Глава 6

Дарина

Остатки выходных провожу в больнице. Маму переводят в обычную палату, и уже в понедельник рано утром врач мне заявляет, что можно ее транспортировать в столицу. Остается одна большая проблема: как именно это сделать? Наша медицина оставляет желать лучшего, а санавиация нынче дорого стоит. Но доктор заверяет, что сделает всё возможное, чтобы помочь.

Утром в понедельник плетусь на работу. При виде меня даже мой строгий шеф поднимает обе брови в немом изумлении и произносит строгим тоном:

— Громова, твою мать, ты какого черта тут делаешь? В гроб и то краше кладут. Нахрена на работу приперлась?

— Так, это, — запинаюсь, судорожно пытаясь придумать, что бы ответить максимально вежливо и культурно. — Вы же сами сказали, что дела мне новые передадите.

— Ты когда-нибудь у меня допросишься, — буравит меня грозным взглядом и уже спокойнее спрашивает: — Как мама?

— Лучше, — отвечаю довольно безразлично, так как сил на длительные дискуссии не осталось. — В Москву надо отправлять, я уже договорилась с клиникой. Теперь вот думаю, как это реализовать.

— На сегодня и завтра отгулы даю, иди, разбирайся со своими проблемами, — тарабанит пальцами по столу. — А с транспортировкой, — смотрит пристально на меня. — Решу вопрос, не переживай.

— Спасибо большое, — на глазах появляются слезы.

— Иди уже отсюда, видеть тебя не могу, — кривится прокурор и машет левой рукой в сторону двери. А правая уже тянется к трубке стационарного телефона.

Все-таки мир не без добрых людей, и уже во второй половине дня находится и топливо, и возможность перелета в столицу с моими родителями на борту.

Рано утром во вторник провожаю их, стараясь сдержать слезы, чтобы не расстроить маму, а сама возвращаюсь домой. Прав мой начальник — мне надо отдохнуть и хорошенько выспаться.

Вроде и очень устала, но заснуть не получается. В голову начинают лезть глупые и ненужные мысли о моей никчемной жизни, проблемах и отсутствии перспектив на будущее. А главное — образ Балабанова всплывает в памяти так четко, что я фыркаю в ответ.

Надо же, не бросил, отвез в больницу и терпел мои истерики. Согласна, перегнула палку, хотя с трудом помню, что именно ему наговорила. Единственное четкое воспоминание — это его последний взгляд, полный жалости и сочувствия, когда он отдавал мне вещи. Не выдержала, кратко поблагодарила и сбежала.

Ненавижу, когда меня жалеют! Лучше бы наорал или треснул чем-нибудь тяжелым, чтобы привести меня в чувство. Смог же вывести в коридор и доходчиво объяснить, что к чему. Зачем же потом жалеть начал?

Хоть Пашка и показал себя благородным рыцарем, готовым помочь в трудную минуту даме сердца, но я ему не верю. Я в принципе мужчинам не доверяю, а Балабанов тем более не вызывает доверия, хоть и нравится мне.

Первая любовь, разбитые мечты — всё это оставило след в моей душе, после чего я решила не влюбляться. Глупо, конечно, но пока еще не встретила мужчину, которому готова подарить свое сердце. Были ухажеры, и кратковременные романы тоже были. Но вот никто до недавнего времени не смог забраться не только в мои мысли, но и в душу.

Кроме этого негодяя Балабанова.

Да что со мной такое происходит? Почему именно он, а не кто-то другой? Ведь сколько вокруг порядочных мужчин, которые с уважением относятся к женщинам! А этот вечно меня подкалывает, язвит, хамит и выводит из себя.

Но нравится он мне, черт побери. А после случившегося на свадьбе, так еще сильнее. Зря я его обидела. Лучше бы сдержалась, а потом уже сама в себе разобралась.

Точно не захочет меня больше видеть. Но ничего, у нас с ним скоро очередное “свидание” в моем кабинете — порошу адвоката выйти, а сама извинюсь. Потому что не права. Потому что нужно признавать свои ошибки. Потому что…

Третий пункт так и не приходит в голову. Точнее приходит, но я гоню его прочь. Не хватало еще страдать из-за Балабанова, больно надо.

На столь перспективной ноте я засыпаю, даже не подозревая, что день грядущий мне готовит.

