Глава 8

Балабанов тем временем берет меня под руку и ведет к дивану. Держит так крепко, что нет никакой возможности вырваться из его захвата. Забирает сумку и усаживает, правда, сам остается стоять, возвышаясь надо мной. Задираю голову, чтобы посмотреть в его глаза, в которых уже вовсю пляшут черти.

И это мне не нравится.

— Паша, что ты задумал? — произношу чуть ли не по слогам, а сама замираю в ожидании какой-то подлянки.

А что хорошего мне может предложить Балабанов, скажите на милость? До сих пор не верю ни в его героизм, ни в то, что он иногда бескорыстно совершает хорошие поступки. Вот не верю, и всё тут.

— Сначала кофе, — улыбается парень, разворачивается, чтобы уйти, но я ловлю его за руку, заставляя остановиться.

— Обойдусь. Давай свое предложение.

И снова замираю, глядя, как Пашка поджимает губы, вздыхает и произносит:

— Помнится, ты мне хотела долг отдать.

Вот так и знала, что не просто так денег дал. А еще клялся и божился, что из лучших побуждений. И что отдавать не надо. Какой негодяй!

— Я помню, — тихо произношу, продолжая смотреть Балабанову в глаза, так и не отпустив его руку. — Мне надо немного времени, и я всё отдам.

— Предлагаю заключить сделку, — снова выдает Пашка, чем вводит меня в ступор. — Я прощаю тебе долг, а ты, — делает паузу и проводит рукой по волосам, после чего выпаливает на одном дыхании: — Избавляешь меня от общения с этим малолетним балбесом.

— Каким образом? — хмурю лоб, так как не понимаю, что он от меня хочет. Но чувствую, сейчас ошарашит. Не в тюрьму же Макса сажать, чтобы брат его больше не видел. Да и не пойду я на такое ни за какие деньги в мире.

— Переезжаешь ко мне жить и занимаешься воспитанием Макса. Два месяца. За это я плачу тебе двадцать тысяч долларов, то есть прощаю долг.

— Ты сдурел, Балабанов? — повышаю голос и пытаюсь встать, но Пашка вырывает свою руку из моего захвата, после чего обеими руками давит мне на плечи, заставляя снова опуститься на диван.

— Сидеть, — командует, так и не снимая рук с плеч.

— Отпусти меня, — шиплю в ответ, снова пытаясь подняться.

— Не отпущу, потому что ты сейчас сбежишь. А мне нужно твое принципиальное согласие.

— Руки убери, и тогда поговорим спокойно, — произношу грозно, косясь по сторонам. — Иначе сбегу из принципа.

Паша нехотя убирает руки с моих плеч, делает шаг назад и засовывает руки в карманы. А я пылаю гневом от его, так называемого предложения. Вот же фантазия бурная у человека. Он совсем с головой не дружит, раз предлагает мне такое?

— Дарина, — парень первым прерывает молчание. — Честно, я сам не справлюсь. Ты Максу нравишься, мальчишка тянется к тебе. Вижу, вы даже общий язык нашли. Двери закрой, — кричит Пашка, после чего слышу звук закрываемого замка.

Подслушивает этот аферист малолетний. Хотя чего ожидать от него с таким-то братцем, тот еще стратег, чтоб его черти съели.

— И как ты себе это представляешь? — пытаюсь говорить спокойно, но чувствую, что скоро взорвусь.

— У меня три комнаты, я отдам тебе спальню, сам переду в зал. Макс полностью на тебе — уроки, воспитательные беседы, не знаю, что там еще. Короче, ты избавляешь меня от общения с ним на два месяца, — Пашка смотрит на меня в упор. — Иначе интернат.

— А вот это уже шантаж, — резко встаю с дивана.

Балабанов делает шаг ко мне навстречу, протягивая руку. Не знаю, откуда берутся силы, но я отталкиваю парня, направляясь к выходу.

— Дарина, подожди, — он все-таки догоняет меня, хватая за руку. И снова наши взгляды встречаются, да так, что искры летят в разные стороны. — Я тебе заплачу в два раза больше, если ты согласишься.

