Глава 12

— Дарина! — кто-то теребит меня за плечо, и я нехотя открываю глаза.

Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на Макса. Он уже одетый, с рюкзаком, а главное, с улыбкой от уха до уха. Интересно, что веселого он нашел в моем внешнем виде? И почему он так рано, но уже одет? Вроде будильник еще не звенел, а значит…

— Что случилось? — спрашиваю, зевая.

— Я в школу пошел, не проспите, — и снова усмехается.

Черт, вспоминаю, что заснула я вчера не на своем месте, а в зале вместе с Пашкой, который продолжает мирно сопеть и даже не реагирует на наш разговор. И мальчик видит эту картину. Причем, второй раз. Что он подумает, глядя на происходящее?

— А сколько времени? — пытаюсь найти свой мобильный, но снова вспоминаю, что вчера он так и остался лежать в спальне.

А там заведенный будильник! И у меня заседание!

— Без двадцати восемь, — спокойно отвечает Макс.

— Сколько?! — ору, что есть мочи, откидываю одеяло и перелезаю через Пашку, который что-то ворчит себе под нос. — Балабанов, — тормошу его. — Вставай!

— Не хочу, — поворачивается ко мне затылком, обхватывает мою подушку двумя руками и прячет в ней лицо.

— Черт!

Макс, продолжая улыбаться, направляется к входной двери, а я бегу в ванную, по дороге включая электрический чайник. Нет времени заваривать кофе, обойдусь растворимым.

Одеваюсь в быстром темпе, продолжая периодически дергать Пашку, чтобы он, наконец-то, проснулся.

— Не ори, и так тошно, — накрывает голову подушкой. — Я еще посплю, — продолжает бурчать. — Ну ее, эту работу, без меня разберутся, не маленькие. Имею я право на законный выходной или нет?

— Как знаешь, — хватаю сумку, надеваю дубленку, после чего застегиваю сапоги.

Выбегаю на улицу, на ходу нажимая на брелок сигнализации. Открываю дверь и плюхаюсь на водительское кресло. Вставляю ключ в замок зажигания и проворачиваю.

Двигатель “ворчит”, “пыхтит” и “фыркает”, но никак не хочет заводиться. Да что за черт! Как такое могло случиться?

Если ты сейчас не заведешься, гад такой, я тебя сдам на металлолом!

Но мои мольбы, ругательства и уже даже парочка нецензурных фраз проходят мимо ушей того, кто отвечает за белую полосу в моей жизни — мотор упорно не желает работать.

Это катастрофа! Меня точно уволят, если я не явлюсь на заседание вовремя!

Хватаю сумку, роюсь в ней и достаю на свет божий мобильник. Ищу номер Пашки в телефонной книге и нажимаю кнопку вызова.

Один гудок, второй, третий! Да возьми ж ты трубку, гад такой. Пятый, шестой.

— Только не говори, что ты уже соскучилась, — раздается полусонный мужской голос. — Или решила забить на работу и ко мне присоединиться?

— Балабанов, у тебя есть пять минут, чтобы оторвать свою задницу от дивана, умыться, привести себя в порядок и отвезти меня в прокуратуру, — выдыхаюсь, делая паузу. — А потом в суд.

— Может лучше сразу в ЗАГС? — смеется Пашка в трубке.

— Сейчас не время шутить. Паша, выручай, — кричу уже, не обращая внимания на выходящих из подъезда людей.

— Что случилось? — его голос становится серьезным, хоть он и зевает прямо мне в ухо.

— У меня машина не заводится, а я уже опаздываю. Прокурор меня четвертует, если вовремя в суде не появлюсь. Пашенька, миленький, — хнычу, в надежде разжалобить парня, — на тебя вся надежда!

— Я за пять минут не управлюсь. Минимум пятнадцать, и то, если постараться. И с тебя желание.

— Да хоть три, если вовремя меня в суд доставишь.

— Заметь, — усмехается громко. — Я за язык не тянул, сама сказала. Скоро буду.

Выключаюсь первой, нервно вышагивая возле подъезда. Подкуриваю сигарету, чтобы хоть как-то ускорить процесс ожидания, а сама без конца и края смотрю на часы.