* * *

— Привет, красавица! — слышу в трубке голос Валеры Сторожилова, после того как принимаю вызов. — Соскучилась?

— Безумно, — пытаюсь придать своему голосу игривости, как это делает мужчина. Надеюсь, он не заметит фальши. — Как дела?

— Лично у меня неплохо, — кривлюсь, потому что его дела меня сейчас интересуют мало. Благо, мужчина этого видеть не может. — У твоей мамы состояние стабилизовалось. Сама как?

— Да тоже пришла в норму, — отвечаю на выдохе, откидываясь на спинку кресла и бросив все свои дела. — Ждала с нетерпением твоего звонка.

— Жаль, что не по тому поводу, который бы меня устроил, но ведь ждала, — мужчина делает паузу, а я в очередной раз тяжело вздыхаю. Зануда, он и в Африке зануда. Хотя довольно симпатичный, не спорю. — У меня для тебя две новости.

— Хорошая и плохая? — перебиваю своего собеседника. А то он так еще полчаса будет ходить вокруг да около, намекая, что я ему нравлюсь до сих пор.

— С тобой не интересно, — усмехается в трубку, но после произносит довольно серьезным тоном. — Значит так, операция неизбежна, как мы и предполагали в тот раз. Лечение не помогло, поэтому необходимо ставить искусственный аортальный клапан. Операцию можно сделать в нашем кардиологическом центре, я договорюсь. Конечно, можешь отвезти маму заграницу, право твое.

— Это, я так понимаю, хорошая новость.

Валера делает паузу, извиняясь. Слышу в трубку, как кричит кому-то, видимо, прикрыв динамик ладонью, а я в этот момент пытаюсь понять, что же в его понимании плохая новость.

— Еще раз извини, — снова обращается ко мне. — На чем я остановился?

— Сообщил, что операцию можно сделать у вас. И ты договоришься.

— Да, — снова делает паузу. — Теперь плохая новость. Стоить это будет дорого.

— Сколько? — замираю на месте, даже переставая дышать.

— Порядка двадцати тысяч долларов, — тихо заканчивает Валера, а я закрываю глаза.

Из груди непроизвольно вырывается стон. Это катастрофа! Даже представить себе не могу, где взять такие деньги!

— Ты подумай, — прерывает мужчина паузу и мои стенания. — Сообщи мне, как будешь готова. Или любое решение, какое примешь. Можно, конечно, и дальше подержать на препаратах, но никто не предскажет реакцию организма на очередной приступ.

— Я найду деньги, — выдаю довольно спокойно, поражаясь, как быстро взяла себя в руки. — И сразу же сообщу тебе.

— Ладно, я побежал. Еще созвонимся. И жду тебя в столице. Кто-то, помнится, обещал со мной по Москве покататься?

— Посмотрим, — ворчу в ответ, и первой нажимаю сброс.

Швыряю телефон в сторону, как будто он в чем-то виноват, складываю руки на столе и опускаю на них голову, в которой крутится только один вопрос — что делать?

С Валерой меня познакомил его младший брат Антон, который теперь является мужем моей лучшей подруги Анюты. Тоже мне, сводник выискался. И эта красотка хороша — хоть бы предупредила, что к ней будущий родственник в гости приехал, и они собираются пойти в ресторан, чтобы познакомить меня со Сторожиловым-старшим. Или средним — фиг их там разберешь, этих Сторожиловых.

В первый раз ужинали вчетвером. Причем я не успевала забежать домой, чтобы переодеться, поэтому приперлась в ресторан сразу после совещания у руководства, в прокурорской форме, вызвав охи и вздохи, а также косые взгляды у посетителей заведения.

Валера сначала присматривался ко мне, в основном отмалчиваясь, а к концу немного разговорился. Высокий, симпатичный, чем-то, кстати, даже внешне похожий на Антона — при взгляде на столь шикарный экземпляр мужского пола женское сердце должно было биться чаще, но мое почему-то молчало.

Оно, конечно, билось, но не так, как пишут в любовных романах при виде мужчины своей мечты. Я не стала упрямиться и решила использовать второй шанс, так сказать, присмотреться к Валерию получше, когда он предложил встретиться нам с ним вдвоем.

