их ждали жители с подношениями. Каким-то непостижимым образом узнав в Уле стражницу, селяне таким образом выразили свое почтение. Продукты лишними не бывают, отказываться от припасов путники не стали и вскоре уже ехали дальше, к источникам. Эргед обнаружил, что с Улой очень уютно… молчать. Просто ехать рядом, рассеянно слушая звуки леса, наслаждаться природой, зная, что об опасности предупредит дух-ищейка, и ощущать присутствие Улы. Не приходилось судорожно искать тему для разговора, чтобы нарушить тишину, и это его несказанно радовало: Эргед не был болтуном, хотя при случае мог охотно поддержать беседу, если того требовала ситуация. А вообще предпочитал больше молчать и слушать, чем говорить.

Несколько часов пролетели незаметно, а когда солнце уже почти касалось вершин, Ула свернула с широкой тропы между деревьями. Немного проехав по лесу, выбрались к подножию холма, поросшего редкими рощицами, неподалеку паслись коровы и лошади. Наконец деревья расступились, открывая широкую поляну, которую огибала речка, и небольшой скалистый обрыв. С него прямо в природный каменный бассейн стекала горячая вода, мешаясь с белой глиной, из-за чего казалось, что там нагретое молоко. И хотя очень хотелось сбросить одежду и скорее окунуться в божественно теплый источник, Эргед сдержал порыв. Сначала – лагерь, охота, а потом уже удовольствия. И вообще-то бассейн один, а их двое, между прочим.

Поэтому, спрыгнув с коня и отпустив его отдыхать и пастись, гончий коротко объявил:

– Пойду за ужином. – И скрылся в лесу.

Может, Ула искупается, пока он охотится, и не придется вечером ждать.

Лес оказался богатым на зверье и птицу, и за полтора часа Эргед разжился парой кроликов и тремя куропатками. Правда, увлекшись, забрел довольно далеко от лагеря, так что возвращаться пришлось упругим быстрым шагом – солнце уже наполовину село, и на лес стремительно опускались сумерки.

После ухода Эргеда Ула занялась обустройством лагеря, в первую очередь набрав хвороста и веток потолще для костра. Как ни хотелось поскорее плюхнуться в желанную горячую воду, воспользовавшись отсутствием спутника, стражница строго напомнила себе, что у них разделение обязанностей и сначала – лагерь. Сложив костер и полюбовавшись на оранжевые язычки, Ула пошла за еловыми ветками для лежанок. И все это время в голове назойливо крутились мысли о гончем, что одновременно и раздражало, и волновало. Стражница окончательно запуталась в своих сумбурных эмоциях. Особенно после сегодняшнего приключения в пещере – и на руках носил, и поймал вовремя, и подсадил…

Да, отрицать бессмысленно: ее тянуло к нему. Всем существом, всем истосковавшимся по мужскому вниманию телом. И, пожалуй, впервые в жизни Ула растерялась и не знала, что делать. С одной стороны, она ясно видела, что Эргед тоже бросает на нее заинтересованные взгляды, и вроде оба они достаточно взрослые, чтобы не ходить вокруг да около. С другой… Она боялась привязаться сильнее – потом точно возникнут проблемы. «Рарох сказал, мы закроем границу, – долетело ворчливое от защитника. – Хороший самец!» Ула сердито поджала губы, чувствуя, как потеплели щеки, и свалила охапку еловых веток неподалеку от костра.

– Еще неясно, закроем или нет, – буркнула, дав подзатыльник глупой надежде.

Но сопротивляться собственному влечению с каждым днем становилось все сложнее, и изгнать картинки обнаженного Эргеда в речке – тоже. А поглядывая на бассейн с горячей водой, Ула и вовсе ловила себя на крайне непристойных мыслях, от них жаром полыхало все тело, и давно забытая мягкая истома волнами прокатывалась от шеи до пяток. Может, все же махнуть рукой и позволить себе…

– Хорошие здесь леса. – Предмет ее дум бесшумно появился из-за деревьев, и Ула чуть не расплескала воду из котелка, осознав, что слишком углубилась в раздумья.

Ведь раньше всегда могла отследить, есть кто-то рядом или нет. «Могла бы предупредить!» – послала возмущенную мысль волчице, а в ответ получила ехидный смешок. Устало вздохнув, Ула едва заметно покачала головой. Вот же… сводница!

Ужином они занимались вместе и молча, и тишина была уютной, обволакивающей, а вскоре по поляне поплыл упоительный аромат мясной похлебки и жарящегося на костре мяса. Очень пригодились подношения деревенских – свежий хлеб и козий сыр, немного овощей и трав для чая. А когда пустые миски были отставлены в сторону, Эргед решительно поднялся.