Пашка спускается ровно через восемь минут — крутка нараспашку, волосы взъерошены и даже еще немного влажные, скорее всего, после душа, а сам он выглядит бодрым и свежим. Как будто и не пил вчера вовсе.

— Могу я повести, — семеню за ним следом к стоянке.

— Ага, помечтай, — ворчит, нажимает на кнопку и снимает автомобиль с сигнализации.

Сейчас не до любезностей, поэтому бегу к пассажирской двери, запрыгивая в салон без мужской помощи. Потом будем проявлять воспитание и знание этикета, не опоздать бы.

Пашка водит машину отлично, быстро и очень аккуратно. Шифроваться нет времени, поэтому подвозит меня прямо ко входу в прокуратуру, а потом к зданию суда. И даже на прощанье желает удачи, берет за руку и притягивает к себе. Легкий поцелуй в губы, и я срываюсь с места как ошпаренная. Зато настроение сразу же поднимается выше нормы.

На судебное заседание успеваю вовремя — ровно за две минуты до начала. Теперь готова посадить очередного упыря лет так на пять, а то и больше.

* * *

— Таким образом, ваша честь, не вижу повода для дальнейшего пребывания моего подзащитного под стражей, а так же обвинение в его адрес в неправомерных действиях, — заканчивает свою речь адвокат.

Усмехаюсь подобной наглости. Уже четыре часа слушаем бредни, а также попытки защитника отмазать очередного мажорчика от положенного срока. Ничего у тебя не получится, мой дорогой коллега. Кстати, тот самый Роман Григорьевич, который мне по каким-то причинам симпатизирует.

Слышу, как в кармане вибрирует мобильный. Достаю телефон, опуская руку под стол. Пашка, чтоб ему пусто было. Какого ж….

— Да, — тихо шепчу, пряча голову под столом. — Ты обалдел, Балабанов?

— У нас проблема, Дарина, — тяжело вздыхает Паша. — В школу вызывают.

— Ну, так съезди, — начинаю закипать. — Мне-то какого хрена звонишь.

— Не всё так просто, — снова вздыхает Паша.

— Дарина Александровна, — слышу голос судьи, нажимаю сброс на телефоне и сажусь ровно. — Мы вам не мешаем?

— Ваша честь, — встаю. — Извиняюсь, но очень срочное дело. Не могли бы мы сделать перерыв?

— Не возражаю, — серьезно отвечает судья. — Сам, кстати, собирался предложить. Роман Григорьевич, вы как на это смотрите?

— Поддерживаю, — кивает утвердительно адвокат.

— Тогда объявляется перерыв на двадцать минут, — произносит мужчина в мантии, встает и направляется к двери, которая находится позади судейской трибуны.

Как только он покидает зал, быстро складываю бумаги в сумку, прошу сержанта, чтобы присмотрел, хватаю мобильный и вылетаю в коридор.

Отхожу к окну и набираю номер Пашки. Он отзывается после второго гудка:

— Куда ты пропала? — произносит удивленным голосом.

— Балабанов, у меня заседание, — чуть ли не ору в трубку, но, видя, как люди выходят из зала заседания в коридор и смотрят в мою сторону, понижаю тональность: — Что случилось?

— Мне позвонила классная руководительница Макса, говорит, что он с мальчиком каким-то подрался, а родители грозятся вызвать полицию и инспектора по делам несовершеннолетних, — выдает на одном дыхании. — Вроде ударил какую-то Леру, но точно не знаю.

— Макс не могу ударить девочку, — делаю паузу. — К тому же, Леру, — вспоминаю, что мальчик рассказывал о ней. Да и не верю я в то, что Максим может поднять руку на девочку. — Сам съездить не можешь?

— Ты же меня знаешь, — тяжело вздыхает. — Прибью кого-нибудь точно. Не трудно догадаться, кого.

Ни тени иронии или веселья в голосе, вот что за человек. А у меня, как назло, засада полная. Поворачиваю голову и наблюдаю, как адвокат выходит в коридор.

И тут меня бьет молнией по голове — по-другому не могу описать все дальнейшие действия и мысли, которые посещают мою многострадальную голову. Впервые в жизни я решаю поступиться своим принципам. Ради Балабанова, будь он не ладен.

