Глава 23

Асгард, Валяскьяльв [1], Резиденция Одина

Чертоги Одина произвели на Пандору впечатление даже ещё большее, чем поразившие её воображения жилища эльфов.

Снаружи это было величественное строение из хрусталя и зеркал, одновременно монументальное и воздушное. Каждая грань чертогов сверкала и играла в лучах света, а серебряная кровля, казалось бы, парила в воздухе, придавая им эфемерную легкость и невесомость. Отражающийся в зеркальных стенах окружающий пейзаж создавал удивительную иллюзию бесконечности: замок, казалось, не имел ни начала, ни конца, плавно растворяясь в окружающем мире. Горы и долины, леса и реки — всё это, отражаясь в гранях чертогов, переплеталось в фантастическом узоре, который можно было разглядывать бесконечно.

Войдя внутрь, Пандора была поражена ещё больше. Вместо ожидаемого величия и холодного великолепия, её встретила домашняя и уютная атмосфера. Стены внутри были отделаны тёплым деревом, мягкие ковры устилали полы, а в воздухе витал лёгкий аромат свежих трав и цветов. Каменные камины, тихо потрескивая, излучали мягкий свет и тепло, придавая помещению особую атмосферу уюта и гостеприимства. Пандора с удивлением посмотрела на Тора, который лишь пожал плечами и с улыбкой сказал:

— Фригг[2] постаралась…

— Ты называешь свою маму по имени? — удивленно уточнила она.

— Фригг — жена отца, но не мать мне, — объяснил Тор. — Моя мать богиня земли Ёрд, сестра Фригг. Отец и мать очень любили друг друга… По крайней мере, именно так они утверждают. Но моя мать предпочитает свободные, ни к чему не обязывающие отношения. А Фригг, как видишь очень… домашняя вот он и женился на ней, — в его голосе при этом прозвучала ирония.

Которая не ускользнула от Пандоры.

— Ты не ладишь с Фригг? — уточнила она, прежде чем спела себя одернуть.

Тор нахмурился и явно удивился.

— С чего ты взяла?

— Мне просто показалось, что в твоих словах проскользнула то ли досада, то ли насмешка, когда ты говорил о Фригг, — мысленно ругая себя за бестактность, объяснила она со слегка виноватым видом.

— Да, нет, — покачал головой Тор. — Обычно мы вполне нормально ладим. Просто я тут развелся недавно, а она не одобряет… видите ли… — он скорчил на лице довольно смешную недовольную гримаску.

Меж тем он и Пандора оказались в огромном зале, который в отличие от остальных чертогов Валяскьяльва, был совершенно лишен домашнего уюта.

В центре зала, спиралью устремляясь вверх располагалась винтовая лестница, которая, как скоро выяснилось вела не просто в смотровую башню, как изначально думала Пандора, а в великолепно оборудованную, просторную обсерваторию.

Пандора с восхищением разглядывала двенадцать громадных телескопов, установленных на массивных бронзовых подставках. Каждый телескоп был снабжен сложной системой линз и механизмов, позволяющих наблюдать за далёкими галактиками и звёздными скоплениями. Эти устройства выглядели внушительно и явно обладали огромной мощностью.

Помимо телескопов, в обсерватории находилось множество других астрономических приборов. На полках и столах, выполненных из полированного дерева и инкрустированных драгоценными камнями, располагались зрительные трубы разных размеров, секстанты, астролябии и модели планетарных систем. Каждая деталь которых была тщательно продумана и выполнена с большим мастерством.

Стены помещения были украшены картами звёздного неба и диаграммами движения планет, выполненными с поразительной точностью.

Увлеченный разглядыванием чего-то в телескопе, седовласый одноглазый старик в синей робе и смешном колпаке не обратил на вошедших никакого внимания. Он был полностью погружен в свои изыскания. Он то, что подкручивал на своем телескопе, то записывал что-то в огромную кожаную книгу с золотыми застежками, лежащую рядом с ним на массивном дубовом столе.

Его синяя роба была украшена золотыми и серебряными узорами, изображающими звёзды и созвездия, а смешной колпак, который он носил, был увенчан миниатюрной моделью солнечной системы, вращающейся при каждом его движении.

Седые волосы, длинные и слегка вьющиеся, ниспадали на его плечи, а повязка на глазу придавала ему суровый и таинственный вид. Каждое его движение, будь то поворот телескопа или запись чего-то в книгу, выполнялись с такой сосредоточенностью и вниманием, что создавалось впечатление, будто хозяин обсерватории находится на пороге разгадки одной из величайших тайн Вселенной…

Хотя кто знает, возможно, именно так это и было!

Это же подумали Пандора и Тор и потому в нерешительности остановились в дверях.

— Что будем делать? Ждать? — одними губами спросила Пандора.

Тор закатил глаза и отрицательно покачал головой.

— Ты не знаешь моего отца. Иначе бы не предложила ждать! Если его что-то зацепило, то пока он не докопается до сути, он не будет ни спать, ни есть сутками напролет. Типичный сумасшедший ученый, короче!