– Прогуляюсь немного, – произнес он и успел сделать несколько шагов к деревьям.

А Ула, вдруг поддавшись сиюминутному порыву, негромко заметила:

– Там хватит места для двоих, Эргед. Я не ханжа, – добавила с усмешкой.

Мужчина замер, медленно повернулся, глянув на нее с недоверчивым прищуром.

Стражница же развеселилась, ее охватило странное шальное настроение, и, выгнув бровь, она сказала, не отводя глаз:

– Вода непрозрачная, заберемся по очереди. Могу отвернуться, пока раздеваешься.

«Хотя что я там не видела, – мелькнула ехидная мысль, окрасившаяся изрядным оттенком сожаления. – М-м, как раз самое интересное и не успела разглядеть…»

Эргед от ее слов откровенно смутился, хмыкнул, почесав в затылке.

– Ну ладно, как скажешь, – осторожно ответил наконец и, вернувшись к костру, сел спиной к бассейну.

Ула поднялась, не сдержав тихого смешка, и начала раздеваться. Сама она смущения не чувствовала, в конце концов, не невинная девица, хоть три года и не подпускала никого к себе, живя в глуши на перевале. Ну и стесняться ей нечего, фигура хорошая, все при ней, не стыдно мужику показаться. Но… не сейчас, нет. У них задание, дело, и вообще… Лес кругом, неудобно. Едва не хихикая от собственных непристойных мыслей, Ула бросила штаны на горку одежды, закрутила косу на затылке и забралась в горячую молочно-белую воду, мысленно застонав от блаженства.

– Я все! – известила громко, несколько мгновений поборолась с искушением и добавила: – Если что, не смотрю! – И честно закрыла глаза, хотя ужасно хотелось полюбоваться на мускулистое тело, подтянутую задницу и… вообще на все.

«А пощупать? – прилетела коварная мысль от духа-защитника. – Я б пощупала на твоем месте». Ула тихо фыркнула и про себя проворчала: «В другой раз, может быть, и пощупаю тоже. Уймись уже!» Однако все равно она чутко ловила малейший шорох, пытаясь представить, как Эргед снимает рубашку, потом сапоги, штаны…

– Можешь открывать, – раздался его слишком спокойный, по мнению Улы, голос.

Воин оказался скромником и оставил подштанники, не став оголяться полностью. Старательно не глядя на сидевшую по плечи в воде Улу, он в три шага подошел к бассейну и забрался в него, ухитрившись в процессе усаживания ни разу ее не задеть. Ситуация забавляла Улу все сильнее, и все сложнее становилось сдерживать просящуюся на лицо слегка насмешливую улыбку. Вроде взрослый мужик, а так забавно смущается в ее присутствии, хотя уж кому, а ему стесняться нечего.

Она прикрыла глаза и откинулась на край природного бассейна, расслабившись и погрузившись в теплую негу. И хотя велик был соблазн тихонько сквозь ресницы глянуть, смотрит на нее Эргед или нет, Ула мысленно махнула рукой. Если и да, пусть, не жалко.

Воин же действительно исподтишка смотрел на ее расслабленное умиротворенное лицо, и мысли в голову лезли сплошь какие-то нелепые и… будоражившие кровь. Что стражница сидит спиной к нему, откинувшись на грудь, а он бережно перебирает влажные пряди цвета соли с перцем. Что его пальцы аккуратно разминают шею и плечи Улы, словно невзначай поглаживая, и ладони неторопливо спускаются вниз, под молочно-белую воду…

Эргеду пришлось стиснуть кулаки, чувствительно впившись ногтями в ладони, чтобы немного вернуть самообладание. Слишком уж яркими были картинки, правдоподобными – ощущения гладкой кожи под подушечками пальцев. Инстинкты взревели боевыми трубами, и гончий, зажмурившись, резко ушел под воду, жалея, что она горячая, а не ледяная. Хотя речка рядом, источники с ней не смешиваются, значит, можно потом охладиться. «Как мальчишка зеленый, – сердито фыркнул он про себя. – Не можешь держать себя в руках!» А вынырнув, Эргед наткнулся на пристальный и, как показалось, слегка насмешливый взгляд Улы.

– Все нормально? – Стражница вопросительно подняла бровь.

– Да, – буркнул он, шумно выдохнув и вытирая ладонью воду с лица. – В порядке все.

– Тогда я в речку, сполоснуться, – невозмутимо добавила Ула, и Эргед едва успел отвернуться.