— Подъезжай к суду, — произношу, не сводя глаз с Романа Григорьевича. — Подождешь меня в машине, — и нажимаю сброс.

Адвокат расплывается в улыбке при виде меня, а точнее, наблюдая, как я направляюсь в его сторону. У меня на лице только раздражение, чего даже не собираюсь скрывать.

— Рома, на пару слов, — беру его под руку и тяну назад к окну, где только что сама стояла.

Даже плевать, что люди наблюдают на за нашей колоритной парочкой, начиная шушукаться, о чем мы можем разговаривать с адвокатом.

— Весь во внимании, — так и хочется треснуть по его нагло улыбающейся физиономии, но я сдерживаю свой порыв.

— У меня к тебе предложение, — вздыхаю, собираясь с последними мыслями. — Мне нужно срочно уехать по очень важному делу, поэтому предлагаю перенести заседание. Договаривайся с судьей на условку, — понижаю тон. — Возражать не буду.

— Но ведь вы требуете пять лет лишения свободы для моего подзащитного? — адвокат поднимает обе брови вверх в немом изумлении.

— Каким образом ты мне предлагаешь переписать обвинительное заключение? — смотрю пристально сверху вниз. — Рома, не наглей. Я и так иду на уступки.

— То есть, апелляции, в случае чего, не будет? — продолжает гнуть свое.

— Не будет, — киваю головой. — Твой, так называемый, подзащитный недолго на свободе пробудет, так что работой ты обеспечен, — хлопаю мужчину по плечу.

Как же это все противно, но близкие люди прежде всего. Сама не пойму, как так получилось, но чувствую, что поступаю правильно.

Именно сейчас, и именно так. И никак иначе.

Мы направляемся в комнату судьи. Он очень внимательно слушает мои путанные объяснения о том, что мне надо срочно уехать, и я прошу перенести заседание.

— Дарина, у вас точно всё в порядке? — смотрит пристально на меня.

— Надеюсь, что да, Ваша честь, — стараюсь сдерживать и свою нервозность, и раздражение от всей ситуации в целом.

— Если обвинение просит о переносе, то отказать не могу, — выдает, переводя взгляд на Рому. — Вы, надеюсь, тоже не против? — даже намека на веселье нет, сама серьезность.

Но сколько себя помню, он всегда был таким — строгим, но справедливым. И шутил исключительно со мной и то в редких случаях. Даже пару раз делала мне комплименты, чем вводил в краску.

Не уверена, что адвокат договорится с судьей, так как Михаил Алексеевич очень принципиальный тип, но попытка, как говорится, не пытка. Главное, я не при чем. Даже если судья и заработает немного денег, “подзащитный” Романа Григорьевича через пару месяцев все равно окажется на скамье подсудимых. У него на лбу написано половина статей Уголовного кодекса. Придется плестись в суд еще раз, но мне не привыкать.

Судья отпускает меня с миром, оставаясь в кабинете один на один с Романом Григорьевичем. А я вылетаю в зал заседаний, хватаю сумку и дубленку и пулей несусь на выход, по дороге надевая верхнюю одежду.

Павел

Десять минут сижу в машине перед зданием суда. Звонить не буду, и так уже вырвал девушку с заседания. Не думал, что так долго они длятся, а то бы в жизни не потревожил. Еще не хватало, чтобы у нее из-за меня или Макса начались проблемы на работе. Хватит с нее нашей сделки, а то потом не простит, если постоянно наглеть буду.

А этого малолетнего балбеса сегодня точно выпорю ремнем. Достал уже со своими концертами и выпендрежем. То прогуливает, то ворует, теперь еще и дерется — как можно с ним нормально общаться?

Что там вчера Дарина мне втирала — мало времени ему уделяю? Да его прибить надо, а не лекции читать о правильном поведении. Прилетит Максу сегодня здорово, тут уж я расстараюсь. Другое дело, позволит ли мне строптивая красотка по шее ему настучать, так сказать, по-братски, исключительно в воспитательных целях.

Закипаю не на шутку, но вся моя злость мигом испаряется, когда наблюдаю, как Дарина выскакивает из центрального входа, останавливается, находит глазами мою машину и движется в моем направлении.

