Глава 24

– Мора, Мора, Мора…

Я дёрнулась под рукой Джибы, не столько желая вырваться, сколько уворачиваясь от его мерзотного дыхания.

Джиба курил кручу, как и многие среди рубак. Для них это было чем-то вроде объединяющего хобби.

Круча не притупляла инстинкты и чувства, но заставляла дуреть по-своему. В частности, вызывала эйфорическое чувство собственного превосходства и непоколебимую уверенность в своей привлекательности. Что было очень смешно, если учесть, что от кручи жутко портились зубы и выпадали волосы.

Джиба вот, с нашей последней встречи совсем облысел, а сгнившие зубы сменил на вставные. Но сейчас, кажется, что и те начали гнить – так страшно смердело у него из пасти.

– Я ведь знал, что мы снова встретимся, красотка. Рада меня видеть?

Я посмотрела на него снизу вверх и задержала дыхание, пытаясь сохранить чувствительность своего обоняния.

С рубаками под кручей было лучше не конфликтовать. Но, кажется, я уже говорила, что в стрессовых ситуациях испытывала некоторые проблемы с инстинктом самосохранения…

– Рада тебе в последний раз была твоя мамаша, Джиба! Когда ты, наконец, свалил из-под её юбки!

Джиба улыбнулся мне. Широко растянул толстые губы в улыбке и обнажил мясистые дёсны с вкрученными в них пожелтевшими протезами. А потом отклонил свою здоровенную башку назад и со всей силы ударил меня лбом в нос.

Перед моими глазами всё потемнело и поплыло от адской боли. Заливая лицо и одежду, из носа хлынула кровь. Кажется, теперь она была везде. Я захлёбывалась в ней, меня тошнило от её металлического вкуса и запаха.

Судорожно всхлипывая, я сползла по стенке на пол. В мастерской раздался дружный мерзотный смех приятелей Джибы – Ирга и Гобза.

– Она нарывалась ещё с прошлого раза. – Пожал плечами Джиба.

– Всё пучком, Джибс! Мы с Гобзом видели, ты её и пальцем не тронул!

И снова отвратительный гогот наполнил пространство вокруг. А потом в ход пошли их биты…

Нет, эти уроды били не меня – они крушили мою мастерскую. Гобзу особенно пришёлся по вкусу двигатель на стропах в углу, с которым я почти закончила возиться. А Ирг ходил по помещению, выискивая исключительно стеклянные предметы и поверхности. Наверно этому придурку просто нравился звук, с которым они разлетались на мелкие кусочки.

Мне на плечо легла огромная лапища Джибы.

– Ну ты как, малая? Жива? Да ты не хнычь, работал профессионал – ничё не сломано. Так, может, поболит чуток. Дай проверю…

Он со смехом протянул свои пальцы-сосиски к моему опухшему носу, но я со злостью от него отмахнулась.

– Что вам от меня нужно?! Я думала, мы ещё в прошлый раз все решили!

– Ну, так это было в прошлый раз. – Пожал плечами Джиба.

Рядом со мной на осколки разлетелась высокая стеклянная колба с кучей мелких болтиков и шурупов неустановленного происхождения. Я сбрасывала их туда, если вдруг находила лишние, после ремонта. В хозяйстве ведь всё может пригодиться.

Каскад блестящих звонких брызг жутко обрадовал Ирга.

– У-ха-ха-ха! Джибс, ты видел, как я её? Видел?!

Джиба весело подмигнул ему, и не очень ловко присел рядом со мной на корточки.

– Слух прошёл, что ты тут деньгами разжилась с прошлой нашей встречи. Сама знаешь – непорядок. Для местных есть «льготная норма», малая, и в этот раз ты в неё явно не вписалась.

Передо мной появились руки, изображающие горизонталь «нормы» и чей-то, подозреваю, что мой, стремительно превышающий её доход.

Ох уж этот Джиба, мастер аналогий и объяснения на пальцах!

– Тех, кто стрижёт соли ниже нормы, мы не трогаем. А вот те, кто заколачивает что-то сверху, платить за крышу обязаны. Таковы правила. И ты их знала, потому с тебя и спрос теперь выше.

Со стальной стропы с оглушительным грохотом сорвался двигатель. Я ощутила острый прилив настоящей ярости!

– Да базгулы ж вас задери! Я потела над ним целую неделю!

Рубаки дружно заржали, будто я сказала какую-то шутку, а у меня словно искры из глаз посыпались. Для меня это была последняя капля.

– Считаете себя хорошими ребятами, да? Вы же предупрежда-али. Ты знала пра-авила, Мора! Ниже нормы мы никогда никого не тро-огаем! – Кричала я, передразнивая дурацкую манеру их главаря тянуть гласные. – Но это не норма, Джиба! Это гроши, за которыми тебе просто лень нагибаться!

Рубака пожал плечами и философски заметил:

– Разве это будет важно, когда мы все здесь разнесём? Просто скажи, куда заныкала деньги, Мора. Мы в курсе, что они у тебя, и даже знаем точную сумму. А не отдашь их сегодня, мы вернёмся за ними завтра и разнесём твою хибарку, в которую вы с сестричкой по ночам заползаете спать. А если и после этого не отдашь, то придём ломать вам ноги. Кому первой, тебе или сестричке, так уж и быть, разрешу выбрать самой…