Глава 15

— И куда мы едем? — интересуюсь, уже сидя в автомобиле, когда мы двигаемся по пустынному проспекту.

Паша сосредоточенно смотрит в лобовое стекло, но уверена, боковым зрением наблюдает за мной. Демонстративно закидываю ногу на ногу, раскрывая полы дубленки. Платье немного задирается, и виден край чулок. Раздаётся тихий стон, который подтверждает мои предположения. Усмехаюсь и жду, что же ответит мой кавалер.

— Сюрприз, — он так и не поворачивается в мою сторону.

— А если подробнее, — пододвигаюсь ближе к парню, наклоняясь корпусом немного вперед. — Очень уж любопытно, — произношу томным голосом, воображая себя роковой красотой.

— Дарина, — тяжело вздыхает Балабанов, вцепившись крепко в руль. — Если ты сейчас не прекратишь, то мы разобьемся.

— Не все же тебе меня соблазнить, — продолжаю и дальше свою игру.

Настроение отличное, и, как оказывается, мне нравится дразнить Пашку. Он так быстро закипает, показывая своими словами и поступками, что хочет меня, и это возбуждает еще сильнее.

— Тогда закрой глаза, соблазнительница, — останавливается на красный свет светофора и поворачивается ко мне лицом.

Его глаза так близко, а губы так и манят к ним прикоснуться. Что-то я завелась не на шутку, видимо, нервное напряжение последних дней начинает спадать, а энергия вырывается наружу.

— Зачем? — провожу языком по верхней губе и вижу, как Паша внимательно наблюдает за моими действиями.

— О, Боже, — снова стонет. — Иначе сюрприз не получится. А будешь ко мне приставать, — обнимает за голову и впивается в мои губы в страстном поцелуе.

Вот и доигралась, называется. Но так приятно и умопомрачительно, что я начинаю подумывать, а не послать ли ресторан вместе с сюрпризом Балабанова к черту.

Нам сигналит машина, стоящая сзади, и Пашка отрывается от меня, проводит рукой по лицу, после чего снова переводит взгляд на лобовое стекло и давит на газ. А я сажусь ровно в своем кресле и закрываю глаза, как он просил.

Дальнейшая дорогая проходит в тишине, и у меня есть возможность собраться с мыслями, немного остыть и прийти в себя. Так и хочется открыть глаза и посмотреть, куда мы едем, но собираю силу воли в кулак и выдерживаю до конца.

Паша снижает скорость, поворачивая, скорее всего, на стоянку, после чего тормозит и глушит мотор. Хлопает соседняя дверь, после чего открывается моя, и чувствую прикосновения его пальцев к моей руке.

— Приехали, — его голос звучит рядом с моим лицом, а дыхание обжигает кожу, хотя морозный воздух уже врывается в теплый салон.

— Глаза открыть можно? — вспоминаю, что во внедорожнике имеется ступенька, на которую становлюсь аккуратно, но Паша все равно поддерживает меня.

— Пока нет, иначе испортишь весь эффект, — обвивает меня рукой за талию и направляет вперед.

Четыре ступеньки, звук открывающийся двери, после чего ровная кафельная поверхность. Парень помогает мне снять дубленку, а меня так и подмывает открыть глаза раньше срока. Не думала, что у меня столько выдержки. А всему виной Балабанов — именно из-за него держусь из последних сил, прогоняя преждевременное любопытство. Не хочу испортить сюрприз, к которому он готовился. А в голове возникает мысль — так ли уж случайно вышло и предложение пойти в ресторан, и бронь столика за полчаса. Еще и в укромном месте, так как знает, что я противница публичного выхода в свет.

— Открывай, — шепчет Паша, не давая возможности развить последнюю мысль. Стоит за моей спиной, прижимаясь ко мне грудью и удерживая одной рукой за талию.

Набираю полные легкие воздуха, делаю резкий выдох и открываю глаза.

— Балабанов, е-моё, — чуть ли не хнычу в ответ. — Не мог сразу предупредить. Здравствуйте, Светлана Петровна.