Ко мне.

Только ко мне.

Исключительно ко мне.

И ни к кому другому.

Дубленка нараспашку, волосы треплет ветер, и выглядит она на все сто по пятибалльной шкале. Чувствую, сейчас и мне прилетит за компанию, но все равно радуюсь, что побуду с ней подольше рядом.

Кто бы мог подумать, что строгая помощница прокурора будет краснеть как девочка от комплиментов и стесняться по утрам, когда просыпается рядом со мной. В такие минуты она нравится мне еще больше. И надо, кстати, Максу спасибо сказать, что благодаря своему поступку дал возможность побыть с Дариной наедине хоть несколько минут, пока будем ехать в школу.

— Привет еще раз, — произношу, улыбаясь, когда девушка садится в машину.

Ничего другого в голову не лезет, так как “боюсь” ее гнева.

— Я уже все возможные кары и экзекуции тебе придумала, пока шла сюда, — поворачивается ко мне лицом и…усмехается.

— Что мешает? — завожу мотор и плавно трогаюсь с места, расслабляясь. Сам так и не понял, что затаил дыхание в ожидании ее ответа. — Я готов!

— Знаю я, — смеется, — как ты готов. Точнее, к чему готов.

— А что в этом плохого? — перевожу на нее мимолетный взгляд, после чего снова смотрю на дорогу.

От греха подальше. А то недолго и в аварию попасть, если я буду лицезреть симпатичное личико Дарины всю дорогу.

— Балабанов, я ни разу не сказала, что это плохо.

Не сдерживаю своего порыва и поворачиваюсь корпусом в ее сторону. Благо, можно это сделать без особых проблем, так как останавливаюсь на красный свет светофора.

Ее глаза светятся, и сама она слишком заманчиво смотрит на меня, не отводя головы. И не краснея!

Женщина-огонь! Загадка природы! И самая сексуальная девушка на свете!

— Это предложение? — поднимаю одну бровь и улыбаюсь, медленно приближая свое лицо к ее.

— На дорогу смотри, — дотрагивается пальчиком до кончика моего носа и откидывается на спинку кресла. — Давай лучше в подробностях, что там случилось.

Собираюсь с последними силами и отворачиваюсь от лицезрения подобной красоты. Чувствую, еще парочка намеков с ее стороны, и в школу мы не попадем. Ни под каким предлогом. Да пусть она горит синим пламенем, эта школа, вместе с инспектором по делам несовершеннолетних и разъяренными мамашами.

Не ожидал подобное услышать от Дарины. А ведь и вправду, они ни разу ничего подобного не говорила на мои намеки. А значит…

Усмехаюсь и трогаюсь на зеленый и пересказываю еще раз кратко то, что поведал ей еще по телефону. Девушка молчит, глядя на дорогу перед собой, после чего выдает спокойно, что ей несвойственно:

— Эта Лера, за которую Макс заступился, нравится ему.

Нифига себе новости. Вот это братишка дает, а я ни сном, ни духом. Даже Дарина знает больше, чего и следовало ожидать — Макс ей доверяет свои тайны. Может, стоит послушать ее вчерашнего совета?

— Не знал, — киваю головой из стороны в сторону, усмехаясь.

— А ты его карманных денег лишил, — боковым зрением виду, что девушка тоже улыбается в ответ. — И он не может ее в кино сводить.

— Разберем, — ворчу себе под нос.

Ну, Макс, стукач малолетний! Надо же, так нагло сдал меня. Хотя в этом случае даже хорошо, что поделился не с кем-нибудь, а именно с Дариной.

— Не поверишь, Балабанов, сегодня впервые в жизни я изменила своим принципам, — выдает девушка как-то печально.

Боковым зрением продолжаю наблюдать, что так и не поворачивается в мою сторону, а сидит ровно, откинувшись на спинку кресла. Красивая, собранная, и слишком уж сексуальная. Что-то я в последнее время только об том и думаю. Все мысли о черноволосой прокурорше, въевшейся прямо в кожу своим присутствием. И как ни странно, это не раздражает, а наоборот, нравится до изнеможения.