На следующий день Анька мне все уши прожужжала по телефону, как я понравилась ее будущему родственнику. Так как дел у меня было невпроворот, то я слушала речь подруги в пол-уха, половину пропустив мимо этого самого уха.

А на следующий день мы встретились с Валерой. Я, кстати, ради такого случая пораньше смылась с работы, навела марафет и предстала перед своим спутником, что называется, во всей своей красе.

Мой кавалер сначала немного обомлел, рассматривая меня с ног до головы, потом протянул красивый букет белых роз (сто процентов Анька подсказала, какие цветы выбирать, чтобы не попасть впросак на первом же свидании) и наговорил кучу комплиментов.

Нашу встречу можно было бы назвать удачной, если бы не одно “но”. Валерий Сторожилов может часами разговаривать о своей работе, рассказывая о своей же гениальности, а также задавать слишком умные вопросы, заставляя тебя чувствовать какой-то ущербной. Не люблю самовлюбленных и прямолинейных мужиков. Сама готова часами задавать вопросы, но в этот раз сдержалась, отдав пальму первенства своему спутнику.

Через пару дней состоялась свадьба моей лучшей подруги Анюты и младшего брата Валерия, на которой мы с моим, так называемым, “кавалером” были почетными свидетелями. Не скажу, что не понравилось, но и особого восторга мне это не принесло. Даже пару раз пришлось поцеловаться под дружные крики гостей “Горько свидетелям”. Как говорится, что ни сделаешь, чтобы не испортить праздник лучшей подруге.

Видимо, мужчина так воодушевился, что поехал меня провожать, а возле подъезда… нежно обнял и снова меня поцеловал.

Но так как мое девичье сердце не трепетало от столь неожиданного поворота судьбы, пришлось первой отстраниться.

— Валера, давай начистоту, — пришлось начинать самой, понимая, что мужчина рассчитывает на что-то большее, чем поцелуй. Только вот я к этому большему пока не готова. По крайней мере, не с ним.

— Ты мне нравишься, — выпалил мой спутник прямо в лицо. — Очень.

— У нас с тобой ничего не получится, — тяжело вздохнула.

Откровенно, значит откровенно — чего ходить вокруг да около. Надеюсь, он поймет с первого раза.

— Почему? — удивился мужчина.

— Потому что мы с тобой одинаковые. Два плюса или два минуса.

— Но друзьями мы остаться можем?

Слава Богу, хоть не стал задавать банальные вопросы, на которые пришлось бы полчаса давать такие же банальные пояснения. Терпеть не могу кому-то и что-то доказывать или популярно объяснять простые истины.

— Конечно, — улыбнулась я в ответ.

— И ты обещаешь, что когда приедешь в столицу, то я проведу тебе экскурсию по городу? — утвердительно кивнула головой. — А также согласишься со мной поужинать, если я приеду в ваш город?

— Обязательно, — улыбнулась еще раз, поцеловала мужчину в щеку и, сделав ручкой, вошла в подъезд.

И вот теперь Валера тонко намекает, что помнит о моем обещании. Вроде умный мужчина, а такую чушь несет. Я никогда не была в столице, и вряд ли туда хоть раз попаду.

Но вопрос с деньгами остается открытым — что делать?

И я набираю номер телефона Аньки. Хотя бы для начала посоветоваться. Или просто излить душу. Сегодня среда, и Катерина летит в Штаты. Да и медовый месяц у человека — зачем грузить своими проблемами?

— Ты где? — спрашиваю Анюту после приветствия.

— В сервисе, — тяжело вздыхает подруга. — Кто-то мне работы подкинул в виде стажера, приходится обучать. А то скоро свалю отсюда, а достойной замены нет.

— Кстати, — вспоминаю о своем “крестничке”. — Как там Васька?

— А он правда карманник? — шепчет подруга в трубку.

— Стырил уже что-то? — хмурю лоб. Не дай Бог меня подвел, точно прибью.

— Что ты, — смеется Анька. — Он на Божий одуванчик похож. Плохого слова от мужика не услышишь. На меня смотрит, как на божество. Но руки у него и вправду золотые.

— Я приеду, — меняю тему. — Шеф сегодня на совещании у областников, так что могу смыться пораньше. Дождешься?

— Что-то случилось?

— Соскучилась.