Показалось, что девушка уже откровенно усмехнулась… Да что такое, мерещится всякое! Плеск и колыхание воды дали понять, что она поднялась и вышла из бассейна, и гончий малодушно порадовался, что Ула сделала это первой, – чтобы совладать с организмом, понадобилось некоторое время. Стражница как раз привела себя в порядок, и он смог покинуть природный источник, избежав конфуза и слишком явных признаков того, о чем думал, сидя вместе с Улой в воде. К речке Эргед чуть ли не бегом бежал, наплевав на то, как выглядит со стороны, и с мрачной иронией думая, что это становится привычкой. Но что поделать, если стражница на него так действует?!

На следующий день после завтрака они продолжили путь.

– Что дальше по плану? – уточнил Эргед, глядя перед собой на тропу и стараясь не вспоминать вчерашний волнующий вечер.

– Перо златоптицы, – задумчиво сказала Ула. – Она живет в закрытой долине, куда без ее разрешения так просто не попадешь, и говорят, умеет оборачиваться человеком. По карте Рароха до нее сутки ехать, по пути заночуем в деревне, а завтра к обеду будем на месте. Если нас, конечно, захотят пустить, – добавила чуть тише.

– Захотят, мы же с честными намерениями, – уверенно ответил Эргед. – Нам ведь необязательно перо из хвоста, хватит и обычного, маленького, да?

Ула неожиданно издала смешок и кивнула.

– Надеюсь, что так, – отозвалась она весело и пришпорила своего коня. – Догоняй! – донеслось до Эргеда.

Шальное настроение Улы оказалось заразным: гончий, поддавшись ему, проскакал мимо какого-то цветущего куста и сорвал маленький сиреневый венчик, мысленно попросив прощения у духов леса. А поравнявшись со стражницей, ловко воткнул ей в косу, стараясь не думать, как она воспримет и что отвечать, если вдруг спросит, что это и зачем. Однако Ула снова удивила: мазнула по нему странным взглядом и опять унеслась вперед, благо деревья расступились, и они ехали по широкой долине с неизменной рекой вдоль ее русла. Долина повторяла все его изгибы, оказалась извилистой и длинной, они миновали ее лишь к вечеру, потратив на обеденный привал всего полчаса.

Сумерки сгустились рано – небо еще переливалось закатными красками, но высокие стены ущелья скрывали солнце. Подъезжая к деревне, Ула и Эргед услышали веселые голоса, смех, незатейливую музыку. Горели костры – здесь что-то праздновали. Стражница невольно передернула плечами, вспомнив, чем закончилось последнее посещение похожего деревенского сборища. Воин же с искренним любопытством разглядывал пляшущие пары, даже не подозревая, что творится в душе Улы.

– Интересно, что отмечают, – вполголоса обронил он, пока они неторопливо приближались к большой поляне перед домами.

– Наверняка очередную свадьбу, – как можно более невозмутимо постаралась ответить стражница. – Или что-нибудь, связанное с духами, легендами. Как и в любой деревне, здесь есть свои обычаи.

Путников заметили, к ним уже спешил высокий плечистый мужчина с пышной бородой и дружелюбной улыбкой.

– Вечер добрый! – густым басом поздоровался он, остановившись неподалеку. – Куда путь держите?

– В закрытую долину, – честно ответила Ула и спешилась. – Я стражница, это гончий. Мы можем переночевать у вас? Припасы у нас есть…

– Добро пожаловать, госпожа, господин! – перебил ее здоровяк и улыбнулся еще шире. – Конечно можно! В моем доме есть гостевая спальня, располагайтесь у нас. Присоединитесь к нашему празднику?

– А что за повод? – полюбопытствовал Эргед, выступив вперед.

– День духов-защитников нашей деревни, мы всегда делаем в этот день подношения и благодарим за хороший урожай, сочные пастбища, рыбу в реке и зверье в лесу, – охотно ответил незнакомец, явно кто-то вроде старейшины. – Духи порадуются, если вы разделите с нами веселье. – Он протянул широкую лопатообразную ладонь с мозолями от работы. – Я – Мальтек, голова этой деревни. Батя мой месяц назад ушел к духам-предкам. – На добродушное лицо набежала тень печали, но оно тут же разгладилось.

– Мальтек, что там? Куда ты ушел? – вдруг раздался звонкий голос, и к ним подошла молодая женщина в ярком цветастом платье из льна и с вышитой шалью на плечах.

Чуть постарше Улы, пышнотелая, дородная, с круглым румяным лицом, она была под стать своему мужу – стражница не сомневалась, что это супруга Мальтека.

– Альтина, душенька, смотри, духи уважаемыми гостями порадовали. – Повернувшись к ней, голова нежно сжал пухлые ладони в своих. – Стражница и гончий, пригласил их к нам.