— Да пошел ты, — шиплю прямо в лицо Балабанову, — со своими деньгами.

Паша тяжело дышит, держит еще пару минут за руку, после чего отпускает, медленно отходя в сторону. А мой взгляд перемещается на одну из двух дверей, из-за которой высовывается светловолосая смешная физиономия.

Макс смотрит на меня глазами полными мольбы и, видимо, ждет чуда. Да что за черт! Вот зачем мне всё это надо, скажите на милость.

Перевожу взгляд на Балабанова, который тоже замер в ожидании моего ответа. А в глазах вселенская печаль, и никаких пляшущих чертей. Еще один свалился на мою бедную голову. Ох уж эти Балабановы или как там у Макса фамилия. Один хрен, братья.

Стону, закрывая глаза. За что же мне такое наказание, Господи? Они меня с ума сведут, если я соглашусь. А если откажу сейчас Пашке, то буду чувствовать себя паршиво. И как правильно поступить в данной ситуации?

— Балабанов, — открываю глаза. — Ты хоть понимаешь, чем мне это грозит, если кто-нибудь узнает?

— Мы никому не скажем, — произносит довольно твердо. — Кому какое дело, где ты живешь и с кем.

— Действительно, — зло усмехаюсь. — Учитывая тот факт, что я веду твое дело, а теперь буду жить с тобой под одной крышей.

— Я попрошу поменять обвинителя, согласна?

— Балабанов, не в этом дело, — тяжело вздыхаю, наблюдая, как Макс аккуратно выходит из своей комнаты, двигается в нашем направлении и замирает за спиной брата, жалостливо глядя на меня.

— А в чем? — не отступает Паша. — Да кому мы нужны, чтобы за нами следить? Так и скажи, что мы тебе безразличны, — произносит обиженным голосом.

Еще этого не хватало. Слава Богу, хоть во множественном числе, а не конкретно себя любимого имел в виду. Хотя и себя тоже, видимо, раз обиделся. Как же он мне дорог, этот несносный Балабанов.

— Ладно, — вздыхаю в очередной раз, в глубине души понимая, что делаю самую большую глупость в своей жизни. — Я согласна. Но у меня есть ряд условий.

Макс оживает на глазах, глядя по очереди то на меня, то на брата. Пашка расплывается в улыбке, а я злюсь на них обоих. Попала я в этот раз серьезно. Даже боюсь представить, чем мое согласие на эту аферу обернется для меня в будущем.

— Любые условия, я заранее на всё согласен, — Балабанов ехидно усмехается, а Макс делает шаг вперед, останавливаясь рядом с братом.

Кстати, а они даже чем-то похожи — тот же разрез глаз, улыбка, а главное — оба редчайшие наглецы и аферисты. Угораздило же меня с ними связаться. А всё моя доброта — как же, не помочь бедному мальчику, которого терроризирует старший брат. Еще и шантажировать меня удумал, что б его…

— Во-первых, никаких баб чтоб я здесь не видела, — складываю руки на груди и смотрю строго, чтобы Паша проникся моей речью. Он в ответ только кивает утвердительно головой. — Во-вторых, несмотря на то, что я буду заниматься твоим братом, ты ночуешь дома и не увиливаешь от ответственности.

А это уже мой чисто женский эгоизм играет. Не хочу, чтобы Балабанов бегал по девкам, игнорируя мое присутствие в его доме. И в постель к себе тоже не пущу. Прямо как собака на сене.

Но Пашка соглашается, снова кивая головой. Молчу, не зная, что еще придумать, чтобы хоть немного вывести его из себя. Может он тогда откажется от своей дурацкой затеи с этим переездом?

— Три и четыре будут? — Балабанов поднимает обе брови вверх.

— Никаких походов в рестораны и твоих идиотских подкатов, — произношу первое, что приходит мне в голову.

— Почему? — брови парня так и остаются приподнятыми, а вот глаза округляются.

— Ты свой вопрос адресуешь к третьему или четвертому пункту?

— К обоим, — усмехается Павел.

— Про совместные походы я уже объясняла, — тяжело вздыхаю.

— А подкаты?

— Обойдешься, — зло выдаю, а Макс начинает смеяться, глядя на брата.