Чуть не ляпнула “Случилось”, но вовремя вспомнила, что Анютке нельзя нервничать. Мои проблемы — это только моя забота, не стоит еще и близких расстраивать.

* * *

Подъезжаю к сервису ближе к шести часам. На улице уже темно, лишь свет от фонарей падает на заснеженные дороги и тротуары. Паркуюсь возле второго бокса, выхожу из машины, ставлю на сигнализацию и захожу в помещение.

— Есть кто живой? — кричу с порога, направляясь к автомобилю, который стоит на подъемнике. Знаю, что за ним рабочий стол Аньки.

Она сама высовывает голову, улыбается при виде меня и машет рукой.

— Минуту подожди, — кричит в ответ.

И тут с другой стороны машины высовывается довольная рожа Васьки, перемазанная то ли мазутом, то ли еще какой ерундой, но грязная до безобразия.

— Дариночка Александровна, — елейным голосом произносит мой подопечный, а я начинаю смеяться при виде мужчины, такой он забавный. — Здрасьте, — кивает головой и улыбается.

— Привет, привет, — смотрю, как он бочком направляется ко мне, вытирая на ходу руки о комбинезон. — Как устроился?

— Вы — святая женщина, — Василий закатывает глаза, прикладывая правую руку к груди в области сердца.

— Ты уже это говорил, — снова усмехаюсь, потому что при виде Васьки невозможно грустить. — Работа как, нравится?

— Очень, — на выдохе произносит мужчина. — Век буду благодарен!

— Главное, про уговор наш не забывай, — грожу ему пальцем, он повторно утвердительно кивает головой в ответ, но тут появляется Анька.

— Шел бы ты домой, чудище, — смеется при виде колоритной физиономии своего подчиненного. — А то скоро ночевать тут будешь, придется тебе раскладушку приносить.

— Дома скучно, — кривится Василий. — А ты обещала еще дать поклацать на компьютере.

— Поклацаешь, — снова смеется Анюта, целует меня в щеку, и мы отходим в сторону. — Рассказывай, — произносит серьезным голосом.

Не задаю глупых дежурных вопросов, чтобы уйти от правдивого ответа, а только тяжело вздыхаю. И пересказываю последние события с подробностями. Анька хмурит лоб, но молча слушает мою речь, не перебивая.

— И вот теперь мне где-то надо раздобыть двадцать штук, причем в ограниченные сроки, — заканчиваю свою исповедь. — Даже если очень срочно, а соответственно недорого продать машину и квартиру, все равно может не хватить. А кредит на большую сумму денег с моей прокурорской зарплатой никто не даст.

— Давай я с Антоном поговорю, — Анюта смотрит мне в глаза.

— Ты же знаешь, я у Сторожилова денег не возьму. Даже в долг, — отвечаю тихо, не сводя с подружки взгляда. — У Вишневского тоже, да и не до меня им сейчас. Еще даже не отзвонились. К тому же, ты знаешь Артема — деньги даст безвозмездно, а я так не могу.

— У меня возьмешь? — молчу, не зная, что ответить. — Это мои личные средства, честно заработанные и отложенные на черный день. Пять тысяч долларов, но, думаю, тебе пригодятся. И отдавать не надо, — заканчивает Анька, а я в ответ тяжело вздыхаю.

— То, о чем мы с тобой только что говорили.

— Аня, — зовет мою подругу паренек, который стоит возле ноутбука. — Можешь подойти?

— Бегу, — кричит Анюта, а я поднимаю обе брови вверх.

— Это кто?

— Новый напарник, толковый парень. Надо обучить всем премудростям. Будет в паре с Васькой работать, когда я их покину.

— И Сторожилов спокойно к этому отнесся? — продолжаю допрос.

Дело в том, что до этого в напарниках у Анечки был симпатичный паренек по имени Андрей, безумно влюбленный в мою подружку. Когда он узнал, что дама его сердца выходит замуж, расстроился и перестал с ней разговаривать.

— Сторожилов прилетел из столицы, как только узнал, что Андрюха ушел от меня к другому напарнику, — усмехается Анюта. — Вывел Сережу за ворота и о чем-то полчаса с ним беседовал. После этого парень даже мне в глаза посмотреть боится, не то что слово грубое сказать. Имя с придыханием произносит, — заканчивает подружка и снова усмехается. — Я сейчас.