— Но он определенно занят чем-то очень важным! Не хотелось бы его отвлекать. Вдруг разозлим? — с опаской заметила Пандора.

— Ещё как разозлите! А он, когда злой, ой-ййййй! — сообщил ей вдруг резкий, каркающий голос. И Пандора только сейчас заметила двух черных воронов, важно расхаживающих взад-вперед по разложенной на полу обсерватории звездной карте.

— Хугин[3]! Мунин[4]! Я тоже рад вас видеть! — поприветствовал птиц Тор.

— Мы то-ооже! Но не видеть были бы еще более рады! — насмешливо ответил один из воронов.

— Как и обычно разишь остроумием наповал, Хунин! — иронично заметил Тор, явно намекая на то, что остроумным замечание не было.

— А ты как обычно разишь наповал болтливостью, Громобой? — ехидно парировал ворон.

У Тора было, что ответить, но зачем?.. Зачем отвечать, если проигнорировав задиру, можно добиться гораздо более разительного эффекта? И при этом сэкономить время на более полезные дела, например…

— Отец! — громко сказал он. — Позволь мне представить тебе мою будущую жену, Пандору!

Согласитесь, что с точки зрения тактики и стратегии и фраза была подобрана идеально, и решение было очень мудрым! Но…

Не с точки зрения практики.

Потому как отец его просто-напросто не услышал.

— Хе! — обрадовался приунывший было Хугин. — Ну что съел⁈ А я предупреждал! Хозяин занят!

— Хозяин очень занят! — авторитетно подтвердил Мунин.

— А значит, что, дети мои? — приставив ладонь к уху, спросил у Пандоры и Тора Хугин. И не услышав от них ответа, сам же сразу же и ответил: — А значит, подите прочь!

Пандора растерянно посмотрела на своего спутника. Тот поднял руку и почесал затылок.

— Есть один способ… — задумчиво сказал он. — Не самый быстрый и безопасный, но зато безотказный, — добавил он и щелкнул пальцами.

И обсерваторию тут же заполнила непроглядная тьма.

Пандора ожидала вопля негодования, но оказалось, что и Один тоже умел щелкать пальцами.

И он щелкнул. И в обсерватории снова стало светло.

Тор подмигнул Пандоре и… снова щелкнул пальцами. И в обсерваторию снова пришла ночь.

Чтобы уже через пару секунд с щелчком Одина смениться на день.

После третьего обмена щелчками Пандора поняла, что это игра у отца с сыном такая.

После десятого — предположив, что это будет продолжаться вечно, она присела на ближайший диванчик.

Хугин и Мунин подлетели и сели на ручку дивана рядом с ней.

— Ве-се-ленькая семейка, ага⁈ — кто из них двоих сделал это замечание Хугин или Мунин Пандора не знала, поэтому свой вопрос она задала обоим.

— А как долго обычно они… продолжают эту игру?

— Часами напролет, а иногда и сутками, — со вздохом сообщили ей. — Но ты не переживай, Тор всегда выигрывает. И всегда каким-то чудом остаётся после этого в живых, — «успокоили» её.

— Чудесно! Просто чудесно! — иронично прокомментировала Пандора.

То ли этот раз был особенным, то ли шутники-вороны «навешали ей лапшу на уши» (что гораздо вероятней), но, на счастье Пандоры, «игра» отца и сына длилась не часами, а продлилась ещё пять минут, и завершилась без какого-либо кровопролития. Не соврали вороны лишь в том, что Тор всегда выигрывает.

— Твоя будущая жена значит… — задумчиво проговорил Один, изучая Пандору своим единственным уцелевшим глазом.

«Так обычно изучают лягушку перед препарированием» — поежившись, подумала про себя юная богиня.

Взгляд отца не укрывался и от Тора.

— Это всего лишь прикрытие, отец, — поспешил напомнить он, спасая свою гостью от препарирования. — Нам нужен повод, чтобы Хель пригласила нас в Эльвиднир.

— Значит всё-таки не невеста, а жаль… — с сожалением сказал Мунин. — Эх… такие глазки! Такие глазки! Я уже даже размечтался!

Польщенная Пандора улыбнулась ворону. И… поспешила.

— И я! — с тяжелым вдохом, поддержал его Хугин. — Очень вкусные, наверное, глазки! Но теперь уже не узнаем… Или может всё же можно? Хотя бы один? Хозяин, позволь хоть один выклевать⁈

У Пандоры округлились глаза, она в ужасе покосилась на воронов, вскочила с дивана и отошла от них в другой конец обсерватории.

— Да, хозяин, всего лишь один, пожа-ааалуйста⁈ — поддерживая напарника, заканючил Мунин.

— Ну пожа-ааалуйста! — в унисон с ним заканючил и Хугин.

— А ну прекратите! Вы же взрослые и разумные вОроны, а ведете себя как глупые ворОны! — прикрикнул на них Тор.

— А что вам можно, а нам нельзя! — обиженно огрызнулся Хугин.

— Вот-вот! — поддакнул Мунин.

— Пандора, да пошутили они! Не смотри ты на них с таким перепуганным видом! — усмехнулся Тор. — Хугин, как я подозреваю, просто подслушал твои мысли и теперь издевается.