— Девочка моя как же я рада тебя видеть, — улыбается домработница Вишневского, после чего направляется к нам.

Отстраняюсь от Пашки, чтобы обняться с женщиной, потому что я тоже безумно рада ее видеть.

— Не ругайся на него, — произносит домработница после нашего приветствия и объятий. — Это я попросила не говорить о том, что жду вас в гости.

— Светлана Петровна, — вздыхаю, усмехаясь. — Врать не хорошо. Если бы я не знала, как вы потакаете этим двум красавцем в лице Вишневского и Балабанова, тогда бы поверила точно. А Пашка, — киваю головой в сторону парня, — аферист еще тот.

— Ладно, располагайтесь, — женщина машет рукой и убегает на кухню, — Я сейчас.

Выключается свет, и только сейчас замечаю, что на столе горят свечи — десятка полтора так уж точно, в виде сердце разной величины. Пока я общалась с домработницей, Балабанов создал интимную и уютную атмосферу. Кажется, я его недооценила, а зря.

Помогает мне присесть за стол, отодвигая стул, после чего располагается напротив. Он сегодня сам на себя не похож или это я дальше своего носа ничего не видела. И чуть не просмотрела такого очаровательного и непредсказуемого мужчину.

Как и заказывала, Паша наливает мне в бокал мартини с апельсиновым соком, бросает туда лед, а сам обходится коньяком.

— Первый раз в жизни ужинаю при свечах, — наблюдаю, как глаза Пашки светятся. И сам он выглядит на все сто.

— Предлагаю за это выпить, — протягивает руку вперед, держа в ней коньячный бокал с янтарной жидкостью, и я протягиваю свой в ответ.

Раздаётся звон хрусталя, после чего делаю пару глотков любимого напитка. Светлана Петровна заходит в столовую, неся в руках две тарелки с горячим. Подзывает Пашку, и они вдвоем отходят к двери на кухню. О чем шепчутся, не слышу, однако Балабанов слушает женщину, не перебивая, засунув руки в карманы, периодически наклоняясь и что-то ей объясняя.

— Хорошо, — произносит парень в конце и возвращается назад к столу.

— Приятного вечера, — домработница светится от счастья. — Я у себя, если что. Смотрю сериал любимый. В наушниках, — делает акцент на последнем слове. — Так что отдыхайте, не буду вам мешать.

А мне все больше кажется, что тут какой-то преступный сговор. Или заговор против меня, что в принципе одно и то же в данной ситуации. Причем, состоялся он на много раньше, чем полчаса назад. Знать бы еще наверняка, о чем они там беседовали с Пашкой.

— Шикарный ресторан, — произношу первой, после того, женщина нас покидает. — Я даже название придумала — «У Петровны», — усмехаюсь, глядя, как на лице Балабанова расплывается улыбка.

— Честное слово, это не я, — и прикладывает руку к сердцу. — Клянусь, — делает серьезное выражение лица, вызывая у меня приступ смеха от его сосредоточенной физиономии. — Я не могу отказать этой женщине, сколько раз она нас с Темычем реабилитировала, лекции читала и воспитывала. Как тут откажешь?

И делает невинные глаза, которые горят, отражая пламя от свечей. Настроение у меня игривое, и злиться я не собираюсь. Уж очень мне интересно, что еще Паша задумал.

Ужин проходит в легкой и непринужденной атмосфере. Мы рассказываем друг другу смешные истории из юности, причем у Балабанова это получается так интересно, что сначала я слушаю, открыв рот, а в конце заливаюсь от смеха. Не думала, что с ним может быть так весело и легко.

— Надеюсь, это не вся программа на сегодня? — немного отодвигаю стул и закидываю ногу на ногу, причем специально делаю так, чтобы коленка на пару секунд мелькнула выше стола.

Сижу полубоком, пью мартини и наблюдаю за Пашкиной реакцией. Вот это выдержка, скажу я вам, сидит, как истукан, пялясь сначала на мои ноги, затем на грудь, после чего переводит взгляд на лицо.

— Я сегодня дал себе зарок не поддаваться эмоциям, — выпивает залпом остатки коньяка из бокала. — Но кто-то явно хочет пропустить часть программы и перейти к последней стадии.