И почему я не удивлена поведением ее ревнивого супруга?

Девушка направляется к своему рабочему месту, но не успеваю насладиться одиночеством, как передо мной материализуется Василий. Даже не заметила, как он подошел. Точно — Чёрт, не зря ему такую кличку дали.

— Я тут краем уха услышал, — мнется мужчина, — что бабки нужны. Так я это, — делает паузу, оглядываясь по сторонам. После чего приближает свою физиономию ко мне поближе, пальцем показывая, чтобы я нагнулась, после чего тихо произносит: — Могу прошвырнуться по квартиркам, за два-три дня половину суммы соберу.

— Сдурел? — вырывается у меня громко, и я выпрямляюсь. — Даже не думай об этом! Тоже мне, Зорро нашелся. Чтобы я от тебя больше этого не слышала, — грожу ему пальцем, а Васька поникает.

— Я ж помочь хочу, зачем вы так.

— Самая лучшая помощь от тебя — это никуда не влезать. И Анюте помогать, — заканчиваю свою речь, а Васька хлюпает носом, после чего разворачивается и молча направляется к автомобилю.

— Анют, я поехала, — кричу подруге, так как и дальше находиться здесь не имеет смысла.

Плакаться и просить о помощи не входит в мои привычки. А видеть в ответ сочувствующие взгляды даже от лучшей подруги выше моих сил. Еще и Васька не дай бог начудит — не хватало, чтобы воры мне помогали, ограбив кого-то.

Но поступок Василия вызывает уважение. Может, и глупо, конечно, но помочь человек хотел бескорыстно. В меру, так сказать, собственных сил и возможностей. И даже не побоялся открыто об этом сказать, зная, что посажу, даже глазом не успеет моргнуть.

Анька что-то кричит мне вслед, но я делаю ей ручкой, выхожу на морозный ветер, пару секунд стою на месте, чувствуя, как холодный воздух дует в лицо. Делаю глубокий вдох, затем выдох, сажусь в машину и резко трогаюсь с места, выезжая с территории автосервиса.

Павел

Четвертый день у меня все валится из рук. Срывается сделка, я в ответ ору на подчиненных, иностранные партнеры задерживают выплаты — и как это все пережить, а главное, самому не сорваться и не натворить чего-то противозаконного?

В голове который день подряд сидит темноволосая красотка с ярко-голубыми глазами и одной этой портретной картинкой выносит мне мозг. Даже на расстоянии.

“Балабанов, я тебя посажу” — то и дело всплывают в памяти ее слова, вызывая бурю негодования.

“До встречи с тобой я никогда так себя не вела!”

Можно подумать, я себя так вел. Уж точно не вытирал своим барышням сопли, не выслушивал гадости в свой адрес и не привозил им вещи. А она не поверила в мои бескорыстные намерения, и от этого на душе становится тошно.

Вечер среды, а я не знаю, чем заняться. Звонят знакомые, предлагая поехать в клуб и развеяться, но кривлюсь от одной мысли о шумной толпе, грохоте музыки и легкодоступных девицах, поэтому вежливо отказываюсь. А рука в который раз сама тянется к мобильному, находя в телефонной книге номер симпатичной прокурорши. Если бы был уверен, что не пошлет, точно бы набрал.

Интересно, как у нее дела? Даже спросить не у кого — Вишневский с Катюхой сегодня улетели в Штаты, поэтому точно не в курсе происходящих событий.

Анечка Сторожилова! Точно! Давно пора пройти диагностику моего авто, заодно и поинтересуюсь, как обстоят дела у ее подруги. Вдруг прокатит?

Единственная здравая мысль за сегодняшний день. Даже настроение немного поднимается. Сообщаю секретарю, что буду завтра, и покидаю офис.

На въезде в автосервис сталкиваюсь практически лоб в лоб с Шевроле. Притормаживаю, пропуская автомобиль. Интересно, это что за лихач за рулем?

Смотрю в окно и наблюдаю, как тачка проезжает мимо. А управляет ею… Дарина! И разминулись всего-то на пару минут. Теперь уж точно буду Анечку пытать о делах ее подруги. Хотя, не факт, что получится.