— В смысле? — отвлекаюсь от своих мыслей, которые ни к чему хорошему сейчас не приведут, и уже вовсю бросаю косые взгляды на девушку.

Но она игнорирует, продолжая смотреть на дорогу.

— Тебе лучше не знать, — тяжело вздыхает. — Просто поверь.

— Расскажешь? — все также периодически смотрю в ее сторону.

— Потом, — делает паузу. — Как-нибудь.

Но я запомню, даже не сомневайся, моя дорогая. Почему же ты, интересно, принципам своим изменила? Уж очень любопытно, что произошло.

Все последующую дорогу едем в тишине. Паркуюсь на стоянке возле школы, помогаю Дарине выйти из машины, за что получаю очередную улыбку от красотки, и в приподнятом настроении иду за ней следом.

— Главное, не дай мне сорваться, — говорю, придерживая дверь и пропуская девушку вперед. — Ты единственная, кто может это сделать.

— Хорошо, — уж очень спокойно произносит.

Какая-то она странная сегодня. Но нравится еще больше. Хотя, когда кричит и пылает гневом заводит так, что хочется лезть на стенку от желания. А сейчас…

А сейчас просто мечтаю заключить ее в объятия и послать весь мир к чертовой матери. Желательно надолго, так как насладиться своей красавицей быстро не получится.

Снова прогоняю мысли прочь, следуя по коридору за девушкой и подсказывая правильную дорогу. Заходим в кабинет и останавливаемся возле доски. От картины, которую наблюдаю, хочется рычать и кого-нибудь порвать.

Макс при виде Дарины сначала оживляется, но потом, когда следом за девушкой захожу я, снова потухает. На щеке ссадина, рубашка порвана, и выглядит он не очень. Так и хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым.

— А вот и Павел Иванович, — произносит классная руководительница моего брата. — Здравствуйте. А это кто? — переводит взгляд на мою спутницу.

— Невеста, практически жена, — выдаю первое, что приходит в голову, так как не собираюсь рассказывать всей правды.

Дарина никак не реагирует на мою фразу, а Макс прыскает со меху, но при виде моего строго взгляда, присмиряется, снова становясь серьезным.

— Бардак тут развели, понимаешь ли, — выпаливает женщина, стоящая рядом с подростком, с которым, как понимаю, подрался Макс.

А мой братишка не подкачал. Паренек как минимум на полголовы выше моего балбеса, но тот умудрился ему накостылять нехило — глаз подбит, из носа, по хожу, шла кровь, так как виднеется еще в запекшемся виде, брюки грязные, а у рубашки оторван рукав и половина пуговиц.

— Что случилось? — обращаюсь к Максу, игнорируя женщину и ее вопли.

— Вот, полюбуйтесь, — влезает она, подталкивая вперед своего сына. — Таким, как ваш отморозок, место в тюрьме.

— Я не с вами разговариваю, женщина, — чувствую, что начинаю закипать, но продолжаю смотреть на Максима. — Не слышу, — немного повышаю голос.

— Лера на перемене возле окна стояла, — негромко начинает брат, глядя мне в глаза. — В телефоне с кем-то переписывалась. А этот, — кивает в сторону своего одноклассника, — полез к ней, хотел мобильник отобрать. Потом толкнул, а она ударилась головой о стену.

— Ее скорая забрала, — вставляет классная руководительница.

Хотелось бы посмотреть на эту Леру, из-за которой мой брат даже не побоялся получить по голове. Надеюсь, она того стоит. Я из-за Дарины накостылял бы посильнее.

— Дальше, — грозно произношу, продолжая сканировать Макса.

— Я пытался Кольку оттянуть, — делает паузу и смотрит мне в глаза.

— И не придумал ничего умнее, как полезть с кулаками, — заканчиваю вместо него.

— Он первый меня ударил, — выкрикивает Макс.

— Бандит, — вопит в ответ женщина. — Самый настоящий!

Если она сейчас не заткнется, я ее сам чем-нибудь тресну. Даже если Макс и не прав, то не ей судить о том, кто здесь бандит, а кто нет.

— Я, по-моему, ясно выразился…

— Уважаемая, — Дарина перебивает меня, удерживая за плечо, и поворачивается к женщине лицом. — Вы бы со словами поосторжнее.