— Что ты, дорогой, — ехидно усмехаюсь, посылая поцелуй. Пока, правда, только в воздух, но в сторону парня, а он стонет в ответ.

— Дарина, — чуть ли не рычит.

— Я жду продолжения, — не перестаю его дразнить. — Надеюсь, ты и дальше меня удивишь.

Заводит меня эта игра. От одного взгляда Паши, который пожирает мое тело даже в одежде, готова наброситься на него прямо здесь. Но не буду торопить события, посмотрим, что еще он приготовил на сегодняшний вечер.

Балабанов встает, обходит стол и останавливается возле меня, протягивая руку. Отставляю бокал в сторону, не сводя взгляда с парня. Уверенно вкладываю пальцы в протянутую ладонь и встаю.

— Снова закрывать глаза? — шепчу, когда Паша прижимает меня к себе.

— Конечно, — негромко произносит в ответ прямо на ушко, после чего отстраняется и за руку ведет меня к лестнице, а я по дороге прикрываю веки, предоставляя Паше право снова меня удивить.

Второй этаж, третий, после чего движемся по коридору. Как я понимаю, Балабанов открывает дверь, и из комнаты раздается негромкая лирическая музыка. Любопытство пересиливает сдержанность, и я открываю глаза.

Ну, конечно же, бильярдная — запомнил в прошлый раз, что это одно из моих любимых развлечений. Какой молодец, настоящий мужчина! Целый вечер только и делает, что мне угождает.

Лампы горят исключительно над столом, создавая интимный полумрак в комнате. На круглом деревянном столе стоит мартини с соком, бутылка коньяка, фрукты, а также горят свечи — снова в виде сердец разной величины.

Не замечаю, как замираю на входе и любуюсь на подобную красоту. Паша легонько подталкивает в спину, заставляя зайти вовнутрь.

Делаю пару глотков своего любимого напитка, а Пашка, соответственно, коньяка, после чего парень расставляет шары, собирая их в пирамиду.

— На что играть будем? — спрашивает, натирая мелом край кия.

— Балабанов, я на деньги не играю, — останавливаюсь возле бортика, приготовившись к первому удару. — В прошлый раз еще об этом говорила, мог бы и запомнить. Давай на интерес.

— Скучно, — кривится, облокачиваясь о противоположный борт. — Лучше на желание.

— Банально, — усмехаюсь в ответ. — Одни вон уже доигрались со своими желаниями, — тонко намекаю на Миланскую с Вишневским, которые начинали свои серьезные отношения с игры на бильярде.

Теперь, вот, на солнышке греются, наслаждаясь компанией друг друга. Надеюсь, что всерьез и надолго.

— Предлагай, ты же у нас умная, — его взгляд прожигает даже на расстоянии в бильярдный стол.

Какую-то власть магнетическую он имеет надо мной. Прямо чувствую его каждой клеточкой и не могу, да и не хочу избавиться от этого чувства.

Понимаю, что Пашка дает мне карт-бланш, и я не упущу возможности сделать все возможное, чтобы осуществить задуманное. Поэтому ни капельки не сомневаясь, выдаю:

— А давай сыграем на откровения.

— Это как? — удивляется парень.

— Если проигрываю я, то ты задаешь мне любой вопрос, а я, соответственно, должна на него откровенно ответить. А если ты — то вопросы буду задавать я — всё очень просто, — ехидная улыбка появляется на моем лице и наблюдаю, как Пашка усмехается, качая головой из стороны в сторону.

— И даже интимные? — поднимает обе брови вверх.

— Даже интимные, — киваю утвердительно головой. — Отвечу, как на духу. Но только честно, Паша, — делаю акцент на последних двух словах, а парень, как и я пред этим, ни минуты не сомневаясь, выпаливает:

— Разбивай. Я согласен.

И мне не остается ничего другого, как сделать первый удар. А в голове уже зреет план, не все же Балабанову меня провоцировать. Посмотрим, дорогой, как ты будешь выкручиваться, отвечая на мои каверзные вопросы.