Знать бы, зачем мне все это надо.

— О, Паша, привет, — Аня улыбается при моем появлении в боксе. — Какими судьбами?

— Диагностику хочу пройти, — киваю ей головой в знак приветствия. — Посмотришь?

— Конечно, ты же у нас ВИП, — подмигивает девушка. — Заодно и стажеры потренируются на твоей красавице. Минут десять подождешь, пока с этой закончим? — головой указывает на подъемник, где красуется темно-синяя иномарка.

— Конечно. Кстати, это Дарина только что от тебя выехала? — пытаюсь придать своему голосу безразличие, чтобы девушка не догадалась о моих истинных целях. Аня кивает в ответ, а я продолжаю: — Как у нее дела?

— А ты не в курсе? — девушка делает удивленные глаза.

— Не в курсе чего?

— У нее мама в больнице.

— Знаю, — утвердительно киваю головой в ответ. — Лучше стало?

— Паш, — Анечка кривится. — Давай ты сам поговоришь с Дариной? Пусть она тебе подробно сама расскажет о своих проблемах, а то я, как обычно, ляпну что-нибудь не то, а потом буду выслушивать лекции о своей болтливости. Еще обидится, не дай Бог, она это умеет.

Аня разворачивается и заходит за автомобиль. Черт, а я так надеялся узнать хоть что-то! Но слово “проблемы” немного настораживают. Неужели случилось что-то серьезное?

Боковым зрением замечаю, как какой-то юркий мужичок выглядывает из-за машины, делая мне непонятные знаки. Поворачиваюсь к нему лицом, а он головой кивает на выход. После чего резвенько семенит на улицу.

— Анют, я на перекур выйду, — кричу громко и следую за мужчиной.

— Хорошо, — слышу голос девушки. — Только недолго, мы уже почти закончили.

Выхожу на улицу, закрываю двери в бокс и поворачиваюсь лицом к невысокому мужичку, который топчется на месте.

— Куришь? — протягиваю ему пачку.

— Завязал, — тяжело вздыхает он в ответ. — Вы про Дариночку Александровну спрашивали у Анюты?

— Допустим, — выпускаю струю дыма в морозный воздух, убирая сигареты с зажигалкой в карман. — Тебе-то что за дело?

— Я у нее в долгу, — взгляд мужчины становится серьезным. — И хочу помочь. Ты ей кем будешь? — резко переходит мой новый собеседник на “ты”.

Хоть и выглядит он, как клоун, но чувствуется в нем какой-то стержень. И мне кажется, что не просто так он заговорил о Дарине.

— Скажем так, — делаю паузу. — Небезразлична она мне, и я тоже хочу помочь. Но мы в ссоре, поэтому со своими вопросами нарвусь только на гнев.

— Это она может, — смеется мужчина. — Василий, — протягивает мне руку. — Вижу, ты парень хороший.

— Павел, — пожимаю его руку в ответ. — Так что случилось у Дарины Александровны?

— Докладываю, — мужчина оглядывается по сторонам, после чего переходит практически на шепот: — Мать в больнице, нужна операция, звонил какой-то хмырь, зовут Валера, сказал, что двадцать штук зеленых надо готовить.

— Нифига себе, — вырывается у меня от подобной формы доклада. — А она чего?

— Собирается хату и тачку продавать. Бабки быстро нужны, но все равно не хватит. У Анькиного мужа отказывается брать, у какого-то Виш…. — запинается Василий. — Черт, забыл фамилию.

— Вишневский, — подсказываю на автомате.

— Точно, он, — мужчина щелкает пальцами. — Тоже не хочет брать. Говорит, что в долг не даст, а по-другому она не согласна. А этот Валера вроде как брат Анькиного мужа, смекаешь? Что делать будем?

И смотрит на меня глазами преданной собаки. Еще бы понять, что мне смекнуть надо.

Где же ты, Громова, такого защитника себе откопала? Экземпляр еще тот, но мне нравится. И видно, что Дарине искренне хочет помочь.

Не знаю, какая молния в тот момент бьет мне в голову, особенно раздражает имя “Валера”, которое слышу не первый раз, но я выдаю:

— Мне нужен телефон Аниного мужа. Черт, вроде и знакомы давно, а как-то не доводилось пересекаться по серьезным вопросам. Аньку сможешь отвлечь? — смотрю на Василия, а тот расцветает.