Павел обнимает его рукой за шею и притягивает к себе, опуская голову.

— Если не будешь слушаться Дарину, башку оторву, — шипит прямо в ухо мальчику. — Хоть одна жалоба поступит либо от Дарины, либо от классной руководительницы, даже интернат тебя не спасет, всё понятно?

— Понятно, — хрипит в ответ Максим, после чего Паша выпускает его из своей железной хватки.

— Прямо чувствую себя современной Мери Поппинс, — произношу, в голове уже представляя себя строгой воспитательницей.

Кстати, тот еще вопрос, кого мне воспитывать больше придется — Пашку или его младшего брата.

— А это кто такая? — Макс хмурится, а мы с Балабановым переводим на него взгляд.

— Позорище, — произносит парень. — Хоть бы промолчал.

— Книжку, так и быть, читать не заставлю, но на выходных будем смотреть старое кино и просвещаться, — киваю головой, а Макс тяжело вздыхает в ответ.

— А теперь марш в комнату, чтобы к нашему приезду всё блестело, — кричит грозно Паша.

Мальчишка снова улыбается и с довольной физиономией убегает к себе.

— А мы куда-то едем? — аккуратно спрашиваю, глядя в упор на Балабанова.

— За твоими вещами.

— Э-ээ, — тяну, не зная, что ответить, так как в мои планы столь быстрый переезд не входил. — Я думала, завтра.

— Во — первых, завтра я буду занят допоздна, — Паша копирует мой недавний тон, подходит к вешалке и снимает мою дубленку. — У меня деловая встреча, которая в лучшем случае закончится к полуночи. И если ты удумала откосить, — надевает пальто мне на плечи, — то ничего у тебя не получится.

— Я…

— Знаю я тебя, — нагло перебивает меня, продевая мои руки в рукава. — Завтра у тебя дежурство, потом будешь отмазываться совещаниями, а на выходные придумаешь массу отговорок, — и выдает свою шикарную улыбку, глядя прямо мне в глаза. — Обувайся.

Черт! В два счета раскусил, гад такой. Я уже и план на неделю продумала, как отложить свой переезд, а он не дает даже вздохнуть. Ну, Балабанов, ты у меня еще попляшешь!

Бросаю злобный взгляд, надеваю сапоги и первой выхожу в подъезд.

Мы молча спускаемся в лифте, подходим к Пашкиному внедорожнику и садимся в салон. Парень заводит двигатель, пару минут прогревает, после чего трогается с места.

А я кошусь в его сторону, наблюдая за его поведением. Даже не нервничает, тем более, не выходит из себя. Спокоен как удав, да что за черт! Лучше бы поругались, и я бы его послала с этой сделкой куда подальше!

— Скажи мне, Дарина, — прерывает Паша тишину, продолжая смотреть на дорогу. — Неужели совместное проживание со мной тебе так неприятно?

— Не с тобой, а в твоей квартире, — поправляю, придумывая, что бы ему такое безобидное ответить.

— Пусть так, — поворачивает голову в мою сторону. — Но все-таки?

— Я тебе уже объяснила, — вздыхаю, а парень снова отворачивается, внимательно глядя на дорогу. — Дело не в этом.

— До сих пор злишься на меня? — останавливается на красный свет и снова впивается в меня взглядом, поворачивая голову вправо.

— Не злюсь. И согласилась не из-за денег. Просто у меня на работе могут быть очень большие проблемы.

— То есть во всем виновата исключительно работа? — продолжает свой допрос. А я молчу в ответ. Не могу соврать, но и правды всей сказать тоже не могу. — Никто ни о чем не узнает, обещаю. Два месяца, и я тебя отпущу.

И посылает мне очередную улыбку “Даже не возражай”.

Не буду возражать, но в душе какое-то смятение. Еще не переехала, а уже его последняя фраза звучит слишком неприятно и самоуверенно. Два месяца и конец.

Павел

У меня есть всего два месяца, чтобы ее добиться. Вижу, что злится на меня за это дурацкое предложение, а сам в глубине души ликую. Она будет рядом шестьдесят дней. Пусть всего лишь в роли сожительницы или воспитательницы Макса, не важно, главное, что ночи будет проводить в соседней комнате. Правда, не рядом со мной, но это только начало.