— А ты кто, вообще, такая? — не унимается вопящая. — И где родители этого сопляка? — теперь уже обращается к классному руководителю.

Но та не успевает даже рта раскрыть, как в кабинет фурией влетает светловолосая молодая женщина и кидается на паренька с кулаками:

— Ах, ты ж тварь, — еле успеваю ее поймать и оттащить в сторону, пока она не успела нанести парнишке увечья.

Тот прячется за спину матери, которая стоит красная, как рак. Ох, и семейка, полные неадекваты. Еще и жизни тут всех учить удумали, оскорбляя. Надо Макса научить правильно бить, чтобы последствий не было. А такие, как этот Коля, только подобные методы и понимают.

— Вы не имеете права, — снова орет мамаша, делая шаг вперед. — Я вас всех тут засужу. Вызывайте полицию, хочу написать заявление о нападении на моего сына.

— Это я тебя посажу, — громко кричит в ответ блондинка, которую продолжаю удерживать. Слава Богу, хоть на меня не кидается и не сильно вырывается. — Твой дегенерат дочь мою ударил, у нее сотрясение, вот справка, — достает из кармана лист бумаги и машет им в воздухе.

Если я правильно понимаю, то держу я сейчас в руках маму той самой Леры, из-за которой весь сыр-бор и начался. И все это свалилось на мою бедную голову.

— Тишина, — выкрикивает Дарина, и несколько пар глаз поворачиваются в ее сторону. — Все замолчали, сделали глубокий вдох, затем выдох, и успокоились.

Ставит сумку на парту, расстегивает дубленку, которую застегнула, когда мы выходили из машины, и снимает ее. При виде прокурорской формы все присутствующие женщины немного поникают, а Макс, наоборот, усмехается. Но снова становится серьезным под моим строгим взглядом.

— Я спокойна, — говорит блондинка, и я ее отпускаю. Но она так и остается стоять рядом со мной.

— Помощник прокурора Громова Дарина Александровна, — достает из кармана корочку и тычет ее в лицо мамаше того самого Кольки. — Кого и за что вы тут сажать собрались, уважаемая?

— Ваш, — запинается женщина, глядя на Макса, — брат, — чуть спокойнее заканчивает, — избил моего мальчика. Вот, полюбуйтесь, — и за руку вытаскивает своего отпрыска из-за спины.

— Это я уже поняла, — спокойным тоном продолжает моя красотка, вызывая в моей душе кучу позитивных эмоций.

Я бы так не смог. Не считаю, что Макс в данной ситуации полностью не прав, так как заступиться за девочку — это святое. И навалять надо было сильнее, чтобы впредь руки не смел распускаться на тех, кто слабее.

— А я хочу написать заявление на вашего дегенерата, — выпаливает блондинка. — Вот справка, — и протягивает бумажку Дарине. — Моя девочка в больнице. А Макс, — поднимает руку и проводит ею по голове брата, — молодец.

— Да его посадить надо, — снова вопит мать Кольки. — Полный отморозок, что сделал с моим мальчиком, — и снова тянет долговязого подростка за руку. — Он…

— Молчать, — кричит Дарина, и снова все поникают. — Хватит орать, женщина, я не глухая. Вы бы постеснялись такие слова произносить в присутствии детей. А потом удивляемся, откуда у нас в стране столько уголовников.

— Вот именно, — вставляет блондинка. — На своего посмотрите, ведь полный, — но замолкает под строгим взглядом моей темноволосой красавицы.

Гордость берет за нее. Вижу, что злится, но держится достойно. Как королева — гордая осанка, распущенные волосы и серьезный взгляд — как тут не влюбиться?

— Значит так, уважаемая, — Дарина снова обращает свой взор на мать Кольки. — Я приму от вас заявление по факту избиения вашего сына. Но имейте в виду, что Павел Иванович напишет встречное заявление на вашего сына по факту нанесения телесных повреждений его брату, а также бумагу на вас, по факту оскорбления чести и достоинства подростка. Лично проконтролирую, чтобы вы заплатили штраф. А, — поворачивается лицом к блондинке.

— Заречная Светлана Юрьевна, — кивает та в ответ.