— Я телефон могу подрезать.

Не успеваю даже звука произнести, как юркий мужчина скрывается за дверями бокса, а через пару минут возвращается, протягивая мне мобильный, как я понимаю, Анюты.

— Ты, главное, верни его, — беру гаджет, нажимаю разблокировку и ищу в контактах телефон Антохи.

— Само собой, — Василий сует свой нос, пытаясь заглянуть в экран.

Быстро переписываю номер, отдавая телефон назад. Однозначно, Василий мне нравится. Как человек. Уверен, что он хороший парень, несмотря на свою приблатненую манеру общения.

— Передай своей начальнице, что на днях заеду. Срочно на работу вызвали.

— Поможешь ей? — смотрит Василий серьезно. И я понимаю, о ком он сейчас говорит.

— Помогу.

Пожимаем руки, после чего я сажусь в машину и набираю номер Антона Сторожилова.

Плету какую-то чушь по поводу того, что моему другу срочно нужна помощь кардиолога, и через пару минут получаю номер Валеры. Того самого, который помог Дарине устроить маму в кардиологический центр, как я теперь понимаю.

Еще ни разу его не видел, а он уже меня бесит.

Но дело есть дело, поэтому засовываю свои амбиции куда подальше и звоню врачу. Идея, как провернуть это дело, почти сразу приходит мне в голову. Валерий слушает меня внимательно, не перебивая, после чего нехотя, но соглашается с моими аргументами и доводами.

Главное, чтобы он матери Дарины помог, с остальным я как-нибудь сам разберусь.

На столь позитивной ноте решаю все-таки ненадолго, но присоединиться к парням в клубе. Выпью пару кружек кофе, развеюсь, пообщаюсь с пацанами и поеду отсыпаться перед началом нового трудового дня.

Дарина

— Привет, красавица! Все жду, жду, когда ты мне позвонишь, — голос Валеры бодро звучит в трубке. Чего не скажешь обо мне, но приходится тоже изображать радость, чтобы не обидеть мужчину.

— Дела, Валера.

— А я к тебе с хорошими новостями, — мужчина делает паузу, а я замираю. — Деньги на операцию твоей мамы нашлись.

— Откуда?

Не могу сдвинуться с места, сидя в кресле ровно и глядя в одну точку. Я в принципе всегда с подозрительностью отношусь к разного рода сюрпризам, а сейчас так и подавно.

— Есть в вашем славном городе благотворительный фонд “Кратос”, - продолжает вещать Валера игривым тоном. — Мы с ними давно сотрудничаем. Когда они узнали, что их землячка нуждается в дорогостоящей операции, то сразу же откликнулись.

— Так быстро? — мне все еще не верится в происходящее.

— А чего тянуть, — смеется Валера. — Надеюсь, ты не против?

— Нет, конечно же, — спокойно отвечаю, тяжело вздыхая.

Слава Богу, все разрешилось. И не придется ломать голову, где достать деньги. Но поблагодарить людей все же стоит.

Не успеваю задать вопрос о том, как мне связаться со своими неожиданными спасителями, как Валерий быстро заканчивает разговор:

— Тогда мы приступаем к подготовке. Позже сообщу о точной дате операции. Пока, — и нажимает сброс, не давая мне возможности вставить ни слова.

Настроение начинает подниматься со скоростью света. Звоню папе, который радостным голосом сообщает мне новость. Заверяю его, что все будет хорошо, и я обязательно поблагодарю людей из благотворительного фонда, которые нам помогли.

Открываю поисковик и ввожу данные, чтобы узнать точный адрес и телефон. Не откладывая в долгий ящик, звоню в фонд, рассыпаясь в благодарностях.

И тут меня ждет небольшое разочарование, так как девушка на том конце провода не поймет, о каких средствах идет речь.

— Громова Наталья Ивановна, московский кардиологический центр. Вы деньги туда сегодня перечислили, — настаиваю на своем, повышая немного голос. Да что ж она такая непонятливая.

— Девушка, успокойтесь, — произносит женский голос в трубке. — Уверена, это какая-то ошибка. У меня нет таких данных. Но вы можете поговорить с главным специалистом. Ее телефон…

— Диктуйте адрес, я подъеду, — перебиваю свою собеседницу.