Даже боюсь представить Дарину, лежащую на моей кровати. Я готов раздеть ее прямо сейчас в машине, а что же произойдет потом, когда девушка будет спать в комнате по соседству? Наверное, я все-таки переоценил свои силы.

Загорается зеленый свет, я отворачиваюсь от лицезрения девушки, сидящей рядом, тяжело вздыхаю и давлю на газ.

— Кстати, — нарушаю тишину, — раз уж мы живем вместе, то я, как глава семьи, беру все расходы на себя.

Залезаю в карман куртки и достаю оттуда кредитку. Кладу девушке кусок пластика на колени и боковым зрением наблюдаю, как она медленно разворачивается в мою сторону, отрываясь от лицезрения пейзажа за окном. Жаль не вижу ее глаз, но чувствую, что оттуда летят сейчас искры и молнии, готовые разорваться в любую секунду.

— Это что, Балабанов? — произносит чуть ли не по слогам, а я в ответ только усмехаюсь.

Злишься, красавица? Ничего, сейчас добавим экстрима в наши непростые отношения. Уже радует, что не стала комментировать мое заявление насчет “живем вместе” и “главы семьи”.

— Это кредитная карточка, если ты не в курсе, — специально провоцирую её на эмоции. — Я же не всегда могу сопровождать тебя в походах по магазинам, а жить за чужой счет, тем более женщины, не привык. Поэтому настоятельно прошу не делать круглые глаза, а также не возражать, — вижу, как Дарина открывает рот, чтобы выдать что-то нецензурное, скорее всего, и продолжаю: — Только давай обойдемся без лекций и эмоций. Я не посягаю на твою независимость, поэтому воспитательные беседы прибереги для Макса.

Девушка тяжело дышит, а мои глаза так и косятся на ее грудь. Вспоминаю, как она не пускала меня в комнату, расставив руки в стороны. А я не мог оторвать взора от бюста девушки. В голубом бюстгальтере. И коротком халатике. А потом…

Чувствую, еще немного, и пора будет принимать холодный душ. А все эти воспоминания, которые совсем скоро воплотятся в реальность, надо гнать прочь. Боюсь, что моя нервная система не выдержит такого напора.

— И еще, — снова прерываю молчание, паркуясь перед подъездом Дарины и выключая мотор. — Это тоже тебе, — достаю из кармана еще одну пластиковую карточку и кладу на колени девушки, теперь уже поворачиваясь к ней всем корпусом. — На любой из моих заправок можешь заправляться по карточке бесплатно.

— Ну, знаешь ли, — вспыхивает девушка.

— Да что ж такое-то, — теперь уже взрываюсь я, открываю дверь и первым выхожу из автомобиля на морозный воздух, чтобы остыть.

Подкуриваю сигарету, чтобы привести свои нервы в порядок. И так сдерживался столько времени.

Отдал ей личную карточку, завтра закажу себе новую. Жаль, что Дарина не оценила моего благородства. И ведь будет упрямиться до последнего, хотя думаю исключительно о ее комфорте.

Проходит минуты три, после чего девушка тоже покидает автомобиль. Знаю, что надо было помочь ей выйти, но боюсь даже дотрагиваться до нее, так меня завела эта строптивая барышня. Одним своим присутствием.

— Вот скажи мне, Громова, — выпускаю струйку дыма в воздух. — Почему ты всегда отталкиваешь от себя людей? — наблюдаю, как она пытается медленно идти по скользкой тропинке, но после моего вопроса останавливается и поворачивается в мою сторону. — Почему не даешь возможности мужику побыть мужиком? Рядом с тобой я чувствую себя каким-то ущербным, — ухмыляюсь, стоя на одном месте.

Лучше сейчас все выяснить, на открытом воздухе и на расстоянии, чем мы снова начнем спорить и пререкаться в закрытом помещении.

— Потому что в твоем случае это больше похоже на подкуп, чем на благородные намерения, — спокойно выдает девушка. — Не знаю, зачем тебе это надо, но именно я чувствую себя ущербной рядом с тобой.