— Гражданка Заречная, — снова переводит взгляд на красную как рак мать Кольки, — напишет еще одно заявление, по факту нанесения телесных повреждений ее дочери, на что имеется справка. И уж поверьте мне, я приложу максимум усилий, чтобы привлечь вашего сына к ответственности.

В кабинете возникает молчаливая пауза. Блондинка смотрит на меня и улыбается, глаза у Макса горят, классная руководитель стоит с широко раскрытыми глазами, а Колька со своей неадекватной мамашей синхронно сопят.

— Я буду жаловаться, это беспредел, — начинает снова вопить женщина, но Дарина ее пресекает:

— Еще одно слово, и я лично вызову полицию, а также посажу вас на пятнадцать суток за хулиганство и нарушение общественного порядка. Вопросы есть? — но все молчат. — Вопросов нет. На выход, — кивает Максу.

Тот хватает крутку и портфель, и первым вылетает из кабинета. Мы с блондинкой следуем за Дариной, которая тоже берет сумку и дубленку, после чего выходит из классной комнаты.

— Спасибо вам, — произносит женщина уже в коридоре. — Максим — хороший мальчик, вы его не ругайте. Приходи Леру проведать, — обращается к моему брату. — Ей врач прописал постельный режим на неделю.

— Приду, — расцветает Макс. — Обязательно. Спасибо, Дарина, — останавливается и смотрит на черноволосую красотку, но та даже мимолетным взглядом не одаривает парня, идет прямо по коридору и в ответ только фыркает:

— Лучше помолчи.

И тут у нее раздается звонок на мобильный. Он достает гаджет из кармана, кривится, но принимает вызов.

— Громова, — слышу мужской голос из трубки. — Ты совсем обнаглела?

— Сергей Васильевич, я все объясню, — спокойно отвечает своему собеседнику, но тот не унимается:

— У тебя ровно двадцать минут, чтобы предстать передо мной. Жду у себя в кабинете.

И отключается. Понимаю, что звонил ее шеф и скоро ей влетит из-за нас.

— Черт, — девушка убирает телефон в карман и быстрым шагом идет к выходу.

На улице прощаемся с блондинкой, и садимся втроем в машину. Завожу мотор, после чего плавно выруливаю со стоянки, направляя автомобиль на оживленный проспект. Надо скорее доставить Дарину к месту ее службы.

— Если я опоздаю, — шипит девушка, но я ее наглым образом перебиваю:

— Не опоздаешь.

— Этого раздолбая забираю с собой, — произносит, кивая головой назад. — Буду воспитательные беседы проводить.

— Но я… — пытается Макс возразить.

— А если кто-то против, — не дает ему закончить фраза девушка и поворачивается к моему брату лицом, — то могу и в КПЗ ночевку организовать.

Вижу в зеркало заднего вида, что Макс опускает глаза вниз.

— Давай лучше я заберу, — улыбаюсь и продолжаю: — У меня кабинет просторный, никто не услышит. Но я воспитательные беседы провожу исключительно ремнем.

— Я лучше с Дариной, — бухтит Максим, а Дарина снова садится ровно. Мы с ней переглядываемся, усмехаясь друг другу.

— В начале восьмого заберешь нас? — обращается красавица ко мне, а я в ответ утвердительно киваю головой.

Могу прямо сейчас забрать домой и закрыться с ней в спальне. Но пока это только мечты, и шутить в присутствии брата не рискую, зная, что Дарина вспылит на мои ехидные и пошлые намеки.

Ей звонит кто-то по телефону, и она практически всю дорогу выясняет с каким-то Ромой отношения, периодически повышая голос.

Останавливаюсь недалеко от здания городской прокуратуры и наблюдаю, как девушка с Максом вылезают из машины. Конечно, я хочу ее поцеловать на прощание, но понимаю, что, во-первых, при Максе она этого сделать мне не позволит, а во-вторых, и так сегодня кучу неприятностей ей доставил.

У нас еще целый вечер впереди. Надеюсь, что и ночь.

На столь позитивной ноте трогаюсь с места, направляясь в офис, а в глубине души понимая, что буду не работать с бумагами, а считать минуты до начала восьмого. И даже сопротивляться своим мыслям и желаниям не собираюсь.