Записываю данные в блокнот и прощаюсь.

Хватаю сумку и дубленку, вылетаю в коридор, закрываю кабинет и направляюсь к шефу. Он недовольным голосом ворчит, намекая, что в последнее время я слишком часто отпрашиваюсь, но после объяснения причины немного успокаивается. Заверяет, что ради такого дела не грех и отпустить пораньше, тем более что сегодня пятница, а впереди два выходных. Напоследок даже благословляет, вызывая на моем лице улыбку.

На улице подкуриваю сигарету и чувствую, как дрожат мои руки. Надо успокоиться и немного остыть, а то как бы сейчас не сорваться на невинных людях.

Набираю номер Аньки, так как в данный момент только она может найти нужные слова и привести меня в чувства.

— Привет, дорогая, — начинаю первой. Чувствую, что дрожат не только руки, но и голос. — Я по делу.

— Что-то случилось? — аккуратно спрашивает моя подруга.

— Даже не знаю, как и сказать, — тяжело вздыхаю, после чего затягиваюсь никотином и выпускаю струйку дыма. — Звонил Валера, сказал, что операцию моей маме оплатили, благотворительный фонд из нашего города. А там об этом ни слухом, ни духом, я с ними только что разговаривала. Правда, по телефону. Собираюсь туда поехать и всё выяснить на месте, а то ерунда какая-то получается.

— Не езди туда, — Анька делает паузу.

— Почему? — прерываю ее молчание. Но девушка только дышит в трубку, не собираясь мне отвечать. — Давай, колись, ты же врать не умеешь.

— Это не фонд вам её оплатил, — снова вздох прямо мне в ухо.

— А кто?

Сердце замирает в предчувствии ответа Анюты. Надеюсь, это все-таки ее муж. Хоть и откручу ему голову за самодеятельность, но, думаю, договоримся. В любом случае, поблагодарю.

— Ты будешь кричать, — голос подруги звучит печально.

— Мне же надо знать, кому благодарность выписывать. Так кто оплатил? — в трубке возникает очередная пауза. — Не молчи, я все равно узнаю. Лучше сейчас скажи.

— Обещаешь, что не будешь на него сильно кричать?

— Все-таки на него? — замираю на месте. Даже представить боюсь, что она сейчас мне ответит. — Анька, давай колись.

— Это Пашка оплатил.

— Кто-о? — видимо, я очень громко произношу свой вопрос, потому что двое моих коллег, которые стоят недалеко и о чем-то беседуют, поворачиваются в мою сторону и замолкают. — Скажи, что ты пошутила, — заканчиваю уже спокойнее. — Этого не может быть. Я тебе не верю.

— Дарин, послушай…

— Даже слушать не буду, — нажимаю сброс, сажусь в машину и еду в этот долбанный фонд.

Но и главный специалист подтверждает, что они не оплачивали никаких операций на сердце в этом месяце.

Выхожу на улицу, сажусь в машину и закрываю глаза. Этого не может быть! Это точно какая-то ошибка. Но Анька не могла мне соврать.

Бью руками по рулю. Балабанов, твою мать, зачем? А главное, как он мог узнать?

Завожу мотор и трогаюсь с места. Хотел со мной встречи — будет тебе встреча, дорогой. И благодарность будет. Только бы на рабочем месте оказался, а то поездки домой к Балабанову я точно не переживу.

* * *

Пятнадцать минут, и я паркуюсь возле трехэтажного здания, где находится офис Пашки. Охранник не хочет пропускать, так как меня нет в списке посетителей. Тычу ему в лицо свою корочку и, оттолкнув парня, двигаюсь в сторону лестницы. У первой попавшейся девушки спрашиваю, как попасть к ее шефу.

Поднимаюсь на третий этаж, набираю полную грудь воздуха, стоя перед дверью приемной, после чего резко выдыхаю и нажимаю на ручку.

Игнорирую секретаршу, которая выскакивает со своего места и бежит за мной следом. Распахиваю дверь и захожу в кабинет, глядя прямо на Пашку, который усмехается при виде меня, сидя, как обычно, в своей любимой вальяжной позе, закинув ногу на ногу.

Ну, сейчас ты у меня посмеешься!