– Ох, конечно, идемте-идемте! – тут же всплеснула руками Альтина, и на ее лице отразилась такая же радушная улыбка, как у Мальтека. – Гостевая комната свободна, а дети младшие к бабушке в соседнюю деревню уехали, так что тихо у нас. И банька как раз натоплена, только-только напарились.

Ула и Эргед опомниться не успели, как воодушевленная деятельная супруга головы крепко подхватила их под руки и настойчиво повела за собой. Стражница только и пробормотала слегка обескураженно, растерявшись от такого напора:

– Да у нас и одежды праздничной нет…

– Ничего-ничего, госпожа, вам платья моей старшенькой вполне подойдут, мы неделю назад свадьбу как раз справили. Вы такая же тоненькая, как она, тростиночка прямо! А господину гончему впору Мальтековы рубашки придутся, у них плечи вон одной ширины. А на празднике и поужинаете, знаете, какое вкусное у нас мясо? Самое лучшее в долине, любой вам скажет! – с нескрываемой гордостью продолжала журчать Альтина, и странно, но ее звонкий голос ничуть не раздражал Улу. – Такие травы только у нас растут, с какими мы тушим, и овощи все самые свежие!

Так, почти на буксире у дородной жены Мальтека – сам он шел чуть позади, ведя лошадей, – они дошли до добротного двухэтажного дома, окруженного крепким забором. Чистый двор, выложенный плоскими камнями от грязи, высокая поленница под навесом, чуть вдалеке – сено, тоже под крышей, – все говорило о достатке и рачительности хозяев. С другой стороны дома стояла банька, из трубы вился сизый дымок.

– Ну, пойдемте, покажу комнату, можете оставить вещи там. Я пока подберу одежду, а вы, госпожа, идите первая, помойтесь как следует, – сразу распорядилась Альтина, едва они переступили порог дома.

Ула ахнуть не успела, как оказалась в бане, где чудесно пахло нагретым деревом и влажным паром с травами. И удивительное дело – нехорошие воспоминания незаметно улетучились, пришла бодрость, а вместе с ней хорошее настроение и желание в самом деле отвлечься и вместе с деревенскими отблагодарить их духов-защитников. Она же стражница, в конце концов, ей по статусу положено. Поэтому, с удовольствием попарившись и потом как следует помывшись, она вышла в предбанник, обнаружив на лавке аккуратно сложенную чистую одежду, – видимо, Альтина принесла. Длинное платье с широкими рукавами из хорошо выделанного льна, украшенное вышивкой, цветными бусинами и лентами, нижняя сорочка из него же, только совсем тонкая, невесомая. Мягкие сапожки из замши, севшие прямо по ноге и не натиравшие. Костяной гребень, несколько заколок – хозяйка расстаралась уважить дорогую гостью.

Довольная стражница облачилась в чистое, чуть пахнувшее травами платье, разгладила мягкую ткань, волосы оставила распущенными, только прихватила у висков заколками, чтобы пряди не лезли в лицо. Мелькнула шальная мысль, что Эргед не видел ее такую, и как, интересно, отреагирует? Ула не ожидала, что щеки опалит румянец волнения, а сердце предательски пропустит удар, и резко распахнула дверь, выходя на улицу и не дав себе передумать.

Воин сидел у стены на лавочке. Едва Ула появилась, поднялся, откровенно уставившись на нее. Стражница замерла, заметив мелькнувшее в его глазах неподдельное удивление, отчего ее замешательство лишь усилилось.

– Это… Я все, – нервно выпалила она, махнула рукой и, развернувшись, почти бегом бросилась в дом.

Она уже и не помнила, когда в последний раз ее так волновал мужской взгляд. Да вообще мужчина. И это оказалось так приятно! Голова слегка закружилась от нахлынувших эмоций, и Ула присела на скамейку у крыльца, переводя дыхание и приходя в себя. Только сердце не желало успокаиваться, а долетавшие до нее звуки веселья заставляли отстукивать немудреный ритм незатейливой мелодии. Прикрыв глаза и прислонившись спиной к теплой деревянной стене, Ула медленно выдохнула и позволила улыбке появиться на губах. Что ж, сегодня она как следует повеселится, и к духам всякие предчувствия и неуверенность. В конце концов, даже стражница имеет право хотя бы раз в году побыть просто женщиной, а не воином.

– Я готов. Идем? – Голос Эргеда выдернул ее из задумчивости, мигом заставив выпрямиться и открыть глаза.

Опять она не услышала, как он подошел! Подавив досадливый вздох, Ула поднялась.

– Идем, – коротко ответила, скользнув по нему взглядом, и направилась к калитке.

В животе щекотало странное предчувствие, волнение не проходило, и Ула не сомневалась, что вечер принесет сюрпризы, но надеялась, что все же приятные, а не такие, как на злополучной свадьбе.