— Ты не права, — выпаливаю слишком быстро, чтобы она опять не напридумывала всякой чуши. Выбрасываю окурок в сторону и нажимаю на брелок сигнализации.

— Время покажет. Идем, благородный ты мой.

Поворачивается ко мне спиной и медленными шагами направляется к подъезду. Несносная женщина! Взрывоопасная и непредсказуемая! Единственная, кто мне всегда возражает, не заглядывает в рот и не пляшет под мою дудку! Остальные на ее фоне не просто меркнут, а теряются всерьез и надолго.

Чувствую, тяжело мне с ней придется под одной крышей, хотя ничего другого я и не ожидал. Даже не предполагал, что она так быстро согласится на мое предложение. Был твердо уверен, что сопротивление неизбежно. Уже и все методы шантажа продумал. Хоть не совсем красиво с моей стороны давить на больное, а как по-другому с ней можно справиться?

Дарина собирает вещи, а я молча наблюдаю за ее плавными движениями, сидя на кровати. Точнее, полулежа на ней. Девушка нагло игнорирует мое присутствие, что-то ворчит себе под нос, но я не вмешиваюсь.

Вижу, что слишком мало вещей она берет с собой. Э нет, моя дорогая, так не пойдет. Два месяца мои, так что не прокатят твои уловки.

Встаю, направляясь к шкафу, после чего нахожу еще одну сумку, в которую закидываю оставшиеся женские шмотки. Дарина пытается возразить, но я вырываю очередную пару джинсов из ее рук и складываю в сумку.

— Может, еще в нижнем белье будешь копаться? — фыркает, когда я опускаю в сумку очередную кофточку или как там она правильно называется.

— Зачем же копаться, — усмехаюсь в ответ. — Могу купить новое, — провожу взглядом с ног до головы и обратно.

— Ты сейчас реально меня провоцируешь, — снова злится. — На сто пятую.

— Неужели откажешься? — веселюсь от души, так меня забавляет вся эта ситуация.

Девушка сопит, тяжело дышит, бурчит себе под нос ругательства, после чего берет пакет и уходит в ванную.

А мой взгляд натыкается на черное короткое платье. Интересно, как Дарина в нем выглядит? Снимаю с вешалки, складывая аккуратно в сумку. Пригодится, так как новое купить девушка мне не позволит.

Чемодан, большая спортивная сумка и пакет — и это даже не половина вещей! Слава Богу, хоть управились довольно быстро!

— Присядем на дорожку, — выдаю, когда Дарина надевает дубленку.

Девушка возвращается в комнату и опускается в кресло. А я присаживаюсь на кровать, наблюдая, как строгая прокурорша…нервничает, скрещивая пальцы.

Это уже что-то новенькое. Неужели переживает?

— Долго рассматривать меня будешь? — спрашивает своим командным тоном, заставляя отвлечься от лицезрения ее серьезного выражения лица. — Что ты там нового нашел, скажи на милость?

— Давай договоримся без свидетелей, — наши взгляды встречаются. — Ты веришь в мои добрые намерения и не накручиваешь себя, придумывая на ровном месте того, чего и в помине нет. Дарина, я не собираюсь тебя унижать или перевоспитывать. Даже в мыслях не было чем-то тебя обидеть. Но я — мужчина, и прятаться за женские спины не привык.

— Помнится, это я должна условия выдвигать, а не ты, — ухмыляется в ответ. — Мне сложно поверить в твои благие намерения, но я попробую. Не обещаю, что будет легко со мной, но постараюсь не принимать все твои поступки в штыки.

И снова она быстро сдается. А я ликую в глубине души маленькой победе. В принципе и не рассчитываю, что будет легко со строптивой прокуроршей, но уже то, что она постарается сдерживать свои эмоции и научиться доверять мне, вселяет надежду на лучшее.

И то, что не пытается вернуть карточки назад, радует еще сильнее. Очень надеюсь, что мой план сработает.

Беру сумку с чемоданом и двигаюсь к выходу. Дарина закрывает дверь на ключ и с пакетом в руке направляется к лифту за мной следом. Думаю, будет весело с ней! Уверен, что не скучно! И очень круто!

