Глава 24

Как и предполагал Тор, Хель не смогла отказать Одину: она пригласила их с Пандорой в Эльвиднир. И не только их: Один настоял, что не отпустит своего сына одного в такое опасное путешествие, и Хель, скрепя сердце, согласилась также и на то, чтобы в Хельхейм с Пандорой и Тором отправилось несколько человек сопровождающих.

Нифльхейм. Эльвиднир, резиденция Хель.

Высокие, готические арки сводов поднимались к потолку, окутанному туманной дымкой. Огромные факелы ярко горели мертвенным светом, отбрасывая зловещие тени на настенные фрески, изображения коих повествовали о неизбежности смерти.

Окружённая мрачными тенями Хель, восседая на своём троне из костей и льда, пристально следила за сменяющимися на лице Ганимеда эмоциями удивления и замешательства. Её тонкие пальцы в такт ударам его сердца поглаживали подлокотник трона.

— Пандора выходит замуж? — скептически переспросил он, перебирая страницы книги, которую держал в руках и стихи из которой он до этого читал вслух Хель.

— Да, Пандора выходит замуж, — насмешливо повторила Хель, по-прежнему не отрывая взгляда от его лица.

— Очередная проверка, — усмехнулся он и насмешливо посоветовал: — В следующий раз, придумай что-нибудь более правдоподобное!

Хель наблюдала за ним, слегка склонив голову. На губах её играла насмешливая улыбка.

— Не хочешь верить, не верь, — пожала она плечами. — Только когда увидишь её под ручку с Тором, не говори, что я тебя не предупреждала.

— С Тором? — нахмурившись, переспросил Ганимед. И тут же сам себя и одернул: «Не поддавайся на провокации! Даже Пандора не настолько безответственна, чтобы заняться устройством своей личной жизни в этой реальности, в то время как от неё зависит существование её собственной!».

— Да, с Тором, — подтвердила Хель. — А я разве сразу не сказала, что она выходит замуж за Тора?

— Нет, не сказала, — усмехнулся Ганимед, пытаясь понять, зачем Хель придумала «отдать Пандору замуж за Тора». Чего она рассчитывает этим добиться? Неужели рассчитывает ускорить процесс его заражения? Ну что ж флаг ей в руки! Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

— Даже так… — задумчиво усмехнулась ледяная дева. — Ты так в неё веришь… Возможно, не стоило бы тебя разубеждать, но я сегодня добрая. Чешуйчатый, покажи ему мою беседу с Одином! — приказала она.

Страж выполнил распоряжение.

— Ну что теперь-то ты мне не веришь? — со змеиной улыбкой на лице поинтересовалась Хель. — Или твоя вера в твою любимую Пандору столь велика, что ты и Стражу не веришь?

— Нет, не верю! И ни за что не поверю! — совершенно искренне ответил Ганимед. А с какой стати он должен верить Стражу? Первый из знакомых ему Стражей запер его и Пандору в этой реальности. А второй работает на ту, которая пытается убедить его в том, во что… просто невозможно поверить.

— Ого! Сколько чувств для ПРОСТО опекуна! — усмехнулась Хель.

Ганимед закатил глаза. Опять двадцать пять.

— Хель, да причем тут чувства! Пандора не может выйти замуж и… точка!

— Прям-таки и точка? — усмехнулась ледяная дева.

— Да, и точка! Потому что у неё есть… — выпалил Ганимед и… осекся, поскольку осознал, что, если он произнесет слово миссия или предназначение, или вообще выкажет хоть какую-то озабоченность судьбой своей реальности, он выдаст себя и у Хель отпадут какие-либо сомнения относительно того, что именно он делает в её замке.

— Что у нее есть?.. — широко улыбнувшись, сладенько пропела Хель. — Или возможно, кто? — в ее голосе сквозила откровенная издевка.

— Хорошо, твоя взяла, — вздохнул Ганимед. — Ты подловила меня. Да, я хотел сказать, что у неё есть я. Поскольку подсознательно я ассоциирую Пандору со своей покойной женой и, что ещё хуже, проецирую на неё чувства, которые испытываю к Эллине! Вот такой вот я извращенец! Ну что, теперь, когда ты знаешь мою страшную тайну, тебе стало легче? Стоило моя тайна того, чтобы бередить мои раны? — он постарался изобразить в голосе отчаяние и самоуничижение. — Твой вирус, кстати, полное дерьмо! Он совершенно на меня не действует!

Хель удовлетворенно кивнула и заверила.

— Действует. Ещё пару дней, и ты почувствуешь разницу, обещаю тебе. Как раз к приезду Тора и Пандоры и прочих твоих друзей…

— Так это всё же правда? — уточнил он. — Пандора и Тор, и в самом деле, едут в Эльвиднир?

— Едут, — кивнула ледяная дева. — И, хотя я прекрасно знаю, что едут они, отнюдь, не за твоим благословением, а за тобой, я лично отправила им приглашения. Более того, я просто с нетерпением жду их прибытия! — усмехнулась она.

— Надеешься знатно повеселиться за наш счет? — скорее не спросил, а констатировал Ганимед.

— Нет, не надеюсь, — усмехнулась Хель. — Я совершенно уверена, что я знатно повеселюсь за ваш счет! — слегка повысив голос, уверенно сказала она.

«И, к сожалению, так это и будет, — нерадостно подумал Ганимед, который уже достаточно неплохо изучил Хель, чтобы понимать, что в деле интриг и многоходовок и он, и Пандора маленькие, несмышленые дети, по сравнению с ледяной девой. — Да уж, сглупил ты батенька! — мысленно посетовал он. — Влип ты на сей раз знатно! И главное же, что влип совершенно без толку! Ты уже два дня здесь, а что ты узнал? Ровным счетом ничего! Внедрился, называется, в стан врага! О чем я только думал! Ведь Страж предупреждал, что нам только кажется, что мы понимаем, с кем имеем дело! Самоуверенный болван! Мало того, что сам в пасть к врагу сунулся, так из-за тебя это же делают и твои друзья…»

— Хель, а если я попрошу тебя отозвать приглашение Пандоры и Тора? — спросил он.

Ледяная дева с удивлением на него посмотрела.

— И зачем бы я стала лишать себя развлечения, которого жду с таким нетерпением?

— Затем, например, что я не хочу благословлять их брак! — категорично объявил Ганимед, добавив в свой голос горечи и отчаяния. — Я ведь могу отказаться? Разве нет?

— Можешь, конечно, — кивнула Хель и широко улыбнулась. — И я с удовольствием на это посмотрю! И потому, прости, но я не стану отзывать приглашения! Хотя… — ещё шире улыбнулась она, — кто знает, возможно, они ещё и не доедут. Хорошо, так и быть, исключительно ради тебя, я предприму меры… которые сделают дорогу к моему замку, так сказать, более запоминающейся. Видишь, как я тобой дорожу! Цени!