— Ты за себя отвечай! За нас не расписывайся! — фыркнули Хугин и Мунин. При этом они плотоядно взирали на гостью и хищно пощелкивали клювами.

— Тут кому-то опять перья лишние⁈ — грозно поинтересовался Тор. — Вы только скажите! И я легко сделаю парочку подшмаленных тушек из парочки наглых воронов!

— Не, не, перья не лишние! Пошутили мы! — тут же заверили два нервно задергавшихся ворона.

— Не нравится, сын, мне твоя идея, — озабоченно резюмировал еще минуту назад ухахатывающийся верховный бог.

— Какая именно? — воинственно переспросил Тор, готовый отстаивать свой план до победного конца.

— Какая именно? — возмущенно уточнил Один и тут же гневно уточнил: — Твой поход к Хель, разумеется! Не знаю, что на тебя нашло, но я не для того заключил с ней мирный договор, чтобы позволить тебе его нарушить из-за какой-то… девчонки!

— Из-за девчонки⁈ — оскорбился Тор. — Я думал, ты меня лучше знаешь! Дело не в какой-то девчонке, а в том, что Хель взялась за старое! И в том, что, если мы сейчас её не остановим, потом может оказаться уже поздно! — После этих слов, он детально и обстоятельно рассказал отцу всё, что узнал за последние несколько часов.

По мере того, как Тор говорил, лицо Одина мрачнело всё больше. Он слушал сына, нахмурив брови и устремив единственный глаз куда-то в одну ему видимую точку.

Когда Тор, наконец, закончил, наступила долгая тишина. Наконец, Один уточнил:

— Ты уверен, что это не просто слухи и домыслы?

— Совершенно уверен, — ответил Тор, его глаза сверкали решимостью. — У Стражей есть доказательства её активности.

— Вот неугомонная! Вся в своего отца! — усмехнулся Один.

— Да, уж яблочко от ябло… — глубокомысленно начал Мунин, но встретив неодобрительный взгляд Верховного бога асов и вспомнив, что Локи, хоть и заноза в его заднице, но всё же побратим, запнулся на полуслове. — В смысле, не повезло Локи с дочерью! Вот у вас сын! Он всем сынам… — продолжил было он, но вновь наткнувшись на предостерегающий взгляд Одина, запнулся и заткнулся окончательно.

— Отец, ну так что? Ты сообщишь Хель о моей помолвке с Пандорой и настоишь на том, что Пандоре обязательно нужно благословение ее опекуна? — спросил Тор.

— Очень хитрый и тонкий план! С тем же успехом, я могу ей просто сразу войну объявить! — одновременно скептично и саркастично фыркнул Один.

— У тебя есть лучше? Я слушаю! — криво усмехнулся Тор. — К тому же, с тем же, да не с тем же! Да, Хель ни на секунду не поверит, что мне нужно благословление Ганимеда, но и как угрозу она мой визит не воспримет. Что я один смогу против неё на её территории⁈ Скорее наоборот, моё появление её заинтригует. Ты же знаешь, как она любит игры, — он снова усмехнулся, теперь уже предвкушающе.

— Знаю, — кивнул Один. — Но я знаю и то, что она в этих играх намного более искусна чем ты! И, кстати, да, что ты один сможешь против неё на её территории⁈ — ворчливо уточнил Верховный бог.

— Во-первых, ты забываешь, что я пойду туда не один, — Тор усмехнулся и посмотрел на Пандору. — А, во-вторых, я надеюсь, что, если что… — он не договорил, развел руками и широко по-мальчишески улыбнулся.

Один неодобрительно покачал головой, но потом всё же кивнул.

— Куда ж тебя денешь! Да и с Хель надо что-то делать, тут ты прав. Хорошо, — он снова кивнул. — Я сегодня же отдам приказ эйнхериям[5] готовится к выступлению в поход на Хельхейм, — сказав это, он перевел взгляд на Пандору. — Ну, что ж, девочка! Добро пожаловать в семью! — усмехаясь в бороду, проговорил он.

[1] Валяскьяльв — один из дворцов Асгарда. В мифологии этот дворец принадлежит Одину, верховному богу асов. Валяскьяльв является резиденцией Одина. Это именно тот дворец, в котором располагается его знаменитый трон, называемый Хлидскьяльф, особенностью которого является то, что с этого трона Один может наблюдать за всеми девятью мирами. То есть, Хлидскьяльф делает Одина вездесущим и всевидящим.

[2] Фригг — одно из ключевых божеств скандинавской мифологии, считается главной богиней-матерью, женой Одина и матерью Бальдра. Фригг символизирует любовь, брак, материнство и домашний уют.

[3] Хугин — мысль

[4] Мунин — память

[5] Эйнхерии — в скандинавской мифологии воины, которые геройски пали в бою и были отобраны Валькириями для того, чтобы попасть в Вальхаллу. Где они проводили свою посмертную жизнь, тренируясь и сражаясь друг с другом в подготовке к Рагнарёку, великой финальной битве богов и чудовищ.