* * *

Кажется, насчет не скучно и весело я погорячился. Причем очень. И сам себя загнал в тупик. Теперь я понимаю, как нелегко было Темычу, когда в соседней комнате ночевала строптивая красотка с шикарной грудью по имени Катя.

А ведь именно я предложил другу помучить девушку, загнав ее в угол. И вот теперь решил сам попробовать побывать в шкуре Вишневского. Но у них хоть ванные раздельные, и комнаты отделялись коридором, чего не скажешь о моей планировке квартиры.

Зал у меня огромный, но имеет один большой недостаток — он проходной. Чтобы попасть в ванную, нужно пройти мимо дивана, на котором я теперь сплю. Раньше даже не задумывался над этим вопросом, находясь в гордом одиночестве на своих ста двадцати квадратах. Мне их хватало с головой, так как исключительно ночевал в собственной квартире. В своей спальне, где теперь расположилась темноволосая красавица, чтоб ее.

В первый же вечер, когда мы вернулись назад с вещами Дарины, девушка сняла с себя верхнюю одежду и прошла в комнату Макса, проигнорировав меня полностью. Даже не посмотрела в мою сторону.

О чем они там шушукались с моим братом, я не слышал, но старался как мог выловить хотя бы словечко.

А потом мне пришлось освобождать полку в гардеробной. Даже три. Уже тогда мой план показался мне дурацким, когда я второй раз за вечер наблюдал, как Дарина наклоняется и достает вещи из чемодана, а форменная юбка натягивается на ее упругой попке.

Пришлось быстро ретироваться, чтобы не закрыться с девушкой в собственной гардеробной. Точно бы сбежала, если бы я позволил себе лишнего.

Как истинный джентльмен пропустил Дарину в душ первой. Слава Богу, хоть надела пижаму, когда проходила мимо меня назад, направляясь в спальню, лишь крикнув на ходу:

— Спокойной ночи, Балабанов!

И закрыла дверь. Невесело, но, наверное, я слишком уж тороплю события. А может, я ей просто не нравлюсь? Хотя в этом случае она бы точно не переехала ко мне жить.

Ванную не узнал, так как появилось куча разноцветных бутылочек с какими-то жидкостями и баночек с кремами. На полке возле зеркала обнаружил набор косметики, а также красную зубную щетку в стаканчике. Прямо почувствовал себя супругом с многолетним стажем. А главное — это не вызвало раздражения, а только лишь улыбку…

Весь следующий день хочу позвонить строгой прокурорше, чтобы узнать, когда она будет дома. Дожился, сижу на деловой встрече и смотрю на темный экран каждые три минуты, полностью игнорируя беседу.

В девять часов вечера не выдерживаю первым и, видя, что Дарина появилась в вайбере, набираю сообщение:

“Привет, ты дома?”

“Уроки с Максом делаем”.

Ни тебе “Привет, дорогой!”, ни “Как твои дела, милый” — ничего. Ладно, будем считать, что у нее просто плохой день, и она устала от своих подопечных.

“Меня не жди, буду поздно, так что ложись спать”.

“Хорошо”.

И снова сухой ответ, как будто я для нее ничего не значу. Да что ж такое-то, почему она так нагло меня игнорирует?

“Что-то купить?”

Никак не могу успокоиться, продолжая и дальше закидывать девушку сообщениями.

“Я все купила”.

— Павел Иванович, вы согласны? — от переписки отвлекает голос одного из моих новых клиентов.

— С чем? — блокирую экран, убирая телефон в карман. — Еще раз кратенько можно повторить.

Такими темпами и сделку провалю, если буду постоянно отвлекаться. Но радует, что девушка не сбежала, а честно выполняет условия нашей сделки.

Домой попадаю ближе к часу ночи. Ресторан с выпивкой, сауна с девочками (правда уже без меня) и доставка в гостиницу — всё, чтобы клиенты остались довольны.

Открываю дверь своим ключом и тихо захожу в квартиру. Теперь и свет верхний не включишь, чтобы никого не разбудить. Даже в темноте вижу, что дверь в спальню Дарины открыта. А ведь вчера точно помню, что девушка ее закрывала.

Включаю свет над барной стойкой, после чего двигаю в комнату, где спит темноволосая красотка. Прямо тянет меня туда как магнитом, и ничего не могу с этим поделать. Пару минут наблюдаю за неподвижным женским силуэтом, после чего направляюсь в ванную — прохладный душ, чтобы привести нервы в порядок и здоровый сон, который никак не хочет ко мне приходить.

Наконец-то пятница, а впереди два выходных. В компании Дарины и Макса. Может отправить его куда-нибудь, желательно навсегда, чтобы под ногами не путался? Хотя если я избавлюсь от брата, то и девушка от меня съедет, а еще даже не начал за ней ухаживать. Черт, тупик какой-то получается. И выхода из него не могу найти. Как остаться с ней наедине?

Я никогда в жизни не ухаживал ни за одной из своих барышень. Как-то не приходилось привлекать чье-то внимание. Надо у кого-то спросить, что любят современные девушки, и я набираю по вайберу номер своего друга, который сейчас находится за границей.

— Какие люди, — слышу в трубке голос Вишневского.

— Не разбудил? — спрашиваю, совсем не вовремя вспомнив о разнице во времени со Штатами.

— Рано еще, Павлик, спать ложиться. К тому же моя жена, которая передает тебе пламенный привет, пишет статью в срочном порядке.

— Совет нужен, — сразу перехожу к интересующему меня вопросу и кратко излагаю события последних дней.

Темыч сначала ржет и слишком эмоционально переспрашивает, кто ко мне переехал, а главное — как мне это удалось. К концу моей речи только сопит мне в ухо, никак не комментируя.

— Я так понимаю, ты попал, Павлик, — серьезно произносит мой друг. — Вот уж не ожидал, что так сильно западешь на прокуроршу. Она, конечно, девка красивая, не спорю, но характер — не приведи Господь.

— Тянет меня к ней, сам пока не пойму, почему, — провожу рукой по волосам, откидываясь на спинку кресла. — Думаю, пару раз переспим и попустит.

— Ага, я тоже так думал когда-то, — смеется Артем. — Это любовь, мой друг, — повторяет слова, которые я сам когда-то ему и сказал.

— Не гони, — ворчу в ответ. — Какая, нахрен, любовь?

— Чистая и светлая, — ехидничает Вишневский. — На свадьбу не забудь позвать.

— Очень смешно, — кривлюсь, хоть мой друг этого и не видит. — Не спорю, она мне нравится, даже очень. Но у меня к ней чисто платонический интерес.

— Скажи, Павлик, много ты девок у себя селил в доме, к которым испытывал чисто платонические чувства, что в переводе на русский язык означает — собирался заняться с ними сексом?

Вопрос ребром, но ответа у меня нет. Точнее он есть, и ответ этот отрицательный, и даже я понимаю, на что намекает Темыч, но категорически не согласен.

— Ладно, умник, — уже даже говорю словами Дарины. Да что за черт! — Лучше посоветуй, как мне ее внимание привлечь.

— По-старинке, — произносит Вишневский невозмутимым тоном. — Цветы, шампанское и рестораны у нас еще никто не отменял.

— Ресторан в пролете, она не согласится. Еще варианты есть?

И Артем мне выдает супер идею. Вот, что значит настоящий друг! Почему я сам до этого не додумался!

Домой возвращаюсь в приподнятом настроении и возле барной стойки сталкиваюсь с Дариной, которая выходит из душа. Врезается в меня, поднимая взгляд. А я набираю полные легкие воздуха, после чего резко выдыхаю, так как девушка завернута в одно полотенце, еле прикрывающее ее шикарную пятую точку.

Дарина что-то бурчит себе под нос, ретируясь быстренько в спальню, а я лишь провожаю ее взглядом. В очередной раз тяжело вздыхаю, провожу рукой по лицу, после чего направляюсь к холодильнику, чтобы выпить чего-то холодного. Чувствую, тяжело мне придется.

Но первым делом надо срочно полотенце покороче купить!